38. Конец месяца.

      Не смотря на обнаруженную мной и полукомандой Кофе находку, вылет в Лес Вечной Осени администрация Бикона отменять не стала. Правда, булхэды доставили студентов не на место бывшей ловушки, а вовсе даже на другую полянку: для проведения этого типа занятия их использовалось несколько. Сопровождали нас аж трое преподавателей, — Гудвич, Грин и Порт, — и группа незнакомых старшекурсников в придачу. По прилёту заместитель директора описала несложную задачу: набрать по небольшой банке сока с местных деревьев. Занятие должно было научить студентов сбору образцов во враждебных условиях ­и сопровождению научных сотрудников, техников и иных гражданских специалистов, сок же использовался в академической лаборатории для получения ряда умеренно ценных соединений, опять же в учебных целях: ощутимой практической пользы от не такого уж большого, даже если разом выгнать в лес все четыре курса, количества сахарного сиропа не было. С враждебными условиями, к некоторому моему сожалению, не задалось: после обнаружения ловушки лес был перерыт вдоль и поперёк, в результате чего никаких гримм в пределах часа полёта от Бикона не осталось, если только на Ремнанте не встречались гримм-мыши и гримм-землеройки. Так что команда попросту проследовала до ближайших незанятых стволов, где поделилась на пары, — двое собирают, двое наблюдают за окрестностями, — и наполнила выданные ёмкости , с которыми вернулась к месту посадки. Сосуды сгрузили в прихваченный мною матерчатый мешок, — парни из Кофе успели поведать, чем именно озадачивают преподаватели первокурсников под сенью краснолистых деревьев, — а тот уже навьючили на меня. Заключив лидера команды в кольцо, девчонки из Лемонграсс сопроводили того к месту посадки. Учёным, техником или важной персоной я себя при этом совершенно не ощущал.       Единственным за всё время миссии происшествием оказался приступ сытой икоты Норы Валькери, дорвавшейся до дармовой сладости. Прознав об употреблении студентами сока, Гудвич тут же прочитала несколько запоздалую лекцию о возможных побочных эффектах, но впечатлить рыжую сладкоежку преподавателю не удалось: острой аллергической реакции, очевидно, не наступило, а на слабительное действие девчонке было плевать — мистральской сиротке доводилось успешно переваривать и не такое. Что же, настигни сокурсницу расплата в воздухе, я бы поделился с ней незаметно извлечённым из хранилища рулончиком, запас которых создан был уже давно: обрывки воспоминаний из разных миров, так или иначе касающихся ботаники и выживания в диких условиях, не позволяли мне доверять первому попавшемуся листу подходящих размеров. Так что с борта на природу сокурсница отправилась бы во всеоружии, я б ещё и ручкой девчонке на прощание помахал, зная, что ничего плохого с той не случится: гримм повыбили на километры вокруг, а уж десантироваться с булхэда умел любой студент Бикона, умудрившийся не убиться на вступительном испытании. Впрочем, тревоги оказались напрасными: возвращение в академию прошло спокойно, разве что после посадки некоторые студенты, — участницы Молибден в их числе не было, — слишком уж спешили добраться до общежития.

***

      Занятие по боевой подготовке следующего за унылой вылазкой в Лес Вечной Осени дня слегка взбодрило первый курс: начались парные бои. И открывали их лидер, — если закрыть глаза на выкрутасы Какао, — рейтинга одиночных боёв команда Лемонграсс и, как бы странно это ни выглядело, пятая в списке Импакт. Я был уверен, что Глинда поставит нас с Вайс против занявших второе место Молибден или же сводивших все бои в ничьи хитрецов, но нет: на арену вышли лидер Импакта Иктус Линден и его партнёр Эйл Мэдвойс. С обоими соперниками я был слегка знаком: Эйл была мной замечена ещё на вступительных испытаниях, когда в один удар обезглавила древнего невермора, свалившись с аурным истощением, на Иктусе же мне во время тех самых испытаний довелось применять целительские заклинания. Свой спарринг на прошлой неделе лидер Импакта проиграл, но, со слов Пирры, держался он против своей оппонентки вполне неплохо, а уж с той и сама Чемпионка была не прочь позвенеть сталью, высоко оценив умение сражаться лидера Найтфол — единственного по настоящему сильного бойца состоящей из одних лишь девушек команды. Эйл тоже безобидной считаться не могла: единственную победу своей команде принесла именно она, быстро и красиво обнулив ауру Расселу Трашу, причём без использования своего слишком опасного для применения на спаррингах подобия, — я подозревал, что гигантский невермор был именно его жертвой, — или аурных всплесков. Вар Лок > Вайс: Сможешь один на один разобраться с девчонкой? Вайс > Вар Лок: Решил устроить дуэль лидеров? Линден совсем не прост, вспомни оценку Пирры. Вар Лок > Вайс: С ним тоже будешь разбираться ты, но после. План такой: я сходу оглушаю на пару секунд Эйл, затем не даю Иктусу вмешаться в ваш бой, по мере надобности восстанавливаю тебе ауру: где-то пятая часть твоего запаса раз в три секунды, но больше чем на одно полное восстановление своего запаса не рассчитывай. Вайс > Вар Лок: Не хочешь лезть в ближний бой? Вар Лок > Вайс: Не хочу. Предпочту спрятаться за твоей юбкой. Вайс > Вар Лок: Боевой юбкой! Вар Лок > Вайс: Если так будет угодно прекрасной мисс.       Как только прозвучал сигнал начала боя, я заморозил Иктуса и отбросил гравитационным импульсом Эйл, Вайс же встала на одно колено, направила острие рапиры в землю и приступила к созданию напитанного твердосветовым прахом глифа. Когда напарница закончила, я уже находился рядом с ледяной глыбой, отправляя в пришедшую в себя оппонентку поддерживаемое земляным прахом «замедление» — портить арену сверх необходимости мне не хотелось, да и продемонстрировать лишний раз использование праха было не лишним. Вайс тем временем создала вокруг Эйл с полдюжины белых светящихся дисков и метнулась к противнице — силуэт блондинки буквально размазался в движении. Оттолкнувшись от первого глифа, девчонка белым всполохом устремилась к цели и над ареной раздался звон стали: Эйл умудрилась парировать невероятно быструю атаку, поставив на пути рапиры лезвие меча, а затем ещё и выполнить рипост, заметно уменьшив запас ауры блондинки. Лидер Импакта к тому времени уже вовсю выбирался из стремительно тающего и разваливающегося на отдельные куски ледяного саркофага, так что я отправил парня в нокдаун «доменом воли», а его напарницу в очередной раз приложил «оглушением». Поскольку ступни девушки были приклеены к поверхности, та не была отброшена, а лишь потеряла равновесие, припав на колено и уперев ладонь левой руки в пол арены, прямо в вязкую субстанцию, созданную «замедлением» из земляного праха. — Обойди сзади! — крикнул я успевшей разорвать дистанцию напарнице, одновременно восстанавливая той запас ауры: создание глифов и пропущенный удар в сумме отъели более трети запаса.       Сам же решили применить подход, хорошо показавший себя в схватке с Нео: обездвиживание противника при помощи посоха. Перехватив своё оружие поудобней, я завёл его под рукоять меча Иктуса пропустив над предплечьем парня и дальше, подмышками, крепко вцепившись в древко обеими руками. Ментальное воздействие, мешающее моему противнику подняться, к тому времени уже прекратило своё действие, и пленник принялся сражаться за обретение свободы. Не смотря на моё сопротивление, он смог встать, и лишь вовремя выставленная на подбив нога спасла меня от броска. Чтобы освободить правую руку, лидеру Импакта было достаточно выпустить меч, но выпускник Лантерна осознавал, что поступи он так, его оружие тут же улетит на другой край арены, оставив парня с голыми руками против нашей с Вайс двойки: блондинка злобной жалящей пчёлкой порхала вокруг потерявшей подвижность оппонентки, уколами рапиры стремительно истощая той запас ауры. Левой руке оппонента, пытающейся дотянуться до моей головы, я, как мог, мешал собственным локтем. — А вот был бы у тебя кинжал или пистолет, — пропыхтел я в ухо противнику, — всё могло бы сложиться иначе.       Когда Эйл, наконец, выбыла из схватки, Иктус пошёл на отчаянные меры: резко пригнувшись, он напитал аурой мышцы ног, — именно так я интерпретировал замеченное свечение, — и прыгнул. Мы взмыли в воздух, переворачиваясь в процессе, и мне пришлось выпустить из рук посох, чтобы «прыжок» отнёс меня подальше от места приземления сердитого мечника. После непродолжительного полёта, я, кое-как сгруппировавшись и погасив инерцию перекатом, увидел подлетающего над светящимся глифом противника, в которого тут же метнул сосульку и, на всякий случай, защитив сокурсника «сохранением», создал под тем каменные шипы, спустя мгновение размолотые упавшим телом в крошево. Точку в сражении поставили уколы рапиры, нанесённые подоспевшей к месту падения Вайс. — Это был интересный бой, — резюмировала мисс Гудвич после прекращения схватки, — на его примере мы сможем разобрать несколько весьма распространённых ошибок, допускаемых неопытными ауропользователями. Однако перед этим я хотела бы услышать ответ один вопрос. Студенты Линден и Мэдвойс, в чём причина вашего поражения? — Лемонграсс сумели нас разделить, чем вынудили сражаться поодиночке, — пожал плечами Иктус, — сами же действовали сообща. — Верно, — согласилась Гудвич, — перейдём к ошибкам. Импакт, вы в самом начале боя позволили студенту Локу применить на вас аурные и праховые техники: подвижность или использование аурных защит могли бы предотвратить ваше обездвиживание.       Ещё моих оппонентов могло бы выручить быстрое сокращение дистанции, ведь та же «заморозка» требовала порядка полутора секунд на применение: вполне сносно, когда воюешь против гримм, но крайне медленно с точки зрения даже слабых ауропользователей. Исправить ситуацию можно было за счёт повышения такой характеристики как «скорость», причём приёма чёрного зелья для заметного эффекта было недостаточно: алхимическая жижа ускорила бы создание мной заклинаний ещё на полсотни миллисекунд. Освоение «волшебного рвения» из школы контроля маны представлялось более интересным вариантом, так как давало мгновенное и очень серьёзное ускорение создания заклинаний в течение минуты. К сожалению, чтобы только добраться до «рвения», мне требовались баллы с пары уровней, для максимальной же эффективности — с пяти. — Про отсутствие второго оружия, которым можно воспользоваться при недоступности основного, — вещала Глинда Гудвич, раскрывая то ли факт наличия на арене чувствительных микрофонов, то ли собственное умение читать по губам, — студента Линдена уже просветил студент Лок, так что просто повторяю это для тех, кто не услышал. Что касается использующей земляной прах техники, — инструктор бросила на меня взгляд и получила подсказку: «замедление», — выбраться из такой опытному ауропользователю несложно. Этому вас обучат на занятиях профессоров Рин и Вайолет.       Эйл Мэдвойс и правда давно уже покинула арену и сейчас сидела на скамейке, не стремясь к той приклеиться, хотя заклинание должно было работать ещё минут десять, если не больше. Известие, что мою магию мог развеять почти любой студент не порадовало, хоть и оставалась надежда, что уязвимым к аурным воздействиям заклинание сделало именно использование праха. — Студентка Шни, — продолжила меж тем Гудвич, — вы поняли, почему ваша атака захлебнулась? В бою вы ведёте себя предсказуемо: весь курс наблюдал ваш спарринг со студенткой Камара, делая выводы, но вам и в голову не пришло хоть что-то поменять. Замечу, что студентка Мэдвойс смогла бы отбить ваш первый удар даже если бы сегодня увидела вас впервые в жизни: вы начинаете свои прыжки по глифам в том же порядке, в каком их и создаёте. Студент Лок, — инструктор переключила своё внимание на меня, — пытаться вручную обездвижить противника с полной аурой было до крайности глупой затеей, что вам и продемонстрировал студент Линден. Ауропользователей, идущих в академию полиции, просвещают на этот счёт едва ли не в первую очередь, иначе первое же проводимое ими задержание обернётся для них ранением или смертью: помимо использования аурных техник преступник может воспользоваться опасным подобием. На этом всё. Следующими на арену выходят лидеры команд Молибден и Найтфол с партнёрами!       Критика была вполне справедлива, к тому же выслушать её было куда проще, чем придумывать ответы самостоятельно и уж тем более писать мини-реферат с подробным разбором боя как лидеру Кардинала после первого же занятия по боевой подготовке. — Помощь нужна? — несколько запоздало поинтересовался я у лидера Импакта, — Слышал подозрительный хруст во время твоего приземления, и его, похоже, издал не мой посох, — помахал я подобранным оружием. — Нет, пряжка на портупее лопнула, — хмыкнул Иктус, — но если нужда возникнет — обращусь: теперь я уверен, что ты настоящий лекарь. — Проявление заботы проняло до самой сердцевины? — влезла в разговор Сяолун. — Скорее, цинизма, — с улыбкой ответил лидер Импакта. — Вар, — послышался вкрадчивый голос Пирры, — почему ты предпочёл не вступать в ближний бой? Не считая попытки обездвижить Иктуса? Ты же посещаешь дополнительные занятия, и на спаррингах показал себя неплохо… — Недостаточно неплохо, — ответил я Чемпионке, — какое-то время я бы продержался, тем более при поддержке Вайс, а потом было бы примерно так, — указал кивком на арену, где Белладонна в три удара снесла остатки ауры поваленной на пол Ятридис.       Оставшись в одиночку против двоих умелых бойцов, Нимфея Альбида долго отбиваться не смогла, и вскоре Глинда Гудвич остановила бой, объявив победу двойки команды Молибден.

***

      Коко Адель, лидер команды Кофе, раздобыла затребованный мной прах уже к середине недели, так что необходимых зелий я наделал ещё до выходных. Употребление бутылочки бело-голубого, похожего на заключённый в стекло кусочек украшенного слоистыми облаками неба, давало возможность в течение тринадцати часов ощущать предметы, живых существ и прах в радиусе сотни метров. Первая партия, названная мной опытной, досталась команде Кофе, а точнее одному из её участников, практически по себестоимости: часть праха я всё же прикарманил, объявив тот потраченным на разработку рецепта нового препарата. В качестве оплаты будущих поставок Коко, выяснив мои потребности, предложила интересный вариант: бракованные кристаллы, чья стоимость была лишь немногим выше, чем порошкообразного праха того же типа высокой очистки. Оставалось лишь дождаться доставки образцов для выяснения их ценности на торговой площадке.       Сделка между мной и лидером команды Кофе имела неожиданные последствия. Как мы ни старались скрыть её от окружающих, — заполучить обвинение в проведении опытов над студентами мне не хотелось: переживаний по поводу притесняемых фавнов хватало за глаза, — непривычно оживлённый и вертящий головой по сторонам Алистер Фокс, старательно сопоставляющий рисуемое «оком» отражение реальности со слышимыми звуками, чужое внимание всё же привлёк. Осторожный и целеустремлённый шпион незамеченным следовал за увлечённым изучением новых возможностей юношей до тех пор, пока кто-то из команды Кофе не упомянул некий праховый препарат. Об организованном первокурсниками проекте в Биконе не слышали только самые ленивые и нелюбознательные студенты, так что вскоре «хвост» появился уже у меня: ничуть не скрывающийся, громкий и отвратительно жизнерадостный, где-то на четверть от типичного состояния Норы Валькери по принятый командами Лемонграсс и Молибден шкале.       Именно по этой причине в пятничный вечер я стоял у обрыва над Изумрудным лесом и наблюдал за выписывающей в воздухе кульбиты и пируэты фигуркой. — И-и-и-и! — пронеслась мимо радостно верещащая студентка второго курса Ирис Марилла, оставляя за собой шлейф лепестков из разрываемого воздушными потоками венка, закреплённого на светловолосой макушке.       Подобие сокурсницы Коко позволяло девушке ограниченно управлять влиянием гравитации на организм хозяйки, благодаря чему та могла безопасно приземлиться, прыгая или падая с любой высоты, да бегать по отвесным стенам и потолкам на зависть представителям кошачьих и собачьих. Для полноценного полёта силы проявления не хватало, пока один варлок, жалеющий, что докучливую особу нельзя было просто прибить, не вручил ей зелье падения пера. С ним подобие девушки позволяло уверенно держаться в воздухе и даже медленно перемещаться, отдельными импульсами компенсируя потерю высоты, а чуть погодя Ирис придумала корректировать подобием влияние естественного тяготения, направив результирующий вектор сил под углом к поверхности земли. Спустя несколько секунд быстрого полёта с исполнением акробатических трюков девушка направляла тягу подобия строго вверх и медленно восстанавливала высоту, чтобы затем повторить всё снова, устроив для себя настоящий воздушный аттракцион, поглазеть на который собралось немало зрителей. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит, мистер Лок, — сердито взглянула на меня поверх очков Глинда Гудвич, прознавшая про представление и решившая увидеть действо своими глазами. — Ирис Марилла проверяет совместную работу своего подобия и использующей воздушные потоки техники, — совершенно честно ответил я.       Смысла отпираться не было: заместитель директора даже и не подумала, что в необычном поведении девушки мог быть замешан кто-то ещё. — И каким же образом названная вами техника оказала воздействие на студентку Мариллу? — не меняя выражения лица поинтересовалась женщина. — А-а-а-т-лич-на-е-пой-ло-ооо!!! — принёс ветер ответ. — Студент Лок, — ещё сильнее нахмурилась заместитель директора, — вы осознаёте насколько безрассудным и безответственным действием является передача студентам непротестированных и потенциально опасных праховых препаратов? — Я бы не назвал это именно «праховыми препаратами», скорей уж заключёнными в веществе техниками, — уточнил я, — воздействие которых как минимум на собственный организм я в обязательном порядке проверяю, — пусть и не всегда в виде зелий, — Однако я понимаю вашу озабоченность и готов всех желающих попробовать мою продукцию направлять сразу к вам. Будет замечательно, если появится соответствующее распоряжение и о нём будет объявлено: не придётся от всяких настырных субъектов по всей академии бегать. — Издам и объявлю, — заверила меня мисс Гудвич, — и буду настаивать на отстранении вас от занятий, если вздумаете моё решение проигнорировать, студент Лок. Надолго это? — указала женщина взглядом на веселящуюся Ирис. — Часов двенадцать ещё, — прикинул я, — на время сна пусть к кровати привязывается. — Вы являетесь студентом Бикона всего месяц, — устало вздохнула заместитель директора, — но я уже предвижу, что день вашего выпуска будет одним из счастливейших в моей жизни. И вы, — строго взглянула на меня женщина поверх очков, — прилагаете максимум усилий, чтобы меня этого счастья лишить. — Не сочтите за наглость, мисс Гудвич, но я не считаю своё отчисление таким уж вероятным событием, — возразил я, будучи уверен, что не вот-то меня отпустят, — но если всё же мы с академией распрощаемся, не будет ли это поводом для радости, да ещё появившимся куда раньше ожидаемого срока? — Стоит ли радоваться своему провалу как преподавателя? — вопросом на вопрос ответила заместитель директора провожая в очередной раз пронёсшуюся над обрывом Ирис, — Значит, у вас есть техники, работающие схоже с подобием мисс Мариллы и способные его усилить? — Скорее, компенсировать слабость, — пояснил я, — к тому же работают мои техники с использованием воздушных потоков, а не гравитационных, предположительно, импульсов подобия девушки. Тот редкий случай, когда моё решение оказывается менее универсальным, но более эффективным. — С последним понятно, а что вы имели в виду под универсальностью? — приподняла бровь мисс Гудвич. — Я могу летать, плавно снижаться и совершать далёкие прыжки лишь в воздухе, — пустился я в рассуждения, — а подобие Ирис возможно использовать в безвоздушной среде, если получится такую найти, или в воде, хотя плотность последней будет серьёзно затруднять движение. Вот в невесомости девушка бы показывала чудеса мобильности и без моей техники. — В невесомости, студент Лок? — заинтересовалась мисс Гудвич, тогда как я понял, что опять сболтнул лишнего.       Опираясь на воспоминания из схожего с Ремнантом по уровню технического развития мира, я считал концепцию отсутствия веса чем-то самим собой разумеющимся. Вот только местный житель мог почувствовать на себе влияние невесомости разве что найдя ауропользователя с подходящим подобием и уговорив того посодействовать. Само явление было известно, даже слово соответствующее в языке имелось, но вспоминали о нём не часто: в мире расколотой луны космической программы не существовало. Прах, служащий основным источником энергии в быту и единственным в сфере высоких технологий терял свои свойства за пределами атмосферы планеты. А ведь даже оставивший мне воспоминания наёмник из дикого мира о полётах в космосе как минимум слышал.       По сводам пещеры метались оранжевые блики и дрожащие тени, неровный свет факелов выхватывал из тьмы похожие на зубы неведомого чудища каменные шипы, черепа людей и чудищ. — Я и мои компаньоны не из вашего мира! — заявил обступившим его слушателям высокий, экипированный в кольчужный доспех мужчина с нечеловеческими чертами лица, — Мы прибыли недавно, в рамках выполнения бессмысленной миссии по поиску Древних и их агентов. К счастью, на вашей планете не нашлось ни тех, ни других. — Ты лгал нам! — возмутился один из слушателей, обряженный в тёмный балахон. — Ты слышал то, что хотел, — возразил пришелец. — Сейчас я хочу услышать твой предсмертный хрип!       Балахонник вскинул засветившиеся магической энергией руки, но тут же рухнул на каменный пол, полыхнув зелёным пламенем. — С поисками покончено, теперь у нас другой, куда лучший план! — как ни в чём не бывало продолжил рассказчик, небрежно поигрывая лучевым пистолетом, — Когда мы прибыли на вашу планету, то спрятали свой корабль под поверхностью моря и активировали систему безопасности… — Маловероятно, что студентка сможет что-то подобное отыскать, — поспешил я согласиться с преподавателем, — разве что решит поучаствовать в экспериментах с полётами воздушного транспорта по сложным траекториям, — изобразил я движением кисти крутую волну.       Внимательно на меня посмотрев, Глинда Гудвич развернулась на каблуках в сторону Бикона. — Когда мисс Марилла вдоволь наиграется, — бросила женщина перед уходом, — направьте её в мой кабинет: девушка слишком взбудоражена, чтобы обращать внимание на сигналы свитка, а лидер её команды восстанавливается после миссии.