Часть 13

Я стоял на крыше полуразрушенной, горящей башни, гордо спустив тетиву лука, наблюдая, как метко и точно стрела рассекает пространство. Вот она стремительно достигает ящера, спружинивает от чешуи и отлетает в сторону, выгибаясь, как будто птица машет крыльями. Я стою у самого края с глупым лицом. – Блядь. — подумал я, когда поток воздуха чуть не сбил меня с края. Дракон не подавился моим выстрелом, но заметил его. Я не знаю, это воображение разыгралось или снова какая-то древняя шиза, но рептилия будто говорила со мной, притом часть слов я всё равно не понимал. –Блядь! — теперь я сказал это вслух и довольно громко. Блядь! Блядь! Блядь! — я пытался спуститься по плавно нагревающимся ступеням и не задохнуться от запаха серы. Дракон просто дыхнул на меня огнём! Это плохой знак! Очень! Башня прожаривалась, я запаниковал. Знаете, вот это всё — опыт, там, контроль эмоций — такая шляпа! Страшно как в первый раз, как каждый, каждый грёбаный раз, причем не важно с кем драка. Страшно, начиная от фуражира близ Сейда Нин и заканчивая Мерунесом Дагоном в Сиродииле. Очень страшно. И когда знаешь и когда не знаешь, что это такое. Сейчас я знал, что прогрев ступеней означает скорое превращение в запеканку. Глубинный ужас затмил мой некогда холодный разум и он точно так же, как камень под моими ногами, стал краснеть, хрустеть, трещать. Не разбирая дороги, вопя как полоумный, я бросился в окно. Я не думал о смерти, о безопасности, о выживании или о чем-то еще. Все мысли были криком, с которым я сиганул, с мечом наперевес. Мгновение и я лежал на земле в крови и кишках. Но обо всём по порядку. — Левый фланг, готовьтесь к маневру! — скомандовала Айрилет незадолго до моего всхода на башню. Оказывается, слова «тактика» и «стратегия» не только в учебниках по истории встречаются. Хускарл Вайтрана добросовестно исполнял свои обязанности и в манёвры стражники умели не дурно. Данмерка двигала свои небольшие отряды как генералы двигают фигурки по картам. — Давай, придурок, сделай что-нибудь. Подмани его! — процедила она сквозь зубы. Хорошо что я этого не слышал. Но сделал. Я выстрелил и дракон взял курс на башню. — Славный н’вах — злорадно усмехнулась эльфийка и подняла руку вверх. Четверо стражников что ползали в траве у булыжников как по команде выстрелили горящими стрелами в правое крыло дракону и побежали прочь. Следующая группа, сидевшая вдоль дороги, сделали то же самое. И так далее, на всём маршруте чудовища. Дракон, утыканный стрелами, терял управление и, перевернувшись от внезапно отказавшего крыла, плюясь огнем, врезался головой в башню. Рептилия падала на шею, а сверху летели обломки камней, ящики, обломки мебели и…я. Зажмуренный, вцепившийся в меч как в свою последнюю надежду. Выруливая хвостом, дракон открыл своё самое уязвимое место — гузно. В которое незамедлительно вошло лезвие стального двуручника с перепуганным мужчиной на конце. Будто трактирщик, потрошащий рыбу, я вспорол дракона по самую глотку, обжигаясь и барахтаясь в остывающих внутренностях. Нет, не в остывающих! Они горели! Натурально горели, как пергамент, отлипая от костей и сгорая, пеплом развиваясь по ветру. Отваливалась чешуя, куски плоти, а я — я чувствовал как сила наполняет меня, как я слышу даэдрическую речь! Или не даэдрическую… Я чувствовал, что моё тело было совсем мне чужое — маленькое, слабое, я не мог дышать своими легкими, горло обжигало, в глазах темнело. Участники сражения, некогда рассредоточенные по полю уже стремились ко мне. — Не могу поверить! Ты — довакин! — стражник пришедший раньше остальных смотрел на меня открыв рот, будто сама Азура пришла показать ему сиськи. — BORMAHii — начал я оправдываться и осекся. Какие, нахер, бормахи? — Какой, нахер, довакин? — поддержал меня кто-то из подоспевших. — В самых древних сказаниях о временах, — задрав палец вверх начал солдат, — когда в Скайриме еще обитали драконы, Драконорожденные убивали их и крали их силу. Это и произошло, не так ли? Тебе удалось поглотить силу дракона? — Не знаю что случилось — я полусидел, полулежал рядом с драконьими костями. Вся плоть сгорела, лишь содержимое желудка — кости и доспехи бедных стражников валялись рядом. Ничего кроме. Не то чтобы я спиздел, но ответ был не очень правдивый. Я чувствовал себя драконом. Нет, блядь, я дракон. Как так? Я вспомнил водопад и ту стену на Ветреном Пике, вот что было самое интересное! Я вспомнил что там было написано! Теперь вспомнил, а не узнал. Сила. Это было место силы. Моё место силы. — Есть только один способ проверить. Попробуй Крикнуть… тогда все будет ясно. Сказания говорят, что только Драконорожденные могут Кричать без предварительного обучения, как и драконы — любознательный воин плясал возле меня. — А ведь точно! — встрял в разговор ещё один стражник. — Мне дед про них рассказывал. Это те, кто рождается с кровью драконов в жилах. Как сам Тайбер Септим! — Что-то не припоминаю, чтоб Тайбер Септим убивал драконов, — скептично отозвался другой. — Да не было тогда никаких драконов, болван. Они только теперь появились, в первый раз за… за целую вечность. Но в древних легендах говорится о Драконорожденных — смертных, которые могли убивать драконов и красть их силу. Наверное, это про тебя! — стражник испытующе посмотрел на меня . Я попытался подняться. Я знал, что нужно кричать. Я знал КАК нужно кричать. А ещё я знал КОГО я убил. Это был не просто ящер с крыльями. Это был мой сородич. Родной брат. От этого странного и чудного понимания я находился будто в анабиозе. Я не мог с этим смириться. — Что скажешь, Айрилет? Ты что-то совсем притихла. — обратился стражник к только подошедшей эльфийке. — Давай, Айрилет, скажи нам, ты веришь в эти сказки про Довакинов? — Хм. Кое-кому лучше бы прикусить язык вместо того, чтобы трепаться о вещах, в которых вы ничего не смыслите, — сухо отозвалась данмерка. Её кажаные доспехи были в грязи. — Перед нами мертвый дракон, вот это я понимаю. Это значит, что их можно убить. А всякие там легенды о людях-драконах меня не интересуют. Кто-то может убить дракона — и слава богам. — Тебе этого не понять, хускарл, — покачал головой главный защитник теории о довакине. — Ты же не норд. — Я объездила весь Тамриэль, и видала куда более странные вещи, — жестко осадила солдата хускарл. — Советую вам полагаться на собственные силы, а не на сказки и легенды. Я постепенно возвращался в себя. Сопереживание и вовлеченность в жизнь дракона растворялись, словно действие иллюзорных чар. Я поднялся и втянув ноздрями воздух рявкнул: — F U S ! Грохот, словно прокатилась волна землятресения. В воздух подлетели камни, вырванная с корнем трава, стражники пошатнулись, едва сохраняя равновесие. Теперь уже притихли все. — Это же был самый настоящий Крик! Будь я проклят… Значит, ты точно Довакин… — прошептал тот самый солдат спустя пару минут. Айрилет тут же поспешила взять себя в руки: — Это была самая жуткая битва в моей жизни, а я их повидала достаточно. Не знаю, что там с Драконорождёнными, но я точно рада, что ты с нами. Возвращайся обратно в Вайтран, и поскорее. Ярл Балгруф захочет узнать о том, что тут произошло. Я молча кивнул и побрел в сторону Вайтрана. Стражники смотрели мне вслед, не решаясь сопровождать. А я думал о том, приснилось ли мне, что я был драконом…или дракону снится что он человек. Голоса в голове, аэдра и даэдра, боги и маги — все эти взаимодействия меркли перед сегодняшним. Я хотел понять, хотел разобраться, что это? Для этого я был рожден? Таким ли я был рожден? Сам не заметил, как пересёк ворота Вайтрана. Однако, стоило мне лишь шагнуть в город, как земля вновь чуть не ушла из-под ног. Раскатом грома я услышал крик: — DO-Vah-KiiN! Боги! Это еще что?!