Часть 2

Темнота рассеивалась медленно. Сначала появился запах — резкий, стерильный. Больничный. Потом — тихий писк аппарата рядом. Ровный. Раздражающий. Я медленно открыла глаза. Белый потолок. Лампы. Свет слишком яркий для утра. Горло пересохло. Рука была тяжёлой. Я повернула голову и увидела прозрачную трубку, уходящую к штативу. Капельница. Больница. Рассвет пробивался сквозь жалюзи, тонкими полосами света ложась на стены. За окном начинался новый день — спокойный, обычный. А у меня внутри всё рушилось. Я попыталась приподняться, но тело предательски ослабло. Голова закружилась, и я снова опустилась на подушку. — Что происходит?.. — прошептала я. Всё казалось слишком настоящим. Я помнила, как упала. Помнила табличку Mystic Falls. Помнила страх. Это не сон. Дверь тихо открылась. — О, вы очнулись, — сказала медсестра мягко. — How are you feeling? И в этот момент я поняла ещё одну странную вещь. Я понимала её. Полностью. Без перевода. Слова звучали естественно. Как родные. Я молчала, просто глядя на неё. — Miss? — она осторожно коснулась моей руки. — Do you remember your name? Имя. Моё имя. Я открыла рот… и замерла. Кто я теперь? В этот момент дверь распахнулась, и в палату почти вбежала Дженна Сомерс. — О боже… ты очнулась! — выдохнула она, подходя ко мне. — Ты нас так напугала! Я смотрела на неё, не моргая. Это невозможно. Это не просто сериал. Я внутри него. И если Дженна знает меня… Я всё ещё смотрела на Дженну Сомерс, пытаясь осознать происходящее. — Джи… ты меня пугаешь, — тихо сказала Дженна. — Врачи говорят, ты просто потеряла сознание. Ты помнишь, что произошло? Джи. Это имя отозвалось во мне странно. Знакомо… но будто не совсем моё. Я опустила взгляд на свои руки. Те же пальцы. Та же кожа. Те же тонкие шрамы, которые я помнила. Но в голове — чужие воспоминания. Комната в доме Гилбертов. Смех Елены. Разговоры за кухонным столом. Школьные коридоры. Вечерние прогулки по Мистик-Фоллс. Воспоминания, которых у меня никогда не было. Я резко вдохнула. Это не просто попадание в другой мир. Я заняла место своей версии. Кто-то… или что-то… просто стёр одну меня и вставил другую. — Я… — мой голос дрогнул. — Я в порядке. Английский звучал свободно. Без акцента. Словно я говорила на нём всю жизнь. Дженна облегчённо выдохнула и мягко улыбнулась. — Слава богу. Ты нас всех напугала. Нас. Значит, у меня есть жизнь. Связи. История. И если я теперь живу этой жизнью… Я буду рядом с ними. С Еленой. С Сальваторе. И рано или поздно… С ним. Сердце болезненно сжалось. Если я действительно стала частью сюжета, то всё уже изменилось. Потому что в сериале не было никакой Джи. А это значит только одно — История больше не идёт по сценарию или идут . Я посмотрела на неё и тихо сказала: — Могу я отдохнуть одна? В голове крутились мысли. Я думала про себя: Меня зовут Джи… это явно сокращённое имя. А как я выгляжу? Кто я теперь? Я не могла оставаться с другими. Мне нужно было побыть одной, понять, что со мной произошло, разузнать хоть что-то о себе. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Всё вокруг казалось чужим и знакомым одновременно. Каждая деталь — капельница, белые стены, звуки аппарата — напоминала мне, что я в больнице, но кто я теперь, оставалось тайной. Я осторожно села на кровати, медленно опуская ноги на пол. Тело дрожало, словно я только что проснулась после очень долгого сна. Взгляд упал на руки. Те же пальцы, та же кожа… но ощущение было странным. Как будто я смотрела на чужие руки, которые почему-то ощущались как мои собственные. Я провела ладонью по лицу. Волосы были мягкие, тёмные. Я не узнавала себя полностью — и вместе с тем, это было моё отражение. Зеркало на тумбочке притягивало взгляд. Я медленно подошла к нему. Отражение заставило сердце дрожать. Моё лицо. Мои глаза. Но в них что-то чужое. Чужие воспоминания, чужая история. Я взглянула на свои губы, попыталась улыбнуться. Это была я… но не совсем я. Я присела на край кровати, обхватив колени руками. Кто я теперь? — думала я. Моя жизнь… моя настоящая жизнь… а это — кто? Внутри что-то кричало: проверить. Узнать. Исследовать. Я медленно подняла руки, провела пальцами по запястьям, затем посмотрела на ногти, на маленькие шрамы, которые остались. Всё было настоящее. Всё было моё. И всё это теперь часть чужой истории. С каждым вдохом я понимала: я должна понять, что за жизнь у Джи. Кто её друзья. Кто её семья. Что она делает каждый день. И… кто он. Сердце застучало быстрее. Я знала, что рано или поздно я встречу его. Того самого, кто способен изменить всё. Но пока что — я должна узнать себя. Пока я одна. Я посмотрела на полку. На маленькой карточке было написано: Джианна Гилберт. Значит… Джианна. Кто ты, Джианна? Тебя нет в сериале. А кто тогда я? Что мне теперь делать? Я ничего не знала. Помнила только сюжеты. И кое-какие чужие воспоминания — её воспоминания. Но это было слишком мало, чтобы понять, кто я теперь. В этот момент в палату зашла медсестра. — Вот держи, — сказала она, протягивая сумку. — Это твои вещи. Одевайся и отдыхай. Через два часа тебя выпишут, твоя тётя придёт. Я молча взяла сумку и села на кровать. Сразу начала осматривать, что внутри. Ткань была знакомой, вещи — аккуратно сложены. Среди них я заметила телефон. Я открыла его и начала проверять. Контакты. Сообщения. Календарь. Всё, что могло дать хоть малейшую подсказку о том, кем я стала и что мне делать дальше. Сердце колотилось быстрее. Каждая новая деталь приближала меня к пониманию, кто такая Джианна. И чем больше я смотрела, тем яснее становилось: я должна понять её жизнь, прежде чем выйти из этой палаты. Я копалась в телефоне почти час, пролистывала контакты, сообщения, фотографии… но так и ничего не нашла. Всё было чужим. Всё принадлежало Джианне. В этот момент дверь палаты открылась, и в неё вошли Елена Гилберт и тётя Дженна. Елена подошла ко мне, улыбнулась и мягко провела рукой по щеке. — Как ты милая… — сказала она тихо. — Всё хорошо? Ты готова? Мы идём домой. Я замерла. Её прикосновение было тёплым и настоящим, но внутри меня всё переворачивалось. Я не знала, кем я стала. Я не знала, что значит «домой» для Джианны. И всё же — это был первый момент, когда я почувствовала, что здесь, в этом мире, есть кто-то, кто о меня заботится. Я кивнула. Ещё не совсем понимая, что буду делать, но готовая идти. Домой. В чужую жизнь. В чужое тело. В чужую историю.