Часть 7

      Утром Гермиона просыпается без особого настроения – вчера заезжала Пэнси и целый вечер внушала ей, как важно жить дальше, вообще не вспоминать Рона, забыть прошлое и дать шанс будущему.       Подруга заморочила ей голову своими допросами и мотивационными речами, в который раз заставив думать о Малфое. А Грейнджер и без этого слишком часто о нем думает.       Все это не вовремя, лишнее, засасывающее ее в какую-то трясину. А она только ведь вылезла из морока эмоциональной ямы и ей совсем не хочется туда возвращаться.       Шанс, на котором настаивает Пэнс, ощущается сродни повторному засовыванию гвоздя в розетку. И если в первый раз ты не знаешь, как сильно тебе долбанёт током, то за вторым заходом ты прекрасно осознаешь все риски и как это больно, неприятно, страшно, вплоть до остановки сердца.       Гермиона банально не верит словам мужчины и все ждёт подвоха, а своими широкими жестами, вниманием, красивыми словами и признаниями Малфой просто усыпляет её бдительность. Ну, либо же она параноидальная истеричка и самое время возобновить сессии с терапевтом.       И чем больше она об этом думает, тем ненадёжнее становятся её собственные позиции. А что, если она и вправду ошибается?       Собираясь на работу, Гермиона опять слишком долго выбирает блузку. Она не должна хотеть нравится Малфою. Но хочет. И это злит. В итоге Грейнджер психует, надевает первую попавшуюся и раздражено вызывает такси, уже понимая, что опоздает.       В прихожей она мельком глядит на себя в зеркало перед выходом и толкает двери. Такси, ожидаемо, нет, зато у обочины стоит машина Рональда. От дурацкого дежавю ей тошно. Видеть бывшего по прежнему не хочется. Черт, она-то думала, что предупреждение Малфоя подействует на Уизли как минимум до конца года.       — Я понимаю, ты на меня зла, но я должен с тобой поговорить,— Рон выскакивает из авто, едва замечает Гермиону. Выглядит он помятым, каким-то сонным, с опухшим лицом. Рыжая щетина оттеняет синяки под глазами и белый пластырь на переносице напоминает Грейнджер о его сломанном носе.       — Малфой обещал сломать тебе еще и челюсть, если ты снова сюда заявишься,— сразу решает пригрозить, надеясь, что это остановит бывшего от дальнейших глупостей.       Уизли смотрит на нее, словно побитая собака, а затем очень неожиданно и экспрессивно падает на колени, заставляя девушку отшатнуться.       — Прости меня! — гнусаво и жалобно стонет Рональд, пальцами зарываясь в свою шевелюру. — Умоляю, хотя бы выслушай!       — Рон, не позорься, — Грейнджер не ожидала ничего подобного.— Я опаздываю на работу. А ты проспись, или я не знаю... Ты не в себе.       — Нет! Нет... Я в себе,— в голубых глазах стоят слезы.— Я понял, что все потерял. Ты... Я был не прав, я... Давай поговорим!       Такой сюрреалистичный бред она точно не станет слушать. Гермиона поджимает губы и идет ближе к дороге, молясь небесам, чтоб таксист скорее приехал и избавил ее от участия в это спектакле для оного зрителя.       — Да послушай же ты меня! — но Рональд не сдается. Он встаёт с колен и, не отряхивая грязь, плетется за девушкой, причитая на всю улицу:       — Умоляю, дай мне возможность все тебе объяснить! Да, я урод, мудак, придурок, но я все еще люблю тебя! — в голосе так много отчаянья и драмы, что Грейнджер все же награждает его быстрым взглядом, абсолютно не понимая, что происходит. Сегодня разве первое апреля, а это такая шутка от бывшего? — Миона! Ну постой же ты!       Он сокращения собственного имени ее передергивает. К счастью, подъезжает такси, в которое Гермиона вскакивает почти на ходу, вызывая у водителя удивление. Напоследок она слышит "я так просто не сдамся!" и ее передергивает снова.       Она находится в каком-то шоковом состоянии, не решаясь даже обдумывать случившееся. Что это за цирковой номер? Зачем Уизли вообще приходил? Неужели он серьёзно думает, что Гермиона его простит?

***

      Все утро Грейнджер в итоге проходит под впечатлением от ползанья бывшего в грязи. Может, он с этой Лавандой начал принимать наркотики? Или Малфой ударил его так сильно, что у Рона окончательно повредился мозг?       — Гермиона, вы меня слышите? — голос Кингсли звучит издалека и девушка, встрепенувшись, поворачивает голову на звук. Черт, она зависла прямо на совещании. Это никуда не годится!       — Просите, я задумалась,— напускает на лицо серьёзность, мимолётно пересекаясь взглядом с Драко. Сердце отчего-то забивается в груди сильнее, а жар приливает к щекам. Что за глупый эмоциональный всплеск? Ей что, пятнадцать лет?       — Надеюсь, вы задумались об итогах уходящего года, — карие глаза смотрят на нее с явным вопросом.— К концу недели я бы хотел прочесть ваш отчёт. Как и отчёты всех остальных.       Народ согласно кивает, делая пометки в блокноте, а Грейнджер выдыхает - у нее давно уже все готово.       — Вы так и не ответили на мой вопрос, Гермиона, — Бруствер складывает руки перед собой на столе.— Повторюсь - как проходит подготовка к праздничному вечеру в честь Нового года?       Черт! Еще же корпоратив! За всеми этими идиотскими разборками, перипетиями и мужчинами, она забыла, что должна подготовить план мероприятия.       «Рождество - семейный праздник» - любит повторять Кингсли, поэтому всех сотрудников фирмы он собирает перед Новым годом. Хотя, по мнению Гермионы, большей половине ее коллег без разницы когда напиваться бесплатным шампанским.       — Мисс Грейнджер делегировала это мне, — абсолютно ровным тоном в беседу вступает Малфой.— К концу рабочего дня у вас на столе будет лежать небольшая презентация с информацией о плане проведения мероприятия и сметой.       — Отрадно, что вы наконец-то научились работать вместе,— улыбается шеф, а Гермиона чувствует знакомое раздражение. Ну что за мода у Драко лезть туда, куда его не просят!       Она косится на мужчину, но по его непроницаемому лицу с коронной ухмылкой ничего не понять. До конца совещания ничего больше не происходит. Грейнджер отчаянно думает, где лучше провести банкет, так как уверена, нет у Малфоя никакого плана мероприятия и тем более презентации!       — Эй, с тобой все хорошо? — напарник догоняет ее у кабинета, мягко касаясь пальцами к локтю, разворачивая к себе.       Девушка смотрит на мужчину, фокусируя внимание на серых глазах, в которых застыло беспокойство. Насколько искренний был порыв Драко прикрыть ее в кабинете шефа? Или же это желание выпендриться перед начальством? Она запуталась и это пугает.       — Ты опять за свое, да? — злость - понятная эмоция и девушка хватается за нее, как за спасательный круг.— Что это за привычка влезать на мою территорию?       — Мне казалось, мы преодолели этот этап бессмысленной делёжки поручений шефа,— Малфой, как всегда, спокоен.— К тому же, все действительно давно решено касательно корпоратива, и если бы ты хоть иногда общалась с коллективом, то знала бы об этом.       — Ну конечно же! Как повезло нашей фирме, что появился такой близкий к народу специалист, как ты!       — Что случилось? — игнорирует ее колкую фразу, внимательно заглядывая в глаза.— Брось, Грейнджер, я не верю, что ты злишься из-за такой мелочи. Тем более я уверен, что ты не хотела заниматься этим дурацким празднованием. Так что выкладывай все, как есть.       — Думаешь, ты меня уже знаешь? — прищуривается, чуть подаваясь вперёд.       — Нет, — хмыкает, улыбаясь на один уголок губ.— Но я пытаюсь тебя узнать, несмотря на твое сопротивление этому.       Прямота обескураживает, собственно, как и всегда. Она не привыкла, чтоб люди так открыто выражали свои мысли и чувства, поэтому теряется, тушуясь.       — И тебя не смущает мое сопротивление? — надо что-то сказать, ибо молчать глупо.       — Ну что ты,— быстро оглядывается по сторонам, а затем в шаг сокращает между ними расстояние, заставляя девушку лопатками вжаться в двери, и выдыхает ей в самые губы.— Меня это даже заводит.       Близость мужчины вышибает воздух из лёгких, жар приливает к лицу, и волнение торопит в венах пульс. Она всего лишь на секунду задерживает взгляд на его губах, но затем моргает быстро пару раз, прогоняя наваждение.       — Ко мне заезжал Рон,— ляпает первое, что приходит на ум. Но фраза кажется удачной - Драко вмиг хмурится и отстраняется, внимательно глядя на Гермиону.       — Он где-то раздобыл эликсир бессмертия или что? — в тоне скользит злость и Грейнджер напрягается. Ей не хотелось бы, чтоб все снова переросло в драку.       — Понятия не имею, — неуклюже пожимает плечами. — Спасибо, что прикрыл перед Кингсли, откровенно говоря я действительно терпеть не могу планировать чужие застолья. А с Роном... Я сама разберусь.       — То есть его совсем не смутило наличие мужчины у тебя в доме? — заговорить зубы Драко не так просто, как Гермионе хотелось бы. — Что он хотел?       — Слушай, у меня дела и...       — Грейнджер,— в голосе появляется звонкая нота предостережения. Серые глаза впиваются в нее выжидающим взглядом, и девушка сдаётся. В конце концов, это не вселенская тайна...       — Давай хотя бы не в коридоре,— морщится, раздражаясь собственной уступчивости. толкает двери кабинета и входит первой, позволяя Малфою зайти следом. — Он... Он просто хотел извиниться.       Из горла мужчины вырывается странный хриплый смешок.       — Что? — его брови ползут вверх, прячась под белобрысой челкой. — Извиниться?       — Знаю, звучит странно,— торопливо подхватывает со стола ручку, занимая руки.— Он теперь без работы, так что понятно, зачем ему дом. Наверное, Лаванда отказалась ютиться под одной крышей с его родней.       — Я думаю, Лаванда его выгнала,— короткая злая ухмылка трогает мужские губы.— Но вот вопрос - отчего он решил, что ты его простишь?       — Ну... Ты же не думаешь, что это наша первая ссора за столько лет отношений?— старается говорить ровно хоть ей и неловко. — Мы несколько раз расходились, потом пробовали заново... Мне кажется, так происходит у всех.       — У меня нет,— наконец-то садится на стул, запрокидывая ногу за ногу.— Умер - значит умер. Слышала такое?       — То есть ты даже на секунду не хотел бы вернуть ваши отношения с Асторией? — как-то ей не верится.       — Нет,— голос твёрд, Драко не врёт. — У нас были довольно своеобразные отношения. К тому же, она выбрала не меня.       — А если бы она попросила прощение и умоляла дать ей еще шанс? — Гермионе сложно поверить в такую категоричность. А может, это просто она тряпка? Отношения всегда давались ей с трудом, потому как девушка слишком много времени отдавала карьере и Рональд часто винил ее во всех их ссорах...       — У того, кто не дает вторые шансы их и не просят, Грейнджер,— хмыкает мужчина, улыбаясь.— Разбитое не склеить, как не пытайся.       С этим она согласна. Да и не собирается Гермиона прощать этого придурка. Ее воротит от одной мысли, что он кувыркался с той шваброй у них в кровати. А может и не с ней одной.       — Иногда проще забыть человека, чем простить ему все, что он сделал,— продолжает свою философию мужчина.       — Не так уж просто забыть, когда он ночует у твоего дома,— резонно подмечает Гермиона. Она сделала такой вывод по помятому внешнему виду Уизли, и что он поджидал ее с самого утра. Видимо, Малфой прав, и Лаванда его выставила за двери.       — С этим я разберусь,— поднимается со стула Драко.       — Нет! — вскакивает следом Гермиона.— Не надо. Я видела, какими методами ты решаешь проблемы.       — Хорошо, постараюсь больше его не бить,— закатывает раздражено глаза. — Но обещать не могу.       Он улыбается, а Гермионе остаётся только спрятать лицо в ладонях и тихонько застонать. Видимо очередного спектакля для одного зрителя ей не избежать.

***

      Они молчат почти всю дорогу до ее дома. В машине привычно пахнет духами Драко и звучит какая-то ненавязчивая музыкальная композиция.  Гермиона понятия не имеет, что будет дальше - Малфой выглядит слишком решительным и собранным, неохотно отвечая на ее расспросы.         — Так у тебя есть какой-то  план?— еще раз пробует выяснить, что конкретно намеревается учудить ее напарник. Она не любит неопределённость, а фраза Малфоя «я все решу» больше напрягает, чем успокаивает.       — Повторяю, я просто с ним поговорю,  — терпеливо и спокойно выдает Драко, многозначительно добавляя: —по-мужски.       — Нет, мы же договорились, что ты не будешь его калечить,— хмурится, отворачиваясь к окну. Она прекрасно понимает, что значит это его «по-мужски». — И вообще, я могу сама...       — Ты его еще любишь? — вопрос, заданный прямо в лоб, заставляет ее подавиться воздухом.  Она глупо моргает несколько раз, пытаясь подобрать слова.       Нет, она не любит Рональда. Осознание этого пришло недавно и было чем-то сродни камня, снятого с шеи. Без каких-то слез, новых ран в сердце или грустных мыслей - просто она утром пила кофе и вдруг, что-то щёлкнуло, становясь на место. Больше девушка не претворялась, ей действительно стало плевать на бывшего.       И сегодняшнее его утреннее выступление выглядело  жалко - от того парня, в которого Гермиона влюбилась много лет назад не осталось и следа. Перед ней, ломая комедию и множа ложь ползал в талом снегу кто-то чужой, посторонний, совсем не тот Рональд Уизли, сумевший покорить ее сердце.       — Хм, тогда все ясно,— ее молчание Драко понимает по-своему. Он устремляет взгляд на дорогу, сжимая руль, и судя по белеющим костяшкам, вывод, к которому пришел мужчина, его не утешет.       — Что тебе ясно? — такие личные темы - тонкий лед, на котором Гермиона чувствует себя слишком  неуверенно. — Я даже ничего не сказала!       — А тебе и не нужно,— чуть сощуривается, по прежнему на неё не глядя.— Иногда тишина - прекрасный ответ на поставленный вопрос.       — Добавлю в твое личное дело, что ты умеешь читать мысли,—  фыркает, злясь. Она не владеет искусством прямоты, и откровенность даётся большим трудом.       — Да мне все равно, что там у тебя в мыслях,— бросает чуть резче обычного. — Главное, себе не лги.       Гермиона привыкла, что Драко свойственно придерживать свои эмоции - возможно, это издержки   воспитания, или особенности характера, в любом случае он часто остаётся спокойным, с холодным рассудком. Поэтому сейчас, глядя, как заострились черты мужского лица, ей вдруг становится ясно - его задело то ее короткое молчание.       — Ты серьёзно считаешь, что я все еще люблю Рона? Или что могу простить все то, что он мне устроил? — Гермиона поворачивается к мужчине вполоборота, стараясь заметить малейшую перемену эмоций на его лице.— Думаешь, у меня совсем нет мозгов?       — Часто мозг бессилен перед тем, что чувствует сердце,— наконец-то бросает на девушку кроткий взгляд, в котором слишком много непонятного, нечитаемого, скрытого за пеленой напускного спокойствия.       Фраза звучит несколько двояко и вызывает в Гермионе какое-то трепетное смущение, словно она прямо сейчас, в данную минуту услышала что-то важное, но пока не может этого оценить.       Она снова устремляет взгляд в окно и тут же выдыхает, не веря своим глазам:       — Какого черта? — возле ее дома стоят по меньшей мере две полицейские машины.       Миссис Браун в смешном сиреневом пальто, из-под которого торчит рюша ночной сорочки, выглядит очень обеспокоенной. Она скорее всего уже не первый раз пересказывает историю о том, как увидела мистера Уизли, отирающегося возле дома мисс Грейнджер, как начала за ним следить - ведь она знает, что он тут не живет, потому как видела, что новый ухажер ее соседки дал по носу старому ухажеру, прогоняя.       Гермионе хочется провалиться сквозь землю - разве такое реально? Это не может быть правдой! В какой момент ее жизнь превратилась в сводку вечерних новостей? Что Рону понадобилось у нее дома? Его старый спиннинг, пылящийся в каморке? Или подписка спортивных журналов?       — И когда я увидела, что он лезет в окно - я сразу же вызвала полицию! Но она не ехала, и я вызвала еще. Ох, как это все страшно! А с виду Рональд такой приличный молодой человек. Наверное, он пьет. Или играет в напёрстки. Знаете, такие есть мошенники, заманивают к себе на перекрестах! Мой супруг, упокой господь его душу, всю зарплату однажды проиграл...       Старушка так увлечённо все рассказывает офицеру полиции и Малфою, так смакует подробности, что Грейнджер становится тошно.       Гермионе понятно одно - своим утренним перфомансом Уизли просто задурил ей голову. Он приехал не просить прощения, а проверить, уйдет ли она на работу. Радует, что девушка послушала тогда Драко и поменяла замки...       — Подозреваемый в участке, — наконец-то на нее обращает внимание один из полицейских. — Соседка у вас бдительная, повезло... Задержанный уверял, что живет в этом доме, но, учитывая все вышесказанное, и то, что он пытался убежать сквозь разбитое им же окно... В общем...       — Нет, это мой бывший парень и он здесь не живет, — Гермиона кутается в пальто. На улице зябко, и начинает срываться снег. А у нее взломаны двери, выбито окно и опечатан дом. Как самое настоящее место преступления... — Мы расстались, но я даже подумать не могла, что у него хватит мозгов на что-то подобное.       — В общем, переночует он в камере. А потом либо вам, либо же вашему адвокату нужно будет приехать и решить все... Взлом с проникновением - это серьезное преступление.       — Приедет адвокат, — голос Малфоя строг и низок. — Есть еще что-то, что нам важно знать?       — Да нет, — чешет затылок офицер полиции. — В дом вам пока нельзя, чтоб не затоптать улики. Завтра можно будет прийти и посмотреть, вдруг грабитель что-то успел украсть. Хотя при нем была только зажигалка и ключи от его машины.       Полицейский уходит, попрощавшись, и Гермиона краем глаза видит, как Малфой еще перебрасывается парой фраз с другим офицером, затем девушка благодарит за бдительность соседку, и вдруг зависает, глядя перед собой в пустоту. Ей ведь это не снится, да? Рон влез к ней в дом, пытаясь ограбить? Господи, кто этот человек, с которым она жила так много лет?!       — В доме есть что-то ценное? — Драко подхватывает ее под локоть, отвлекая от размышлений, и тянет в сторону машины.— Деньги? Украшения? Он знает код от твоего сейфа?       — У меня нет сейфа,— старается собрать мысли в кучу.— Нет, я ничего важного не храню дома, только мои бумаги и какие-то побрякушки... Я...       — Думаю, он искал документы на дом,— уверенность с которой это говорит Драко, заставляет девушку внимательно на него посмотреть.— Пойдем, пора расходиться, завтра и так вся улица сбредётся сюда, чтоб полюбоваться на жёлтые ленты.       — Но...— растерянность преобладает над всеми другими чувствами. — Что мне делать?       — Ничего. Я сейчас позвоню Блейзу, даже не переживай. Он решит все в лучшем виде,— между светлыми бровями залегает крохотная морщина, говоря о том, что Драко напряжен. — Тебе нужно согреться и успокоиться. Это единственное, что от тебя требуется...       — Хорошо, — кивает девушка. Толку с нее в таком состоянии действительно не много. — Сейчас я позвоню Пэнс или... Или поеду к родителям... Я...       — Ты можешь переночевать у меня, — коротко и прямо. — Я предлагаю без какого либо подтекста. Нам бы... Нам бы обсудить дальнейшую стратегию. Забини хороший адвокат, но он должен знать, что ты от него хочешь.       Она ничего не хочет, тем более от какого-то Забини. В голове такой кавардак и ей вдруг становится действительно страшно. Господи, а если бы она была дома одна? Спала бы себе или просто раньше приехала, как раз в момент, когда этот рыжий мудак выламывает двери в ее дом?       Чувство безопасности лопается, как мыльный пузырь. Гермиона смотрит новости и знает, на что иногда способны люди. И если Рон серьёзно влез ради документов... Нет, нет, это какое-то недоразумение...       — Гермиона, я должен понимать, что ты решаешь, — терпеливо выдыхает Драко, открывая перед ней двери. — Я могу отвезти тебя, куда ты скажешь. Родительский дом, Поттеры...       — У тебя есть выпить? — отрывает взгляд от снежной лужи под ногами и смотрит на мужчину.       Поехать к Драко, возможно, не лучшая идея, но это по крайней мере позволит ей больше не рассказывать никому о случившемся. Папа с мамой, Пэнси с Гарри... Они будут задавать вопросы, лезть с помощью, предлагать поддержку, а ей этого сейчас совсем не надо. Достаточно вот Малфоя, который тоже глядит на нее слишком обеспокоенно.       — Садись,— кивает ей на пассажирское сидение.— Мой домашний бар в полном твоем распоряжении.       В доме Драко тепло, приятно пахнет разогретой едой, и приглушённый свет позволяет Гермионе выдохнуть и наконец-то расслабиться. Все не сон, ее реально пытался ограбить бывший. Да, и вот так тоже, оказывается, бывает.        — Это виски, от вина толку не будет, — Малфой протягивает ей стакан с толстым дном и прямыми стенками. Внутри сосуда янтарная жидкость и Грейнджер обхватывает склянку ледяными пальцами, сразу делая два больших глотка.   На языке расцветает горечь дорогого алкоголя, с характерной древесной терпкостью и она морщится, ощущая крепость напитка. — Эй, полегче.       Гермиона никак не реагирует на предостережения. Ей все еще кажется, что это какой-то дурацкий сон, а не эпизод ее реальной жизни.       Еще по пути Драко звонит тому самому Забини и назначает встречу на раннее утро, чтоб успеть перед работой. Хотя Гермиона серьёзно думает об отгуле - у нее очень тревожно щемит сердце и все случившееся не помещается в голове.       — Блейз мой старый приятель,— мужчина садится на другой конец дивана, сохраняя межу ними  расстояние. — Думаю, этого урода можно даже засадить за решётку, хоть ты вряд ли такое одобришь.       — Вот увидишь, завтра мне будет звонить его мать и умолять простить заблудшего сыночка,— морщится, снова делая глоток алкоголя. В желудке и горле становится горячо, а в голове шумно. — Станет давить на жалость, рассказывать, что он на краю бездны, без работы, может даже с беременной Лавандой. Откуда мне знать, что толкнуло его на преступление.       — Его мотивы не должны тебя интересовать, — резонно подмечает мужчина.— Он преступник и должен понести наказание. Ты же деловой человек, смотри на ситуацию с этой стороны.       — Я пытаюсь,— грустно вздыхает, закусывая губу. — Просто пока не верится.       Ей вдруг становится так себя жалко. Ну разве она заслуживает это все? Измену Рона,  его упрёки и попытки выгнать ее из дома, чтоб жить там со своей новой женщиной? За что он с ней так?       Слезы подпирают к горлу неожиданно быстро, что она даже не сразу замечает, как всхлипывает.  Только этого не хватало! В глазах Малфоя она наверняка выглядит какой-то слабой размазней, и...       — Эй, эй, ты чего, — он ставит свой стакан на журнальный столик, и быстро подвигается к девушке. — Ну еще из-за таких идиотов, как твой бывший, ты не плакала!       Но остановить истерику уже не в ее власти. Девушка закрывает ладонью рот и зажмуривается, позволяя слезам пролиться, усугубляя и так подпорченный макияж.       Хочется раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать себя такой слабой и никчёмной. А еще беззащитной - слезы обнажают душу, вызывают жалость. Малоприятное зрелище, особенно для мужчин.       Сейчас, как кажется Гермионе,  Драко должен прикрикнуть, или бросить что-то вроде «чего ревешь, слезами не поможешь» - обычно Рон именно так реагировал на проявления ее слабости, его злили слезы.       Но, к удивлению Грейнджер, ничего подобного не происходит. Из ее одеревенелых пальцев Малфой  вынимает стакан, и тянет девушку к себе, крепко прижимая к груди.       — Тише, тише, — теплые ладони мягко обнимают, чуть поглаживая напряженную девичью спину. — Ну не стоит он твоих слез, слышишь?       Она и сама это знает, и понимает, но успокоиться не выходит. В ней так много копилась обида, злость, страх, сожаление о потерянном времени и не оправдавшихся усилиях. Под ухом гулко и торопливо бьется чужое сердце, и она расслабляется,  концентрируясь на этом звуке и чужом тепле.       — Ну, хватит, — Драко терпеливо ждет, когда она  перестаёт всхлипывать, и мягко отстраняет ее от себя, заглядывая в заплаканные глаза. — Иначе я серьезно засажу его за решетку.       — За такое не сажают, — шмыгает носом, понимая, как же глупо наверняка сейчас она выглядит.       — Ты даже не представляешь, на что я способен, если кто-то...— он заправляет ей за ухо непослушную прядь волос и замолкает, обрывая сам себя на полуслове. Хмыкает, кривясь, опускает взгляд, а когда снова поднимает на девушку глаза, Гермиона забывает выдохнуть - слишком много в сером омуте решительности.— В общем, лучше тебе из-за него не плакать...       Она смотрит на мужчину пристально, пытаясь понять одну простую вещь - зачем Драко вообще с ней возится? Его внимание, и помощь, и поддержка - это все совсем не вяжется с тем нескладным предложением отношений "без обязательств".       — Почему ты это делаешь? — она выяснит все сейчас. Сердце в груди ускоряет бой, и ей почему-то волнительно.       — Я ведь уже говорил тебе о своих чувствах, — ему не нужно уточнять, что Гермиона имеет введу. – Тебе так сложно мне поверить?       — Да, — честно признается. — Я вообще не верю в любовь с первого взгляда.       — Хм...Знаешь, если бы не ты... — он нежно касается своей ладонью ее щеки, большим пальцем стирая еще влажную дорожку от слез. — Я бы тоже не верил...       Его признание находит неожиданный отклик в сердце. Она не должна верить его словам, но проблема в том, что Малфой ведь и своими действиями из раза в раз доказывал серьезность своих намерений. И у Гермионы резко не оказывается никаких причин думать, что он врет, или лукавит, или еще что-то. Искренность и прямолинейность пугают так, что воздух сжимается в легких, и все внутри замирает, словно перед прыжком в пропасть.       — И что теперь? — ее голос дрожит и звучит хрипло. Она чувствует, как тонет в сером океане чужих глаз, не имея больше сил опираться мужской настойчивости.       Драко улыбается, но его лицо сохраняет серьезность.       — Я разберусь с твоим бывшим - как бы там ни было, но он перешел....       — Нет, нет, — сглатывает волнение вместе со слюной. Ей сейчас вообще плевать на Рона и что с ним будет. — Что дальше делать нам?       — Нам? — Драко склоняется к ней ближе, не прерывая зрительного контакта. — Все зависит от того, позволишь ли ты нам случиться...       Она давно не чувствовала так много всего и сразу. Ощущение свободного полета, вышибающее из груди воздух и заставляющее сердце сперва замереть, а потом забиться где-то в горле горячо и торопливо, толкают ее на безрассудства.       Ей бы все сто раз обдумать, взвесить возможные плюсы и минусы, оценить риски, перспективы, саму надобность продолжения этих отношений, но вместо этого Гермиона тянется к мужчине, целуя первой.       Девушке не нужны сейчас обещания, признания, клятвы, и прочая шелуха, отягощающая момент. Под сводом ребер трепещет предвкушение чего-то волнующего, искреннего, не похожего ни на одну из эмоций, которые прежде ей доводилось испытывать.       И она понятия не имеет, что будет завтра. Но пускай в нем будет то пресловутое "мы", о котором так просит Драко.