Часть 3

Всю дорогу мы ехали молча. Елена всё время держала мою руку, поглаживая её мягко, будто пытаясь успокоить. Я же смотрела на неё странным взглядом. Что-то в её глазах… вина? Или мне только кажется? Я не знала, как это понять. Когда мы приехали домой, я медленно осмотрела всё вокруг. Каждый уголок, каждую деталь. В сериале никогда не показывают каждый угол, каждую комнату. А теперь… теперь мне придётся узнавать всё самой. Я посмотрела на Елену. — Можешь помочь мне попасть в комнату? — спросила я тихо. Она кивнула и улыбнулась. — Конечно, давай, я покажу. Я чувствовала, как внутри всё ещё кружится. Но шаг за шагом, с её помощью, я начала входить в эту чужую жизнь. Я попросила Елену помочь мне попасть в комнату, потому что сама не знала, куда идти. Если бы заблудилась — это выглядело бы подозрительно. Когда мы зашли, я сразу осмотрела комнату. Всё было аккуратно, чисто, словно жила здесь настоящая аккуратистка. Я сама такой не была. Я посмотрела на Елену: — Спасибо, Лена… Она села рядом, глаза блестели от слёз, и вдруг обняла меня сильно. Я аж испугалась. Но потом ответила на её объятия. Она отстранилась и тихо сказала: — Прости меня… прости… это всё моя вина. Если бы я только замечала, что ты бросаешь себя… если бы не всё время думала о Стефане… Мы недавно потеряли родителей. Я бы не простила себя, если бы потеряла тебя. Ты моя половинка… моя сестрёнка… моя близняшка. И снова обняла меня. Я стояла в шоке, в ступоре. В голове всё постепенно складывалось: Значит, я в первом сезоне. Родители погибли. Стефан появился. И теперь я — её близняшка. В сериале близняшек не было. Я стояла, не в силах пошевелиться. Потом я осторожно провела рукой по её спине: — Всё хорошо… не волнуйся, правда. Давай потом поговорим. Мне самой нужно было прийти в себя. Я хотела принять душ и лечь, подумать обо всём. Когда дверь закрылась, я сразу повернула ключ в замке. Щелчок прозвучал слишком громко в тишине комнаты. Я медленно подошла к кровати и села, потом упала на спину, уставившись в потолок. Первый сезон. Это хорошо… наверное. — Чёрт… — прошептала я. Я не так хорошо помнила сюжет. Сериал я смотрела давно. В голове были только основные моменты, обрывки сцен, имена, трагедии. Меня накрывала истерика. Я резко села на кровати и начала осматриваться внимательнее. Нужно было собраться. Я подошла к столу. Фотографии. Я, Елена, Бонни Беннет, Джереми Гилберт. Семья. Друзья. Улыбки. Я выглядела счастливой. Открыла шкаф. Одежда аккуратно развешена. Стиль… не совсем мой. Более нежный, спокойный. Платья, кардиганы, светлые блузки. Я закрыла дверцу и подошла к зеркалу в полный рост. И замерла. Я была красивой. Не точной копией Елены. Но сходство было. Те же черты, тот же разрез глаз, похожая улыбка. Если присмотреться — понятно, что мы близняшки. Но я всё же отличалась. — Кто ты теперь?.. — тихо спросила я своё отражение. Мысль пришла внезапно. Елена вела дневник. Если я её сестра… логично, что у меня тоже должен быть. Я опустилась на колени и заглянула под кровать. Пальцы коснулись твёрдой обложки. Нашла. Я легла на кровать и открыла его. Страницы были исписаны аккуратным почерком. Моим почерком. Сердце начало биться быстрее, когда я стала читать первую запись. Первая половина дневника оказалась… скучной. Джианна была совсем не такой, как я. Послушная. Тихая. Спокойная. Всегда правильная. Я в своём мире была другой. Я могла нагрубить, полезть в драку, ответить. Я не молчала. А она молчала. Я продолжала читать, запоминая детали. Она хорошо общалась с Бонни Беннет — это плюс. С Джереми Гилберт тоже всё было нормально… по крайней мере раньше. Но чем дальше я листала, тем тяжелее становились записи. Последние страницы были исписаны неровным почерком, будто она писала в истерике. Я сглотнула и начала читать. ВСЁ ДОСТАЛО. ВСЁ. ТЕПЕРЬ У МЕНЯ НИКОГО НЕТ. РОДИТЕЛЕЙ НЕТ. ЕЛЕНЕ НА МЕНЯ ПЛЕВАТЬ. ДЖЕРЕМИ — НАРКОМАН. У ДЖЕННЫ СВОИХ ПРОБЛЕМ ХВАТАЕТ. МОЖЕТ, ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ? КАК БЫ Я НИ СТАРАЛАСЬ — ВСЁ ПОД ОТКОС. НЕ ХОЧУ ЖИТЬ БОЛЬШЕ. У меня похолодели пальцы. Теперь я поняла. Вот почему Елена извинялась. Оказывается, Джианна сбежала. Была в депрессии. Чувствовала себя лишней. И если я заняла её место… Значит, она исчезла в момент, когда хотела умереть. Комната вдруг стала тесной. Это уже не просто «попаданка в сериал». Это история девушки, которая не справилась. И теперь я живу вместо неё. — Чёрт… — прошептала я, закрывая дневник. Если бы она действительно что-то сделала с собой… Если бы я не появилась… Меня передёрнуло. Это уже интересно. И опасно. Потому что если её состояние заметят… Если кто-то поймёт, что я веду себя иначе… История может пойти совсем не туда. Я лежала ещё минут десять, глядя в потолок. Мысли путались. Потом резко встала. Душ помог немного прийти в себя. Горячая вода смывала чужие воспоминания, но не мои мысли. Я больше не была той Джианной. Я была собой. Тихо спустилась вниз — ступеньки скрипели, и я старалась идти аккуратно. Я думала, что дома никого нет. Но из гостиной доносились звуки выстрелов и резкие нажатия кнопок. В кресле, не отрываясь от экрана, сидел Джереми Гилберт. Он даже не заметил меня. Свет от телевизора падал на его лицо. Уставшее. Отстранённое. Я медленно прошла мимо и зашла на кухню. Открыла холодильник. Йогурт. Сок. Остатки пасты. Яблоки. Я взяла йогурт и закрыла дверцу. — Ты странная сегодня. Я вздрогнула. Он стоял в проходе, опираясь плечом о косяк. Я не услышала, как он подошёл. — В смысле? — я постаралась звучать спокойно. Он смотрел на меня дольше, чем нужно. — Обычно ты не молчишь. И не ходишь так… тихо. Чёрт. Я пожала плечами. — Просто устала. Он прищурился. — Ты опять думаешь сбежать? Сердце на секунду остановилось. Значит… она уже пыталась. Я сделала шаг вперёд, смотря ему прямо в глаза. — Нет. Я никуда не собираюсь. Он будто не поверил. Но в его взгляде было что-то ещё. Страх. — Просто… — он отвёл взгляд. — Не делай глупостей, ладно? И ушёл обратно в гостиную. Я осталась стоять с йогуртом в руках. Интересно. Если он так реагирует… значит, всё было серьёзнее, чем просто депрессия. И ещё… Почему он так пристально смотрел странно .