Том 2 глава 1 акт 3

/Вроде водитель то, должен уметь ездить, как он умудряется находить кочки на взлетной полосе? - Джилл, о чем думаешь? - тихо, на ушко спросила Эрудитка. - Кристина, как думаешь, у него талант - показывая пальцем на водителя - находить кочки на взлетной полосе? - Крис, Джилл, вам реально это интересно? - проговорил латинос - Хотя пока вы этого не сказали я даже внимания не обратил. - Народ выгружаемся, наш малыш наш ждёт - громка скомандовал немка... Грузовой отсек C-130 пахнет керосином, ржавым металлом и чужим потом. Сетчатые сиденья вдоль борта натянуты до предела, ремни безопасности врезаются в плечи через бронежилеты. Единственная лампа под потолком дает тусклый желтый свет, который дрожит от вибрации двигателей. Карлос сидит с закрытыми глазами, прислонившись головой к холодной стене. Он дышит ровно, почти уснул. Тусовщица водит пальцем по стволу автомата, проверяя на ощупь каждый зазубрин. Тростинка смотрит в иллюминатор, а за ним черное небо, огни взлетной полосы, редкие звезды, которые перекрывает дымка. Эрудитка перечитывает свои записи в блокноте, шевелит губами, повторяя термины. Вектор сидит в тени, в углу, прислонившись спиной к контейнеру с боеприпасами. Он не двигается. Не моргает. Просто ждет. Джилл смотрит на свои руки. На шрамы. На то, как пальцы слегка подрагивают от адреналина, который уже вливается организмом в кровь. Берта сидит рядом с ней, плечом к плечу. Не говорит ни слова. Только смотрит вперед, в стену, будто видит что-то за ней. Внезапно лязгает замок грузового люка. Скрежет металла режет уши, перекрывая гул турбин. Все головы поворачиваются к проему. Внутрь заходит Фокс. Он в парадной форме, но ремень съехал набок, рубашка выбилась из-под пояса. Он дышит тяжело, будто бежал. Глаза холодные, но в них плещется что-то — может, злость, может, тревога. Поговоривает громко, почти кричит перекрывая шум двигателей - Отмена вылета! Всем на выход! Тусовщица вскидывает голову, хмурится - Ты шутишь? Мы тут полчаса сидим, готовые! Фокс переводит взгляд на нее. Голос становится жестче, но не повышается - Не шучу. Дело передали миротворцам ООН. У них есть свежие данные по ситуации. Они не хотят, чтобы мы туда совались без полной картины. Карлос открывает глаза. Смотрит на Фокса с пустотой. В его взгляде нет эмоций — только усталость, которая стала частью лица. - Опять... Фокс уже разворачивается к выходу - Полковник Шварц ждет в штабе. У вас пятнадцать минут... И исчезает в проеме. Берта молча отстегивает ремни. Щелчок замка звучит сухо, как выстрел. Она встает, поправляет бронежилет, поднимает автомат. -Встали. Worauf wartest du denn so?(Чего сидеть?) Группа поднимается. Кто-то с рычанием, кто-то молча. Джилл чувствует, как напряжение в груди не уходит, оно просто меняет форму. Не драться, а ждать. Это всегда труднее. Она закидывает ремень автомата на плечо, поправляет шрамы на рукаве. Последний взгляд на иллюминатор, а там, за стеклом, взлетная полоса и небо, в которое они не взлетят. Джилл идет к выходу, слыша за спиной шаги Карлоса. Он не говорит ни слова. Только насвистывает что-то какую-то старую мелодию, которую она не узнает. Выйдя из самолёта Валентайн осознает что дождь закончился, но асфальт еще мокрый. Лужи отражают редкие фонари, разбивая свет на сотню бликов. Влажный воздух пахнет бетоном, машинным маслом и сыростью. Группа идет по базе колонной: впереди Берта, за ней Джилл, Карлос, Тусовщица с Тростинкой, Эрудитка, замыкает Вектор, который то появляется, то исчезает в тенях ангаров. Изредка встречаются патрули, солдаты с автоматами, в накидках от дождя. Они смотрят на группу без удивления, но с любопытством. Берта проходит мимо них, как танк - не глядя, не замедляясь. Она смотрит прямо перед собой, на двухэтажное здание штаба, которое приближается слишком медленно. Тишину нарушает только шлепок ботинок по мокрому асфальту, лязг подсумков и тяжелое дыхание Карлоса. Тростинка на ходу проверяет магазин - автоматически, не глядя. Это рефлекс, который не вытравить даже в карантине. Тусовщица смотрит на небо. Там, между облаками, проглядывают звезды. Она почти останавливается, но Тростинка толкает ее локтем - иди. -Мика, почему они так быстро отменили? Только что была срочность...- голос штатной учёной разрезал воздух -Потому что у них есть информация, которой у нас нет. Или кто-то, кто не хочет, чтобы мы туда попали. Эрудитка хочет спросить еще, но видит спину Берты - прямую, жесткую, как стальной прут и замолкает. Джилл смотрит на спину Микаэлы и видит ту же форму, ту же броню, но что-то изменилось. Может быть, капли воды, стекающие с капюшона Берты. Может быть, пальцы, сжимающие автомат чуть крепче, чем нужно. /Хмм, заметила ли Берта, спешку Альберта*вздрагивание* или нет? -Ты тоже чувствуешь, что здесь нечисто? - Согласна с тобой, Джилл, что то нам не договаривают... Они подходят к штабу. Ступени мокрые, скользкие. Карлос спотыкается о порог, но не падает, просто хватается за косяк и молча матерится сквозь зубы. Кабинет на втором этаже. Тесный, душный. Окна забраны металлическими жалюзи, сквозь которые сочится лунный свет. На стенах расположились карты Балкан, спутниковые снимки городов, схемы расположения войск. Пахнет дешевым кофе, старой бумагой и усталостью. Шварц сидит за столом, откинувшись на спинку кресла. Он потирает переносицу, закрыв глаза. За его спиной, у стены, стоит Сато — неподвижно, как статуя. На столе лежит папка с грифом «СЕКРЕТНО», которую Шварц даже не открыл. - Проходите. Закройте дверь. Сейчас вам все объясню. Группа входит. Кто-то садится на пластиковые стулья, кто-то остается стоять. Карлос прислоняется к стене, скрестив руки на груди. Берта стоит в центре, плечом к плечу с Джилл. Фокс у двери, руки за спиной. Шварц открывает глаза. Смотрит на них тяжелым, изучающим взглядом. - Так, дорогие мои. Собрал я вас, чтобы сказать, как есть. Миссия в Югославии отменена. Официально теперь под ООН, которая взяла всё на себя. У них там своя игра, свои интересы, и они не хотят, чтобы "Амбрелловские отморозки" мешались под ногами. - То есть мы собрались, намазались, а теперь... нас просто отфутболили? - Карлос уставился непонимающим взглядом на офицера - Официально? Да. Неофициально? - Он замолкает. В кабинете повисает тишина. Слышно только тиканье настенных часов и далекий шум генераторов. Шварц переглядывается с Сато. Тот едва заметно кивает. - Я не могу сказать вам большего. Не сейчас. Но если вы готовы ждать и слушать, у меня есть одно предложение... В этот момент в дверь стучат. Три раза. Коротко, четко, как военный сигнал. Все головы поворачиваются к двери. - Открыто... Дверь открывается медленно, с легким скрипом петель. На пороге стоит мужчина в черной куртке, с дорожной сумкой на плече. Темные волосы взлохмачены, на лице - легкая щетина, под глазами темные круги. Он выглядит так, будто не спал несколько суток. За его спиной, в коридоре, виден силуэт второго человека, но он не входит - только ждет. Крис Редфилд делает шаг внутрь и останавливается. Его взгляд сразу находит Джилл. Он застывает. - Джилл?.. Какого хера? Ты... ты жива? Джилл поднимается со стула. Ее лицо бледнеет, но она не отводит взгляда. /Да не может этого быть... Голос срывается на полушепот, но он тверд, как камень - Крис?.. Это ты? Карлос переводит взгляд с одного на другого. Тусовщица поднимает бровь. Берта медленно, чисто рефлекторно, кладет руку на кобуру. Вектор исчезает еще глубже в тень. Крис делает еще один шаг. Он не подходит к ней — просто стоит, смотрит. - Я думал... я слышал, что ты была в Ракуне. Что ты... - Я жива, Крис. Как видишь. Я выбралась. Но это долгая история Крис смотрит на нее несколько секунд. Потом переводит взгляд на остальных - на Берту, на Карлоса, на Тусовщицу. Он видит их форму, нашивки, усталые лица. - Я и не знал, что ты с ними. Я думал... я искал тебя, но... - Искал? Где? Ты уехал из города за месяц до всего этого. Уехал расследовать "Амбреллу". А меня оставил, при этом и слова сука не сказал... - Редфилд, рад что вы знаете друг друга. Это хорошо. Но у нас есть разговор. Садитесь. Вы вовремя - голос Сато прервал монолог Джилл. - После разговора продолжите на улице, сейчас не время и не место. Крис поднимает глаза. Кивает Сато. Проходит к свободному стулу, садится. Джилл садится обратно, но теперь она сидит не ровно - она чуть наклонилась вперед, готовая к чему угодно. Крис ставит сумку на колени. Он смотрит на Джилл. - Я действительно искал тебя. Не нашел. Думал, ты погибла в Ракуне, как и все. А потом... потом я нашел их - кивок в сторону офицеров - и работаю на правительство. На ту же контору, которая вас сюда привезла. И я хочу предложить вам работу. - Какую блять работу? - Найти "Амбреллу". Разобраться с ней раз и навсегда. Я не могу сделать это один. Мне нужна команда. Вы прошли Раккун - сити. Все вы. Группа молчит. Карлос насвистывает ту же мелодию. Берта переводит взгляд с Криса на Джилл. Тусовщица и Тростинка переглядываются. Шварц поднимает руки, привлекая внимание - Редфилд, не сейчас. Вы только что вошли. Не объяснив почему их сняли с задачи, начните сначала. Крис чуть заметно улыбается, той же улыбкой, что он всегда носил в S.T.A.R.S. - Моя ошибка, ну и неожиданная встреча. К сути: ООН, переживает, что часть вашей группы перейдет на сторону врага и переманит таких ветеранов заражения как вы. Потому произошла отмена вашего вылета и назначение официальных должностей инструкторов, с повышенным жалованием. - Не ну в целом заманчиво- Карлос смотрит на Сато - Есть где контракт подписать? Крис сидит на стуле, поставив сумку на колени. Джилл не сводит с него глаз. В кабинете тихо — слышно только тиканье часов на стене и дыхание людей, которые переваривают услышанное. Карлос стоит у стены, скрестив руки на груди. На его лице — смесь усталости и скептицизма. - Ладно понял, хреновая шутка. Но получается что мы вроде как должны радоваться, что нас не отправили в Югославию? Потому что ООН боится, что мы перебежим к "Амбрелле"? Да вы блять, серьёзно? - Они не знают вас, Оливейра. Они видят только досье: бывшие сотрудники "Амбреллы", оперативники USS, выжившие в Ракуне. Для них вы — риски. А риски нужно контролировать- Чуть японский акцент в словах, и громкий голос Сато, останавливают спич латиноса - Возможно изолировать. - Они хотят изолировать вас, да. Но я хочу дать вам другой выбор. Я не предлагаю вам стать инструкторами в Японии. Я предлагаю вам стать охотниками. Мы находим главную лабораторию "Амбреллы". Мы уничтожаем их архивы. Их разработки. Их учёных. Раз и навсегда. - Редфилд пылал в своей речи - Крис, ты знаешь, тут пламя патриотизма не сработает даже со мной - Валентайн задумчиво подняла глаза на часы - А я с тобой служила. / Боже и он мне раньше нравился? И что ты предлагаешь? Мы просто врываемся в штаб-квартиру и стреляем? Это не фильм, Редфилд. У них армия. У них влияние. Нас закопают на глубине, где даже черви не живут - скрестив руки на груди, Тусовщицачуть загородила Тростинку. Крис смотрит на неё. В его глазах - та же усталость, что и у всех. Но ещё - холодная решимость. - Я не говорю, что это просто. Я говорю, что это возможно. У меня есть учёный. Он работал над G-вирусом. Он знает все входы и выходы. Он готов дать показания, но его нужно вытащить из-под носа у "Амбреллы". Они уже идут за ним. Если они доберутся первыми — мы потеряем всё -И где он сейчас? - Подожди Редфилд, Биркин выжил? Каким образом я лично как и Вектор с Эрудиткой можем подтвердить что он мутировал, других работников с вирусом не было. - Берта подорвалась со стула. - Либо его вылечили, что не возможно. Его мутация даже на первичном этапе из-за повреждений зашла слишком далеко. - Подтверждаю слова Мики, я как вирусолог точно могу сказать что ему был явный пиздец.- Ямата показала пальцами Фоксу, о желании закурить - Альберт, солнышко, дай мне сигарету, от таких новостей я аж взмокла. - Это Аннет Биркин, и она в Европе. В одном из их старых объектов. Я не могу сказать точнее здесь, стены имеют уши. Но если вы согласитесь, я отведу вас туда. В кабинете повисает тишина. Джилл смотрит на Криса, на его руки, сжимающие сумку. Она чувствует, как внутри что-то переворачивается - злость, обида, надежда. Всё смешивается в один тягучий ком. Звук зажигалки, разорвал мимолетную тишину - Эрудитка хоть окно открой... - Хорошо, мамочка...- Берта поперхнулась Джилл стала задумчивее, подошла к Фоксу и взяла у него сигарету. /Он уехал, не сказав ни слова. А теперь стоит здесь и просит, чтобы я пошла с ним в самое пекло. Опять. Он всегда так делает - сначала уходит, потом возвращается и предлагает умереть вместе./ -Ты уехал, Крис. Ты оставил меня в этом городе. Ты знал, что там творится. Знал. И уехал - закуривая сигарету, почти шепотом Но с большой злостью проговорила полицейская - Я искал способ остановить это. Не только в Ракуне - везде. Я нашёл его. Но он в Европе. И без тебя, без вашей команды, я не справлюсь... - Драматично. Но я всё ещё не слышал про контракт и зарплату. - Оливейра, Контракт будет. Оплата - выше, чем у инструкторов. Плюс полное покрытие расходов. Иммунитет от преследования со стороны правительства. Пока вы работаете на нас, вы - свои....