Часть 11

— Э-э, я думаю... мне кажется, мне нужно извиниться, — начал Дин, почесывая затылок, в то время как Стайлз вопросительно приподнял бровь, глядя на него, пока они медленно кружили друг вокруг друга, готовясь к очередному раунду спарринга. Учитывая его нынешние травмы, Стайлз справлялся хорошо и проявил себя невероятно искусным в обезоруживании противников. — За что? — Ну, из-за той ночи, — сказал Дин, и его голос понизился, так что в конце это прозвучало как вопрос. Стайлз выглядел озадаченным, остановился и просто прищурился на Дина, будто его объяснение не имело никакого смысла. — Я имею в виду, я знаю, что ты поцеловал меня первым, но я не должен был пользоваться твоим состоянием. Ты был, э-э, довольно пьян. Стайлз вздохнул, полностью выходя из боевой стойки и запуская пальцы в волосы, почти пытаясь их пригладить, но только ещё больше взлохмачивая. — Не беспокойся об этом. Правда. Как ты и сказал, я поцеловал тебя первым, и я на самом деле не был так уж пьян, — сказал он, направляясь к столу, чтобы схватить бутылку воды. — Дело не только в этом, — сказал Дин, облизывая губы и неловко переминаясь с ноги на ногу. Почему-то было труднее говорить об этом, когда Стайлз на него не смотрел. Он закрыл глаза, решив просто высказать хотя бы часть, одобрят ли это папа или Бобби. — Это э-э, послушай, я знаю, что ты солгал о своём возрасте. Стайлз резко взглянул на него, бутылка с водой замерла у губ от неожиданности. — Что? Нет, не лгал. — Нет, лгал. Ой, да ладно, я знаю, что тебе не двадцать, — сказал Дин в ответ на оскорблённое выражение лица Стайлза. — Я знаю, что тебе семнадцать. Ты, ты по сути уголовно наказуемый объект влечения. А я целовался с тобой в поле. Не то чтобы это было очень серьёзно, но я чувствую, что раз я не сказал тебе, что знаю, и технически... — Мне восемнадцать, — без тени эмоций сказал Стайлз, короткими, резкими движениями завинчивая крышку обратно на бутылку. Дин нахмурился. — Ты не можешь переписать историю, просто передумав... Стайлз свел брови вместе, беззвучно повторяя выбор слов Дина, прежде чем закатить глаза. — Дин, мне восемнадцать, — повторил он, снова перебивая охотника. — Мне исполнилось восемнадцать в начале апреля. Дин замер, рот так и остался открытым на середине тирады, прежде чем он переформулировал своё заявление и жалко сказал: — Ты не говорил мне, что у тебя был день рождения. Стайлз пожал плечами, взглянув на землю и ковыряя носком ботинка грязь. — Это было неважно. На самом деле это было важно, но Дин не собирался давить на это сейчас. — Так когда это было? — спросил он. — В апреле, — сказал Стайлз, медленно приподнимая одну бровь и снова принимая боевую стойку, подзывая Дина рукой вперёд. — Нет, чувак, конкретную дату, — сказал Дин, уперев руки в бока и игнорируя попытку Стайлза уклониться от разговора. — Ещё один момент честности: когда твой день рождения? — Восьмое апреля тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, — сказал Стайлз со вздохом, опуская руки. — Это была пятница, я родился в два пятьдесят шесть утра, на три недели раньше срока, и мама звала меня арахисом четыре месяца, потому что у меня была странная форма головы. Доволен? Дин помолчал мгновение, собираясь с мыслями, пока они выполняли несколько приёмов, затем сказал: — Честно говоря, я видел тебя мокрым, так что знаю, что у тебя голова всё ещё слегка странной формы. — О, ради всего святого, — воскликнул Стайлз, уронив голову в руки и простонав, но когда он снова посмотрел на Дина, он слегка улыбался. — Ты невероятный. Ты знаешь это? Дин кивнул, возвращая ему улыбку. — Мне сообщали об этом много раз. — И, к сведению, даже если бы мне было семнадцать, возраст согласия в Южной Дакоте — шестнадцать, так что для нас с тобой не было бы незаконно... ну, сойтись, — сказал Стайлз, выглядя задумчиво, запрокидывая голову, чтобы наблюдать за небом, щурясь от яркого солнечного света. — Думаю, это было бы скорее развращением несовершеннолетнего, если уж на то пошло. — В Калифорнии возраст согласия — восемнадцать, — рассеянно прокомментировал Дин. Стайлз моргнул, переведя взгляд на Дина, оценивающе глядя на него. — При чём тут Калифорния? — Ни при чём, — быстро сказал Дин и мысленно выругался про себя длинной чередой проклятий. Обычно он довольно хорошо следил за тем, что другим людям знать не следовало; Богу известно, у него было более чем достаточно практики с Сэмом и папой в детстве. Но в Стайлзе было что-то, что сбивало его с толку. Может быть, это было странное чувство в животе каждый раз, когда он лгал Стайлзу, свинцовая тяжесть, которая поселялась там и говорила ему, что Стайлз в своей жизни и так достаточно пострадал, чтобы ещё и Дин ему врал. Или, может быть, это была манера Стайлза всегда знать больше, чем он показывал, всегда, казалось, читать Дина и понимать, когда тот лжёт, даже если он не был уверен, о чём именно Дин лжёт. Какова бы ни была причина, скрывать тот факт, что он знает о Стайлзе, его отце и Бикон-Хиллс, становилось всё труднее с течением времени, даже если Дин понимал, почему ему нужно держать рот на замке. Им нужно было рассказать Стайлзу то, что они знают, но вываливать это на него сейчас, вероятно, привело бы к тому, что Стайлз сбежал бы как можно дальше и как можно быстрее. — Я просто... указывал, что в некоторых штатах возраст согласия всё ещё восемнадцать, — добавил Дин. Стайлз поджал губы, глаза сузились, словно он подозревал гораздо больше, чем признавал, и обдумывал это долгое мгновение, прежде чем сказать: — В десяти так. В восьми — семнадцать. А в остальных тридцати двух — шестнадцать. Дин с облегчением выдохнул, слегка покачивая головой. — Почему ты это знаешь наизусть? — спросил он. — Или, лучше спросить, почему меня не удивляет, что ты это знаешь наизусть? — Я знаю много случайных вещей наизусть. Могу рассказать тебе полную историю мужского обрезания, если хочешь. — Нет, — сказал Дин, более решительно качая головой. — Не надо это слышать. Я обойдусь. — На самом деле это довольно интересно, — сказал Стайлз. — А как насчёт брачных привычек loxodonta africana? — Чего-чего? Стайлз ухмыльнулся ему, поиграв бровями так, как это физически не должно быть возможным. — Сексуальная жизнь африканского слона. — Думаю, я пас, — ответил Дин, слегка сморщив нос. — Тогда ты теряешь, — сказал Стайлз, пожимая плечами, когда разговор сошёл на нет. Он замолчал, уставившись в поле, прежде чем поднять руку, чтобы неловко потереть затылок. — Э-э, — начал он, лёгкий румянец залил шею. — Знаешь, мне интересно, если, я имею в виду, ты, тебе нравится, эм, мне просто было интересно... Несмотря на своё веселье от внезапного заикания Стайлза, Дин наконец сказал: — Чувак, просто выкладывай. Стайлз глубоко вздохнул, видимо, собираясь с духом. — Я просто хотел спросить, привлекаю ли я тебя, я имею в виду, ты, ты... — он замолчал, слегка тряхнув головой, прежде чем закончить скороговоркой: — ятебе нравлюськакмужчина? Дин моргнул, настолько ошеломлённый вопросом, что был уверен, это отразилось на его лице. Потому что обычно можно было бы предположить, что случай в поле достаточно хорошо отвечает на этот вопрос. — Эм. Стайлз покраснел, запуская руки в волосы и качая головой. — Нет, это не... я не имел в виду, я просто. — Он закрыл рот рукой, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться, прежде чем осторожно спросить: — Ты поцеловал меня только потому, что пожалел? Потому что я знаю, что сейчас я немного жалок, но мне совсем не нужны поцелуи из жалости или что-то в этом роде. — Честно? — сказал Дин, и выражение лица Стайлза слегка помрачнело при этом. — Отчасти. Было много причин, включая то, что мне было жаль тебя и что я нахожу тебя, э-э, привлекательным. Но в основном ты просто... казалось, тебе это было нужно. И я, э-э, я знаю, каково это, эм, хотеть чувствовать близость с кем-то. Стайлз прикусил губу, в глазах появился тяжесть, прежде чем он отвёл взгляд и прочистил горло, явно чувствуя себя так же неловко, как Дин в данный момент. — Так ты правда считаешь меня привлекательным? — спросил он наконец, игриво приподняв бровь, но в его словах звучала нотка сомнения. Дин пожал плечами, сохраняя лёгкий тон, отвечая. — Конечно. У тебя этот образ большеглазого, долговязого Бэмби. Многим парням это нравится. Стайлз несколько секунд смотрел на него со странным выражением лица, затем слабо улыбнулся. — Кажется, ты единственный человек, который когда-либо отвечал мне. — Что? — Я спрашивал многих людей, считают ли они меня привлекательным, — сказал Стайлз. — На самом деле унизительно много. Ты единственный, кто мне ответил. Конечно, большинство людей, наверное, думали, что я шучу, так что они не специально меня отшивали, но всё же. Скотт никогда не отвечал, а я спрашивал одного парня в школе, который гей, так что он-то должен знать, да? Он меня полностью проигнорировал. Я тогда со стула упал. Дин рассмеялся, удивлённый как внезапной и свободно выданной информацией, так и почти нежным, ностальгическим тоном в конце. — Это ужасно. — Э, это была старшая школа, — сказал Стайлз. — Разве там не всё ужасно? — И то верно, — ответил Дин, взглянув на дом, когда характерный скрип возвестил о том, что Бобби открывает дверь. Старший охотник вышел, вытирая руки полотенцем, и крикнул через двор. — Заходите в дом, парни! Нужна помощь кое с чем, прежде чем начнём готовить ужин! Дин махнул рукой, давая Бобби знать, что услышал, прежде чем повернуться к Стайлзу, который наблюдал за возвращением Бобби в дом с задумчивым, оценивающим видом. — Думаю, на сегодня закончили, — сказал он, слегка прищурившись. — У вас с Бобби что-то происходит? Стайлз равнодушно фыркнул, хватая бутылки с водой со стола. — Нет, конечно. Почему ты спрашиваешь? — Без причины, — сказал Дин. — Ты просто кажешься, не знаю, настороженным в последнее время. Стайлз вздохнул, и Дин заметил, что он на самом деле не ответил на это. Просто похлопал Дина по плечу, проходя мимо, и сказал: — Пошли, нужно посмотреть, что ему нужно.

***

— Бобби, какого чёрта это всё значит? — спросил Дин, сморщив нос, разглядывая ряды коробок с файлами, выстроившихся в коридоре. Бобби фыркнул, переставляя несколько коробок. — Ну, пока вы двое играли в грязи, я перебрал и систематизировал кучу вещей из своих архивов. Мне не помешала бы помощь отнести это в подвал. — Без проблем, — сказал Дин, хватая ближайшую к нему коробку и исчезая внизу лестницы, бормоча что-то о барахольщиках и крысах. Бобби закатил глаза, помедлил мгновение, затем кивнул в сторону Стайлза. — Если не возражаешь, на моём столе лежит последняя стопка папок, их нужно положить вон в ту коробку. — Конечно, — сказал Стайлз, хватая указанную коробку и ставя её на стол, прежде чем начать засовывать стопку манильских папок по несколько штук за раз. Он мельком взглянул на ярлыки, ничуть не удивившись, увидев там различные названия существ и ссылки на легенды. Пролистывая некоторые из них, пока Дин и Бобби делали несколько ходок вниз, он нашёл подборку статей и рукописных заметок. Ближе к середине стопки одна из папок привлекла его внимание. Она была старше, сильнее пожелтела от времени и полна газетных вырезок. Но что действительно привлекло его внимание, так это слова на ярлыке — Призрак? Глен Капри. Сердце забилось немного быстрее в груди, Стайлз раскрыл папку, пролистывая газетные вырезки с растущим чувством страха и остановился на чёрно-белой фотографии мотеля, который намертво запечатлелся в его памяти. — Проблема, Стайлз? — спросил Бобби позади него, и Стайлз подпрыгнул, прижимая папку к груди, разворачиваясь. — Нет, — сказал он, выдавив подобие улыбки, и положил файл в коробку, чтобы опередить беспокойство и подозрения Бобби. — Почти закончил. Бобби слегка прищурился, но просто кивнул, прежде чем пойти за другой коробкой. Стайлз воспользовался моментом, когда он отвернулся, чтобы вытащить папку «Глен Капри» из коробки и засунуть её под подушку дивана, возвращаясь к укладке остальных папок в коробку как раз в тот момент, когда Бобби снова повернулся к нему лицом. Бобби с кряхтением поднял две коробки, бормоча что-то себе под нос, когда зазвонил телефон. — Стайлз, не ответишь? — спросил старший охотник, мотнув головой в сторону звонящего телефона, дождался утвердительного кивка Стайлза и снова вышел из комнаты. Стайлз снял трубку, рассеянно ответив, зажав её между ухом и плечом, и вернулся к упаковке коробки. — Алло? — Мистер Сингер? — Э-э, нет, но я могу его позвать, — сказал Стайлз, засовывая последнюю папку и хмурясь, пытаясь опознать знакомый голос. Он прижал коробку к бедру, слегка крякнув от неожиданного веса, и направился к лестнице. — А кто это? — Крис Арджент. Я звонил пару дней назад. Послушайте... Уронить коробку с папками с тяжёлым стуком и повесить трубку на полуслове, когда Крис говорил, было, вероятно, наименее тонким способом справиться с этим, но Стайлз запаниковал. Сердце заколотилось в груди, когда он уставился на телефон, как на какое-то инопланетное существо в своей руке, слова Криса эхом отдавались в голове. Я звонил пару дней назад. Чёрт.

***

Бобби нахмурился от громкого стука сверху, похожего на падение чего-то тяжёлого на пол, обменялся озадаченным взглядом с Дином, передавая ему последнюю коробку, и направился обратно наверх. — Стайлз? — позвал он. — Кто звонил? Стайлз стоял в центре коридора, уставившись на телефон в своей руке, словно у того выросло две головы, коробка с файлами рассыпалась у его ног. Бобби нахмурился сильнее, прищурившись, когда Стайлз остался в тишине, с безумным выражением лица, словно пытался придумать правдоподобную ложь. — Э-э, это был, э-э, — заикаясь, выдавил он, переводя взгляд с Бобби на телефон. — Это просто, он, э-э... И был только один человек — один он, — который мог превратить Стайлза в заикающуюся развалину, выглядящую откровенно испуганной. — Чёрт, — сказал Бобби, снимая кепку, чтобы провести рукой по волосам, и снова натягивая её. — Это был Арджент, да? — Выражение лица Стайлза, застывшего, как олень в свете фар, подтвердило это без сомнения. — Чёрт побери. Я сказал, что позвоню ему, а не чтобы он звонил мне. — Он тебе звонил, — слабо повторил Стайлз. — И ты собирался перезвонить ему. — Нет, — сказал Бобби. — Нет. Я не собирался, не в том смысле. Стайлз прищурился, глядя на него — взгляд, который Бобби научился ассоциировать с моментом, когда тот складывает кусочки воедино, — но он, казалось, не слушал Бобби по-настоящему. — Вот как ты это выяснил, — сказал он, делая шаг назад, когда Бобби двинулся вперёд. — Как много ты знаешь? — Арджент назвал мне твоё имя, когда звонил, — сказал Бобби. — Дальше было нетрудно выяснить. Парень прикусил губу, взгляд метался от Бобби к двери позади него. — Как много? — снова потребовал он ответа. — Стайлз, я с радостью всё объясню, честно. Но сначала мне нужно, чтобы ты точно сказал, что именно Арджент сказал тебе по телефону. — Нет, пока ты не скажешь, как много ты знаешь! Бобби поднял голову, когда гравий захрустел на подъездной дорожке и Рамсфилд залаял. Он выставил руку, жестом приказывая Стайлзу оставаться на месте, пока сам подошёл к окну, отодвинув занавеску ровно настолько, чтобы выглянуть. Чёрный внедорожник подъехал и мягко остановился, и Бобби, возможно, никогда не встречал Криса Арджента лично, но человека, вышедшего с водительского сиденья, нельзя было принять ни за кого другого, кроме как за Арджента. — Чёрт, — пробормотал он, сердце упало в желудок, когда он повернулся, чтобы препроводить всё ещё настороженного Стайлза обратно на кухню. — Сиди внутри и не высовывайся, слышишь? — Что? Бобби, что происходит? Кто здесь? — спросил Стайлз, явно заметив напряжение в голосе Бобби. Его взгляд всё ещё был жёстким, когда он скользнул по Бобби и уставился поверх плеча охотника на входную дверь, недоверчивый, но готовый слушать. Бобби просто покачал головой, схватив ничего не подозревающего Дина, который только что поднялся наверх, за руку и затаскивая его тоже на кухню. — Дин, ты остаёшься с ним. Держи его на кухне, — приказал он, прежде чем достать из холодильника две бутылки пива. Дин выглядел озадаченным, но резко кивнул, одной рукой взяв Стайлза под локоть, пробираясь, чтобы незаметно выглянуть в кухонное окно. Бобби снова жестом велел Дину и Стайлзу молчать, прежде чем пойти встретить Арджента на крыльце, уже обдумывая, как избавиться от мужчины. Может, ему удастся убедить другого охотника не ступать на порог его дома; день был достаточно приятный, чтобы вести дела на улице. Экранная дверь захлопнулась за ним, когда он вышел, сделав несколько шагов в сторону, но не покидая крыльца, в то время как Арджент с глухим стуком захлопнул дверцу машины. Только выйдя сюда, на своё крыльцо, и заметив рукоять пистолета под курткой Арджента, Бобби пожалел, что не остановился, чтобы захватить своё оружие. — Мистер Сингер, — сказал Арджент, прикрывая глаза от солнца и пересекая двор по направлению к крыльцу. — Извините, что заявился без предупреждения, но, как я пытался сказать тому, кто ответил на ваш телефон, я был по соседству. — Без проблем, — легко сказал Бобби, протягивая бутылку со святой водой. — Выпьешь? Арджент приподнял бровь, словно понимая, что на самом деле делает Бобби, но всё же принял пиво, сделав щедрый глоток, прежде чем опустить руку с бутылкой, небрежно держа её в пальцах. — Так что привело тебя в Су-Фолс? — спросил Бобби. — О, просто проверяю одну зацепку, — сказал Арджент. В его голосе звучала жёсткая нотка, из-за которой у Бобби уже во время разговора начали возникать запасные планы. — Разговаривал с Терри на днях. Ты ведь знаешь Терри? Вы только что помогли ему с этим монгольским смертоносным червём. Бобби выдавил подобие улыбки. — Помог. Ещё та охота. — Он сказал, что вы работали с двумя молодыми охотниками, — заметил Арджент, всё ещё сохраняя ровный, отстранённый тон. — Они здесь? — Работали, — сказал Бобби. — Сыновья моего друга. И нет, их здесь нет. — Правда? — Арджент звучал неубеждённо. — Обоих? Бобби хмыкнул в знак подтверждения, делая несколько шагов назад к двери. — Сыновья Джона Винчестера. Сэм и Дин, раз уж тебе так любопытно. — Видишь ли, Терри упоминал Дина, — сказал Арджент, делая ещё глоток и прислоняясь к перилам. — Дин меня не интересует. Но мне известно, что Сэм сейчас в Пало-Альто, в Стэнфорде. — Тогда твоя информация устарела, — парировал Бобби. — Как я уже говорил тебе, я ничего не знаю. Прости, что не могу помочь. А теперь будь любезен, убирайся к чёрту с моей территории. — Прости, но не могу. Видишь ли, Терри также сказал, что другой парень, с которым вы работали, тот, с которым вы, по-видимому, работаете уже некоторое время, был очень похож на этого, — сказал Арджент, доставая фотографию из нагрудного кармана рубашки и протягивая её Бобби. На ней более молодой и счастливый на вид Стайлз обнимал рукой другого парня, оба в бордовых майках для лакросса и широко улыбались в камеру. — А я не знаю много людей, которые ходят и откликаются на имя Стайлз, а ты? Так что я спрошу тебя напрямую ещё раз. Другой парень, с которым вы работали, где он? — Убирайся с моей территории, — сказал Бобби, отбрасывая все притворства, голос стал жёстким, как кремень, спина выпрямилась, когда он переступил, чтобы встать прямо перед своей дверью. — Иначе это будет последнее место, где тебя увидят. Арджент покачал головой с тихим фырканьем, отставил пиво в сторону, и что-то ёкнуло у Бобби в животе, когда рука мужчины в мгновение ока скользнула под куртку. Не было сюрпризом вдруг обнаружить себя смотрящим в дуло «Дезерт Игла». — Расскажи мне всё, что знаешь о Стайлзе, — сказал Арджент, взводя курок. — Сейчас. — Что ж, тогда тебе придётся просто застрелить меня, — сказал Бобби, молясь, чтобы Дин был достаточно умён, чтобы спрятать Стайлза или увести его в безопасное место, — потому что нет ни единого шанса, что я позволю тебе причинить вред этому парню. Что-то нечитаемое промелькнуло на лице Арджента, вспышка замешательства, словно он понятия не имел, почему Бобби так говорит. Бобби был на полпути к подсчёту своих шансов выбраться из этого хотя бы частично невредимым, когда экранная дверь позади него с шорохом отворилась. Он затаил дыхание, надеясь Богу, что это Дин выходит за дверь, каким бы глупым это его ни делало, но по выражению лица Арджента это был не он. Как ни странно, когда дверь с шорохом затворилась, Арджент выглядел не как охотник, только что нашедший свою цель, и даже не как охотник, пытающийся сыграть роль облегчённого человека, нашедшего пропавшего мальчика. Вместо этого Арджент выглядел как любой другой человек, у которого кто-то, кого он, как думал, больше никогда не увидит, внезапно вернулся целым и невредимым. Стайлз остановился рядом с Бобби, Дин на пару шагов позади него, выглядел разъярённым и держал свой «Таурус» нацеленным на Арджента. Стайлз, казалось, не беспокоился из-за всего огнестрельного оружия, просто поднял одну руку, чтобы неловко запустить пальцы в волосы, прочищая горло. — Эй. Давно не виделись, — хрипло сказал он. — Я, э-э, я думал, ты во Франции? Может, э-э, может, мы закончим с этим мексиканским противостоянием, которое у нас тут? Арджент просто покачал головой, ненадолго закрыв глаза, прежде чем убрать пистолет в кобуру и шагнуть вперёд, чтобы заключить Стайлза в крепкие объятия. Дин напрягся, сделал прерванный шаг вперёд, но Стайлз не сопротивлялся, вообще не отстранялся от прикосновения, просто обвил руками плечи Арджента и вцепился в мужчину. Бобби моргнул, задаваясь вопросом, не попал ли он каким-то образом в «Сумеречную зону», а Дин выражал похожее замешательство, неопределённо жестикулируя в их сторону. — Они... они что, обнимаются? — озадаченно спросил он. — Если только план Арджента не состоит в том, чтобы задушить его до смерти, думаю, именно это они и делают, — сказал Бобби, слегка прищурившись, и если он всё ещё наполовину был убеждён, что ему, возможно, в любой момент придётся спасать задницу Стайлза, следующие слова Арджента развеяли любые остатки беспокойства. — Чёрт, Стайлз, — яростно прошептал Арджент в волосы Стайлза. — Ты хоть представляешь, как все волнуются? Стайлз рассмеялся, и хотя это звучало так, будто он был близок к слезам, в этом была глубинная радость, которую Бобби ещё не слышал у парня. — Письма дают мне некоторое представление, да. — Какого чёрта ты делал? — спросил Арджент, отстраняясь, но не отпуская Стайлза полностью. Он сжал плечи Стайлза, слегка встряхнув парня. — О чём ты, чёрт возьми, думал? — Ты правда хочешь, чтобы я ответил? Арджент снова притянул Стайлза к себе, парень легко прильнул к нему. — Когда-нибудь, — сказал он. — Нам о многом нужно поговорить.

***

— Итак, — сказал Стайлз, постукивая пальцами по столу, какая-то часть его мозга всё ещё пыталась примирить часть своей жизни из Бикон-Хиллс, сидящую здесь, перед ним, на свалке Бобби, — как дела в старом добром Бикон-Хиллс? Крис слабо улыбнулся. — Ну, как ты заметил, я какое-то время был во Франции. — Я даже немного удивлён, что Скотт не вызвал тебя раньше. — О, он вызывал, — сказал Крис с коротким смешком. — Сразу после того, как ты исчез. Но они определили, что ты ушёл, а не был похищен, ещё до того, как я вернулся в Штаты. Стайлз хмыкнул. — И ты здесь сейчас, потому что? — Потому что Скотт снова позвонил мне, — сказал Крис. — Попросил о помощи. — Как ты меня нашёл? — Ты звонил Дэнни пару месяцев назад и до сих пор иногда проверяешь свою почту. Я почти уверен, что это ты звонил к себе домой шесть раз из телефонной будки в Небраске несколько дней назад. И Скотт говорит, что у тебя нет дяди в Мэне. — И тебе всё равно потребовалось столько времени, чтобы меня найти? — спросил Стайлз. — Я слегка впечатлён собой. — Нетрудно спрятаться, когда пользуешься одноразовыми телефонами и за всё платишь наличными, — сухо сказал Крис. — Кстати, если не возражаешь, позволь спросить, как именно ты за всё это расплачивался? Стайлз ухмыльнулся. — Может, у меня был тайный запас наличных, а может, многие друзья помогали, — сказал он. — Или, может, я очень хорош в покере и у меня ловкие пальцы. — Значит, ты превратился в шулера и карманника? — заметил Крис. Стайлз пожал плечами, неопределённо поведя рукой. — Эй, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, — сказал он, вздыхая и откидываясь на спинку стула, взглянув на Криса. — У меня было не так много вариантов. — Почему ты ушёл, Стайлз? — спросил охотник, и разве это был не вопрос дня. Вопрос месяца, года. Самый главный вопрос, только сорок два больше не было ответом. Стайлз облизнул губы, выждав долгую паузу, прежде чем ответить. — Почему ушёл ты? — парировал он, потому что почему-то это было легче, чем облекать свои причины в слова. Крис, казалось, принял это, выражение его лица не выдавало реакции на эти слова. — Твой отец не мёртв, Стайлз, — мягко сказал он. Стайлз провёл пальцем по трещине в столе. — Я знаю. — Скотт и Лидия, — сказал Крис, — они правда скучают по тебе. — Я знаю. — Стайлз поднял взгляд, встречая спокойный взгляд Криса. Он понял тот момент, когда до Криса дошло, брови старшего мужчины сошлись над умудрёнными жизнью глазами, когда он вздохнул. — Неважно, что я скажу. Ты не поедешь со мной обратно, да? Стайлз не покачал головой, просто удержал взгляд Криса и медленно выдохнул. — Нет, — сказал он. — Я так и думал. — Наступила пауза, затем: — Ты когда-нибудь вернёшься? Стайлз сглотнул. — Когда-нибудь. — Что мне сказать остальным? — Ну, я бы предпочёл ничего, — сказал Стайлз, и Крис фыркнул. — Стайлз, ты же знаешь, что это нечестно, — сказал охотник с ноткой упрёка. Стайлз склонил голову и опустил взгляд на стол, ковыряя выветренное дерево под пальцами. — Я знаю, — снова сказал он. — Скажи им... скажи им, что я в порядке. — Но так ли это? — спросил Крис, и Стайлз поморщился, когда щепка впилась в кожу. Он стряхнул занозу, взглянув на охотника. — Я бы не ушёл, если бы был в порядке.

***

Дин нахмурился, прислонившись к оконной раме, взгляд был прикован к Стайлзу и охотнику, разговаривающим за пикниковым столиком снаружи. Стайлз сидел, сгорбившись, скрестив руки на столе перед собой, пальцы то выбивали быструю дробь по выветренному дереву, то рассеянно ковыряли облупившуюся краску. Арджент сидел напротив него, расслабленно откинувшись на сиденье, пока говорил, Стайлз слегка склонял голову при каждом слове мужчины. Это был тяжёлый разговор, о чём бы они ни говорили, но, полагал Дин, любой разговор с человеком, пропавшим без вести на несколько месяцев, таким и будет. — Прекрати шпионить и тащи свою задницу сюда, — сказал Бобби позади него. Дин позволил занавеске упасть на место, бросив на Бобби недовольный взгляд, когда старший охотник бросил ему картофелечистку и указал на картошку в раковине. — Тебя это вообще не удивляет? — спросил он, хватая картофелину и очищая её быстрыми, эффективными движениями. — Совсем? — Удивляет? Да, — сказал Бобби. — Но это не значит, что я собираюсь подглядывать за ними в окно. — Как он вообще нас нашёл? — спросил Дин. Бобби вздохнул, отбивая стейки. — Он поговорил с Терри. Который и привёл его прямо к нам. — Ну, а откуда он знал, что нужно поговорить с Терри? — Если бы мне пришлось гадать, — ответил Бобби, — я бы сказал, что это, вероятно, связано с тем телефонным звонком, который сделал Стайлз. Дин нахмурился. — Думаешь, он звонил Ардженту? — Нет. Но думаю, Арджент отслеживал того, кому он звонил, — сказал Бобби, выкладывая стейки на сковороду на плите, где они сразу же зашипели. Дин закончил чистить последнюю картофелину, отложил её в сторону к остальным и собрал все очистки на тарелку. — Может, это был Скотт. Он мог сообщить Ардженту о звонке, они вышли на телефонную будку в Небраске, порасспрашивали и нашли Терри, который привёл их прямо к нам. Бобби просто хмыкнул в знак согласия. — Мы скажем ему сейчас, да? — спросил Дин, выглядывая в окно, когда Крис передал Стайлзу что-то блестящее и маленькое. — Мы расскажем Стайлзу всё, что знаем? — Ага, — сказал Бобби, проследив за его взглядом, — мы расскажем ему всё.

***

— Ты знаешь, что молодой охотник всё это время за нами наблюдал, да? — заметил Крис, кивнув в сторону дома. Стайлз взглянул на окно, заметив, как занавеска слегка колыхнулась, когда Дин отошёл от своего поста — то ли потому что заметил, что Стайлз смотрит, то ли потому что Бобби отчитал его за шпионаж. — Дин, — сказал он. — Он может быть немного, эм, любопытным. — Очень похоже на тебя. Стайлз улыбнулся и слегка пожал плечами. — Наверное. У нас, — он замолчал, гадая, как сформулировать — взаимопонимание? связь? близость? — прежде чем остановиться на: — много общего. Крис задумчиво хмыкнул, переводя взгляд со Стайлза на дом и обратно. — Ты хорошо с ними ладишь? Ты им доверяешь? — По большей части, наверное, — сказал Стайлз. — Джон отволок меня к экстрасенсу. Было невесело. И я почти уверен, что все трое скрывали тот факт, что ты меня ищешь, так что... — И насколько честен ты был с ними? — сказал Крис. — О, я был абсолютно прозрачен, — сказал Стайлз. — Ты же меня знаешь. — Я тебя знаю, — сказал Крис, — а это значит, что ты не сказал им ровным счётом ничего. — Я сказал им, что меня зовут Стайлз, что, задним числом, было не самым умным, — задумчиво произнёс он. — Надо было взять псевдоним. Например, Стюарт. Или Мигель. Крис усмехнулся, покачав головой, наслаждаясь кратким моментом лёгкости, прежде чем его черты снова стали серьёзнее. — Я, э-э, нашёл это в твоей комнате, — сказал он, доставая из кармана что-то маленькое и блестящее и протягивая Стайлзу, чтобы тот взял. Он выронил это в руку Стайлза, и Стайлз не смог сдержать лёгкую улыбку, проводя большим пальцем по знакомому кулону. Крис приподнял бровь с притворной строгостью. — Ты же знаешь, я не это имел в виду, когда давал его тебе. Стайлз тихо рассмеялся, и, хотя смех был искренним, в нём слышалась глубинная печаль. — Я знаю. — Если ты планировал бегать с охотниками, почему не взял его с собой? — спросил Крис. — Я не хотел, чтобы кто-то его узнал. Я не хотел его потерять, — сказал Стайлз, поворачивая кулон, наблюдая, как свет отражается от его поверхностей, чётко выделяя волка и герб семьи Арджент. Отговорок было много, но одна перевешивала остальные. — И, наверное, часть меня думала, что я не заслуживаю его иметь. — Я бы не дал его тебе, если бы думал, что ты его не заслуживаешь, — сказал Крис без колебаний и с полной уверенностью. Как обычно, этот тон заставил что-то тёмное и тяжёлое сжаться в груди Стайлза. — Я знаю, — сказал он, сосредоточившись на кулоне, чтобы не видеть лица Криса, пока говорил. — Наверное, тогда мне было всё равно, что ты думаешь. Крис вздохнул, протянул руку и взял ожерелье из рук Стайлза. На мгновение Стайлз подумал, что мужчина собирается забрать его обратно, что он решил, что Стайлз действительно не заслуживает, что его оскорбила честность Стайлза. Вместо этого Крис расстегнул цепочку и осторожно надел её на шею Стайлза, в последний раз проведя большим пальцем по кулону, прежде чем заправить его под футболку Стайлза, так что он упал тяжёлым и холодным у самого сердца. — Носи его. Ради Эллисон, — сказал Крис, ещё раз похлопав Стайлза по груди, прежде чем отстраниться. — И, может быть, однажды, когда ты посмотришь в зеркало, ты поймёшь, что заслуживаешь его. Стайлз прикусил губу, прижимая большой палец к кулону под футболкой и чувствуя, как тот впивается в кожу. — Скажи мне, что станет легче, — сказал он. — Солги мне, если придётся, просто скажи, что становится лучше. Крис одарил его печальной улыбкой, прежде чем покачать головой. — Не становится легче. Хотел бы я сказать тебе, что да, правда. Но я не собираюсь тебе врать, Стайлз, не становится легче. Но ты справляешься, — продолжил он, встречая взгляд Стайлза, и на этот раз абсолютная убеждённость в его тоне была обнадёживающей. — Тебе становится лучше.