Часть 6

Чат с Пэнси Пэнс: *image* Пэнс: Клянусь, это последняя! Гермиона: Вы оба великолепны! Не жалеешь, что отказалась от свадьбы в 150 человек? Пэнс: Нет. Это было одно из правильных решений - я, Поттер и смешной чувак в белом балахоне. Никаких слез незнакомых мне людей, пафосных речей и старых скатертей в подарок. С семьёй мы и так посидели. Осталось собрать друзей, но мне не хочется видеть этого рыжего выпускника скуфендуя. Гермиона: Кого? Пэнс: Да бывшего твоего! Жаль, что я не видела, как Малфой начистил ему рожу. Гермиона: Брось, не на что там смотреть было. Распускать руки - это вообще последнее дело. Пэнс: Не ври, что тебя это не завело. Гермиона: Ты можешь хоть пять минут в сутки не думать о сексе? Пэнс: Могу, но зачем? Ахаха. Кстати! Ты ж не знаешь - но брат Рона турнул его с бизнеса. Так что Уизли теперь официально нищеброд. Интересно, как быстро его новая подружка догадается, что у Рональда от финансовой подушки только наволочка? Гермиона: Он утверждает, что у них любовь. Видимо, для Лаванды деньги не главное. Пэнс: Я в такие сказки не верю. Слушай, давай увидимся сегодня. Я соскучилась, а еще мы привезли тебе сувенир с Фиджи. Ты как? Гермиона: Не сегодня. У меня вечер занят. Пэнс: Опять работа? Детка, я уже говорила, что надо иногда отдыхать. Гермиона: Нет, у меня встреча. Пэнс: Тааааак! А с этого места поподробнее! Гермиона: Все потом. Увидимся и тогда поговорим. Пэнс: Если ты идешь с мужчиной, я хочу знать, кто это. Господи, пускай это будет Малфой! Или я чего-то еще не знаю? Не разочаровывай меня! Он не мог так просто сдаться! Это ведь Малфой, Грейндж? Ну же! Ты куда пропала! Гермиона: Ты угадала. Но это ничего не значит. Пэнс: Даааааа! Ну наконец-то! Гермиона: Повторяю, это ничего не значит. Мы просто коллеги. Пэнс: Ну да, я так и подумала. Куда идете? Гермиона: Еще не знаю.       В кабинет стучат, и Гермиона откладывает телефон. С Пэнс она поговорит потом. Девушка чувствует вину – если бы не их расставание с Роном, возможно друзья не отказывались бы от большого мероприятия. Она должна была быть подружкой невесты, а Рон… Вот что бывает, когда в одной компании есть люди, которые встречаются и потом расходятся.       Ей неприятно думать, что им придется пересечься с Уизли на какой-то кулуарной вечеринке друзей. Особенно после того, как Драко его избил. Это стало своеобразной точкой невозврата, рубежом, разделившим все на до и после.       С одной стороны, она чувствует легкое удовлетворение, что ее бывший красуется со сломанным носом. А с другой, ей как-то неловко, что ли. В первую очередь перед Гарри – Рон ведь его лучший друг. В общем, все запуталось, и как этот клубок размотать она не имеет ни малейшего понятия.       Малфой входит в кабинет, на ходу ослабляя узел галстука. Вид у него чуть взъерошенный, словно после жаркого спора или ссоры.       — Ты доработала или тебя нужно подождать? — садится на стул, рукой потирая шею. — Рабочий день по идее закончен.       — Не помню, чтоб мы о чем-то подобном договаривались, — она по-прежнему пресекает любые попытки мужчины уделять ей внимание на работе. — Уговор был про ужин в семь вечера.       — По поводу ужина, — почесывает скулу, заметно подбирая слова. — Я тут подумал…       — Без вопросов, я тогда встречусь с Пэнси, — перебивает девушка и закрывает свой ноутбук, деловито отодвигая его от себя.       — Я не отменяю встречу, просто хочу изменить ее формат, — Драко быстро проясняет ситуацию. — Может, давай посидим дома? День выдался дерьмовым, хочется отдохнуть от суеты и людей.       Грейнджер меряет его подозрительным взглядом, чуть склонив голову вбок. Ей не пять лет, она отлично понимает, куда клонит мужчина. Но она все еще не решила, как далеко готова зайти в их с Малфоем «отношениях без обязательств». Поэтому в целесообразности интимной связи она не уверена.       — Сразу говорю, что секса не будет, у меня месячные, — беспроигрышный нюанс, отбивающий охоту у большинства мужчин.       — Спасибо за трогательную откровенность, — хмыкает, улыбаясь. — Но я серьезно хочу просто поужинать дома.       — То есть мы закажем пиццу и будем смотреть дурацкий сериал? — скептически ведет бровью, абсолютно в это не веря.       — Нет, я предлагаю что-то приготовить, — снизывает плечами, говоря прямо и просто. — И не уверен по поводу сериала. Может фильм?       — Ты серьезно?       — Грейнджер, меня только что сорок минут морально и беспристрастно сношал Бруствер. Мы можем пойти в любой ресторан, но из меня будет так себе собеседник, — ослабляет галстук еще сильнее и расстегивает верхние пуговицы рубашки. — Я просто хочу съесть что-то домашнее в твоей компании. Это выполнимое требование?       — Я не умею готовить, — девушка удивлена. После того их разговора и эпичного мордобоя с бывшим, прошла неделя. Они раз ужинали в небольшом ресторанчике, и два раза обедали. Естественно это все просто деловые моменты, но девушка находит Малфоя приятным собеседником, которые еще и может поддержать темы, ей самой интересные.       — Да без проблем. Я умею, — поднимается со стула, снова привычно ухмыляясь. — Жду тебя в машине через пятнадцать минут. Могу отъехать с парковки, дабы ты не переживала, что нас вдвоем кто-то увидит, хоть я и продолжаю тебя уверять – всем плевать на твою личную жизнь вне работы.       — Тогда поедем ко мне, — Гермиона не хочет ехать к Драко домой. Это видится ей чем-то серьезным, а она к такому не готова. У нее то дома они уже были, да и вообще, у себя дома она хозяйка.       — Ладно, — подмигивает. — У тебя пятнадцать минут.       И уходит, прикрыв за собой двери. Девушка пару минут анализирует их разговор, но ничего странного в поведении Драко не находит – во-первых, шеф действительно сегодня не в духе, во-вторых, ей самой после работы не хочется уже никакого ресторана. А еще ей даже интересно глянуть на Малфоя в переднике. Она улыбается своим мыслям и принимается собираться домой. Впервые так рано и без важного повода за последние пару лет.       В последний раз на своей кухне что-то сложнее яичницы и кофе Гермиона готовила еще до расставания с Роном. Это был его день рождения, и она решила чем-то удивить мужчину. Сюрприз не удался, вместо вафель получились угли, а именинник разразился очередной порцией упреков.       Именно домашние дела, такие как приготовление пищи и уборка дома часто становилась причиной ссор между ней и Рональдом, привыкшим, что место женщины непосредственно у плиты. Его мать, Молли, кажется, даже ночует на кухне, чтоб накормить их многочисленное семейство. У Гермионы оторопь ползет по позвоночнику от мысли, что однажды она должна была бы сменить миссис Уизли на ее кулинарном посту.       Сама же девушка не видит проблем в том, что не умеет и не любит готовить, или что пылесосит ковры не она, а приглашенный для этого человек из клининговой компании. Двадцать первый век на дворе, женщины больше не бесплатное приложение к мужчине, по бесправности сравнимое с комнатным растением. Все давно изменилось, отчего же Уизли до сих пор мыслит доистероческими стереотипами? Хотя, какая ей разница? Теперь это проблемы Лаванды, а не Грейнджер.       — Еще вина?  — от размышлений Гермиону отвлекает уже знакомый голос. Она поворачивает голову и фокусирует взгляд на Малфое, ловко орудующим сковородой и лопаткой.       По комнате разносятся аппетитные запахи, и звуки приготовления пищи заполняют тишину – шкварчание масла, бульканье в сотейнике, ритмичный стук ножа о разделочную доску. Если бы кулинарный подвиг Драко происходил не на ее глазах, она бы сроду не поверила, что он умеет готовить.       — Можно я задам бестактный вопрос? — Грейнджер пододвигает свой бокал, устав бороться с любопытством. Они знакомы с Малфоем около месяца и за все это время она не нашла ни единого момента, к которому можно полноценно придраться. Он вежлив, обходителен, красив и умен, умеет вести себя с дамами, в обществе, поддержать беседу. Он успешен и богат, холост еще и умеет готовить. Большинство женщин посчитали бы его идеальным. Сама Грейнджер в такое не верит и намеревается узнать, какие же недостатки скрыты за блестящим фасадом.       — Попробуй, — кивает, убирая огонь под сковородой. Он закатал рукава, снял галстук, и передник с забавными розовыми рюшами прибавляет ему какой-то особой домашней прелести. Мужчина подливает вино и подвигает стеклянный сосуд обратно к девушке.       — Почему ты разорвал помолвку? — не очень вежливо, и может, она лезет за пределы чужих личных границ, но ей зачем-то очень нужно знать правду.       — С чего ты взяла, что это я сделал? — Драко отпивает глоток алкоголя, напряженно вперившись взглядом в собеседницу.        Возможно, ей сказала об этом Пэнси, а может, девушка сама пришла к такому выводу. Сейчас она не вспомнит, поэтому решает импровизировать, пальцами потирая ножку бокала.       — Пускай я потешу твое самолюбие, но, не смотря на всю вредность, ты перспективный жених с наследством, умением обходиться с женщинами, еще вон и готовишь…— хмыкает, опуская взгляд к виноградному напитку. Ей неловко, и румянец точно проявляется на ее щеках. —  Вряд ли твоя невеста сама бы отказалась от настолько выгодной партии.       Малфой коротко смеется, снова расслабляясь. Он снимает с плиты сковороду и что-то мешает в сотейнике.  Его движения уверены, да и сам мужчина чувствует себя хозяином положения, будучи в чужом доме.   Это сложно объяснить, но Гермиона не ощущает угловатости ситуации, которая на самом деле очень необычная – у нее на кухне хозяйничает мужчина, с которым она еще пару недель назад зарекалась даже здороваться без необходимости. Где она упустила тот момент, когда на место раздражения, пришел искренний интерес?       — Не знаю, что именно ты хочешь услышать, — начинает очень издалека. —  Да, помолвку отменил я. У меня были свои причины, но в разрыве отношений, как ты знаешь, всегда виноваты оба.       Да, Гермиона знает. Но ответ Малфоя ее не устраивает. И видимо это так ясно отражается на девичьем лице, что мужчина продолжает:       — Давай ужинать. Ты можешь задать любые интересующие тебя вопросы, но я не обещаю, что отвечу на все.       Паста с грибами получилась лучше, чем она пробовала в ресторане. Гермионе такие кулинарные высоты кажутся непреодолимыми. Она цедит вино и все пытается понять, насколько откровенно с ней говорит мужчина.       — С Асторией мы были знакомы с детства. Это как раз та история, когда родители решают, что их детям непременно в будущем нужно пожениться, —  хмыкает, ладонью проводя по волосам.       Они сидят в гостиной на диване, соблюдая между друг другом безопасное расстояние. В окно бьются капли дождя, которые еще пару часов назад были снегом, и приглушенный свет двух абажурных ламп создают атмосферу тепла и, как ни странно, уюта.       —  Все время забываю, что ты родился с серебряной ложкой во рту, —  беззлобно комментирует Гермиона. Она сыта, расслаблена и все еще скептически относится к происходящему.       —  Нет, на самом деле все было тривиально просто. Мы не виделись долго – она жила с матерью во Франции, я жил своей жизнью. Астория приехала на Рождественские каникулы, а я наоборот никуда не уехал. Так вот мы встретились и, как мне казалось, влюбились, — воспоминания его задевают, по крайней мере, так кажется Гермионе. — Мы долго встречались, а потом я сделал ей предложение. Все это происходило под чутким контролем родителей, так как наш брак стал бы прекрасным и экономически выгодным союзом для обеих семей.       — Звучит отвратительно, — морщится, снова делая глоток вина.       — Мы два года прожили в Италии, — кивает, соглашаясь со словами Грейнджер. — А потом Астория влюбилась. По настоящему, и, как ты понимаешь, не в меня.       Да, так тоже бывает, ей ли не знать. И пускай огонь предательства Рона перегорел и превратился в золу, горечь все еще иногда расцветает внутри, раздирая гордо обидой.       —  Тори предложила ничего не менять, так  живут много семей – официально в браке, но у каждого есть любовники. Дело то житейское и сердцу не прикажешь, — кривая ухмылка трогает его губы, и в глазах вспыхивает тусклый огонек печали. — Но… Я собственник и мне неприятно было думать, что между мной и моей будущей женой в постели есть еще какой-то мужик.       Он как-то смешно хмурит брови, словно силясь справится с эмоциями. Грейнджер коротко смеется, совершенно беззлобно.       — У нее очень прогрессивные взгляды на брак, — шутит девушка, стараясь придать чужой откровенности меньше значимости.       — Ей просто жаль было терять мое наследство, — хмыкает, вздергивая бровь. — Мы полгода жили отдельно, а потом я решил все же закончить этот цирк. Астория свой выбор сделала.  А поскольку меня воспитывали гребанным джентльменом, весь удар и гнев родителей обеих семей я принял на себя. Тори блестяще сыграла униженную и оскорбленную девушку, а я теперь слыву мудаком. Ты видела, что моя мать все еще злится на меня.       —  Почему ты хотя бы им не сказал правду? —  девушке не понятны порывы мужчины отстоять честь уже чужой ему женщины.       —  Потому что я в принципе не обязан им отчитываться с кем я сплю и почему принимаю те или иные решения, —  горячечно хорохорится, расправляя плечи.       —  Но и без наследства остаться не хочется, да? —  смеется, внимательно глядя на мужчину.       — Тебя не обманешь, — улыбается, отпивая вино. — В общем, история неприятная, но все это можно пережить. Я не буду никому ничего говорить, пускай все будет на совести Астории.       — Это глупо, — пожимает плечами. — Твой поступок не героичный, а себялюбивый.       —  В смысле? —   от возмущения он едва не проливает остатки алкоголя, вовремя подхватив  бокал другой рукой.       — Тебе предпочли другого, и ты не хочешь, чтоб об этом знали, — констатирует собственные выводы. — Исключительный Драко Малфой оказался не настолько хорош, чтоб в него была влюблена невеста, которую, скорее всего, он сам тоже не любил. Правда в том, что, как ты говоришь мне, всем плевать на тебя и твою жизнь. Обществу так точно.       — Может быть, — поджимает губы, глядя на девушку с яркой лукавинкой во взгляде.  — Тяжело осознавать, что миру на тебя начхать, да Грейнджер?       — Да, — кивает, тоже улыбаясь. — Но я на пути принятия этого.       Они говорят до позднего вечера, все так же перекидываясь неоднозначными взглядами и короткими колкостями, которые сыплют больше по привычке, нежели из желания задеть.       Ближе к полуночи Малфой спохватывается, мельком глядя на часы, плотно обхватывающие его запястье.       —  Пожалуй, мне пора, — сразу же поднимается с дивана, оглядываясь в поисках пиджака. — Приятный получился вечер, пускай до фильма мы так и не добрались.       Гермиона ничего не говорит, поднимаясь следом. Она чуть захмелела, и в ее голове возникают идеи, одна неприличней другой. Девушка одергивает себя, не желая усложнять.       — Спасибо, было неожиданно вкусно, — провожает его до двери.       — Интересно, наступит ли тот момент, когда ты перестанешь подвергать скептицизму меня и все мои поступки? — улыбка трогает его губы. Он хлопает по карманам в поиске ключей и берется за ручку двери.       — Может быть, — размыто и неопределенно. — Может… Может, ты останешься? Ты выпил и за окном ливень, и…       Неловкость вспыхивает в ней пожаром, опаляя огнем щеки и шею.  Девушка сама себе не может объяснить собственный порыв, и привычно списывает все на алкоголь.       Малфой оборачивается на нее, внимательно заглядывая  в глаза. Он выглядит чуть растрепанным, без лоска и налета идеальности. Ухмылка трогает уголок его губ, и он хмыкает, пряча руки в карманы брюк.       — После моего рассказа о несостоявшейся помолвке, твое предложение выглядит, как вспышка жалости, — говорит спокойно, озорно улыбаясь. — А мне бы хотелось, оставить после себя хоть каплю собственного достоинства. И чтоб ты думала обо мне, пока не уснешь. А еще завтра, когда будешь разогревать пасту на ужин. Поэтому, я откажусь от предложения, лелея надежду, что в следующий раз ты позволишь мне остаться, желая продолжения вечера, а не испытывая сострадание.        Гермиона чувствует себя еще более неловко, чем пять минут назад. Ее случайный порыв отбивается внутри неясным стыдом и какой-то давно забытой эмоцией, имя которой она и не помнит.        — Как скажешь, — приходится выдавить из себя хоть что-то.       — Доброй ночи, Грейнджер, — подмигивает, порывисто дергает двери и уходит, оставив после себя некоторую недосказанность, колкую неуклюжесть и запах духов с примесью дорогих сигарет.       Что ж, вечер выдался странным, но хорошим, Гермиона не видит смысла врать. Ей не понятно, чего именно от нее добивается Малфой, но не может отрицать, что у него получается заставить ее думать о нем. Грейнджер успевает сделать от двери пару шагов, когда слышит  нетерпеливый громкий стук. Неужели он что-то забыл? Боже, а вдруг это опять ее бывший? Настроение вмиг портится и она настораживается.       Но на пороге стоит не Рон и Гермиона едва успевает облегченно выдохнуть, как Драко рывком притягивает ее к себе и жадно, несдержанно целует. Это ощущается, как ураган, всплеск эмоций, все чувства обостряются, вызывая в теле тепло и дрожь.       Девушка охотно отвечает, пальцами цепляясь в мужские плечи. И со стыдом признается сама себе – если сейчас Малфой потребует от нее продолжение, она не откажет.       Но мужчина отстраняется порывисто, тяжело дыша. На его лице расцветает какая-то странная, полубезумная улыбка и он закрывает глаза, выдыхая воздух в сырость промозглой ночи.       — Прости, не привык отказывать себе в удовольствии, — Гермиона слышит его слова сквозь звон в ушах и, сбитая с толку, не понимает, как на это все реагировать. — Теперь точно доброй ночи.        Он еще раз бросает на нее потемневший взгляд и уходит, резво развернувшись на пятках и стремительно сбегая вниз по короткой лестнице. Девушка глядит ему вслед, ловя ощущение трепета внутри и какой-то сладкой недосказанности. И ее губ касается дурацкая улыбка…

***

Чат с Пэнси Пэнс: Я требую подробностей, подруга! И не ври, что спешишь - у тебя до выхода на работу еще час. Где вы были? Гермиона: А что такое, у тебя резко кончилась своя личная жизнь? Пэнс: Моя личная жизнь уже сложилась. Теперь я переживаю за твою. Гермиона: Как трогательно. А можно отказаться от этой заботы? Пэнс: Нет, это моя базовая функция - переживать за бестолковую подругу. Не заговаривай мне зубы. Куда он тебя водил? Гермиона: Ты ведь не отстанешь, да? Пэнс: Хорошо, что ты это сама понимаешь. Гермиона: Мы никуда не ходили. Пэнс: ЧТО???????? Ты отказалась от свидания? Какого черта?! Гермиона: Это не свидание. И почему сразу я? Пэнс: Потому что единственная причина, по которой Малфой отменил бы с тобой встречу - это его собственные похороны. А он вроде еще жив. Но не надолго, если это действительно он дал заднюю. Сама его придушу. Гермиона: Прекрати. Никто ничего не отменил. Мы просто ужинали дома. Пэнс: Ааааа, тогда вопрос снят. Как тебе его дом? Гермиона: Без понятия. Гермиона: Мы были у меня. Пэнс: Ого. Ну что тогда. Рада за вас. Без шуток. Гермиона: Пэнс, это был просто ужин. Ничего из того, что придумала твоя пошлая фантазия, не было. Пэнс: Очень жаль. Тебе бы понравилось. Гермиона: Отстань. Пэнс: Ладно, давай по делу. Что вы заказывали? Я знаю, что ты не умеешь готовить и у тебя в холодильнике всегда пусто. Гермиона: Давай я вечером тебе перезвоню. Пэнс: Конечно перезвонишь! Мне нужны подробности! Но что тебе мешает вкратце пересказать, что было? Я же умру от любопытства! Пожалей хотя бы Поттера, он не переживет потерю жены! Гермиона: Какая же ты настырная! Пэнс: Не без этого. Так что вы ели? Гермиона: Пасту с грибами. Пэнс: Странный выбор. Гермиона: Он сам готовил. Пэнс: Ооооо, тогда понятно. В ход пошла тяжелая артиллерия. Ахахаахха. Гермиона: В смысле? Пэнс: Как много мужиков готовили лично для тебя? Могу поклясться, тебе понравился Малфой у плиты. Надеюсь, ты отблагодарила его со всей душой. Гермиона: Пэнс! Все, хватит, я опаздываю! Пэнс: Что, нет? Господи, женщина, что тебе еще нужно? Я не говорю, что ты должна хватать его в охапку и умолять на тебе жениться (хотя, я бы так и поступила), но хотя бы дай ему шанс! Гермиона: Прошлый подаренный шанс обошёлся мне слишком дорого. Пэнс: Не все мужики мудаки, как твой бывший, Грейндж. Вечером наберу тебя...