Пролог?

Это был его самый обычный, ничем не примечательный день. Вова, Флэт, Володя... Друзья в сети называли его по-разному, но суть оставалась неизменной: он был своим парнем. В тот злополучный вечер он, как и всегда, зашёл на свой любимый Discord-сервер «Томоко» — уютную цифровую гавань, где по вечерам собиралась их неизменная компания. Его лучший друг, которого звали Никита, с ходу предложил залететь в новую кооп игрушку. Конечно же, наш герой не отказался. Игра носила интригующее название «Stars Island Survival». Пиксели на мониторах сменялись завораживающими пейзажами, пальцы привычно отстукивали ритм по механическим клавиатурам. Игра настолько увлекла двоих подростков, что они совершенно потеряли счет времени. Они не заметили, как за окнами сгустился неестественный, густой мрак, а на ночное небо выплыла огромная кровавая луна. Ее тяжелый багровый свет медленно залил комнату, искажая тени. На электронных часах в этот момент застыли цифры 3:33. Вспышка. Провал. — Г-где я?.. — прохрипел Вова, морщась и слабо потирая затылок, раскалывающийся от боли после тупого, но тяжелого удара. Вокруг стояла кромешная, густая темнота. Пахло сыростью, затхлым камнем и чем-то металлическим. Вова инстинктивно попытался встать на ноги, но внезапная, простреливающая до самого мозга боль в правом колене заставила его сдавленно вскрикнуть и рухнуть обратно на холодный твердый пол. — Кто тут? — послышался из непроглядного мрака до боли знакомый голос. В нем сквозила паника. — Никита, это я! Помоги! — завопил Вова. Он корчился на земле, хватая ртом ледяной воздух. Его колено пылало в адской агонии, словно внутрь сустава залили кипящий свинец. В таком состоянии он был просто не способен трезво мыслить. Его друг не медлил ни секунды. Ориентируясь только на стоны, он начал пробираться на звук в абсолютной слепоте, пока случайно не споткнулся и не налетел прямо на Вову. Как вообще так получилось? Каким образом они оказались здесь? Лишь позже они поймут, что очнулись в глубокой пещере, а если точнее — в циклопическом лабиринте их самых несбыточных кошмаров. Но пока герои об этом даже не догадывались. — Ты как? Что случилось?! — занервничал Никита, суетливо пытаясь ощупать друга на наличие травм. Он даже не видел собственных вытянутых рук, которые полностью слились с обволакивающей их тьмой. — Колено... Сука, как же болит колено! — сквозь стиснутые зубы рычал протагонист, откидывая голову назад. В это время Никита, пытаясь аккуратно обойти друга со спины, чтобы удобнее его осмотреть, сделал неосторожный шаг. Его подвело собственное, казалось бы, привычное тело. А точнее — непривычная, слишком объемная одежда на правой руке. Край плотного рукава зацепил торчащий из стены холодный металлический рычаг. Раздался громкий щелчок, и механизм с поразительной легкостью поддался. Пространство вокруг внезапно озарилось. Вспыхнули семь массивных факелов, вмонтированных в каменные стены. Но огонь в них был не обычным: он горел холодным, мистическим синим цветом, отбрасывая на лица парней мертвенно-бледные тени. — Чёрт... — только и смог прошептать Никита, когда тусклый свет позволил ему наконец осмотреть ранение товарища. Зрелище было не для слабонервных. Колено было страшно изодрано, коленная чашечка выбита и, по всей видимости, раскрошена на мелкие осколки. Штанина пропиталась насквозь, а на сером каменном полу уже натекла изрядная лужа темной, густой крови. Пока Вова пребывал в состоянии глубокого шока и просто застыл, расширенными от ужаса глазами глядя на свою ногу, растерянный Никита понял, что нужно срочно действовать. Он судорожно попытался оторвать кусок ткани от своей одежды, чтобы сделать перевязку, но ткань не поддавалась. Только сейчас, в синем свете факелов, он обратил внимание на то, во что они одеты. Это были не их привычные домашние футболки и треники. На них обоих были надеты странные, невероятно плотные и жесткие комбинезоны, больше похожие на экипировку сталкеров или военную броню. — Н-ничего не выйдет! Кровь не останавливается! Мне конец!! — впал в истерику Вова, дергаясь от каждого приступа пульсирующей боли. Никита лихорадочно соображал, чем можно перетянуть ногу и остановить кровотечение. Жгуты из их высокотехнологичных комбинезонов сделать было невозможно — материал не брался ни на разрыв, ни на растяжение. — У меня есть идея! — вдруг выпалил Никита и, не тратя времени на объяснения, начал поспешно расстегивать и стягивать с себя штаны. От этого абсурдного зрелища Вова на секунду даже забыл о боли, впав в ступор. — Ты чего творишь, придурок?! — рявкнул на него раненый герой, не понимая, не сошел ли его друг с ума от стресса. Никита слегка опешил от такой резкой реакции, но быстро взял себя в руки. Лицо его залилось краской, однако в такой ситуации было не до стеснения. — Я использую резинку от трусов в качестве жгута! Не бойся, сейчас всё будет нормально, — серьезно, как заправский хирург, заявил Никита. Он без зазрения совести стянул с себя стринги высокой посадки, оставшись светить голыми бедрами в синем полумраке, и решительно приблизился к Вовчику. — Потерпи немного, сейчас будет больно, — предупредил он, накидывая импровизированный жгут чуть выше раздробленного колена и затягивая его изо всех сил. Спустя десять бесконечно долгих минут Вова, наконец, тяжело задышал и немного успокоился. Кровотечение удалось приостановить. Первая, пускай и крайне неортодоксальная, помощь была оказана. — Ты как? — спросил Никита, тяжело дыша. Во взгляде его читалось искреннее расстройство. А про себя он с тоской подметил: «А ведь это были мои любимые...» — Я в порядке. Пострадала только моя гордость и психика, — нервно усмехнулся потерпевший, откидываясь на холодную стену. Не теряя ни минуты драгоценного времени, Никита обследовал ближайший угол пещеры и нашел длинную, толстую деревянную палку, судя по всему, отколовшуюся от какой-то старой подпорки. Она идеально подходила в качестве костыля. — Держи! — Никита протянул товарищу своеобразную трость. — Спасибо... Как думаешь, где мы? — спросил Вова. Опираясь на палку и кряхтя от напряжения, он с огромным трудом встал на здоровую ногу. Остаточная боль все еще пульсировала, но раненая конечность начала постепенно неметь, что давало хоть какую-то передышку. — Я думаю, мы... в полной заднице. С момента их пробуждения прошло, по ощущениям, около пятнадцати минут. Хотя Вова не мог сказать наверняка — в этом проклятом, забытом Богом месте само понятие времени казалось иллюзией. Все прошедшие минуты товарищи тихо переговаривались, обсуждая план дальнейших действий. В итоге они сошлись на том, что необходимо разведать обстановку и понять, есть ли отсюда выход. Но так как Вова был серьезно ранен и еле стоял, бремя разведчика легло на плечи Никиты. — Я пойду, осмотрюсь, — сказал Никита. Он поудобнее перехватил свою палку, снял со стены один из синих факелов и, глубоко вздохнув, шагнул в густую темноту коридора. Вова остался совершенно один. Свет оставшихся факелов вокруг него начал предательски тускнеть. Пламя дрожало, готовое вот-вот погаснуть, но парень не обращал на это внимания, с головой погрузившись в свои тревожные мысли. Просидев так в тишине около получаса (а может, и больше), Вова начал всерьез беспокоиться. Куда же запропастился его друг? Почему он не отзывается? От нечего делать, гонимый нарастающей тревогой, он начал пристально всматриваться в непроглядную темноту тоннеля, куда ушел Никита. Но не зря же в их мире существует та самая старая, пугающая поговорка... Если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя.