Часть 1

— Это Крис Арджент. Я надеялся, вы сможете мне кое с чем помочь. Бобби приостановился, вытирая пролитый кофе, и сосредоточил всё внимание на телефонном разговоре. Он никогда не встречал этого охотника лично, но знал о Крисе Ардженте. Сын Жерарда Арджента и брат Кейт Арджент — двое из лучших или, в зависимости от того, с кем говорить, худших охотников в Штатах. Бобби также не был знаком с Кейт лично, но она определённо была тем охотником, которого стоило избегать; он не стал бы врать, что новость о её смерти его опечалила. С Жерардом же он встречался несколько раз и, честно говоря, предпочёл бы этого не делать. Мужчина был полным психом.— Арджент, давненько я не слышал никого из ваших, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бесстрастно. — Чем могу помочь? — Мне сказали, вы, возможно, сможете помочь найти одного человека, который пропал несколько месяцев назад. — Это сильно зависит от того, кого именно вы ищете, — заметил Бобби, возвращаясь к уборке кофе. — Парня. Европеоидная раса, тёмные волосы, семнадцать лет, примерно сто семьдесят пять сантиметров. Бобби замер, снова бросив своё занятие. Что ж, это описание почти идеально подходило одному знакомому ему человеку. Могло быть чистым совпадением, что Стайлз появился словно из ниоткуда чуть больше месяца назад, но Бобби никогда особо не верил в совпадения. — У вас пропал человек? — Он пропал без вести, да. — Так, — протянул Бобб, чтобы немного потянуть время и собраться с мыслями. — Что он такое? — Простите? — Да ладно, Арджент, если у вас пропал парень и вы так стремитесь его найти, я должен предположить, что он какой-то сверхъестественный, — сказал Бобби, пока его разум лихорадочно перебирал возможные варианты. Был большой шанс, что Стайлз — не тот пропавший парень, но Бобби не собирался ничего выдавать Ардженту без дополнительной информации. — Он человек. Не сверхъестественное, просто пропавший, — ответил Арджент после паузы. — А, — протянул Бобби. — И как же вы его умудрились потерять? — Он сбежал. — От Арджентов? Должно быть, талантливый парень, раз смог уйти. Арджент раздражённо вздохнул. — Мистер Сингер, он сбежал не от меня, он сбежал из дома. Я просто хочу найти его. Бобби вздохнул, опершись рукой о стол. Если он разыграет это правильно, то сможет заставить Арджента выдать больше информации, но если переборщит, Арджент заподозрит, что Бобби что-то знает. — Почему пацан сбежал? — Я не знаю, — коротко ответил Арджент. Бобби не мог понять, врёт другой охотник или нет, тон был слишком резким и холодным. Но если парень, о котором идёт речь, — Стайлз, и если Ардженты имеют какое-то отношение к причине его побега, то Бобби мог придумать несколько объяснений этому «почему». И лишь некоторые из них включали похищения и галоперидол. — У этого вашего пропавшего парня есть имя, или мне просто искать любого темноволосого подростка, разъезжающего по Штатам без присмотра? — Он откликается на Стайлза, — сказал Арджент, и сердце Бобби упало. — Э-э, а фамилия у него есть? — спросил Бобби. — Стилински. Бобби моргнул. — Его зовут Стайлз Стилински? — Стайлз — это прозвище, — ответил Арджент. — Я не знаю его настоящего имени, но, насколько я понимаю, он обычно им не пользуется. — Хорошо тогда, — сказал Бобби, записывая имя. — Я пошлю кое-какие запросы и сделаю пару звонков, но не знаю, даст ли это что-нибудь. С чего вы вообще взяли, что пацан, сбежавший из дома, попадёт в поле зрения охотников? Арджент замолчал надолго, затем произнёс: — Стайлз впутался в кое-какие дела, в которые не следовало. У меня такое чувство, что он ищет ответы. Другие охотники — такое же хорошее место для начала поисков, как и любое другое. — Наверное, в этом есть смысл, — ответил Бобби. — Во что именно он впутался? Арджент снова замолчал, очевидно, раздумывая, сколько он хочет рассказать. — Он оказался вовлечён в охоту. Ситуация немного вышла из-под контроля и... — он замолчал. — Послушайте, Сингер, я не могу всё вам объяснить. Я просто пытаюсь найти Стайлза. Бобби вздохнул. — Что ж, я позвоню, если что-то услышу. — Спасибо. — Конечно. Без проблем, — солгал Бобби, постукивая ручкой по имени, написанному на бумаге, когда повесил трубку. Было возможно, что Арджент просто ищет Стайлза по совершенно невинной причине, из чувства долга перед тем, кто оказался втянут в его охоту. Возможно, Стайлз просто впутался в охоту, пошло что-то не так, он испугался и сбежал до того, как Арджент смог всё объяснить. Но в объяснениях Арджента были дыры, зияющие дыры, которые становились ещё шире из-за собственных признаний Стайлза о других столкновениях с охотниками. Вполне возможно, что охотниками, с которыми столкнулся Стайлз, теми, из-за которых он так недоверчиво относился к Бобби, Джону и Дину, были Ардженты. Считалось, что Ардженты следуют кодексу, что делало их одной из более респектабельных семей охотников, но Бобби знал некоторых, кто был более чем готов нарушить или проигнорировать свой кодекс, если это отвечало их целям, особенно если кто-то из их семьи пострадал. Бобби отодвинул стул от стола, перешёл в свой кабинет и попытался вспомнить, куда именно он положил ту папку. После нескольких минут поисков он нашёл её, подпирающую одну ножку стола в углу комнаты. Он вытащил её, сдувая пыль с обложки. Она не обновлялась уже около семи-восьми лет, но, если Бобби прав, в ней будет вся необходимая информация. Он открыл её, просматривая имена на страницах, пролистывая их, и на мгновение почувствовал благодарность за то, что он действительно систематизировал эту штуку. Он замедлился, когда дошёл до конца раздела «А», внимательнее вглядываясь в имена. Примерно на треть страницы значилось «Арджент». Бобби знал, что род уходит на поколения назад, но он перечислил только охотников, активных в Америке. Первым поколением были дети Маркуса и его жены Кэрол: Чарльз, умер в 1964; Александр, умер в 1977; и Жерард, по всем сведениям, всё ещё жив. У Жерарда и его жены Джоан, умершей в 1989, также было трое детей: Кейт, бездетная и ныне покойная; Леонардо, жена и один сын — все погибли в 1996; и Кристофер. В графе у Криса были указаны его жена Виктория и единственная дочь — Эллисон. Бобби выдохнул и захлопнул папку, моргая от поднявшегося облачка пыли. Он устало потёр глаза, предчувствуя начинающуюся головную боль. Из всех охотников, с которыми Стайлзу пришлось столкнуться, он выбрал Арджентов. Что ж, чёрт. Бобби предположил, что могло быть и хуже; он мог бы наткнуться на Кэмпбеллов.

***

— Подними его. Дин вздрогнул, глядя на Джона так, будто не мог осознать, что тот только что сказал. — Что? — спросил он, бросив взгляд на Стайлза, который лежал на своей койке спиной к ним. — Подними его, — повторил Джон, стараясь немного смягчить тон. — Возьми его на пробежку. К чёрту, прогуляйся с ним. Просто подними его и заставь двигаться. Дин вздохнул, откладывая газету, которую читал. — Я не знаю, готов ли он сейчас к физнагрузкам, — сказал он, понизив голос. Джон сомневался, что это необходимо; Стайлз, скорее всего, сейчас отключился от мира и ничего не слушал. — Не физнагрузки, — поправил Джон. — Просто заставь его двигаться. Валяться в кровати — не поможет. Дин нахмурился, барабаня пальцами по столу. — То есть твоё решение этого странного депрессивного ступора, в который он впал, — заставить его заниматься спортом? Джон сжал переносицу. Это было не решение. Не было никакого решения того, что Дин назвал депрессивным ступором, в который впал Стайлз. Джон не мог винить парня; смерть маленькой девочки и разговор у Импалы, казалось, истощили Стайлза до состояния апатии и вялости. Джон, наверное, видел, как парень спит за последние два дня больше, чем с момента их знакомства. Это даже вызывало беспокойство в свете того, что Стайлз рассказал о том, что привело его к охоте. Насколько Джон мог понять, это было какое-то колдовство, которое привело по меньшей мере к нескольким смертям, за которые Стайлз чувствовал себя ответственным. Так что нет, погружение Стайлза в этот депрессивный эпизод было небеспричинным, но оно тревожило. Джон помнил, каково это, он сам проходил через эту фазу после Мэри; возможно, это даже хорошо, что Стайлз справляется с этим, закрываясь в себе, а не пытаясь утопиться в алкоголе. С другой стороны, возможно, с алкоголем было бы проще работать. — Просто подними его, — резко сказал Джон. — Ладно, — ответил его старший сын, снова вздыхая, прежде чем схватить куртку Стайлза и бросить её на парня. — Пора вставать, приятель. Давай прогуляемся. — Он помедлил, стоя над койкой в тишине, пока Стайлз продолжал лежать без реакции. — Давай, Стайлз. Вставай, на улице солнечно, слегка прохладно, мы прогуляемся, и я даже куплю тебе кофе и картошку фри в той закусочной через дорогу. Дин фыркнул в ответ на продолжающееся молчание Стайлза, натягивая свою куртку, прежде чем толкнуть ножку койки Стайлза носком ботинка. — Не заставляй меня умолять, чувак. Эта комната в мотеле сводит меня с ума, и мне нужен кто-то, кто пойдёт со мной, иначе мне будет адски скучно. Я не оставлю тебя одного, так что мог бы просто встать. Можешь спросить Сэма, если когда-нибудь встретишь, я чертовски настойчивый. Дин простоял над Стайлзом несколько долгих мгновений, парень упорно его игнорировал, прежде чем физически схватить Стайлза за ноги и стащить их с койки. Это вызвало реакцию. Стайлз вырвал ноги из рук Дина, такой же нелюбящий прикосновения, каким был с тех пор, как они уехали из домика Калеба. После того, как Стайлз был таким открытым, он, казалось, ещё глубже ушёл в свою скорлупу, сильнее, чем в начале, избегая любых контактов. — Хорошо. Если ты встанешь сейчас, я обещаю, что не буду выволакивать тебя из этой комнаты силой, — сказал Дин, поднимая руки в знак капитуляции. Стайлз сверкнул взглядом, но схватил свою куртку с пола, натягивая её дрожащими руками. Джон заметил, что дрожь началась после охоты на риверхэда. Он отмечал её несколько раз с перерывами после Филадельфии, обычно когда Стайлз казался чрезмерно напряжённым, но с момента отъезда из Силвер-Сити она стала постоянной, как и ношение большего количества слоёв одежды, чем обычно. Стайлз сунул ноги в кеды, присел завязать их, на мгновение беспомощно повозившись со шнурками, прежде чем, видимо, сдаться и просто запихнуть их внутрь, к лодыжке. — Готов? — спросил Дин. Стайлз не ответил, только натянул капюшон поверх воротника куртки и стянул рукава на кисти рук. Дин, кажется, принял это за «да», направился к выходу из номера мотеля и придержал дверь для Стайлза. Джон смотрел, как они уходят: Стайлз плёлся на шаг позади Дина через парковку. Он вытащил телефон из кармана, открыл контакты и пролистал вниз, пока не нашёл тот, что был помечен как «Отец Стайлза». Он знал, что это нарушение доверия, каким бы хрупким это доверие ни было, — звонить отцу Стайлза. Чёрт, даже того дерьма, что случилось после работы в Северной Дакоте, было достаточно, чтобы он колебался, использовать ли номер, который он взял из телефона Стайлза, когда они только познакомились. Но ему нужны были ответы. Парень был повреждён на все сто ладов, и если был хоть какой-то шанс, что Стайлз мотается по стране, пока его отец за него волнуется, то у Джона, как у такого же родителя, была ответственность позвонить этому человеку.

***

— Ты заставил меня изрядно за тебя поволноваться, — сказал Дин, небрежно бросая эту фразу, пока макал картошку в кетчуп и разглядывал дрожащую вилку Стайлза. Честно говоря, Стайлз выглядел довольно разбитым; Дин имел лишь смутное представление о том, о чём Стайлз и его отец говорили у Импалы, но тот разговор стал для Стайлза своего рода переломным моментом. За последние два дня он погрузился в какую-то крайнюю меланхолию. Не то чтобы можно было сказать, что депрессивный эпизод наступает за такой короткий промежуток времени, но Дин понимал, что Стайлз, похоже, вообще был довольно склонен к депрессии, так что его нынешнее поведение, вероятно, было поводом для беспокойства. Стайлз взглянул на него, без энтузиазма ковыряясь в своём жалком салате. — Мне из достоверных источников известно, что тратить на это время — пустая затея, — сказал он, удивив Дина своим хриплым голосом. — Он заговорил! — воскликнул Дин, широко улыбаясь, и Стайлз лишь одарил его пустым взглядом. — Ладно, но если серьёзно, чувак, это практически первое, что ты сказал с тех пор, как мы уехали из домика Калеба два дня назад. А для парня, у которого обычно проблемы с тем, чтобы заткнуться, это странно. Не говоря уже о том, что вызывает беспокойство. — Что ж, прости, если в последнее время я тебя напрягаю своим унынием, Дин, — сказал Стайлз, натягивая манжеты своей красной толстовки ещё ниже на руки. — Знаю, это, должно быть, так неудобно для тебя. Дин моргнул, покрутил ещё одну картофелину фри в кетчупе, прежде чем отправить её в рот. — Ничего себе. Ты кажешься немного озлобленным. — Девочка мертва. Думаю, я имею право на немного озлобленности, — пробормотал Стайлз, яростно тыкая вилкой в салат. — Конечно, — согласился Дин. — Так злись. Злись и бесись. Отдубась что-нибудь или расстреляй кучу хлама. Ты же хотел научиться обращаться с огнестрелом, да? Я научу тебя сейчас. Только не отключайся и не проводи всё время, мрачно глядя в окно машины или свернувшись калачиком на неудобной койке в вонючем номере мотеля. Стайлз нахмурился. — Ты козёл. — Мне уже многие об этом говорили, — сказал Дин. — Что скажешь? Стайлз опустил взгляд, уставившись в свою тарелку, или, точнее, на свою вилку, которая всё ещё заметно дрожала, на конце подрагивал вялый лист салата. Он сжал руку, вонзив вилку в тарелку с пронзительным скрежетом. — Не уверен, что сейчас это хорошая идея, — пробормотал он. — Что с этим? — спросил Дин, кивая в сторону тарелки Стайлза. — Это салат, — съязвил Стайлз. — Слышал, он полезен. — Нихера. Но я не об этом. Как долго у тебя уже трясутся руки? — Со вчерашнего дня. — И было как-то обнадёживающе знать, что саркастичная натура Стайлза всё ещё жива где-то внутри. Дин вздохнул. — Я имею в виду, до этого. Они тряслись и у Бобби, и тебя это, похоже, не особо волнует. Более того, похоже, ты считаешь это нормальным. Стайлз закрыл глаза, бросил вилку и натянул рукава, чтобы спрятать руки. — Это случилось после смерти мамы, какое-то время, и это происходило периодически с... с ноября. — С тех пор, как умер твой друг, — догадался Дин. — Есть особая причина, почему сейчас? Они трясутся не всё время, так что провоцирует это? — Это, это из-за тревоги, — сказал Стайлз, проводя руками по лицу. Дин кивнул. — Я так и понял. Есть причина, по которой ты чувствуешь себя, эм, встревоженным? Стайлз рассмеялся, быстро приглушив звук закрытыми рукавами руками. Дин ответил ему слабой улыбкой. — Легче ответить, что не вызывает у меня тревогу, — сказал Стайлз, прижимая ладонь ко лбу. — Боже, мне кажется, я схожу с ума. Снова. — Снова? — спросил Дин, сдвигая брови в замешательстве. — Я имею в виду, насколько тупым я могу быть? — сказал Стайлз, закрывая лицо руками, локтями опираясь на стол по обе стороны от тарелки. — Почему я думал, что у меня действительно получится? Как я убедил себя, что мне становится лучше? — Стайлз. — Я думал, что у меня всё в порядке. Правда. Но оказалось, я просто балансировал на краю, на этом краю пропасти. Одна ошибка — и, бах, я снова на дне ямы, руки трясутся, грудь будто сжимается, и всё вокруг просто сдавливается и... — Он оборвал себя, судорожно, прерывисто вздохнув, и, казалось, с трудом пытался вдохнуть. — Стайлз? Что? Рёбра болят? — встревоженно спросил Дин, подаваясь вперёд. Стайлз быстро покачал головой, и Дин нахмурился. — У тебя паническая атака? — Нет, — выдохнул Стайлз, проводя дрожащими руками по волосам. — Просто... — Эй, — сказал Дин. — Просто, эм, успокойся и дыши медленно, хорошо? Стайлз отодвинул стул. — Мне нужно на воздух, — сказал он задыхаясь, с трудом поднимаясь на ноги. — Я... Я сейчас вернусь. — Подожди, Стайлз, — сказал Дин, вставая, чтобы последовать за ним, но в последний момент задержавшись. Стайлз толкнул дверь закусочной, и колокольчик звякнул. Дин проследил его путь через парковку к обочине, и что-то внутри него успокоилось, когда Стайлз опустился на землю, прислонившись к фонарному столбу. — С твоим другом всё в порядке, дорогой? — спросила официантка, мягко коснувшись плеча Дина. Дин ободряюще улыбнулся пожилой женщине. — Да, с ним всё нормально. Просто нужно было проветриться. — Хорошо, — сказала официантка. — Тебе что-нибудь ещё принести? — Эм, можно мне три кофе и шесть обычных пончиков с собой, пожалуйста? Официантка улыбнулась. — Конечно, милый, — сказала она, доливая кофе в его чашку, прежде чем направиться обратно на кухню. Дин вздохнул, снова садясь и делая глоток свежего кофе, наблюдая, как Стайлз стукнулся головой о столб, затем достал телефон, потыкал в него секунду и поднёс к уху. Дин задавался вопросом, кому звонит Стайлз, прежде чем решил, что это, вероятно, Дитон. Он просто надеялся, кем бы ни был этот Дитон, он сможет помочь.

***

— Стайлз? — Как там мой папа? — выдохнул Стайлз, делая неглубокие, контролируемые вдохи и откидывая голову на прохладный металл фонарного столба. Дитон, казалось, растерялся на секунду, позволив тишине затянуться на несколько долгих мгновений, прежде чем спокойно начал вводить Стайлза в курс дела о том, как обстоят дела дома, начав с отца Стайлза, затем рассказал о Скотте, Мелиссе, Лидии, Кире и даже Дереке. Пока Дитон говорил, стальной обруч, который сжимал рёбра Стайлза, немного ослаб, и давящая тяжесть, душившая его, отступила настолько, что он снова смог дышать. Он всё ещё чувствовал дрожь, вибрирующую под кожей, — тревожное и непрекращающееся дрожание. Он позволил глазам закрыться, ослабил сжатую руку вокруг телефона и прислушался к учащённому биению своего сердца, позволяя словам Дитона омывать себя. — Стайлз? Стайлз? — М? — отозвался Стайлз, моргая, осознав, что отвлёкся. — Прости. Я здесь. — Ты в порядке? — Да, — сказал Стайлз. — Я в норме. — Стайлз, — произнёс Дитон тем всезнающим тоном, который Стайлз, честно говоря, немного ненавидел. — Кое-что случилось на последней охоте. Всё снова стало... странно. — Что случилось? Стайлз вздохнул. — Я не знаю. Я, это был ровхед. Он забрал маленькую девочку, и она... она умерла. — Дитон ничего не сказал, и Стайлз глубоко вздохнул, прежде чем произнести: — Я попытался исцелить её. — О, Стайлз, — сказал Дитон. — Ты... — Да, — прошептал Стайлз. — Это было как... как падение в ничто, в пустоту. Холодно и темно. И теперь всё наперекосяк. Я словно не могу приземлиться. Думал, что обрёл равновесие, но теперь меня просто уносит по спирали. — Когда это случилось? Стайлз пожал плечами. — Два дня назад. — Ты успокоишься, Стайлз, — обнадёживающе сказал Дитон. — Потребуется немного времени, но твоё равновесие вернётся. Потеря связи, как у тебя, может сбить баланс, но он восстановится. — Просто, это как после Ног... э-э, после... у меня руки не перестают трястись, — сказал Стайлз, делая неровный вдох. — И я не могу согреться. И всё словно давит на меня. — Похоже, это может быть сочетанием потери опоры и сверхбдительности. Стайлз горько рассмеялся. — Сверхбдительности. Без шуток. — Я уверяю тебя, Стайлз, твоя искра успокоится через несколько дней. И как только она утихнет, тебе станет легче успокоиться самому. — То есть я не схожу с ума снова? — Нет, Стайлз, не сходишь. Стайлз вздохнул, глядя на бледно-голубое небо, пытаясь удержать воображаемое давление подальше от груди. Было приятно и успокаивающе слышать это от Дитона. Стайлз только хотел бы понять, как на самом деле поверить ему.

***

Джон смотрел на слова «Отец Стайлза», отображающиеся над уже набранным номером. Нажав кнопку вызова, Джон поднёс телефон к уху, задаваясь вопросом, не стоило ли ему немного подготовиться к тому, что он скажет. Был велик шанс, что отец Стайлза совершенно не подозревает о существовании сверхъестественного и просто считает, что Стайлз сбежал из дома. Если это так, разговор, который Джону вскоре предстояло вести, мог бы быть чрезвычайно неловким для всех участников. На другом конце провода раздались гудки. Потом ещё. И ещё. Джон вздохнул, насчитав шесть гудков и раздумывая, оставить ли мужчине сообщение о его сыне или нет; сообщать человеку, что его сын мотается по стране с двумя не слишком законопослушными гражданами, — не то, что действительно стоит оставлять на голосовой почте. Как раз когда он решил, что должен оставить какое-то сообщение, вызов щёлкнул, и механический голос сообщил ему, что номер больше не обслуживается. Нахмурившись, Джон повесил трубку и набрал снова. Шесть гудков и женский голос, сообщающий, что номер отключён. Раздражённо хмыкнув, он набрал Бобби. Тот ответил всего после двух гудков. — Бобби, это Джон. — Джон, — ответил старший охотник, голос его звучал как-то странно сдержанно. — Я как раз собирался тебе звонить. Джон нахмурился, почесав бороду. — Почему? — У нас может быть небольшая проблема, — сказал Бобби, и Джон молча ждал, пока тот объяснит. — Ардженты ищут Стайлза.