39. Обещание.

— Капитан, дым на горизонте! — раздался над улицами Вейла звонкий и жизнерадостный вопль.       На счёт горизонта рыжее проклятие команды Молибден погорячилось: источником чёрно-серых клубов, медленно поднимающихся ввысь, являлось показавшееся из-за поворота здание в сотне шагов от нас. — Там может понадобиться наша помощь, — заметила Пирра, — на что Лай Рен молча кивнул. — Помощь может понадобиться нам, когда будем стоять перед Гудвич, — проворчала Вайс, получив молчаливую поддержку от Блэка и Блейк.       Янг и Нора были согласны на что угодно, лишь бы оно помогло разогнать скуку, мне же ситуация представлялась неоднозначной: как студенты мы не были обязаны что-либо предпринимать, скорее не должны были лезть под руку пожарным и спасателям. Привлечь первокурсников к ликвидации пожара на законных основаниях тоже никто не мог. Мой статус младшего охотника некоторые обязательства в этом отношении предполагал, но много ли чем мог помочь человек без понимания правил поведения на пожаре и умения обращаться со спецоборудованием? С другой же стороны, Озпин и Гудвич ожидали от студентов демонстрации бесстрашия, и появление кадров с двумя командами, проходящими мимо пожара, могло этой затее помешать. — Идём туда, — вздохнул я, — потребуется, так хоть исцелением помогу, если специалисты на месте дадут добро.       За стены Бикона студенты были отправлены едва ли не в приказном порядке: уверившись, что лишившаяся за короткий срок немалого количества подручных Синдер Фолл залегла на дно, администрация академии под давлением Совета Вейла решила, что будущим защитникам человечества более прятаться от опасностью было неуместно. Об атаках на Бикон неведомым образом прознали работники средств массовой информации, и осторожное поведение академии смущало гражданские умы, заставляя задаваться неудобным для уважаемых людей вопросом: «А как эти горе-охотнички будут с гримм за наши жизни сражаться?». Для разрядки ситуации все не занятые на миссиях студенты и были отправлены топтать столичные улочки, с наказом передвигаться не по одному, в идеале так всей командой, да ещё с оружием и в экипировке.       Добравшись до полыхающего здания, мы остановились, чтобы оценить обстановку. Из многочисленных окон каменного куба, — два этажа, не считая цокольного, и крыша в виде пирамиды с усечённой вершиной, — валил дым, кое где виднелись языки пламени. Вокруг столпились зеваки, а вот пожарного расчёта пока видно не было: не успел добраться по загруженным в выходной день дорогам. «Око», не смотря на не самые для него хорошие условия, — стремящиеся вверх раскалённые воздушные массы, перемешанные с пеплом и крупными горящими кусками очень сильно искажали контуры предметов, — позволило заметить движение на втором этаже, у дальней от нас стены. Похоже, мне предстоял визит внутрь, чего я совершенно не хотел: в черте города куда проще и безопасней в плане возможных неприятностей было оставить гражданского умирать, чем спасти того без соблюдения бессчётного количества законов и инструкций. К сожалению, среди зрителей уже начались гадания на счёт оставшихся в горящем доме жителей, а мои товарищи, — кроме Блэка, излишним человеколюбием не страдавшего, — навострили уши, собираясь выкинуть какую-нибудь глупость, так что мне оставалось лишь действовать на опережение. Проверив время действия обновлённой перед отправкой парома «защиты от огня», не особо сильной, но способной при удаче и некоторой осторожности уберечь от ожогов, я опрокинул в рот бутылку со слоистым жёлто-фиолетовым содержимым — «водным дыханием». Риск задохнуться внутри дома был куда выше, чем сгореть или быть заваленным обломками, так что я понадеялся, что зелье, позволяющее дышать под водой, поможет мне продержаться в дыму подольше. — Выглядит куда вкуснее, чем ощущается, — сипло просветил я заинтересовавшуюся алхимией Нору, — Янг, выбей вон ту раму, — указал я на желаемую точку проникновения в дом, — Вайс, с тебя отталкивающий глиф, который с «прыжка» закинет меня в выбитое окно. Блейк — остаёшься с ними и ждёшь прибытия пожарной команды, — до нас уже доносились далёкие завывания сирен, правда я не мог с уверенностью сказать, какой именно службе те принадлежали, — Остальные бегом за дом, выбивать рамы там и думать, как я буду приземляться с живым грузом. С ведром, — выцепил я взглядом в толпе одного из пришедших помочь, а не поглазеть, — если это вода, то лей её на меня. — Вар, ты уверен? — задержалась с выполнением распоряжения Пирра, с тревогой глядя на мокрого и отплёвывающегося лидера: добровольный помощник с энтузиазмом отнёсся к возможности безнаказанно окатить студента Бикона, — Это опасно… — «Дыхания» больше нет, — помахал я в ответ пустым сосудом, — что до опасности, то для уменьшения её уровня я вас за дом и отправил!       Раздав указания, я метнулся к наклонному сияющему диску, что возник напротив дома и под грохот выбиваемой зарядами дробовиков и пинками сокомандницы рамы влетел в задымлённый коридор. В проём окна я вошёл почти идеально, хоть и пришлось сжаться в комок, а вот дальше пришлось тормозить свой стремительный полёт о потолок и стены: тренировочный посох со скрежетом прочертил по доскам, пока не застрял так, что освободить оружие из деревянного плена получилось лишь поместив то в хранилище.       Дыхание я сразу после запуска задержал, — непроверенная заранее алхимия оставалась запасным вариантом, — так что полоска индикатора стамины убывала с каждой секундой. Похоже было, что вовсе не дышать я мог около трёх с половиной минут, по крайней мере, пребывая в неподвижности. Если же вспомнить логику расчёта продолжительности «бега без усталости», то после исчерпания запаса невнятной характеристики я бы смог ещё какое-то время продержаться исключительно на возможностях организма. Проверять догадки я не собирался: задерживаться в горящем здании даже на пять минут в мои планы не входило. Ориентируясь по дрожащим очертаниям стен и дверных проёмов, — бесполезные из-за задымления глаза были закрыты, так что зрение мне полностью заменило «око», — я, наконец, добрёл до нужной комнаты. Дыма тут было меньше, температура ниже, да ещё и ауру спасаемого удалось обнаружить, так что вяло сопротивляющееся тело, мелкое и тощее, было оперативно завёрнуто в кусок извлечённой из хранилища материи и взвалено на плечо. Сделать вдох к тому времени хотелось уже довольно сильно, так что я поспешил обратно в коридор, упирающийся в заднюю стену здания: в тупике зиял оконный провал, избавленный моими сокурсниками от всего лишнего, в который я и вывалился, уже на лету подстраховавшись «падением пера». — Уф, — передал я свёрток в чьи-то руки и схватился за протянутую бутылку с водой, — больше внутри никого не видел. А эти откуда? — сделав пару глотков и вылив на сухие, будто и не окатили совсем недавно из ведра, волосы остатки влаги удивился я.       Неподалёку лежали несколько тел, над которыми стояли Меркьюри, Рен и Нора. — Вон в ту дверь изнутри барабанили, — указал лидер Молибдена на перекорёженный кусок металла, валяющийся рядом с дырой в стене дома, — на волю просились, — с этими словами Блэк продемонстрировал небольшой, с фалангу пальца, серый комок, оплавленный и ноздреватый. — Окалина? — предположил я. — Смесь железных и магниевых опилок с огненным или электрическим прахом, — поправил наёмник, — после прогорания. Удобная штука: пять секунд, и два куска металла надёжно сварены друг с другом: без ауры или инструмента не вот разъединишь. — Поджог, — понял я. — Ради казни, — кивнул Меркьюри, — демонстративной, посреди бела дня: заблокировали единственный выход и закинули праховые зажигалки в окна. И я так вижу, что тех троих в подвал либо силой затолкали, либо подкараулили, когда вместе соберутся: там внизу не жилые помещения и не магазин, а что-то вроде склада оборудовано, я стеллажи с коробками и мешками видел, пока тела таскал. — Кто это мог такое сделать? — едва не шёпотом спросила Пирра. — Вы же заметили, что все спасённые фавнами были? — уточнил лидер Молибдена, — значит либо «Клык» за нелояльность решил наказать, — подошедшая Блейк набрала воздух в лёгкие и собралась спорить, — либо «Порядок» решил погеройствовать. — Это ещё кто такие? — заинтересовалась Янг, — И почему они с таким названием решили устроить беспорядок? — «Естественный порядок», вэйловская организация, созданная озлобленными из-за действий «Белого клыка» и бездействия властей людьми, — пояснила Вайс, игнорируя недовольное шипение со стороны несогласной с утверждением Белладонны. — Или же эти несчастные отказались платить, — меланхолично заметил Лай Рен, — в Мистрале обычное дело, хотя там пожары устраивать не принято: очень много деревянных построек в поселениях. — Как я понял, — резюмировал я, — пора делать отсюда ноги: а то за подвиг нам не только Гудвич благодарность объявить, да поощрение выдать захочет. — Пожарный расчёт подъехал, а с ними скорая помощь, — пояснила меж тем блондинка причину своего и Блейк прихода, — я их уже уведомила о спасённых.       В подтверждение её слов, мимо нас проследовало трое человек: женщина и пара мужчин, в белых с красной окантовкой пиджаках и белых же кепи с красными рантами и крестами — вид знакомого по воспоминаниям из других жизней символа удивил. Женщина проследовала к вытащенному мной из дома свёртку, а её спутники — к оттащенной чуть дальше группе подвальных сидельцев. Состояние моего спасённого, оказавшегося подростком-фавном неопределённого пола с треугольными пепельно-серыми ушами, серьёзной обеспокоенности у прибывших не вызвало, а вот со стороны мужчин послышался встревоженный возглас: — Док, гляньте: этого можем и не довезти!       Сердито шикнув на нарушившего, похоже, какое-то негласное правило медицинских работников коллегу, женщина, отправилась к пострадавшим, я же увязался следом: момент для незаметного исчезновения с места нарушения представлялся мне неподходящим. — Извините, что отвлекаю, — окликнул я осматривающую хрипящего фавна женщину, — Вар Лок: студент-первокурсник Бикона в статусе младшего охотника и аурный целитель. Моя помощь требуется? — Целитель из Френкросса? — оглянулась на меня медичка. — Был там проездом месяца полтора назад, — уточнил в ответ, — исцелял пострадавших после отражения орды гримм. — Этот случай уже на курсах повышения квалификации разбирают, — улыбнулась собеседница, — Методички и протоколы обновляют с учётом поступивших данных. Прямо имя целителя не называют, но его приметы народная молва разнесла по всему королевству: пациентов много было, да и аурные техники, не уступающие в эффективности целительским подобиям та ещё редкость. Не нравится известность? — заметила собеседница мою кислую гримасу. — Особенно когда из-за неё меня раз за разом убить пытаются, — подтвердил я, — Можете рассказать поподробней про последствия? В академии мне про это не упоминали. — Доставай свиток, отправлю ссылку, — предложила медичка.       Тут умирающий фавн решил особо громким и отчаянным хрипом напомнить о своём существовании, вынуждая нас прервать беседу. — Ожог лёгких, — пояснила женщина, — у остальных в основном верхние дыхательные и отравление угарным, а этому особенно не повезло. Можешь что-то сделать? — Разрешаете применение техник аурного исцеления на этом гражданском? — официальным тоном уточнил я, направив на собеседницу свиток, — В противном случае не имею на это права вне охотничьих миссий, боевых действий и приравненных к таковым ситуаций.       Меня смерили долгим задумчивым взглядом, после которого я всё же услышал: — Матрикария Киро, старшая четвёртой бригады скорой помощи при седьмой городской больнице, одобряю применение аурным целителем Варом Локом своих техник для оказания помощи, — на этом медичка немного замешкалась, но заметив направленный на неё свиток ткнула пальцем в фавна, — пострадавшему при пожаре лицу по причине неустранимой имеющимися в распоряжении бригады средствами угрозы для жизни последнего, предварительный диагноз…       Кивнув, я в два применения «первой помощи», — с фокусировкой и без, — привёл пациента в норму и взглядом указал на остальных. — Этих довезём и в больничку сдадим, — отмахнулась женщина, — я и так уже свои полномочия превысила, — А самому помощь требуется? Ты же внутри был? — обратила собеседница внимание на мой вид: влажные волосы и следы сажи на одежде. — Задерживал дыхание, плюс препарат для лучшего извлечения кислорода принял, — так толком и не проверил работу, даже не понял должно ли было зелье извлекать кислород из окружающей среды или само каким-то образом выделять, — да и техники со мной: надо будет, так подлечусь, — успокоил я собеседницу. На этом я и сокурсники с прибывшей подмогой распрощались и поспешили затеряться на столичных улочках, пока к месту происшествия не подъехали ещё и репортёры: желание выполнить данное перед вылетом из Бикона Гудвич обещание не встревать в истории было сильно как никогда.

***

      С выполнением обещания не задалось. Некоторое время наши команды брели по городу вдоль границы коммерческого и промышленного районов, — пожар приключился недалеко от слияния речных рукавов, в геометрическом центре Вейла, — наблюдая, как цены в магазинах, понижающиеся по мере удаления от Бикона, вновь поползли вверх с приближением к прибрежному элитному району, постепенно сдвигаясь к отметке «доступно лишь для Шни и Никос». На северо-западе столицы, что выдавался далеко в море языком плотно застроенной суши, нам делать было нечего, так что, дойдя до северной границы коммерческого района, вдоволь нагулявшиеся команды отправились в обратный путь. Набродив со времён вылета из Бикона более полутора десятков километров мы не то чтобы утомились, — выносливость ауропользователей, что настоящих, что подделок вроде меня, позволяла и вдесятеро больше пройти без заметных признаков усталости, — но определённо нагуляли аппетит, потому завернули в первую же забегаловку, признанную подходящей для кошелька и желудка среднего студента Бикона. К сожалению, спокойно перекусить не удалось. — Капитан! — радостно рявкнула Нора Валькери, раскладывая Манхильд в молот, — Наш корабль берут на абордаж! — Беспокойную участницу команды Молибден сегодня тянуло на морскую тематику.       Недонесённая девушкой до рта стопка блинчиков шмякнулась в тарелку, обдав сидящих за столом сокурсников янтарными брызгами фруктовой поливки и породив тем самым волну возмущённых возгласов.       На роль пиратов, или их противников, — я так и не понял, за кого Нора считала наши команды, — были назначены ввалившиеся в облюбованное участниками Лемонграсс и Молибден кафе персоны в толстовках с капюшонами и масках, громко орущие и размахивающие прахострелом. Распугав посетителей и перевернув несколько столов, вторженцы рассредоточились по помещению: пятеро из них, шестой же, буквально занесённый внутрь на плечах товарищей, тяжело осел на пол как только лишился опоры. Сообразив, что две самые везучие на приключения команды Бикона опять нашли неприятности, я поспешил к «абордажникам», на ходу накидывая на себя «стену ветра» и жалея о невозможности установки «барьера» — яркая вспышка и звон применяемого заклинания могли напугать преступников и спровоцировать стрельбу. За спиной между тем слышалась подозрительная возня и хорошо мне знакомые лязг раскладывающихся в наручи браслетов Янг и трансформирующегося в карабин мех-шифта Пирры. — Стой, стрелять буду! — хриплым голосом предупредил один из налётчиков, беря меня на прицел, — Не подходи! ­— Спокойно! — поднял я руки в примирительном жесте, продублировав ту же фразу мысленно для группы, — Я поговорить пришёл! — О чём нам с тобой говорить, человек? — зло отозвался один из «абордажников», также наводя на меня оружие: двое других следили за дверью, а ещё один контролировали замерших у стен посетителей. — Так вы фавны, — догадался я, — из «Белого клыка»! Извините, сразу не признал: на фотографиях у вас маски поаккуратнее и более однотипные. И форма ещё, а не это… — указал я на рабочие робы «абордажников».       Теперь, когда я понял, кто стоял передо мной, взгляд подметил выступы на капюшонах некоторых из пришельцев, скрывающие, вероятно, рога или дополнительные пары ушей. У обвинившего меня в человеческой природе боевика на подбородке виднелись мелкие чешуйки, а ещё один фан, похоже, умудрился заправить в штанину хвост, либо же испытал недавно чрезвычайно сильный испуг. С улицы послышались завывания полицейских сирен: за сегодняшний день я всё же научился на слух различать приближение различных служб королевства. — Что до темы разговора, то вот как раз одна из них, — прокомментировал я доносящийся звук, — ещё нам стоит поговорить об этом, — кивнул на посетителей, — и вон о том, — указал пальцем на вставших из-за стола сокурсников, что уже привели своё вооружение в боевую готовность и разошлись за моей спиной полукругом. — Охотники, — процедил чешуйчатый «абордажник». — Студенты Бикона, восемь человек, если считать со мной, две лучшие команды курса по итогам спаррингов, — представил я себя и спутников, — Можем смять вас за секунду.       Лично я за озвученное время вполне мог обезвредить троих: ближайшего оглушить ударом посоха, чешуйчатого уронить на пол мгновенно срабатывающим «доменом воли», кого-то из стоящих в отдалении вывести из боя «очарованием». Семеро сокурсников за то же время легко бы нейтрализовали остальных террористов, получив от меня цели через чат группы. Тем не менее, до такого исхода доводить ситуацию мне не хотелось. — Что же мешает? — поинтересовался первый взявший меня на прицел фавн, самый возрастной, да ещё и единственный обладатель открытой, хоть и слабенькой, ауры в компании, выставив на пути собравшегося мне ответить товарища руку. — Не хотим случайных жертв и разгрома неплохого кафе, — честно ответил я, — в котором, кстати, фавнов принимают: специально такое искали, — собеседник бросил взгляд мне за спину и понимающе хмыкнул, — Как не горим желанием объясняться перед полицией и директором академии. — Чего же влез тогда, да приятелей за собой потянул? — продолжил допытываться собеседник. — Тут хоть влезай, хоть в стороне стой, а всё равно виноват будешь, — признался я, — Что до приятелей, так действовал на опережение: некоторые из них уж очень вспыльчивы и не избирательны в плане применения насилия.       В этом я не соврал: весь разговор гадал, сдадут нервы раньше у отвлечённой от еды Норы, любящей драки Янг или вновь повстречавшей бывших соратников Блейк. Ещё в кафе присутствовала наследница горячо любимой фавнами всего Ремнанта праховой компании Вайс Шни — блондинке для перевода конфликта в горячую фазу достаточно было просто оказаться узнанной. — И что теперь? Будешь предлагать сдаться? — Половине из вас могу дать шанс свободу сохранить, — выдвинул я предложение, — Остальным только сдаваться или помирать, как вашему товарищу.       Раненый за время нашего разговора успел незаметно для соратников потерять сознание и затихнуть: «детектор ауры» показывал, что тот пока ещё был жив, но задерживаться в таком состоянии не собирался. — Почему не всем? — спросил возрастной фавн, краем глаза наблюдая, как его товарищ, позабыв про заложников, тормошит безвольное тело. — В команде охотников по умолчанию четыре участника, — пояснил я, — Могу эвакуироваться сам и прихватить с собой ещё троих: на большее техника не рассчитана, — Моё заявление вызвало бурную реакцию студенческой части группы, пришлось даже мысленно запретить себе получение сообщений, чтобы не отвлекаться — А остальных в клетку лет на сто или на каторгу? — послышалось от чешуйчатого человеконенавистника. — Из клетки или с каторги выбраться можно, — заметил я, — А вот воскреснуть у тебя вряд ли получится. — А у тебя? — зло рыкнул фавн. — Тихо! — придержал соратника возрастной «клыковец», — Это из-за твоей дурости всё наперекосяк пошло! Так куда ты нас можешь отправить, студент? — Случайное место в промышленном районе, — дал я ответ, — Радуйтесь, что не посреди Бикона: повезло нам сегодня повстречаться, — ещё перед миссией с полукомандой Кофе я хотел привязать точку выхода «портала» к фонтану перед воротами академии, да не стал тратить время. — Нас там будут ждать? — продолжил допытываться фавн, с тревогой поглядывая на бессознательное тело товарища. — Нет, но о перемещении узнают сразу, — после моего или сокурсников звонка Гудвич, о чём я, разумеется, упоминать не стал, — Пока известят полицию, пока те соберут группу захвата, пока поднимут в воздух булхэд, пока транспорт долетит до точки назначения… В общем, время потеряться у вас будет, хоть и не особо много. — Его спасти можешь? — кивнул фавн на раненого, — Хоть ауру открыть: у меня самого запаса не хватит. — Если договоримся, то спасу, — кивнул я, — до врачей так точно доживёт. После перемещения могу даже на ноги поставить, аурный целитель всё-таки, но ни секундой раньше: сам должен понимать, что здесь мне логичней вам здоровье не поправлять, а вовсе даже наоборот. — Внимание! — послышался с улицы искажённый громкоговорителем голос, — Говорит полиция Вейла! Здание окружено силами правопорядка! Сопротивление бессмысленно! Требую прекратить противоправные действия и сложить оружие! В случае неповиновения будет применено боевое оружие на поражение! Даю пять минут на раздумья! — Вот и всё… — грустно протянул один из «абордажников». — Рано сдаваться, братья! — рыкнул стрелок у входа. — Верно! — поддержал соратника чешуйчатый, — У нас тут полтора десятка людишек и студентики: ещё побарахтаемся! — Потребуете миллион льен наличными и булхэд до диких земель? — поинтересовался я. — После перемещения просто отпустишь? — продолжил выяснение деталей возрастной, жестом осадив разозлившихся из-за подначки «сопротивленцев»: похоже, этот фавн выполнял в отряде роль если не командира, то гласа разума. — Разумеется, с чего бы мне выполнять работу полиции, да ещё бесплатно? — пожал я плечами. — Готова ли дочь Гиры и Кали подтвердить твои слова? — продемонстрировал внимательность и догадливость фавн, — Не напрягай память, девочка, меня ты не знаешь, но очень похожа на свою мать. — Готова! — раздался из-за моей спины срывающийся писк. — Я тебя узнал! — всполошился чешуйчатый, — Посох и плащ! Это из-за тебя провалилась поимка предательницы! Нам давали твоё описание! А это… — уставился фавн на моих сокурсников, — Это же…       Продолжения я не услышал: возрастной фавн ударом приклада сбил на пол соседа, молниеносно развернулся на каблуках и отправил неведомым образом появившийся в руке метательный нож во второго «сопротивленца». — Что-то с этой гриммовой революцией не так, — задумчиво произнёс «клыковец», смотря на свежеубитого союзника, — мёртвых фавнов я вижу куда чаще, чем мёртвых людей, а счастливыми своих соплеменников будто не наблюдаю вовсе. Лечи нашего товарища, студент, и проваливайте: время уже на исходе!       Фавн рисковал: после уменьшения числа остававшихся в сознании «клыковцев» до трёх я мог уже и в одиночку обезвредить их всех без риска для заложников, тем более, что в последних уже никто и не целился. Ренегату оставалось лишь надеяться, что я сдержу своё обещание. На миг стало интересно, были ли действия «абордажника» продиктованы отчаяньем, влиянием отсутствующей в моих характеристиках харизмы или же доверием ко мнению Блейк, и если последнее, то получила ли свою репутацию кошка по наследству от семьи или же заработала, выполняя задания террористов. Не смотря на открывшуюся возможность, я решил придерживаться первоначального плана: он всё же был менее рискованным и заодно давал мне повод ненадолго отделаться от общества сокурсников. Приняв решение, я направился к разлёгшемуся на полу телу, отмечая, что посетители и персонал кафе как-то уж очень спокойно отнеслись и к нежданным гостям, и к только что свершившемуся на их глазах убийству, и отправил в то «сохранение» и «первую помощь» с фокусировкой на ране. Тело фавна исторгло из себя деформированный кусочек металла и стакан чёрной крови, а затем застонало. — Сейчас вам надо будет мысленно согласиться войти в группу, — озвучил я условие для применения заклинания «городского портала», — решайте, кто отправляется со мной. — Я остаюсь, — заявил возрастной, — и этот тоже, — легонько пнул он чешуйчатого, — Тихо! — гаркнул фавн в ответ на возражения соратников, — Я своё отбегал, считай. На сколько б ни посадили, надолго за решёткой не задержусь, а на шахте и вовсе сразу сдохну: моё здоровье никакая аура не поправит уже. Это вам, дурням молодым, ещё жить да жить, чего вы в глупости своей не цените… Валите из города, прячьтесь, а как уляжется — ищите дело нормальное, где на смерть не пойми за что не посылают. Обратно в «Клык» не суйтесь: вам вообще не стоило на ту сходку приходить, как и мне десять лет назад…       Сформированная группа, старающаяся не показывать радости по поводу нежданного спасения и осуждающе гудящая в адрес «старого упрямца», столпилась вокруг меня, и фавн, протягивающий карабин подошедшему Блэку, бросил на меня прощальный взгляд: — Спасибо, студент, за то, что этих вытаскиваешь, и что мне не пришлось… …ну ты понял. И тебе тоже, дочь Гиры и Кали, спасибо… Полиции что сказать, чтоб вас не впутать? — Про меня и остальных всё как было можешь рассказывать, — отмахнулся я, — с точки зрения закона к нашим действиям претензий быть не может: действовали по обстоятельствам, всё обошлось. Про этих, — кивнул я на «пассажиров», — скажу, что прыткие очень оказались, а я в себя после сложной техники долго приходил, а как пришёл, так сразу о побеге доложил. Вот кого узнал — про тех помалкивай: им шумиха ни к чему.       Снова с улицы полилась усиленная мегафоном речь, и я активировал заклинание, что спустя мгновение выкинуло человека и трёх фавнов на берегу пожарного прудика, выкопанного рядом с недавно зачищенным от гримм участком. Фавны, опасливо косясь на меня, убежали прятаться от возможной облавы, я же достал свиток: Глинде Гудвич предстояло высказать мне претензии за два уже случившихся нарушения обещания и за одно предстоящее.