Часть 42

Лос-Анджелес встретил меня маревом огней и тяжелым, влажным воздухом океана. Город спал, не подозревая, что по его венам течет яд. Я ехала по знакомым улицам, и каждый поворот отзывался тупой, пульсирующей болью в боку. Стимуляторы начали выдыхаться, оставляя после себя лишь липкий пот и дрожь в пальцах. Его дом в Санта-Монике. Небольшой, уютный, место, которое когда-то казалось мне раем. Теперь это была просто тактическая цель. Я припарковала внедорожник в двух кварталах, в тени раскидистых эвкалиптов. Выходя из машины, я едва не рухнула: рана в боку дернулась, и я почувствовала, как свежая кровь потекла под повязку, пропитывая черную тактическую ткань. Я сжала зубы так, что хрустнули челюсти. -Не сейчас.-прошипела я самой себе. -Еще немного. Я выпрямилась и посмотрела на дом Винни. Я знала об этом доме всё. Знала, какая половица на крыльце скрипит, знала, что замок на задней двери заедает, если нажать на него чуть сильнее. Но я выбрала окно второго этажа, спальню. Подъем по решетке для роз был адом. Каждый рывок вверх заставлял мышцы живота сокращаться, разрывая края раны. Я чувствовала, как горячая жидкость заливает бедро, но не остановилась. Когда я перевалилась через подоконник и бесшумно приземлилась на ковер, в глазах на мгновение потемнело. В комнате пахло им. Тем самым парфюмом с нотами кедра и старой кожей его любимого кресла. На мгновение Мэделин внутри меня подняла голову, задыхаясь от нежности и боли. Но Лана Миллер раздавила её, вогнав в кулак шприц с седативным. Винсент спал на спине. Его лицо, осунувшееся за эти месяцы, казалось в полумраке высеченным из камня. На тумбочке был заряженный «Глок» и стакан виски. Даже во сне он был на охоте. Я подошла к нему медленно, как хищник. Моё дыхание было тихим, почти свистящим из-за лихорадки. -Спи, Винни.-прошептала я одними губами. Я действовала мгновенно. Одной рукой я зажала ему рот, другой вогнала иглу в шею, прямо в сонную артерию. Он подскочил, его тело напряглось, как натянутая струна. Глаза распахнулись, в них вспыхнуло узнавание, дикое, невозможное. Он схватил меня за запястье, его пальцы сжались на моей руке с такой силой, что я услышала хруст, но седативное уже всасывалось в мозг. В-Мэд-ди...-выдохнул он, и его взгляд подернулся дымкой. Его тело обмякло. Рука, сжимавшая моё запястье, соскользнула, оставив на моей коже багровые полосы. Винсент провалился в искусственную бездну, не успев даже закричать. Я стояла над ним, тяжело дыша. Рана в боку взорвалась новой порцией боли, по ноге потекло что-то горячее и липкое. Я знала, что если сейчас упаду, мы оба трупы. Откинув все свои последние эмоции, я начала действовать. Мне пришлось использовать всё своё умение. Я обмотала его руки и ноги скотчем, профессионально, туго, чтобы не дать ни шанса, если он очнется раньше времени. Затем я скатала его с кровати на плед. Волочь взрослого мужчину весом под восемьдесят килограммов, когда у тебя в животе дыра от пули, это задача не для человека, а для машины. Я тащила его по лестнице, кусая губы до крови, чтобы не потерять сознание. Каждый шаг отдавался в голове ударом молота. Спустив его к черному выходу, я затащила его в фургон, который заранее подогнала к самому крыльцу. Когда я захлопнула задние двери, мои ладони были красными от собственной крови. -Терпи.-прохрипела я, садясь за руль. -Еще немного. Я села за руль и тронулась с места. Я ехала прочь из Лос-Анджелеса, вглубь пустыни Мохаве. Дорога заняла четыре часа. Стимуляторы окончательно вышли из системы, и началась фаза распада. Перед глазами плыли цветные пятна, бок горел так, словно туда засунули раскаленный уголь. Старая военная база «Форт-Рено» встретила меня мертвой тишиной. Это был объект времен Холодной войны, стертый из реестров. Бетонный бункер, уходящий на пять этажей под землю. Идеальное место, чтобы спрятать бога или запереть дьявола. Я использовала грузовой лифт, чтобы спустить Винсента на самый нижний уровень, в отсек, который раньше служил центром связи. Там я привязала его к массивному стальному стулу, вмурованному в пол. Альпинистские тросы, узлы, которые не развязать зубами. Закончив, я рухнула на пол рядом. Сил не осталось даже на то, чтобы подняться. Я просто лежала на холодном бетоне, слушая его неровное дыхание и глядя на тусклую лампу под потолком. Прошло два часа. Я успела обработать свою рану, то есть просто залила её спиртом из аптечки и заклеила армированным пластырем. Грязная работа, но она остановила кровотечение. Винни дернулся. Его голова тяжело мотнулась, он издал глухой звук за кляпом. Его глаза открылись, сначала мутные, дезориентированные, а затем в них вспыхнуло осознание. Он увидел голый бетон, гудящие лампы и меня. Я сидела в трех метрах от него на перевернутом ящике. В руках у меня был его собственный «Глок». Я медленно вытащила магазин, проверила патроны и загнала его обратно с сухим, безжалостным щелчком. -Пришел в себя?-мой голос был хриплым, без тени эмоций. Я встала и подошла к нему. Лицо моё было бледным, почти прозрачным в этом свете, но и из-за лихорадки, а взгляд абсолютно мертвым. Я сорвала кляп одним резким движением. В-Ты...-он закашлял, его голос сорвался на хрип. В-Мэделин, что ты... Какого черта?! Где мы? Развяжи меня немедленно! Я не шелохнулась. Я смотрела на него так, словно он был интересным насекомым под микроскопом. -Мы в месте, которого не существует, Винсент. И я не Мэделин. Мэделин любила тебя настолько, что позволила бы Джереми убить себя на твоих глазах. Я, Лана Миллер. И я пришла защитить свои инвестиции. В-Инвестиции?-он рванулся в путах, стул жалобно скрипнул. В-Ты похитила меня из моего же дома! Ты ранена, посмотри на себя! Ты истекаешь кровью! Я равнодушно взглянула на свой окровавленный бок. -Это цена за твою безопасность. Пока ты здесь, Джереми не сможет использовать тебя как рычаг. Пока ты здесь, Совет Десяти не знает о твоем существовании. Ты единственный пиксель, который я стерла с карты мира. Я подошла вплотную и взяла его за подбородок. Мои пальцы были холодными как лед из-за той же лихорадки и собственной крови на руках. Винсент попытался увернуться, но я сжала сильнее, заставляя его смотреть мне в глаза. -Послушай меня внимательно, агент Хакер. В Канзас-Сити сейчас начинается ад. Я официально вступила в Совет Десяти. Я теперь их инструмент. И мой первый приказ это стереть Джереми Уэйна и всю его структуру. В глазах Винсента промелькнул ужас. В-Совет Десяти? Ты вступила в Совет? Ты стала одной из этих мразей? -Я стала той, кто их уничтожит.-я оттолкнула его голову и отошла назад, к столу с мониторами. -Но, чтобы я могла работать, мне нужно знать, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость. Ты будешь сидеть здесь. Тут есть запас еды, воды и воздуха на три недели. Связи нет. Выхода нет. Я поморщилась от резкой боли в боку и оперлась на стол. В-Мэделин...-его голос внезапно стал тихим, полным той самой боли, которую я пыталась в себе убить. В-Пожалуйста. Это не ты. Посмотри на меня. Мы можем всё исправить. Остановись. Я замерла. Внутри что-то предательски дрогнуло. Та самая Мэделин, которая смеялась с его шуток и ждала наших личных встреч, закричала в моей голове. Но я просто сильнее сжала рукоять пистолета. -Мэделин Сайрум умерла в тот день, когда Джереми поджег нашу жизнь.-я повернулась к нему, и в моем взгляде была только сталь. -А Лане Миллер плевать на твои мольбы. Ты будешь сидеть в этом подвале, пока я не принесу тебе голову твоего «лучшего друга». А если я не вернусь...-я сделала паузу. -...Значит, ты умрешь здесь в тишине. Это всё равно лучше, чем то, что с тобой сделает Совет или Джереми. Я направилась к тяжелой герметичной двери лифта. -Прощай, Винни. Не пытайся кричать, здесь тебя услышат только крысы. В-Нет, стой! Я вышла и закрыла дверь. Лязг засова эхом разнесся по бункеру. Оставшись одна в холодном коридоре, я сползла по стене, прижимая руку к раненому боку. Из глаз брызнули слезы, которых он не должен был видеть. Впервые за треть года. Я спасла его. Я заперла его в гробу, чтобы он жил. Теперь у меня осталась одна цель. Канзас-Сити. Джереми. Совет. И смерть, которая ждала меня в конце этого пути. Я вколола себе еще одну дозу стимулятора и нажала кнопку вызова лифта. Выбравшись на улицу, я села в машину и поехала в Канзас. Я ехала быстро, параллельно готовлю оружие и затягивая бинт на ране. Место: Канзас-Сити, старое здание суда. «Музей» Джереми. Канзас-Сити тонул в огне и хаосе. По приказу Совета Десяти «чистильщики» начали зачистку всех объектов Джереми, но Архитектор не собирался сдаваться без боя. Старое здание суда превратилось в пылающую крепость. Стены здания содрогались от отдаленных взрывов. Я пробиралась сквозь дым, мои шаги были тяжелыми, а каждый вдох сопровождался хрипом. Рана в боку больше не просто болела; она превратилась в пульсирующего монстра, который пожирал мои силы. **-Еще немного...только один выстрел...** Только это билось в моем сознании. Я вошла в главный зал. Джереми стоял спиной ко мне, рассматривая пустую витрину, где когда-то лежала моя сумка. -Слишком поздно, Джереми.-выдохнула я, вскидывая винтовку. Ствол дрожал. Перед глазами плыли черные пятна. Джереми медленно обернулся. Его лицо было бледным, глаза горели безумным огнем триумфатора, попавшего в западню. Д-Мэди... Ты выглядишь ужасно. Ты всегда была моим самым строптивым экспонатом. Но даже у шедевров есть срок годности.