Глава 5 Без права на отрицание

Лена сидела за своим новым рабочим столом, пальцы бесцельно скользя по клавиатуре. Экран перед ней расплывался в пелене нечетких строк — она уже пятый раз перечитывала одно и то же письмо, но смысл упорно ускользал. Между ног всё ещё пульсировало влажное тепло, напоминающее о его пальцах. Она сжала бёдра, чувствуя, как тонкое кружево белья натирает чувствительную кожу. Кабинет маркетинга гудел, как улей — телефоны, смешки, шепотки. Ольга Дмитриевна исчезла в переговорной, хлопнув дверью с такой силой, что все на мгновение замолчали. Лена украдкой потянулась к сумочке, где лежала запасная пара трусиков — розовые, с бантиком, купленные на выпускной. Она уже представляла, как скользит в туалетную кабинку, но внезапный звонок телефона заставил её вздрогнуть. — Алло? — её голос прозвучал хрипло, будто после пробежки. — Кабинет 414. Сейчас. — знакомый низкий тембр разрезал тишину, и линия оборвалась прежде, чем она успела что-то сказать. Лена опустила трубку, чувствуя, как ладони моментально покрываются липкой влагой. Лена замерла с телефонной трубкой в руке, её пальцы сжали пластик так сильно, что побелели суставы. Кабинет 414 — это был его кабинет. Она медленно поднялась, чувствуя, как взгляд Ольги Дмитриевны прилипает к её спине сквозь стеклянную перегородку. Сумочка с запасным бельём вдруг показалась ей пудовой гирей. Лена сделала шаг к коридору, потом ещё один — каждый звук её каблуков по паркету отдавался в висках, как удары молотка. Лифт на этот раз работал. Мерцающая цифра «4» казалась ей отсчётом перед казнью. Когда двери раздвинулись, коридор был пуст — только прозрачные стены кабинетов, за которыми мелькали силуэты сотрудников. Дверь 414 была прикрыта, но не закрыта. Лена замерла перед ней, подняв руку для стука, но вдруг створка сама подалась вперёд, и чья-то сильная рука втянула её внутрь. Тёплые пальцы обхватили её запястье, дверь щёлкнула за спиной. Александр Валерьевич стоял слишком близко, его грудь почти касалась её вздымающихся грудных клеток. Он был без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы глубже, чем полагалось по дресс-коду. Темный кабинет пахнул кожей и дорогим коньяком — на столе стоял хрустальный стакан с золотистой жидкостью. Александр Валерьевич не отпускал ее запястья, его пальцы впились в кожу, оставляя розовые следы. Лена видела, как его кадык дернулся, когда он провел языком по нижней губе. — Ты опоздала на четыре минуты, — прошипел он, толкая ее к массивному дубовому столу. Его бедро впилось ей в поясницу, заставляя прогнуться. На столе лежал открытый ноутбук — экран показывал кадры с камеры наблюдения. Ее собственное изображение, застывшее у двери кабинета маркетинга пять минут назад. Лена попыталась отстраниться, но он прижал ее сильнее, его ладонь легла на ее живот, втягивая спину в арку. Его дыхание обожгло шею, когда он наклонился к ее уху: — Ты думала, я не замечу, как ты украдкой заглядывала в мою сторону? — Его пальцы скользнули под блузку, задевая нижний край бюстгальтера. — Или как ты сжала бедра, когда я проходил мимо твоего стола? Лена застыла, чувствуя, как его пальцы скользят по её рёбрам к застёжке бюстгальтера. Сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушало даже её собственное дыхание. Экран ноутбука мерцал перед глазами — там застыла её фигура с поднятой рукой к двери маркетинга, будто пойманная на месте преступления. Александр Валерьевич надавил бедром сильнее, заставляя её опереться о стол. Столешница впивалась в живот холодным ребром. — Я... — она начала, но он резко перевернул её, схватив за подбородок. Его глаза, тёмные и голодные, скользнули вниз по её фигуре, останавливаясь на расстёгнутой пуговице блузки. — Молчи, — он приказал тихо, но так, что мороз пробежал по коже. Его большой палец провёл по её нижней губе, надавливая до боли. — Ты думала о том, как я буду тебя трогать. С тех пор как увидела меня в коридоре. Лена хотела отрицать, но слова застряли в горле. Его рука скользнула под юбку, цепляясь за край влажных трусиков. Она зажмурилась, когда его пальцы снова коснулись её кожи — твёрдые, требовательные, без намёка на нежность. Лена вскрикнула, когда его пальцы впились в её бедра, откинув её назад на стол. Папки с документами с грохотом рухнули на пол. Александр Валерьевич навис над ней, одной рукой прижимая её запястья к столешнице, другой — медленно проводя по внутренней стороне её бедра. Его дыхание было горячим и неровным, когда он наклонился к её шее, впиваясь зубами в тонкую кожу над ключицей. — Ты уже мокрая, — прошептал он, проводя пальцем по кружевному краю её трусиков, оставляя влажный след. Лена зажмурилась, чувствуя, как её тело предательски поддаётся каждому прикосновению. Его губы скользнули к её уху, и он медленно выдохнул: — Это потому что ты боишься? Или потому что хочешь? Она не успела ответить. Дверь кабинета внезапно распахнулась, впуская резкий свет из коридора. Александр Валерьевич резко выпрямился, заслонив её своим телом, но было уже поздно — в проёме стояла Ольга Дмитриевна, её лицо искажено холодной яростью.