Часть 20. Новогодняя глава.

Миддас 31 Вечерней Звезды. Переправу до Вороньей Сколы пришлось отложить. Погода лютовала, близилось наступление Нового Года. А я не хочу провести это время в погоне за очередным злодейским злодеем с непомерными амбициями. Тем более, что от моих амбиций уже мало что осталось. Клуб «Новый Гнисис» подходил для меланхоличного празднества куда лучше. Я сидел в Квартале Серых почти до самого утра. Слушал то какие-то смешные байки про Морровинд, то тоскливые истории о переезде, ужасы текущего положения, про угнетения, несправедливость было особенно много. Где были имперцы восемь лет назад, пока извергалась Красная Гора и вот это всё. Со стороны можно было бы даже проникнуться, посочувствовать, если б я там не жил. Но я там жил, мои красноглазые друзья, я там был и видел Вварденфелл не в пересказе. Я помню издевательства над босмерами, некто даже приписывал им изобретение фистинга, помню рабство, помню подхвостных хаджитов и аргониан, работающих в порту, драки в кабаках по национальному признаку и речи лордов Телванни, помню пробудившихся спящих и божественную болезнь. Шестой Дом, полный перверсий, извращений, садизма. Поэтому нынешнее положение данмеров казалось мне… закономерным. Закономерным без злорадства. Я совсем не поддерживаю коллективную ответственность, вот эти все «грехи отцов» и прочие попытки идеализировать картину мира, дескать плохое случается только с плохими. Но в случае с Темными Эльфами как будто бы была некая вселенская справедливость, прости меня Азура. Ну да я отвлекся. Имперский доспех сидел на мне относительно удобно. Я бы даже упомянул хороший теплообмен. Было на удивление тепло и комфортно. Я продолжал наблюдать за повеселевшими во хмелю данмерами и думал о Вороньей Скале. Мысли были самими разными. —Я не могу его принять — сказал я, выйдя в зал, сложив доспехи в ящике второго этажа. Зато могу принять немного скуумы двойной перегонки. Я как раз нашел кое-что под лестницей. Амбарис Рендар лишь расхохотался моей находке, нисколько не обидевшись. — А давай, — прищурился он. — Сколько ей там пылиться. Я ухмыльнулся. В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Суварис Атерон. Её тёмные волосы блестели в приглушенном освещении Клуба, и взгляд сразу привлёк внимание нескольких постоянных посетителей. — Анус, — тихо сказала она, садясь рядом. Я не сразу понял, обратилась ли она ко мне, констатировала ситуацию в целом, или пожаловалась на состояние здоровье. Всё же имечко придётся сменить. — Решил отметить Новый год среди чужаков? — спросила она, явно провоцируя. — С каких пор Империя делит всё на своих и чужих? — я усмехнулся. — Есть только граждане империи и те, кто в неё еще не вступил. — Ой, брось… как там говорилось в одной пьессе… «Мы верны империи?» — бросила она, закручивая прядь волос. — Мне говорили что все Телванни таковы — процитировал я «Ужас Замка Ксир» В это время за стойкой появился Малтир Эленил, в обычной грубой одежде, с железным кинжалом на поясе, как обычно показательно уставший: — Ах, Новый год… — пробурчал он, поднимая стопку, даже не спросив что там. — Каждый раз думаешь, что хуже уже некуда, а выходит, жизнь полна сюрпризов, даэдра её дери! А мы просто выживаем!Азуру душу мать! — Звучит оптимистично, — заметила Суварис, скривив губы. — Более чем! По крайней мере ты не калека корпруса. Клуб наполнялся данмерами. Скуума постепенно всасывалась в кровь. В зал заглянул Белин Хлаалу, немного неловко, с приветственной улыбкой: — Мутсеры. Надеюсь, не помешал? — спросил он. — Ферма, знаете ли, требует внимания даже в праздники. — Знаете, — сказал я тихо, — в Новый год все эти концы света, драконы и герои… становятся не такими уж важными. Важно то, что мы сидим здесь, прямо сейчас, всё еще живые, и можем насладиться этим моментом. Амбарис кивнул, а Малтир вытер губы и со словами «что вы мне налили, бляди!» — принялся раздеваться, виляя тазом. — Смешно, — сказала Суварис, — но я тоже что-то странно себя чувствую. Я уже слабо контролировал себя: — И пусть кто-то ещё скажет, что Империя или Ульфрик решают всё! Марионетки Талмора! За окном народ вышел на площадь. Пел, кричал, веселился. А наша посиделка переростала в оргию. Проклятая скуума! Ммм лунный сахар! Я поднял стопку. Сахар на столе появился сам собой. Если мир снова решит сгореть, что ж… я подкину говна в этот костёр! Зал наполнился еблей. К сожелению, генерал Тулий подписал закон, где четко дал понять, что бывает за пропаганду плотских увесилений, а потому, приведу в пример цитату из книги, которую потом читал обоссаный, валяясь под барной стойкой: «ПОЧИТАТЕЛЬ БУРОЙ КУХНИ Спермослоп Пук Хотя я скопец от природы, я нахожу некоторое удовлетворение в том, что отец нашего императора, покойный Пангасиус IV, фистуя в дупу, признал меня лучшим шеф-поваром на Тамриэле. Он также был настолько рыгуч и тягуч, что назначил мне первый и единственный до сего дня титул «Придворным Империи Достойным Особого Расположения». У других императоров, конечно, тоже были шеф-повара и стряпухи, но только в правление Пангасиуса появился человек со вкусом к скаттлу достаточно утончённым, чтобы составлять меню и выбирать лучшие продукты для двора. Из говна. Сын императора, Уриэль, повелел мне продолжать работу в этой должности, но мне пришлось с благодарностью отклонить это любезное приглашение из-за возраста и ухудшения состояния моего здоровья. Разнузданный сракотан не держал кал, и прозвище «Пилигрим Дрисло» я получил не многим позже. Впрочем, эта книга — не автобиография. Я испытал немало приключений в качестве пилигрима-говноеда, но направление этой книги куда более обособлено. Множество раз я задавал себе вопрос: «Почему я ем говно?» Ответ на этот вопрос сложен. Огромная часть удовольствия от кала не зависит от неё самой — важны обстановка, компания и настроение. Отведайте говница, заскорузлого, сухого или желтоватый поносец со своей избранницей, и, быть может, эту трапезу вы запомните навсегда. Профистуйтесь в скучной компании или в неважном самочувствии, и вы вскоре забудете этот разъёб, или запомните его как уебанский. Вкус говнеца меняется из-за опыта, предшествовавшего ему. Кто старше, у того кал слаще. Не так давно в северном Скайриме мне не повезло. Я ….» Я закрыл книгу. Книгу рецептов с говном. Хватит с меня Нового Года на сегодня. Бенефис садомитов, блядь.