Глава 12. Всё, что на твоей душе, молю, говори мне

Олег сидел за компьютером, размышляя, стоит ли регать новую катку в КС. С утра до вечера он не отлипал от экрана, просто пытаясь убить время. Настроения играть не было, но заниматься чем-то другим тоже не хотелось. Игра хотя бы давала максимальное погружение, тогда как любое другое дело моментально утянуло бы его в собственные мысли. Поэтому он потянул курсор к кнопке «Играть» и кликнул по ней. Пока бой загружался, Олег уставился в стену и сделал очередную затяжку электронной сигареты. Ссора сразу с двумя близкими людьми, Сашей и Мэри, полностью выбила его из колеи, оставив без самой надёжной поддержки. Они были теми, с кем он привык переписываться и созваниваться каждый день, почти не выпадая из контакта, а теперь Олег оказался в тишине сразу с обеих сторон. Хотелось кому-то высказаться, спросить совета, но доверять друзьям такую проблему он не решался. Ему не нужно было, чтобы кто-то вставал на его сторону, ведь он и сам во многом чувствовал себя неправым. Медиум очень хотел помириться с Мэрилин, но не знал, как это сделать по переписке. Ближайшие пару дней у его девушки и так обещали быть сложными: съёмки в готзале, выезд в Подмосковье, испытание на следующий день. Перед тем как начать тяжёлый разговор, Олег считал, что обязан сам выбрать дальнейшую стратегию поведения и понять, сможет ли он двигаться дальше без Саши, если всё же придётся оборвать с ним всякую связь. Сражение началось, и Олега пронзила резкая боль в области сердца. Это было похоже на начало непроизвольного видения, сигнала от мёртвых фантомов рода, которые обычно предупреждали, что что-то идёт не так. Но Олег решил проигнорировать его, посчитав, что «курить меньше надо». Ведь действительно, целый день он не выпускал из рук никотиновую «конфетку» со вкусом вишнёвой колы и незаметно для себя выпил две поллитровые банки пива. Олег продолжил играть, нажимая клавиши на похуй и слушая, как союзники-школьники угрожают выебать его мамку. Он действительно подводил свою команду из пацанов на летних каникулах, но мозг расплывался в мыслях и не мог сосредоточиться на игре. Так прошло ещё около полутора бесполезных часов его жизни. Боль в груди постепенно нарастала, и в комнате начали появляться фантомы молодых девушек, с фотографиями которых Олег работал на испытаниях Битвы сильнейших и во время личных приёмов. — Нахуя вы сюда пришли? Я с Мэрилин ещё не расстался, а вы уже налетели на меня, как коршуны. Хуй вам, не получите вы меня, как бы этого не хотели, — вслух выругался Олег, забывая об уважении к мёртвым. Сгустки неживой энергии начали раздражать Олега, который не хотел никого видеть. Он не приглашал их в гости и не призывал, так что дайте же ему хоть немного побыть одному и попиздострадать. Сейчас определённо не время для призрачной вписки. Олег продолжил играть, включил микрофон и надел большие наушники. Общение со школотой могло бы отвлечь и показать непрошенным гостям, что хозяин вечеринки сейчас занят — приходите позже. Парень старательно продолжил игнорировать полупрозрачные силуэты за спиной. Но спустя небольшой промежуток времени фантомная рука, одновременно холодная и горячая, опустилась ему на плечо, заставляя снять наушники и обернуться. — Папа? — Олег изумлённо уставился в размытое светящееся очертание. Фантом отца приходил к сыновьям крайне редко, только перед значимыми событиями. — Папа, как твои дела, как ты там без нас? Мы тебя очень любим и сильно скучаем. Но отец не отреагировал. Он продолжил смотреть Олегу в глаза, не отводя взгляд. Фантом отца казался опечаленным и встревоженным. — Папа, прости, мы с Сашей помиримся, всё будет хорошо. Мы всю жизнь то ссоримся, то миримся, ты же знаешь. — Олег принялся извиняться, хотя не знал, чем был огорчён его отец. Но лицо фантома не изменилось. — Папа, прости за пиво и вейпы. Я брошу, обещаю. Я и так немного — просто сложности сейчас. В образе отца по-прежнему ничего не изменилось. — А, ты про Мэри… — разочарованно протянул Шепс из мира живых. — Что, тоже меня не поддержишь? Ты же видишь мои искренние чувства. Взгляд отца немного смягчился, но оттенок тревоги в нём не исчез. Сзади к нему подошёл фантом молодой девушки, которую отец взял за руку. Призрачная пара молча постояла несколько минут, а затем растворилась в пространстве. Олег продолжил смотреть в пустоту, где только что была энергия одного из самых важных людей в его жизни. Глаза намокли, но он заставил лишнюю влагу высохнуть, отказываясь сжимать веки. Когда шок от встречи с отцом прошёл, Олег задумался, кем же была эта гостья из видения. Внезапно его словно осенило: это был фантом молодой девушки, смерть которой он расследовал около года назад. Эту девушку жестоко убили подонки из колонии, расположенной неподалёку от её дома, предварительно надругавшись над ней. Она была довольно сильно похожа на Мэрилин, как внешне, так и внутренне: яркая, темпераментная, но в то же время очень рассудительная и эмоциональная. — Чёрт, — бросил в воздух Олег, потянувшись к телефону. Он понял, какой же он дурак, что целый день не выходил на связь с Мэрилин: не написал, не позвонил, не попытался обсудить проблему, хотя наверняка ей сейчас сложно и нужна поддержка перед испытанием. В прошлый раз она приехала со съёмок без сил, абсолютно измождённая. Зачем ждать лучшего момента, когда любимому человеку тяжело? Она наверняка сильно переживает после ссоры. Ещё и это дурацкое расстояние. Жалко, что поговорить уже не удастся, потому что на дворе поздняя ночь, но Олег решил оставить ей сообщение, чтобы она проснулась и прочитала его. Но разблокировав экран, Олег увидел сообщение от Мэрилин с посылом его на три весёлых буквы. На секунду он завис, переваривая такую короткую, но содержательную информацию. И чем дольше Олег молча вглядывался в написанное капсом сообщение, тем более подозрительными казались ему события этого вечера и ночи: боль в груди, видения с отцом и той убитой девушкой. Олег отошёл к окну и начал призывать фантомов, которые помогли бы ему увидеть картинку того, что прямо сейчас происходит с его девушкой. Фантомы пришли незамедлительно, даже не обидевшись на нерадушную встречу двумя часами ранее. Медиум увидел ауру Мэрилин, полыхающую красным светом, сигнализирующим о том, что она находится в неминуемой опасности. Пробраться дальше он не мог, потому что на ней всё ещё стоял барьерный энергетический блок. Призрак девушки, которую он уже видел сегодня за руку с отцом, подошёл почти вплотную и промолвил: — Ей ещё рано повторять мою судьбу. Помоги. Олег проморгался и бросился одеваться, чтобы выехать на поиски Мэрилин. Он дозвонился до организаторов испытания в Подмосковье. Сквозь сон женщина из команды, выругавшись, всё же сообщила адрес отеля и сказала, что Мэрилин уехала домой, сославшись на плохое самочувствие. Олег поблагодарил её и настроился на самостоятельные поиски. На звонки и сообщения эстонка не отвечала, а в сети была только в 19.36. Он сел в машину и вбил в навигатор её адрес, но ощущения подсказывали, что дома её нет. Олег открыл на телефоне карту Москвы и попытался понять, в городе ли вообще Мэри. Информация с электронной карты была практически нулевая. У него задрожали руки, а сердце заколотилось с бешеной скоростью. — Я не поисковик, — раздражённо сказал Олег, не понимая, как ему искать свою любимую на такой огромной территории без подсказок. Но переведя дыхание, он понял, что проще всего будет зацепиться за её след в отеле и идти по нему. Олег выехал на адрес, который ему дали. Увидев невысокое бежевое здание, он подошёл к крыльцу и попытался ощутить энергетический след Мэри. Нащупать его было крайне сложно — в частности потому, что за день по этой земле ходили экстрасенсы, и их мощнейшая энергетика смешивалась с Мэриной. Олег уже был готов есть землю с ближайшей клумбы, лишь бы почувствовать хоть что‑то. Он ползал перед крыльцом, прикладывая к земле ладони и пытаясь настроиться на родную вибрацию. Слава богу, администратор не просматривала в режиме онлайн камеры с улицы, иначе сочла бы его за наркомана, ищущего закладку, и вызвала бы отряд полиции. — Я не поисковик! — с детской вспыльчивостью крикнул Олег, в который раз теряя след родной ауры. Но, немного успокоившись, он смог прочнее зацепиться за её энергетику, которая тонкой прерывающейся ниточкой тянулась в сторону леса. Олег со всех ног побежал за укатывающимся клубком. Периодически след терялся; он делал короткие перерывы, концентрируясь на слабых потоках. Медиум уже был почти готов зарыдать в голос от бессилия и тревоги. Но поймав слабый отпечаток, изо всех ног продолжил погоню. Трава неприятно щекотала ноги, кроссовки испачкались липкой грязью, ветки низких деревьев царапали лицо и руки, а ёбаные кровососущие комары радостно кружились в победном танце, заполучив огромное экстрасенсорное лакомство. След тянулся в поле с высокой, некошеной травой. Нити энергии становились всё плотнее, сплетаясь в один клубок в глубине зарослей. Олег бросился к нему, зная, что видения в любой момент могут его покинуть. — Блять, — сорвалось с его губ, когда он увидел неподвижно лежащую на земле Мэрилин. Олег упал на колени и начал трясти девушку, пытаясь привести в чувства. Он не мог контролировать дрожащие руки, сильно тормошащие Мэрилин и буквально вбивающие её тело в землю. — Мэричка, Мэри, очнись… Сука, Мэри… Ты слышишь меня? — бесконечно повторяя её имя, кричал Олег. — Я такой уебан, боже… Только очнись! Олег прикладывал ухо к её груди, пытаясь уловить стук сердца, хлопал её по щекам. Его сорвавшийся голос эхом раздавался по лесу, заставляя содрогнуться всё живое. Спустя непонятно какое время — то ли прошла минута, то ли десять — Мэрилин слабо приоткрыла глаза, что‑то невнятно пробормотав. — Мэри, ты жива, — Олег сжал её в объятиях так сильно, как только мог. — Слава богу, ты жива! Что произошло? — Я… не знать… Где я?.. — еле разборчиво протянула эстонка. — Пошли в машину, скорее. Ты так замёрзла, — Олег поднял Мэри на руки и уже был готов повернуть в сторону дороги. — Сумка с кукла‑вуду забыть, — напомнила Мэри, показывая на землю. Забавно, но даже в таком состоянии её первые мысли были о магии. Олег одной рукой подобрал сумку и двинулся в сторону, где оставил машину. Нести кого‑то на руках так долго наверняка было бы тяжело, но Олег, не чувствуя усталости, быстро направился к автомобилю. Его глаза застилали слёзы, он утыкался лицом в волосы Мэри и шептал бесконечные извинения. Дойдя до машины, Олег усадил девушку на переднее сиденье и сам опустился на водительское. — Мэри, что произошло? Ты помнишь? — взяв её за руки и проникновенно глядя в глаза напротив, спросил Олег. — Я… — начала Мэрилин, — надо мной издеваться… — Кто? — Я не до конца уверена… Он что‑то мне дать вдыхать. Я чувствовать размыто… видеть размыто… — Кто? — Олег, закипая от еле сдерживаемой агрессии, требовал назвать имя урода. — Я не мочь быть уверена… я плохо видеть, — Мэрилин едва выдавила из себя слова, боясь произнести имя насильника вслух, словно опасаясь, что стоит ей назвать его — и Максим найдёт способ её убить. — Он тебя изнасиловал? — глаза Олега стали стеклянными и налились кровью. — У меня сильно болит внизу живота, — словно боясь подтвердить это страшное слово, Мэрилин увиливала от прямых формулировок. — Дай мне посмотреть самому. — Олег не решался снова травмировать Мэрилин её же воспоминаниями. — Убери защиту для меня. — Ты охуеть мочь, если увидеть, — отозвалась Мэрилин, вспоминая обрывки происходящего. — Мне похуй, я выдержу. Я не откажусь от тебя в любом случае. Ты это всё пережила. А я что, настолько слабак, что от одних картинок охуею? — Охуеешь. — Солнце, прошу. Мне надо знать. Мэри кивнула, принимая свою незавидную участь. Но молчать и скрывать она больше не могла. Эстонка отвернулась и, глядя через лобовое стекло в кромешную тьму, произнесла слова заклинания, снимающего магический барьер для одного человека. Когда заветные фразы были произнесены, Мэрилин робко перевела взгляд на Олега. Он взял её за руку и прикрыл веки. Медиум смог увидеть все ужасные картины этого вечера и ночи: вонючую тряпку, отвратительные лапы Максима, его лицо и зловещий блеск в глазах, перемешанный с животной страстью и яростью; его омерзительные движения, от которых любого нормального человека вывернуло бы в три погибели. Он увидел, как Максим, не зная, жива ли его жертва, выбросил её в поле на неотвратимую смерть. — Ему пизда, — одними губами прошептал Олег, чувствуя, как мышцы его лица невольно сжимаются от напряжения. — Прости… — Мэрилин отвела мокнущие глаза. — Ты меня бросить? — За что? Ты в своём уме? Нет, конечно, — прижимая её голову к своей груди и глядя вперёд стеклянным взглядом, сказал Олег. — Но я была с другой мужчина… Ты видеть этот пиздец, когда мы даже с тобой не спать. Зачем я тебе нужна такая? Кому я нужна такая? Я и себя не нужна, — захлёбываясь рыданиями, кричала Мэрилин в чёрную толстовку Олега. Медиум взял её лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза: — Мне нужна. Больше всего на свете нужна. Это ты можешь меня бросить — за то, что я пропал вчера, когда был так нужен тебе. Мэричка, прости меня. Мы со всем разберёмся вместе. Я пройду этот путь с тобой. Я больше никому не дам тебя в обиду. Я тебя люблю. — И я тебя люблю, — прошептала Мэрилин. — Поцелуй меня. Олег незамедлительно потянулся к её потрескавшимся, искусанным губам и накрыл их своими. Челюсть Мэрилин дрожала, и Олег бережно касался лёгкими поцелуями травмированной кожи. Мэри в том же темпе аккуратно прошлась невесомыми прикосновениями по губам своего спасителя. Олег едва дотрагивался языком до её губ, увлажняя их своей слюной. Он не решался на французский поцелуй — страсть была последней эмоцией в салоне этого автомобиля. Он медленно разорвал этот чувственный контакт, задержав на долю секунды руки на её теле. Отстранившись, Олег завёл двигатель и начал вбивать в навигатор адрес, незнакомый Мэрилин. — Куда ты хотеть ехать? — взволнованно спросила Мэри. — Как куда? В участок полиции. Или тебе в больницу сначала надо? — Я хотеть домой. Мне надо помыться. Я никуда не пойти. — Мэри, солнце, надо. Это чмо должно быть заперто за решёткой навеки. — Нет. — Мэри, я понимаю, что тяжело, — трогаясь с обочины, провернул руль Олег. — Но я буду везде с тобой. — Нет, пожалуйста, я хочу домой! — закричала Мэрилин, пытаясь выхватить руль. — Зайчик, надо. Я буду с тобой. — Нет, я тебя умолять! Я хочу домой, мне надо помыться. Я грязная, мне очень противно. — Ты понимаешь, что если ты помоешься и мы пойдём писать заявление завтра, то доказать что‑то будет сложнее? — Я знать, но я никуда не ехать. У меня испытания, я не хотеть этих разборок. Я знать, что девушки проходят, когда идут в полиция. Моя знакомая писала заявление. Там допрашивать взрослые мужчина, шутить, издеваться, тебя со мной не пустить. И эти осмотры ужасный большой железный штука. У меня и так всё болеть. Это очень больно, я не переживу. Олег, не зная, что ответить и как поступить, аккуратно убирал руки Мэрилин от руля и продолжал держать путь к полицейскому участку. Он пытался игнорировать крики своей любимой, но каждый новый всхлип и повышенный децибел разрывали ему сердце и заставляли усомниться в правильности выбранного маршрута. Когда Мэри поняла, что Олег упорно её не слышит, она схватилась за ручку двери и начала её дёргать. — Я сейчас выпрыгнуть из машина. Я хочу домой. Я взрослый человек. Хватит мне применения силы на сегодня. Я идти домой. — Дёргай, она всё равно заблокирована, — отозвался Олег и свернул на парковку ближайшего супермаркета. Остановившись, он попытался мягко достучаться до Мэри, объясняя, что это единственный правильный шаг. Что только так она сможет уберечь себя и других девушек, которые могут оказаться на её месте. Он крепко обнимал её, целовал в волосы, лицо и шею, умоляя решиться на это. Но Мэрилин ни в какую не соглашалась ехать писать заявление или обращаться сейчас в больницу. Олег молча вбил в навигатор адрес её дома и тронулся с места. Он помог Мэрилин дойти до квартиры, поддерживая её под руку. Перешагнув родной порог и сняв куртку и обувь, Мэри сразу направилась в ванну. Но, оказавшись внутри, она не могла решиться раздеться. Стоя за дверью, Олег понимал, что вода долго не включается, и не слышал никаких звуков снимающейся одежды. Он подошёл ближе и легонько постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности. — Мэри, всё хорошо? Но за дверью раздались только приглушённые всхлипы. — Открой, пожалуйста, — попросил Олег. Мэрилин, ни на секунду не замешкавшись, выполнила его просьбу. Она стояла, уставившись в стену, не решаясь расстегнуть пуговицы рубашки или молнию джинсов. — Ты чего, малыш? — Олег прекрасно знал, чего именно, но всё же задал этот нелепый вопрос. — Я не хотеть к себе прикасаться. Я не мочь раздеться, — выдохнула Мэри. Тяжело вздохнув, Олег обнял её со спины за талию и тихо предложил: — Хочешь, помоемся вместе? Мэрилин легонько кивнула, словно ждала, что Олег предложит побыть с ней. Она боялась остаться наедине со своим «испорченным» телом, но смыть с себя всю грязь и следы хотелось до отчаяния. Олег включил горячую воду и выдавил под струю каплю ароматной пены. Затем переместил руки к пуговицам лёгкой рубашки Мэри и медленно расстегнул весь ряд. Она дрожала, но всеми силами старалась не показать это — словно, если он заметит её страх, то остановится, и тогда с собственным телом придётся столкнуться самой. Медиум аккуратно развернул Мэрилин, расстегнул ширинку на её джинсах и медленно стянул их с бёдер. Он впервые увидел ровные, уже начавшие заживать шрамы от порезов. Их было достаточно, чтобы испугаться от неожиданности, но ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я… это… — попыталась подобрать слова Мэрилин. — Пыталась преобразовать душевную боль в физическую в тот вечер, когда ты пригласила меня после предыдущего готзала, — спокойно сказал Олег. — Думаешь, я не догадался ещё тогда? Больше так не делай. Сразу говори мне, если что‑то случилось. Договорились? — Да, — тихо согласилась Мэри. Олег снял с Мэри верхнюю одежду и сам разделся до боксеров. Мэрилин провела рукой по его груди, спускаясь до живота. Он молча позволил ей трогать свой торс, и лишь когда она убрала руки, расстегнул застежку на её лифчике. Мэрилин тут же смущённо прикрылась руками. Олег аккуратно стянул с неё трусики и сам избавился от последнего предмета одежды. — Ты красивая всегда. Ты невероятно красива, — сказал Олег и аккуратно поцеловал её в губы. Медиум первым залез в ванну, откинувшись на спину. Места для двоих там едва хватало, особенно с учётом его роста и телосложения. Олег протянул Мэри руки, чтобы помочь переступить бортик. Мэрилин опустилась в воду и легла спиной на его торс. Олег положил руки на её живот и грудь. Девушка ни капли не боялась прикосновений своего любимого — его руки не вызывали у неё напряжения или отторжения, в отличие от своих касаний, которых Мэри старалась избегать. Сильное, тёплое тело Олега казалось ей в разы безопаснее и роднее собственного. Мэрилин закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на тёплых, комфортных ощущениях, которые резко контрастировали с событиями этой ночи. Отвлечься не получалось — горячая вода, попадая на свежие ссадины, порезы и раздражённую кожу, жгла и возвращала в пережитый ужас. Олег смотрел на лицо Мэри сверху, на её прикрытые ресницы, улавливая каждый микрожест, который мог подсказать ему, что она чувствует и как можно облегчить её состояние. Когда эстонка открыла глаза, вынырнув из своих мыслей, Олег посмотрел на неё и спросил: — Ну что, будем мыться? Мэрилин повернулась к нему лицом и села на колени между его ног. Она невольно посмотрела вниз на член Олега. В этот момент медиум вжался в ванну, боясь реакции Мэри на орган, идентичный которому, совсем недавно причинил её столько страданий. Тогда Олег вообще пожалел, что он не бесполое существо с гладкой кожей между ног, словно у китайского игрушечного пупсика. Мэрилин аккуратно дотронулась до члена Олега, изучая его лёгкими касаниями и внимательно рассматривая, немного оттягивая крайнюю плоть. Олег боялся помешать этому эксперименту и просто позволил Мэрилин поразглядывать его половой орган. Ему было нечего стесняться, и он невольно отметил, даже обрадовавшись: сломать сексуальный темперамент Мэрилин не так уж просто. Даже после пережитого ужаса она всё равно тянулась к нему, хотела близости во всех смыслах и по‑прежнему воспринимала его тело как свой безопасный островок. Когда Мэри убрала руки, Олег спокойно спросил: — Как тебе будет комфортнее: если ты сама или мне помочь? Мэри взяла губку, выдавила на неё ароматный гель и нерешительно коснулась своих плеч и груди. Но чем ниже она опускалась, тем труднее ей давалось каждое движение. Остановившись на талии, Мэрилин протянула губку Олегу. — Помочь мне, пожалуйста. — Конечно, солнышко. Олег перехватил губку и повторно прошёлся мыльной пенкой по её груди, рукам и плечам. Затем он попросил Мэри встать и так же осторожно продолжил, проводя мягкими движениями по ногам и ослабляя нажим там, где попадались ссадины и царапины. Руки Олега поднялись на талию девушки, кружась пенной губкой, словно пытаясь стереть страшные воспоминания. Олег провёл по ягодицам Мэрилин, не решаясь подступиться к самой болезненной зоне. — У тебя есть специальный гель? — спросил Олег, боясь дотронуться. — Нет, — тихо произнесла Мэри. — Я обязательно куплю, чтобы лишний раз не травмировать слизистые, — сказал Олег. Мэри ничего не ответила, мысленно настраиваясь на то, что скоро руки Олега скользнут в самый эпицентр боли. Парень выдавил немного геля в ладонь и взбил его в пушистую пенку. Он попросил Мэри приподняться на коленях и скользнул мыльной рукой между её ног. Всё тут же защипало, и она вцепилась руками в его плечи, пытаясь удержаться от крика. — Тише, тише, малышка, это всего лишь мыло, — пытался успокоить её Олег, прекрасно понимая, как Мэрилин сейчас неприятно. Он аккуратно проводил пальцами между опухших складочек, стараясь как можно бережнее смыть грязь и не причинить лишней боли. Мэрилин уткнулась лицом в Олежину шею, в его влажные, выпрямившиеся от воды кучеряшки, которые едва касались плеч. — Всё, ты герой, — произнёс Олег, убирая руку. Мэрилин прошептала слова благодарности, чмокнула его в щёку и потянулась к шампуню. Пока девушка мыла волосы и стирала остатки макияжа, который уже трудно было им назвать, Олег быстро вымыл своё тело, выбрался из ванны и оделся. Он остался рядом, держа наготове большое махровое полотенце для Мэри. Когда она закончила, Олег осторожно вытер её волосы, аккуратно обернув полотенце вокруг головы. Затем взял второе и так же бережно промокнул и укутал им её тело, подхватывая Мэрилин на руки и вынося в комнату, как ребёнка. Встав перед кроватью, Олег ещё раз вытер её тело, убирая последние капельки влаги. Он спросил у Мэри, где лежит её домашняя одежда и нижнее бельё, нашёл в шкафу удобную тёмно‑синюю пижаму и простые хлопковые трусики‑слипы в цветочек. Олег помог ей одеться, действуя медленно и аккуратно, шепча ей на ушко всякие нежности. Когда с водными процедурами было окончено, Олег поспешил собраться съездить в круглосуточную аптеку. — Так, я сейчас за лекарствами съезжу. Обезбол и… наверное, нужна экстренная контрацепция? — робко спросил медиум, боясь случайно обидеть Мэрилин. — Нужна. Но её нельзя так часто пить, — ответила она, сидя на кровати и обхватывая колени руками. — То есть?.. — Олег пытался сложить в голове два плюс два. — Это не первый раз? — Прости… — прошептала Мэрилин, не решаясь поднять на него взгляд. — Это было после того испытания под Тулой? Чёрт, я ведь догадывался! Ты после него стала другой, — Олег подошёл ближе и опустился на колени перед кроватью, заглядывая Мэрилин в глаза. — Почему ты мне не сказала? Мы бы эту суку засудили. И вчера он бы тебя пальцем не тронул. Мэри… зачем ты скрывала? — Прости. Я бояться, что ты меня не примешь. — Из‑за чего? — Олег уткнулся лбом в плед, искренне не понимая, почему она молчала. — Как я могу не принять? Ты этого не хотела, ты мне не изменяла. Мою девочку обидел ублюдок, а я даже не узнал об этом. Мне неприятно осознавать, что я не твой ноль‑три, к которому ты обращаешься, когда тебе сложно. Я же всё делал, чтобы ты мне доверяла, — произнёс Олег, взяв Мэри за руки и перебирая её пальчики, словно разочаровавшись в себе. — Не в тебе проблема. Ты самый лучший. До меня домогаться ещё до отношений с Саша. Когда я ему сказать это, он сначала немного пожалеть меня. А через время в разговорах начал подшучивать… говорить «надо было юбку длиннее одеть было», — рассказывала Мэри, срываясь на плач. — Прости, прости… Сашка дебил, — выругался Олег в адрес брата и крепко обнял свою девушку. — Прости, пожалуйста. Только теперь рассказывай мне всё, хорошо? Ты же знаешь: печаль одного лисёнка, разделённая на двух лисят, — это ведь совсем не страшно. А когда тебя держит за лапу другая лапа, какая разница, что там ещё есть в мире? Мэрилин сквозь слёзы улыбнулась милому отрывку из детской сказки. — Так что с ЭК? — прервал эмоциональную идиллию Олег. — Нельзя так часто пить. По календарь месячные через пару дней, должно обойтись, — прямо сказала Мэрилин. — Окей, понял, — Олег принял Мэрино решение и начал натягивать джинсы. Медиум переживал, что ему придётся сейчас оставить Мэри одну в квартире. Вдруг она сделает что‑то с собой? Но в аптеку ехать было необходимо, а тащить куда‑то измученную Мэри — тоже не вариант. Он достал из кармана толстовки подик и протянул его девушке: — Давай, покажи, как ты умеешь. Можешь полностью его уничтожить. Олег знал: пока в квартире есть что‑то, содержащее никотин, Мэри уж точно будет не до самоповреждений. Эстонка сразу же взяла устройство и начала делать одну затяжку за другой, словно нашла второй после Олега стимул, чтобы сейчас вообще существовать. Уже через минут пятнадцать Олег вернулся с пакетом лекарств, заживляющих мазей и пластырей. Мэрилин за это время не сдвинулась с места: всё так же сидела на краю кровати, выдыхая сладкий пар. Олег поставил чайник, чтобы растворить в нём пакетик обезболивающего, и подумал, что было бы неплохо покормить Мэрилин, да и самому хоть немного перекусить. Он сделал горячие бутерброды и заварил чай. На удивление, Мэри даже смогла поесть. По её лицу было непонятно, пришлась ли ей еда по вкусу или она просто запихивала всё в себя, потому что «надо». После этого Мэрилин выпила разведённый порошок обезболивающего. Она сделала это так быстро и на автомате, что Олегу стало жутковато — насколько привычным действием его девушки было принимать горькие лекарства. Мэрилин встала со стула и уже направилась в постель, как её остановил Олег. — Надо обработать раны. — Само заживёт, — отмахнулась Мэри, единственным стремлением которой сейчас было вырубиться. — Нет, так не пойдёт, — парень мягко потянул её за собой в комнату, словно уговаривая ребёнка пойти мазать зелёнкой разбитую коленку. Мэри абсолютно не хотелось, чтобы её раны, только переставшие жечь от горячей воды, снова трогали. Но она понимала, что это необходимо, и была очень благодарна Олегу за то, что он с ней возится. Поэтому, подойдя к кровати, Мэрилин резко и без стеснения сняла с себя пижамные штаны и кофту, оставшись в одних трусиках. Эмоции отошли куда‑то на задний план, и девушка стояла как робот, думая только о том, что чем меньше она будет сопротивляться, тем быстрее всё закончится. — Ты моя умничка, — похвалил её Олег, когда увидел, что она настроена ему помогать. Парень налил перекись на ватный диск и присел на колени, ища на теле своей любимой травмы. Он бережно прислонял холодную материю к каждому следу запекшейся крови, легонько дуя, чтобы не щипало, и поглаживая кожу рядом. Олег начал рассказывать Мэрилин, как мечтает в будущем с ней съездить на море, завести собаку и провести целый день в аквапарке. Непонятно, слушала ли она вообще эти речи или пропускала мимо ушей, но то, что она не плакала и не вздрагивала, уже было для него победой. Закончив с перекисью, медиум намазал все участки повреждённой кожи пантенолом и поднялся с колен. — Слушай… — голос Олега начал робеть. — Раз ты не поехала в больницу… Я могу посмотреть тебя «там»? Чтобы удостовериться, что тебе не нужна неотложная помощь. Я ещё и крем с обезболом купил, заживляющий для слизистых. — Это правда нужно? — выдыхая, спросила Мэри. — Конечно, я не могу настаивать. Но я хочу убедиться, что ты не истекаешь кровью и с тобой всё в порядке, — протянул Олег, понимая, что выражение «всё в порядке» звучит неуместно. — Только быстро… — согласилась Мэри, осознавая, что самой к себе прикасаться ей противно, а он мог бы помочь обработать воспалённую кожу. Олег коротко поцеловал её в губы и положил на край кровати подушку, приглашая Мэри лечь бёдрами на неё. Он заботливо помог ей снять штаны и трусики и ещё раз сходил помыть руки. Когда Мэрилин приняла нужную позу, он протянул ей подик: — Попытайся отвлечься. Я буду максимально аккуратен. — Вижу, роль акушерки в «Дэдди Мёрфи» тебе не просто так достаться, да? Долго изучать азы профессии? — не сдержалась Мэрилин, когда увидела Олега между своих ног. — А ты как думала? — Олег удивился Мэриной разряжающей обстановку шутке. Олег нежно погладил её по ногам, которые она широко развела, придерживая под коленками. Медиум долго решался, но всё же переместил руку ниже, осторожно раздвинул покрасневшие измученные складочки, разглядывая повреждения в виде раздражённой опухшей кожи, поверхностных разрывов и ранок, оставленных монстром. Олег едва дотронулся до входа в её тело, даже не надавливая, и услышал подавленный вскрик. — Тише, тише, малышка… Давай обработаем мазью, она снимет боль, — заботливо прошептал Олег, целуя Мэри чуть ниже коленки. Она ничего не ответила, и медиум потянулся к пакету и достал оттуда белый тюбик. — Но Мэрь… её нужно вводить внутрь. Если хочешь, можешь сама, но… — Не хочу, — мгновенно перебила его девушка. — Надо немножко потерпеть, — мягко уговаривал её Олег, приставив палец, обильно смазанный густым кремом, к саднящей дырочке. Мэрилин закусила нижнюю губу и напряглась, подготавливаясь к болезненному вторжению. Олег навис над ней и осторожно коснулся своими губами её губ, вкладывая в поцелуй всю нежность, на которую только был способен. Он надеялся, что это хоть немного отвлечёт Мэри, перекроет какую-то часть боли и страха. Эстонка не отвечала на поцелуй, но и не уворачивалась. Она была слишком сосредоточена на своих ощущениях. Когда Олег ввёл палец в её тело, Мэрилин вздрогнула и сильнее прижалась к нему. Боль тянулась, как горячая смола, застывая изнутри. Мэри вскрикнула, вцепившись зубами в мягкую кожу губ медиума. Олег не отстранялся и не пытался освободиться, позволяя ей цепляться за него, словно его губы были страницей из тетради «Уничтожь меня», которую можно мять, рвать и портить, лишь бы стало хоть немного легче. Олег вынул палец и случайно дотронулся чуть ниже. Увидев, как Мэри дёрнулась и ускоренно задышала, он мгновенно понял масштаб проблемы. — Он туда тоже? — еле сдерживаясь от захлестнувшей волны агрессии, но всё же пытаясь сохранить спокойный тон, спросил Олег, дотрагиваясь до её ануса. Мэрилин коротко и смущённо кивнула, отворачиваясь лицом в пушистый плед и пытаясь спрятать в нём слёзы. Олег на мгновение потерял контроль от невероятного желания стереть с этой планеты ублюдка, но всё же заставил себя вернуть на лицо невозмутимое выражение. Ради Мэрилин: сейчас она должна быть окружена только заботой и комфортом. — Ты меня теперь… — голос Мэри задрожал, не позволяя ей выговорить слово «бросишь». — Нет, пожалуйста, прекрати, — резко бросил Олег, чувствуя, как его самого начинает трясти от собственной ярости. Но вспомнив, как плохо сейчас Мэри, он смягчился: — Извини. Я тебя никогда не брошу. Медиум действительно увидел на сжатой дырочке следы поверхностных разрывов и растяжений. Он вновь намазал палец кремом и аккуратно скользнул на несколько сантиметров в травмированное отверстие. — Солнышко, потерпи, скоро всё пройдёт, — мягко произнёс Олег, смазывая плотные стенки изнутри. Он попытался потянуться губами к её рту, но Мэрилин закрыла лицо руками. — Боже, какой позор… — вырвалось у неё, и Мэрилин разрыдалась, когда его руки покинули её тело. «Надо говорить: «Да, мой Бог»», — обрывки памяти резко полоснули по нервам. Олег быстро сходил помыть руки, вернулся и обнял свою девушку, которая рыдала навзрыд и что‑то бормотала как минимум на трёх языках. Он крепко её обнял и поглаживал по голове, произнося бесчисленное количество поддерживающих слов и комплиментов, сотню раз повторяя, что не откажется от неё. Вскоре она, устав от собственного плача, успокоилась. Мазь, видимо, тоже сняла отёк, и болевые ощущения стихли. Олег не решался разжимать объятия, боясь, что как только он это сделает, Мэри придётся успокаивать заново. — Олег, я… я так тебя люблю, ты не представляешь, — тихо произнесла Мэрилин, поднимая взгляд ему в глаза. — Моя девочка… Я тоже очень, очень сильно тебя люблю. И обещаю: я сделаю всё, чтобы со мной ты была самой счастливой. Олег заметил, как Мэри потихоньку начала засыпать. Он тихо поднялся, разобрал постель и осторожно переложил свою любимую, стараясь не спугнуть её сон. По ровному, глубокому дыханию вскоре стало понятно, что она действительно уснула. Олег подтянул её ближе к себе, плотно прижимая уставшее стройное тело и вдыхая родной запах. Всю ночь он так и не смог сомкнуть глаз, хотя не спал уже почти сутки. Его разрывало от ярости к Максиму, жалости к Мэрилин и обиды на самого себя за то, что не смог её защитить. Он пообещал себе, что во что бы то ни стало отомстит этому уроду, даже если у мести окажется слишком высокая цена. Но Олег не знал, с чего начать и какой путь выбрать, и до самого утра в голове перебирал каждый возможный вариант. Периодически во сне Мэрилин начинала плакать и тихо поскуливать. В ответ на это Олег всё сильнее смыкал руки в объятиях. Казалось, что Мэрилин действительно реагировала на его тепло — постепенно успокаивалась и снова проваливалась в сон. Так до самого утра Олег охранял её покой, одновременно расчётливо продумывая свой план действий.