Часть 43. Воля капитана

Суббота началась в четыре утра. Не потому что кто-то поставил будильник — просто так. Она открыла глаза и потолок был тёмным и она знала что не заснёт больше. Лежала минуты три. Потом встала. В коридоре горел свет. Она вышла — тихо, в носках. Прошла к кухне. Свет шёл оттуда. Фокси сидел за столом. Не с маленьким мячом — просто сидел, руки на столе перед собой, смотрел в одну точку. Стакан воды рядом — полный, нетронутый. Она вошла. Он поднял взгляд. — Рано, — сказал он. — Ты ещё раньше. — Не спал. — Совсем? — Часа три, — сказал он. — Потом нет. Она подошла к плите. Поставила чайник — молча, не спрашивала хочет ли. Просто поставила. Он не возражал. Села напротив. Они молчали пока чайник грелся. Потом она налила чай — ему, потом себе. Он взял кружку. Держал двумя руками — согревался. — Нога? — спросила она. — Нормально. Лучше чем вчера. — Правда? — Правда. — Он поставил кружку. — Спал с холодом до часа. Отёк сошёл хорошо. — Пауза. — Врач придёт в одиннадцать — тейп наложит перед игрой. — Хорошо. — Да. Молчание. За окном темно — суббота, раннее утро, улица пустая. Где-то далеко машина. Потом тишина. — О чём думал? — спросила она. — О «Ястребах». — Снова? — По-другому, — сказал он. — Не о том промахе. О том как они играют. — Пауза. — Майк прислал видео — их полуфинал. Я смотрел в час ночи. — И? — Они сильные, — сказал он. — Серьёзнее чем «Волки». Физически лучше, тактически — тоже. — Пауза. — Но есть вещи которые я вижу. — Какие? Он думал секунду — решал говорить или нет. Потом сказал: — Их защита давит хорошо, но они привыкли к командам которые играют через центр. — Он говорил тихо, методично. — Когда атака идёт через фланги — они перестраиваются медленно. Секунда-полторы задержки. — Пауза. — На нашем уровне это много. — Ты скажешь команде? — На разминке, — сказал он. — Покажу где именно. — Небольшая пауза. — Крис это увидит сразу когда объясню. Демьян тоже. — А я? Он посмотрел на неё. — Ты на правом фланге. Это как раз туда. — Пауза. — Если мы атакуем через фланги — твоя сторона становится важной. Больше чем обычно. Она держала это. — Понимаю. — Не будет просто, — сказал он. — Они тебя зажмут. Хороший защитник на правом фланге — это их стиль. — Небольшая пауза. — Не надо забивать много. Надо держать угрозу. Тянуть защитника на себя. — Как в «Волках». — Да. — Он смотрел на неё. — Только плотнее. Их защитник будет ближе чем Номер Семь из «Орлов». — Справлюсь. — Знаю. Они пили чай в тихой кухне. Рассветало медленно — за окном темнота становилась темно-синей, потом серой. Суббота приходила осторожно. — Фокси, — сказала она. — Что. — Расскажи мне про ту игру. Два года назад. Долгое молчание. — Зачем? — Потому что ты держишь это внутри давно, — сказала она. — И сегодня — лучший день отпустить. Он смотрел на неё. — Ты думаешь если расскажу — отпустит? — Не знаю, — честно сказала она. — Может. Или просто станет легче нести. Он думал. Долго. Потом — медленно: — Мы вели в первой половине. Плюс семь. — Он говорил ровно, как говорят о вещах которые перебирали много раз. — Во второй они начали давить. Мы держались. — Пауза. — В последние пять минут счёт стал равный. Мы шли нога в ногу. Она слушала. — Их капитан — хороший игрок. Умный. Он видел что я устаю — нога тогда тоже была, старая травма, другая нога, левая. — Небольшая пауза. — Он давил туда. Специально. — Он знал? — Видел, — сказал Фокси. — Умные люди видят. — Пауза. — Я держался. Команда держалась. Последние две минуты — три очка разницы. Мы проигрываем. — И? — Я получил мяч. Хорошая позиция — правый угол, немного дальше трёхочковой. Открыт. — Он смотрел в стол. — Думал секунду — отдать Фредди который шёл под кольцо или бросать. Выбрал бросать. — Промахнулся. — Да. — Пауза. — Не плохой бросок. Механика была нормальной. Просто — мимо. Немного. — Небольшая пауза. — Они взяли подбор. Убежали в контратаку. Забили. Плюс пять. — И время вышло. — Почти. Мы бросили ещё раз — не попали. Сирена. Тишина. Она смотрела на него. — Ты думал что надо было отдать Фредди. — Да. — Тихо. — Потом думал. — А тогда? — Тогда — нет. Тогда я думал что могу. — Он поднял взгляд. — Это была моя ошибка. Не промах — решение. Фредди был открыт лучше. Надо было отдать. — Ты не знал этого в тот момент. — Должен был знать. — Фокси. — Я капитан, — сказал он. — Я должен видеть лучший вариант. Всегда. — Пауза. — В тот момент — не увидел. Выбрал себя вместо лучшего варианта. Мангл смотрела на него. Думала. — Ты знаешь, — сказала она медленно, — что сейчас — два года спустя — ты разбираешь этот момент с точностью которой у тебя не было тогда в игре? Он молчал. — Тогда у тебя была секунда, — продолжила она. — Нога болела. Три очка разницы. Ты увидел открытую позицию и принял решение. — Пауза. — Это не было ошибкой капитана. Это был один момент в игре где ты человек а не машина. — Капитан должен — — Капитан тоже человек, — сказала она. Он смотрел на неё. — Ты так говоришь чтобы мне стало лучше. — Нет, — сказала она. — Я так говорю потому что это правда. — Пауза. — Ты знаешь разницу когда я говорю правду и когда поддерживаю. Ты сам мне это говорил. Долгое молчание. Он смотрел в стол. — Может, — сказал он. — Может ты права. — Не может. Права. Уголки губ — едва. — Ты уверенная сегодня. — Сегодня финал, — сказала она. — Нужно быть уверенной. — Для себя или для меня? — Для нас обоих. Он смотрел на неё ещё секунду. Потом взял кружку. Допил. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За четыре утра. — Ты тоже был здесь. — Ты пришла. — Ты тоже пришёл бы, — сказала она. — Если бы я сидела. Он думал. — Да, — согласился он. — Пришёл бы. Завтрак в восемь. Снова все вместе — те же места, тот же стол. Чика приготовила большое — яйца, каша, фрукты, сок. Серьёзная еда для серьёзного дня. Фредди пришёл с гитарой — поставил у стены, сел. Взял тарелку. Ел молча — необычно для него. Потом сказал: — Я немного боюсь. Все посмотрели на него. — Это нормально, — сказал он. — Просто хочу сказать вслух. — Пауза. — Потому что если боюсь про себя — это мешает. Если сказал — уже легче. Крис смотрел на него. — Я тоже, — сказал Крис. Коротко, неохотно — как человеку которому трудно признавать такое. Демьян кивнул — молча. Один кивок. Это было его версией того же признания. Мангл смотрела на Фокси — напротив неё. Он смотрел на команду. — Это правильно, — сказал он. — Бояться перед важной игрой — это не слабость. Это значит что важно. — Пауза. — Бояться и не играть — слабость. Бояться и выйти — другое. — Философия с утра, — сказал Фредди. Но голос у него был мягким. — Просто факт, — сказал Фокси. — Ты боишься? — спросил Фредди. Тишина. Все смотрели на Фокси. Он взял вилку. Подумал секунду. — Да, — сказал он. Просто. — Боюсь что нога подведёт в ключевой момент. — Пауза. — Но она не подведёт. — Откуда знаешь? — спросил Крис. — Потому что я скажу ей не подводить, — сказал Фокси. Крис смотрел на него секунду. — Это работает? — Для меня — да. Пауза. Потом Крис улыбнулся — редко, почти незаметно, но улыбнулся. — Хорошо. Фредди взял гитару — просто так, ненадолго. Сыграл что-то короткое, три аккорда, и поставил обратно. — Вот, — сказал он. — Для настроения. Чика принесла ещё кофе. Майк сидел в конце стола — с планшетом который был закрыт и оставался закрытым. Смотрел на всех. Потом сказал: — Я хочу кое-что сказать. Все посмотрели. — Я работаю здесь три года, — сказал он. — Это пиццерия. Обычная пиццерия. — Пауза. — Но вы сделали её... — Он остановился. Подбирал слово. — Настоящей. — Другая пауза. — Что бы ни было сегодня — для меня это уже победа. То что вы здесь. То что вы так. Тишина. Хорошая тишина. — Майк, — сказал Фредди. — Ты сейчас заставишь меня плакать перед игрой. — Извини, — сказал Майк. — Не извиняйся. Это хорошие слёзы. Чика что-то вытерла у глаза — быстро, думая что никто не видит. Все видели. Никто ничего не сказал. Врач пришёл в одиннадцать. Осмотрел ногу — серьёзно, молча. Потом сказал: — Лучше. — Пауза. — Отёк минимальный. Вы хорошо провели эти дни. — Бонни хорошо провёл, — сказал Фокси. — Он и вы, — сказал врач. — Тейпирование. Он работал двадцать минут — жёсткое, правильное, Мангл смотрела и опять запоминала. Потом проверил — попросил Фокси встать, пройти, согнуть. — Нормально, — сказал врач. — Поддержка хорошая. — Пауза. — Помните — контакт с этой ноги нежелательен. Если можете избежать — избегайте. — В баскетболе не всегда можно избежать, — сказал Фокси. — Знаю. Поэтому говорю нежелательно, не невозможно. — Врач закрыл сумку. — Удачи. — Спасибо. Врач ушёл. Фокси встал. Прошёлся — по комнате, несколько шагов. Прислушивался. — Как? — спросила Мангл. — Лучше чем вчера, — сказал он. — Тейп держит хорошо. — Небольшая пауза. — Можно прыгать. Осторожно. — Осторожно — это как? — Не на каждой атаке, — сказал он. — Буду выбирать моменты. — Умно. — Необходимо. Бонни принёс запасной рулон тейпа — положил Фокси в сумку. — На случай если, — сказал он. — Спасибо. — Не благодари. — Бонни. — Что. — Ты хороший человек, — сказал Фокси. Пауза. Бонни смотрел на него. — Я знаю, — сказал он. — Но приятно слышать. В час дня начали приходить люди. Больше чем в прошлые разы — она видела это когда выходила из раздевалки. Зал заполнялся как-то иначе, плотнее. Не только постоянные — новые лица, молодые, компании которые она не видела раньше. — Откуда они? — спросила она у Майка. — Соцсети, — сказал он с тем удивлением человека который не до конца понимал интернет но принимал факты. — Кто-то выложил видео с полуфинала. — Пауза. — Набрало просмотры. — Много? — Достаточно. Тамара Николаевна пришла с тремя соседками — они заняли целый ряд, расставили стулья как для кино. Одна принесла термос. Виктор — в этот раз ближе к площадке, чем обычно. С двумя друзьями. Кто-то из района — она не знала всех, но видела что они приходили как к своим. Это была их пиццерия. Их команда. Мангл стояла у борта и смотрела на это. Думала о Краеве который смотрел оценивающим взглядом на всё это. Пусть смотрит. Пусть видит что это значит. «Красные Ястребы» вошли в зал в половине третьего. Она их узнала сразу — не потому что видела, просто было что-то в том как они двигались. Уверенно, организованно, без лишних движений. Красные майки, белая полоса. Десять человек — полная ротация. Их капитан — высокий, темноволосый. Не тот же что два года назад — тот ушёл, Майк говорил. Новый. Но та же школа. Он увидел Фокси. Посмотрел — спокойно, профессионально. Остановил взгляд на тейпе. Фокси смотрел обратно — ровно. Без вызова, без дружелюбия. Потом их капитан отвернулся к своим. — Он видел тейп, — сказала она тихо Бонни. — Да, — сказал Бонни. — Будут давить ногу? — Скорее всего, — сказал Бонни. — Умные команды используют что видят. — Мы готовы к этому? — Фокси готов, — сказал Бонни. — Значит мы готовы. Разминка. Она двигалась — привычно, методично. Ноги слушались, руки слушались. Мяч в левом углу — две серии, хорошо. Двойной приём с Бонни — три раза, чисто. Посмотрела на Фокси. Он разминался отдельно — осторожно, слушая ногу. Движения были скованнее чем обычно — она видела это, только она, потому что знала как он двигается нормально. Для остальных — ровно. Он поймал её взгляд. Кивнул. Она кивнула в ответ. Всё нормально. Судья свистнул в три часа. Зал был полным — она не смотрела сколько людей, просто чувствовала массу тепла и внимания вокруг площадки. Это была другая энергия чем на тренировках. Живая, громкая, нетерпеливая. Первый свисток. Первый мяч. Игра. Первая четверть показала что Бонни был прав. «Ястребы» давили сразу — плотно, агрессивно. Персональная защита с первых секунд. На каждом «Пирате» — по защитнику который знал своё дело. На Фокси — их лучший. Высокий, быстрый, с той особой цепкостью которая бывает у людей натренированных держать именно атакующих разыгрывающих. Он не давил на ногу прямо — умнее. Просто заставлял двигаться больше, разворачиваться чаще, прыгать каждую атаку. Фокси держался. Но она видела. Счёт к концу первой четверти: восемь — десять. «Пираты» минус два. В паузе Фокси говорил тихо и быстро. — Они читают нас, — сказал он. — Наши привычные схемы — они знали. Смотрели видео. — Пауза. — Меняем. Крис — ты идёшь через левый фланг вместо правого. Демьян — меняемся позициями с Фредди. — Я под кольцом? — уточнил Демьян. — Да. — Я не очень — — Три минуты, — сказал Фокси. — Пока они перестраиваются под нас. Потом вернёмся. — Хорошо. — Мангл — оставайся на правом фланге, — сказал он. — Но не жди паса. Двигайся. Создавай движение даже без мяча. — Поняла. — Их защитник на тебе — Номер Девять. Он быстрый на первом шаге но медленный на втором. — Пауза. — Первый финт не работает. Второй — да. — Запомнила. — Начинаем. Вторая четверть изменила игру. Перестановка сработала — «Ястребы» на двадцать секунд потеряли ориентацию, переставляли защитников, переговаривались. В эти двадцать секунд Крис забил дважды — быстро, цепко, с тем злым азартом который был его природой. Счёт выровнялся. Потом «Ястребы» адаптировались — они были хорошей командой, адаптировались быстро. Но потеряли ритм. Их атаки стали немного менее плавными, немного менее уверенными. К концу второй четверти: двадцать — двадцать один. «Пираты» минус один. Почти ровно. Перерыв. Десять минут. Команда у скамейки — воды, полотенца, дыхание. Мангл подошла к Фокси. — Нога. — Нормально. — Прямо. Он посмотрел на неё. — Устала, — сказал он тихо. — Не болит — устала. — Пауза. — Это другое. — Сколько ещё? — Сколько нужно. — Фокси. — Сколько нужно, — повторил он. — Не обсуждается. Она смотрела на него. — Хорошо, — сказала она. — Тогда скажи мне если будет хуже. — Скажу. — Обещаешь? Пауза. — Обещаю. Это было его обещанием. Она знала как он держал обещания. Он повернулся к команде. — Третья четверть — наша, — сказал он. — Не их. — Пауза. — Они сильнее физически. Но мы умнее. — Он смотрел на каждого по очереди. — Читайте игру. Не торопитесь. Думайте. — А ты? — спросил Фредди. — Я тоже, — сказал Фокси. — Нога? — Нога работает, — сказал Фокси. — Не беспокойтесь о ней. Беспокойтесь о своей игре. Крис смотрел на него — долго, серьёзно. — Мы выиграем, — сказал Крис. Не вопрос. Утверждение. Фокси посмотрел на него. — Да, — сказал он. Третья четверть. Мангл вышла с командой. Её защитник — Номер Девять — встал напротив. Невысокий, компактный, с быстрыми глазами. — Снова ты, — сказал он. Не враждебно — просто. — Снова, — согласилась она. Он кивнул. Встал плотнее чем в первой половине. Адаптировался за перерыв. Она двигалась. Первый финт — он не купился. Второй — купился. Она получила пространство. Пас от Демьяна. Поймала — бросила. Попала. Плюс один. Зал ответил. Третья четверть шла упорно. Оба не уходили в отрыв — максимум три очка разницы в любую сторону. Это была настоящая игра, та которую не предсказать заранее, которая решается в деталях. В середине четверти — момент. Фокси вёл атаку. Их защитник давил — активнее чем раньше, специально. Заставлял поворачиваться на правую ногу, снова и снова. Фокси поворачивался. Она видела — каждый раз долю секунды больше чем обычно. Он компенсировал. Умно, незаметно для большинства — но она видела. Потом — их защитник сделал ошибку. Слишком близко подошёл, попытался выбить мяч. Фокси почувствовал. Ушёл влево — неожиданно, резко. Правая нога приняла вес при уходе. Он не остановился — продолжил движение. Но что-то в том как он сделал следующий шаг — она видела. Всё равно продолжал. Отдал пас Крису. Крис забил. Счёт — тридцать три — тридцать один. «Пираты» плюс два. В следующей паузе она оказалась рядом с ним. — Нога. — Нормально. — Я видела. — Я сказал нормально. — Фокси. Ты обещал — — Нормально, — сказал он. Твёрже. — Я держусь. Обещание выполняю. Она смотрела на него. В его глазах — сосредоточенность. Полная, абсолютная. Он был здесь, в игре, каждой клеткой. Боль — она знала что есть — была отодвинута куда-то, за стекло, туда где она существовала но не управляла. Это была его воля. Просто воля. — Хорошо, — сказала она. Больше не говорила. Конец третьей четверти — тридцать шесть — тридцать четыре. Плюс два. Четвёртая четверть. Двенадцать минут. «Ястребы» перестроились в перерыве — их тренер что-то изменил. Она не знала что именно, просто чувствовала что они вышли другими. Более злыми, более собранными. Первые три минуты — «Ястребы» забили трижды. Плюс четыре им. Зал притих. Пауза — Фокси взял. — Смотрите на меня, — сказал он тихо. — Все. Смотрели. — Мы проигрываем два очка. — Пауза. — Это не катастрофа. — Он смотрел на каждого. — Они давят потому что боятся. Если бы не боялись — не давили бы так. — Они сильнее, — сказал Крис. — Физически, — согласился Фокси. — Но мы умнее. Я говорил это. — Пауза. — Девять минут. Играем свою игру. — А нога? — спросил Фредди. — Работает, — сказал Фокси. Твёрдо. Фредди смотрел на него. — Ты уверен? — Да. Пауза. — Тогда ведём, — сказал Фредди. Следующие шесть минут. Мангл двигалась — больше чем раньше, активнее. Её защитник устал — она это чувствовала, его первый шаг стал медленнее. Она использовала это. Раз — открылась, получила мяч, отдала Крису. Тот забил. Два — создала пространство Демьяну. Тот забил из-под кольца. Три — сама. Левый угол, открытая позиция, без финта. Попала. Счёт — сорок два — сорок два. Ровно. Три минуты. Три минуты это вечность в плотной игре. Обе команды не уходили в отрыв — по очку, по два, снова ровно. Зал — живой, громкий, но с той особой тишиной внутри шума которая бывает когда что-то важное висит на волоске. Две минуты. «Ястребы» атаковали — быстро, через левый фланг. Их разыгрывающий прошёл в центр, бросил. Попал. Плюс два им. Сорок четыре — сорок два. Атака «Пиратов». Фокси вёл мяч. Его защитник давил — снова на правую сторону, снова туда. Целенаправленно. Они знали про ногу, использовали. Фокси не давал бросить — двигался, уходил, искал коридор. Минута двадцать. Она была на правом фланге. Открылась — нет, закрыли. Ушла влево. Снова открылась. Пас — от Фокси, к ней. Она поймала. Её защитник отстал на шаг — Номер Девять, тот самый, он тоже устал за игру. Левый угол. Она была не на левом — на правом. Неправильная точка. Менее знакомая. Секунда. Бросать или отдать? Она увидела Криса — он был открыт слева, хорошая позиция. Лучшая чем у неё. Отдала. Крис получил. Бросил. Попал. Ровно — сорок четыре — сорок четыре. Минута пять. «Ястребы» атаковали. Плотно, уверенно — они хотели забить и держать до конца. Их лучший игрок — Номер Восемь, высокий атакующий — получил мяч в хорошей позиции. Прицелился. Фредди — под кольцом, как всегда — прыгнул. Неожиданно, для человека его размера — прыгнул высоко. Блок. Мяч — в аут. Зал взорвался. Фредди приземлился. Посмотрел на свою руку — удивлённо, как человек который сам не ожидал от себя такого. — Фредди! — крикнул Крис. — Я сам удивлён, — сказал Фредди. Подача «Пиратов». Сорок пять секунд. Сорок пять секунд. Фокси держал мяч — не торопился. Смотрел на площадку. Читал. Их защита перестраивалась. Он видел что-то — она знала этот взгляд. Тот момент когда он видел на несколько шагов вперёд. Тридцать секунд. Он начал вести. Медленно — заставлял «Ястребов» двигаться за ним. Их защитник давил на правую сторону. Двадцать секунд. Фокси ушёл влево. Правая нога — резкий перенос веса. Она видела как что-то прошло по его лицу — мгновенно, почти незаметно. Но он не остановился. Продолжил. Пятнадцать секунд. Он открылся — на секунду, на ту долю которая бывает когда защитник чуть промедлит. Он прыгнул. Правая нога — оттолкнулась. Она закрыла глаза на секунду — открыла. Он был в воздухе. Бросок. Высокая дуга. Мяч — в полёте. Зал замер. Вошёл. Чисто. Тишина — секунда — потом зал взорвался по-настоящему. Не просто шум — что-то живое, что-то настоящее, то что бывает когда важное случается в нужный момент. Плюс два. Сорок шесть — сорок четыре. Десять секунд. «Ястребы» пытались — быстрая атака, бросок в движении. Мимо. Сирена. Сорок шесть — сорок четыре. Победа. Финал. Победители. Потом всё было шумным и быстрым и она не очень помнила детали. Зал кричал. Фредди обнимал всех. Крис — Крис первый раз за всё время обнял её сам, коротко, крепко. Демьян пожал руку — обеими руками, что для него было очень много. Чика прибежала с кухни — в фартуке, с мокрыми глазами — и обняла её и не отпускала секунд десять. Майк стоял у стены и смотрел на всё это с тем выражением которое она теперь знала как его тайную радость. Бонни стоял у борта — без книги, просто стоял. Смотрел. И потом — через несколько минут — она вспомнила. Фокси. Она обернулась. Он стоял у дальнего кольца — один. Как всегда после игры. Только на этот раз — он держал правую ногу иначе. Переносил вес на левую. Она пошла к нему. Толкалась сквозь людей — их было много в зале, новые лица, постоянные, Тамара Николаевна которая говорила что-то громко. Подошла к нему. Он увидел её. — Нога, — сказала она. — Знаю. — Плохо? Долгое молчание. — Да, — сказал он. Тихо. — Плохо. Это вышло сквозь что-то — сквозь контроль, сквозь привычку держать. Просто вышло. Она смотрела на него. В его лице — усталость. Не та которую видят все, обычная усталость после игры. Другая, глубже. Та которую держат долго и которая наконец может выйти когда важное позади. — Идём в раздевалку, — сказала она. — Сначала команда — — Команда подождёт, — сказала она. — Нога — нет. Он смотрел на неё. — Пять минут, — сказал он. — Три. — Четыре. — Хорошо. Она встала рядом — не уходила. Четыре минуты она стояла рядом пока он говорил с командой, пока Крис хлопал его по плечу, пока Фредди говорил что-то весёлое. Потом — мягко, почти незаметно — взяла его за руку. — Идём. Он не возражал. Раздевалка. Бонни был уже там — она не знала как он успел, просто был. Аптечка открыта. Холодный компресс готов. Фокси сел на скамейку. Снял кроссовку — медленно. Потом носок. Тейп держался. Но под ним — отёк вернулся. Она видела как тейп давит на отёкшее место. — Снимаем, — сказал Бонни. Он начал разрезать тейп — осторожно, специальными ножницами которые были в аптечке. Снимал слой за слоем. Фокси смотрел в пол. Когда тейп сняли — она увидела. Хуже чем утром. Намного. Отёк значительный, синева тёмная, другого оттенка чем в первые дни. Бонни приложил компресс. Молча. — Бонни, — сказал Фокси. — Что. — Говори. — Скажет врач, — сказал Бонни. — Скажи ты. Бонни смотрел на ногу. — Хуже, — сказал он. — Значительно. — Пауза. — Нужен рентген. Я не исключаю что связка... — Я понял, — сказал Фокси. Тишина. Мангл стояла у стены. Смотрела на него. В его лице — то чего она почти никогда не видела. Не боль — что-то другое. Что-то глубже. — Фокси, — сказала она. Он не поднял взгляд. — Мы выиграли, — сказала она. — Ты выиграл. Молчание. Потом — и она не ожидала этого, не была готова к этому — он опустил лицо в ладони. Просто — опустил. Она видела как его плечи — один раз — неровно поднялись и опустились. Бонни тихо вышел из раздевалки. Она подошла. Медленно, осторожно. Присела перед ним. — Фокси. Он не отвечал. Она положила руку ему на колено — осторожно, просто. — Всё хорошо, — сказала она тихо. — Нога, — сказал он. В ладони, глухо. — Нога заживёт. — Может не заживёт как раньше. — Заживёт. — Откуда — — Потому что ты будешь делать всё что скажет врач, — сказала она. — И Бонни. И я буду рядом. Молчание. Он поднял голову. Она видела его глаза — сухие, он не плакал. Просто — открытые. Без защиты. Та особая уязвимость которую он позволял себе только здесь, только с ней, только когда важное происходило. — Два года, — сказал он. — Незакрытая дверь. — Закрыта, — сказала она. — Ценой ноги. — Нога заживёт, — повторила она. — Дверь закрыта навсегда. — Пауза. — Это хороший обмен. Он смотрел на неё. — Ты так думаешь. — Да. — Почему? — Потому что ты это знал когда прыгал, — сказала она. — Ты знал что нога болит и прыгнул. — Она смотрела на него. — Значит для тебя это тоже был хороший обмен. Долгое молчание. — Да, — сказал он наконец. — Был. Она взяла его руку. Он сжал. Они сидели в тихой раздевалке — снаружи был шум, зал, победа, люди которые кричали. Здесь — тишина. И холодный компресс на ноге. И его рука в её руке. — Мангл. — Что. — Ты останешься. — Я уже говорила — — Не как вопрос, — сказал он. — Просто. — Пауза. — Ты останешься. Она понимала что он имел в виду. Не сегодня, не в раздевалке. Вообще. Что бы ни было дальше — с ногой, с Краевым, со всем остальным. — Останусь, — сказала она. Он кивнул. Держал её руку. За дверью — Фредди смеялся. Крис что-то говорил. Голос Чики, голос Майка. Тамара Николаевна — отдельно от всех, узнаваемо. Их семья. Их место. — Надо вызвать врача, — сказала она. — Знаю. — Позвонишь? — Ты позвони, — сказал он. — Номер в телефоне Майка. — Хорошо. Она встала. Достала телефон. Позвонила Майку — кратко, сказала что нужен врач. Майк ответил сразу — "уже звоню". Она села обратно рядом с Фокси. Он смотрел на компресс. — Больно? — спросила она. — Да. — Сильно? — Терпимо. — Фокси. — Правда терпимо, — сказал он. — Не сильно. Просто... — Он остановился. — Что? — Устал, — сказал он. — Не от боли. Просто — устал. Она понимала это. Не физическая усталость. Та другая — когда держишь долго и наконец можно отпустить. — Знаю, — сказала она. — Можно устать? — Нужно, — сказала она. — Ты держал слишком долго. Он смотрел на неё. — Ты разрешаешь, — сказал он. Не насмешливо — удивлённо немного. — Да, — сказала она. — Разрешаю. Пауза. — Странно что нужно разрешение. — Не нужно, — сказала она. — Но иногда легче когда кто-то говорит что можно. Он думал об этом. — Да, — сказал он наконец. — Легче. Она взяла его руку снова. Он позволил. Снаружи — победа, шум, радость. Здесь — тишина и рука в руке. И это было правильным. Именно так — победа снаружи и тишина внутри. Именно так всё и должно было быть. я пропустил Глава 10: Ночной гость. млжешь ее напсиать? 27 февр.Глава 10: Ночной гость Это случилось в среду. Третья неделя как она здесь — уже знала расписание, знала кто что любит на завтрак, знала что Бонни читает по утрам и не любит громких разговоров до девяти. Знала что Фредди всегда здоровается первым и что Чика кладёт ей больше еды чем она просила — незаметно, просто кладёт. Фокси она знала тоже. По-другому — знала что он появляется и исчезает, что на площадке он с шести утра, что смотрит на неё иногда и отворачивается когда она замечает. Что не разговаривает с ней если нет повода. Она к этому привыкла. Не нравилось — но привыкла. В среду вечером зал закрылся в десять. Мангл убирала столики — её часть работы, она попросила сама, чтобы быть полезной. Фредди уже ушёл. Чика на кухне заканчивала мыть посуду. Бонни читал в своём углу — уходил последним всегда. Майк считал кассу. Обычный вечер. В половине одиннадцатого пришёл гость. Она сначала не поняла что что-то не так — просто мужчина вошёл в дверь. Высокий, широкий, лет сорока. В куртке нараспашку. Она увидела сразу что он выпил — не сильно, но заметно. Та особая расслабленность в плечах, тот взгляд который блуждает. — Закрыто, — сказала она. — Извините, мы уже — — Не закрыто, — сказал он. — Дверь открыта. — Мы убираем. Кухня не работает. Он посмотрел на неё — тем взглядом который она не любила. Медленным, сверху вниз. — Ничего, — сказал он. — Я не за едой. Она отступила на шаг — автоматически. — Тогда чем могу помочь? — Просто посидеть, — сказал он. — Хочу посидеть. Тихо. — Он улыбнулся — криво, нехорошо. — Составишь компанию? — Нет, — сказала она. — Нам нужно закрывать. Вам лучше — — Я сам решу что лучше, — сказал он. Голос стал другим — не громко, но с тем нажимом который хуже громкого. Он сделал шаг к ней. Она отступила ещё — и упёрлась спиной в столик. Деваться было некуда — слева стена, справа ещё столик. В голове — спокойно, скажи Майку, не паникуй. Но Майк был за стойкой в другом конце зала. — Послушайте, — начала она. — Я попрошу вас — — Не надо просить, — сказал он. Шагнул ближе. — Просто посиди со мной. Он взял её за запястье. Не грубо — но взял. Держал. Она открыла рот чтобы позвать Майка. Не успела. Фокси появился ниоткуда. Она не слышала его шагов — он двигался тихо всегда, она уже знала это. Просто в следующую секунду он был здесь — стоял между ней и мужчиной. Возник как будто из воздуха. Он не кричал. Не угрожал. Просто стоял. Смотрел на мужчину — тем взглядом. Она видела этот взгляд впервые — холодным он его называть не стала бы. Скорее — очень спокойным. Абсолютно спокойным. Тем спокойствием которое хуже злости. — Руку убери, — сказал он. Тихо. Ровно. Мужчина смотрел на него. Оценивал — инстинктивно, как мужчины оценивают друг друга в таких ситуациях. Рост — примерно равный. Но что-то в Фокси — что-то в том как он стоял, как смотрел — было другим. Что-то что говорило: это не пустые слова. — Чё надо, — сказал мужчина. Но руку чуть ослабил. — Руку убери, — повторил Фокси. Ни громче ни тише. Именно так. Мужчина смотрел на него ещё секунду. Потом выпустил её запястье. — Ты кто такой, — сказал он. Вопросительная интонация но без вопросительного знака — скорее проверка. — Это моё место, — сказал Фокси. — Уходи. — Твоё место. — Мужчина усмехнулся. — Смотри ка. — Уходи, — повторил Фокси. Что-то в этом — в третьем слове, в том как оно было сказано — что-то в этом было такое что мужчина вдруг понял. Не испугался — но понял. Что дальше будет хуже. Что этот человек перед ним не будет объяснять и уговаривать и звать Майка. Что он просто сделает. Мужчина постоял. Потом — медленно, с видом человека который сам решил уйти — отступил. Повернулся. — Да ладно, — сказал он в сторону. — Не интересно тут. Вышел. Дверь за ним. Тишина. Мангл стояла у столика — спиной к нему, ладони на поверхности. Дышала. Фокси не двигался — смотрел на дверь. Ещё секунд десять. Потом повернулся. Посмотрел на неё. — Ты в порядке? — спросил он. Голос был другим чем с мужчиной — не теплее, но без того особого холодного спокойствия. Просто вопрос. — Да, — сказала она. — Спасибо. Он кивнул. Майк прибежал из-за стойки — услышал что-то, увидел уходящего мужчину. — Что случилось? — Гость, — сказал Фокси. — Ушёл. Закрой дверь на замок. — Мангл, ты — — Всё нормально, — сказала она. — Правда. Майк смотрел на неё. На Фокси. На дверь. — Надо было мне быть рядом, — сказал он. Виновато. — Не надо, — сказал Фокси. — Закрой дверь. Майк пошёл закрывать. Бонни стоял у своего стола — книга закрыта, смотрел. Ничего не сказал. Просто смотрел — на неё, потом на Фокси, потом открыл книгу обратно. Чика выбежала с кухни — с полотенцем — обняла Мангл без слов. Крепко, коротко. — Всё, всё, — сказала Чика. — Всё хорошо. — Я знаю, — сказала Мангл. — Правда. Потом все разошлись. Майк запер дверь и ещё долго проверял замок — трижды. Чика сделала всем чай — не спрашивала, просто сделала и поставила на стол. Бонни выпил свой и ушёл к себе. Мангл сидела за столом с кружкой. Руки были спокойными — она проверила. Не дрожали. Хорошо. Фокси сидел на другом конце стола. Они молчали. Чика ушла на кухню — тактично, как умела. Майк тоже ушёл — к себе, с планшетом, записывал что-то. Остались вдвоём. — Спасибо, — сказала она снова. — Не нужно, — сказал он. — Нужно. — Она смотрела на него. — Ты появился быстро. — Я был на площадке. — Пауза. — Слышал голоса. Что-то было не то. — Почувствовал? — Услышал интонацию. Она думала об этом. — Ты всегда так — чувствуешь когда что-то не то? — Иногда, — сказал он. — На площадке — всегда. В остальном — иногда. Она смотрела на него. — Фокси, — сказала она. — Что. — Почему ты не любишь меня? Это вышло неожиданно — она не планировала спрашивать. Просто вышло. Может потому что вечер был таким. Может потому что он только что стоял между ней и человеком которого не знал — и она не понимала как совместить это с тем как он с ней обычно. Он посмотрел на неё. Долгое молчание. — Я не сказал что не люблю, — сказал он наконец. — Ты не разговариваешь со мной. — Я разговариваю. — Когда надо. Не просто так. — Я ни с кем не разговариваю просто так. Это была правда — она видела что правда. Он и с остальными был немногословным. Но с остальными было что-то другое — что-то устоявшееся, своё. — Ты смотришь на меня как на помеху, — сказала она. — Смотрел, — сказал он. — В начале. — Уже нет? Молчание. — Ты работаешь, — сказал он. — Я вижу. — Небольшая пауза. — Это меняет вещи. — То что я работаю? — То что ты серьёзно. — Он смотрел на неё. — Я думал — ненадолго. Пришла, побудет, уйдёт. — Пауза. — Ты встаёшь в пять. Каждый день. — Другая пауза. — Это не человек который ненадолго. Это было много для него — она чувствовала. Столько слов подряд, такого содержания. — Значит ты меняешь мнение, — сказала она. — Пересматриваю, — поправил он. — Это другое. — Разница? — Менять мнение — значит первое было неправильным. Пересматривать — значит появилась новая информация. — Я — новая информация. — Да. Она смотрела на него. — Хорошая или плохая? Долгое молчание. Он поднял кружку. Сделал глоток. — Неопределённая пока, — сказал он. Это было честным. Она приняла это. — Хорошо, — сказала она. — Неопределённая. Молчание. Хорошее молчание — первый раз между ними. Не холодное, не напряжённое. Просто тихое. — Запястье? — спросил он. Она посмотрела на руку. — Нормально. Он не сильно держал. — Покажи. — Фокси — — Покажи. Она протянула руку. Он взял — осторожно, двумя пальцами, повернул. Посмотрел. Небольшая краснота — след от захвата. Не синяк. Пройдёт. Он держал её руку секунду. Смотрел. Потом отпустил. — Нормально, — сказал он. — Пройдёт. — Я знаю. Он кивнул. Встал. Взял кружку. — Спи, — сказал он. — Ты тоже. — Закрою площадку. Потом лягу. Он пошёл к выходу. У двери — не обернулся. Но остановился на секунду. — Если ещё раз такое, — сказал он. — Зови сразу. — Хорошо. — Не геройствуй. — Я не геройствовала. Я просила его уйти. — Правильно, — сказал он. — Но зови сразу. Не жди. Он ушёл. Она сидела с кружкой. Слышала его шаги в коридоре — тяжёлые, ровные. Площадка — звук открывающейся двери. Потом тишина. Потом тук-тук — мяч об паркет. Она сидела и слушала этот звук. Думала о том что случилось — и о том что случилось потом. О том как он появился. О разговоре. Неопределённая пока. Она улыбнулась в кружку. Неопределённая — это не плохая. Неопределённая значит ещё посмотрим. Она встала. Помыла кружку. Пошла к себе. В коридоре — темно, только мигающая лампочка у туалета. Она проходила мимо площадки. Дверь приоткрыта. Тук. Тук-тук. Она прошла не останавливаясь. Но улыбнулась. На следующее утро в пять — площадка, три лампы, Бонни с мячом. Фокси на скамейке. Он смотрел как она тренировалась. Не долго — минут десять. Потом встал, взял свой мяч, ушёл на другой конец площадки. Но он был там. Она это чувствовала. Неопределённая. Хорошее слово.