Часть 9

Flashback Однажды они с Егором поздно вечером возвращались домой после встречи с его друзьями. Был уже почти час ночи, город немного притих, на улицах стало меньше машин, и воздух был тёплым, почти летним. Они шли пешком, потому что Егор вдруг решил, что им обязательно нужно «прогуляться и подышать нормальным воздухом». Вика тогда держала его под руку и тихо зевала. — Я хочу домой, — пробормотала она. — Я устала. — Мы почти пришли, — уверенно сказал Егор. — Ты это говорил пятнадцать минут назад. Он остановился, посмотрел на неё с таким серьёзным видом, будто собирался сообщить что-то очень важное. — Ладно, признаюсь. — В чём? — Я немного… перепутал дорогу. Вика медленно повернула голову. — Что значит «перепутал»? Он пожал плечами так спокойно, будто это было совершенно обычным делом. — Ну… мы идём в противоположную сторону. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. — Егор. — Мм? — Мы уже двадцать минут идём не туда? Он виновато улыбнулся. — Зато прогулка получилась длиннее. Она остановилась прямо посреди тротуара и уставилась на него. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Вика сначала хотела возмутиться, но потом увидела, как он смотрит на неё — чуть виновато, чуть весело, и сама не выдержала и рассмеялась. — Боже… ты невозможный. Егор сделал шаг ближе и обнял её за плечи. — Зато тебе никогда со мной не скучно. — Потому что ты постоянно создаёшь проблемы. — Это не проблемы, — сказал он с важным видом. — Это приключения. Вика только покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Если мы сейчас ещё и заблудимся окончательно, я тебя убью. — Не убьёшь, — уверенно ответил он. — Почему? Егор чуть наклонился к ней и тихо сказал: — Потому что ты меня любишь. Она закатила глаза. — И это моя главная ошибка. Он рассмеялся, притянул её ближе и поцеловал в висок, а потом всё-таки развернулся в другую сторону. — Пошли, — сказал он. — Теперь я точно знаю дорогу. Вика посмотрела на него с подозрением. — Егор. — Да? — Ты сейчас опять врёшь, да? Он несколько секунд молчал. А потом совершенно спокойно ответил: — Немного. И Вика снова рассмеялась, потому что злиться на него тогда почему-то совсем не получалось. Вика Это было в начале наших отношений, когда между нами ещё постоянно искрила какая-то опасная, почти безумная химия. Мы тогда поздно вернулись домой после встречи с его друзьями. Я сняла каблуки у двери и, наконец, выдохнула, чувствуя приятную усталость. Волосы немного растрепались, макияж уже не был таким идеальным, как вечером, но Егор смотрел на меня так, будто я была самым красивым человеком в этой комнате. Я заметила его взгляд и чуть нахмурилась. — Что? Он медленно провёл рукой по волосам и сделал шаг ближе. — Ты сейчас специально это делаешь, да? — Что именно? Он тихо усмехнулся. — Стоишь тут такая… спокойная, как будто не понимаешь, что со мной происходит. Я подняла бровь. — И что с тобой происходит? Егор подошёл совсем близко. Настолько, что я почувствовала тепло его тела и запах его парфюма. Он наклонился ко мне и тихо сказал: — У меня просто крышу сносит от тебя. Я рассмеялась. — Драматично. — Я серьёзно, — он покачал головой, всё ещё смотря прямо мне в глаза. — Ты вообще видела себя сегодня? Я весь вечер пытался делать вид, что слушаю друзей, а на самом деле думал только о том, как мы вернёмся домой. От его голоса по спине пробежали мурашки. — Егор… Но договорить я не успела. Он вдруг взял меня за талию и притянул к себе так резко, что я тихо ахнула. Его ладони уверенно легли на мою спину, а взгляд стал ещё темнее. — Ты даже не представляешь, как сложно было держаться весь вечер, — тихо сказал он. — Тебя никто не заставлял держаться, — улыбнулась я. — А вот сейчас уже никто не заставляет. Он наклонился и поцеловал меня. Сначала медленно, будто дразня, но через секунду поцелуй стал глубже, горячее. Я почувствовала, как его пальцы крепче сжали мою талию. Я тихо засмеялась между поцелуями. — Ты невозможный. — Я предупреждал, — хрипло сказал он. Его лоб на секунду коснулся моего. — Вика… ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь? — Наверное нет. — Тогда объясню, — тихо сказал он и снова поцеловал меня. В какой-то момент я почувствовала, как его рука скользнула по моей спине, и он притянул меня ещё ближе. — Чёрт… — тихо выдохнул он, уткнувшись мне в шею. — Ты реально сведёшь меня с ума. Я провела рукой по его волосам и тихо сказала: — Мне кажется, уже поздно. Он тихо рассмеялся, но в этом смехе было столько тепла и желания, что у меня снова сбилось дыхание. Егор посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого у меня всегда слабели колени. — Если ты думаешь, что я сейчас тебя отпущу, — сказал он тихо, — то ты очень плохо меня знаешь. И в тот момент я действительно не хотела, чтобы он меня отпускал.

***

      Приглашение пришло Вике ближе к вечеру, когда она уже собиралась закрывать ноутбук после долгого рабочего дня. Сообщение было коротким, но таким, от которого внутри сразу появилось лёгкое напряжение. Закрытая вечеринка для партнёров и крупных клиентов маркетингового проекта. Дорогой клуб. Живая музыка. Выступления артистов. Она перечитала сообщение несколько раз. Сначала её реакция была очень простой — отказаться. Такие мероприятия она обычно старалась обходить стороной. Слишком много людей, слишком много показного блеска, слишком много разговоров, которые на самом деле ничего не значат. Но через десять минут ей позвонила начальница. — Вика, ты придёшь, да? — голос был мягкий, но в нём чувствовалась настойчивость. — Честно? Я думала пропустить. — Даже не обсуждается, — засмеялась она. — Ты один из лиц проекта. Там будут партнёры, инвесторы, артисты. Тебе нужно быть. Вика на секунду закрыла глаза. Она прекрасно понимала, что это значит. — Хорошо, — тихо сказала она. — Я буду. Когда разговор закончился, она ещё какое-то время сидела в тишине. Потому что прекрасно понимала одну вещь. На таких вечеринках почти всегда выступают известные артисты. А значит… там мог быть Егор. Эта мысль неприятно кольнула где-то внутри, но отступать уже было поздно. Через пару часов её квартира превратилась в настоящий девичий штаб подготовки. Даша сидела на кровати с телефоном в руках и рассматривала фотографии платьев. — Нет, нет и ещё раз нет, — категорично сказала она. — Ты не пойдёшь туда в чёрном офисном платье. — Почему? — устало спросила Вика, стоя перед шкафом. — Потому что это вечеринка, а не конференция бухгалтеров. Лена тем временем уже копалась в её гардеробе так активно, будто искала клад. — О! — радостно воскликнула она, вытаскивая одно из платьев. — Вот это. Вика обернулась. Это было лёгкое, очень женственное платье цвета шампанского. Тонкая ткань мягко переливалась в свете лампы, а открытая спина делала его одновременно элегантным и немного дерзким. — Лена… — осторожно сказала Вика. — Даже не начинай, — перебила Даша. — Оно идеально. Через полчаса Вика уже сидела перед зеркалом, пока Лена аккуратно укладывала её волосы мягкими волнами. — Ты понимаешь, — задумчиво сказала Даша, наблюдая за ними, — что половина клуба сегодня просто перестанет дышать, когда ты войдёшь? Вика тихо усмехнулась. — Очень сомневаюсь. — Ты недооцениваешь себя, — сказала Лена, поправляя прядь волос у её лица. Вика посмотрела на своё отражение. Тонкий макияж подчёркивал глаза, волосы мягко ложились на плечи, а платье действительно сидело на ней так, будто было создано специально для этого вечера. Она выглядела… красиво. Даже слишком. Даша подошла ближе и слегка наклонила голову. — Слушай, а если там будет Егор? Комната на секунду притихла. Вика медленно выдохнула. — Значит будет, — спокойно сказала она. — И? Она пожала плечами, хотя внутри всё равно что-то сжалось. — Мы просто работаем в одной индустрии. Рано или поздно это должно было случиться. Лена аккуратно поправила ремешок на её плече. — Он офигеет, когда тебя увидит. Вика слегка улыбнулась, но в её глазах появилась какая-то тихая, почти упрямая решимость. — Это уже не моя проблема. Через час она стояла у двери, беря в руки маленькую сумку. Даша посмотрела на неё с улыбкой. — Ладно. Иди. — Куда? — Разбивать сердца. Лена тихо рассмеялась. — И, возможно, одно конкретное. Вика покачала головой, но всё же улыбнулась. Только вот когда она вышла из квартиры и лифт начал медленно спускаться вниз, в голове снова мелькнула одна и та же мысль. Она действительно могла сегодня его увидеть.       Клуб находился в самом центре города — в одном из тех мест, мимо которых люди обычно проходят, даже не подозревая, что за строгими тёмными дверями скрывается целый мир роскоши и громкой ночной жизни. Когда машина остановилась у входа, Вика на секунду задержалась внутри, глядя через стекло на длинную дорожку мягкого света, которая вела к дверям клуба. У входа стояли несколько дорогих машин, аккуратно выстроенных вдоль тротуара, и строгие охранники в чёрных костюмах, которые пропускали гостей только после проверки приглашений. Она медленно вышла из машины, поправив тонкую ткань своего платья. Вечерний воздух был тёплым, но в нём уже чувствовалась прохлада ночи. Свет фонарей мягко ложился на её волосы, и на секунду Вика поймала себя на странном ощущении — будто она сейчас входит не просто на вечеринку, а на какую-то сцену. У входа её почти сразу встретила девушка из команды организаторов. — Виктория? — вежливо уточнила она, сверившись с планшетом. — Да. Её улыбка стала ещё шире. — Мы очень рады, что вы пришли. Проходите, пожалуйста. Вас уже ждут внутри. Двери клуба мягко распахнулись, и Вика на секунду остановилась на пороге. Внутри всё выглядело именно так, как она и ожидала… и даже немного больше. Пространство было огромным, многоуровневым, с высокими потолками и мягким, приглушённым светом, который отражался в зеркальных панелях и стеклянных стенах. Музыка звучала негромко, создавая атмосферу лёгкого шума — разговоров, смеха, звона бокалов. В центре зала располагался большой бар из чёрного мрамора, за которым бармены ловко смешивали коктейли, двигаясь почти синхронно, словно это была часть какого-то хорошо отрепетированного спектакля. Вдоль стен стояли мягкие диваны и столики, где гости уже сидели небольшими компаниями, оживлённо разговаривая. Многие из них выглядели знакомо — лица из индустрии, блогеры, маркетологи, продюсеры, люди, которых Вика видела на конференциях, презентациях и деловых встречах. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то обсуждал контракты, кто-то просто наслаждался атмосферой дорогого вечера. Вика медленно прошла внутрь, чувствуя, как мягкий свет ложится на её плечи. Несколько человек сразу повернули головы в её сторону — не слишком заметно, но она всё равно поймала эти взгляды. К ней почти сразу подошёл один из организаторов — высокий мужчина в идеально сидящем костюме. — Виктория, наконец-то, — сказал он с тёплой улыбкой. — Мы очень рады вас видеть. Он пожал ей руку и жестом пригласил пройти дальше. — Сегодня очень важный вечер для нашего проекта, и ваша работа сыграла огромную роль. Поэтому нам особенно приятно, что вы здесь. — Спасибо, — спокойно ответила Вика, хотя внутри всё ещё ощущала лёгкое напряжение. Они прошли чуть дальше, и ей сразу предложили бокал шампанского. Тонкий хрусталь приятно холодил пальцы. Музыка постепенно становилась чуть громче — диджей готовился к основной части вечера. На сцене уже настраивали аппаратуру, световые панели мягко меняли цвета, создавая почти гипнотическую атмосферу. Гости продолжали прибывать. Вика остановилась у одного из столиков, на секунду оглядывая зал. Люди смеялись, разговаривали, делали фотографии, обсуждали проекты и контракты. Всё выглядело безупречно — дорого, красиво, продуманно до мелочей. Но где-то глубоко внутри у неё всё равно оставалось странное ощущение ожидания. Она сама не хотела в этом признаваться, но её взгляд время от времени скользил по залу, по входу, по сцене. Будто какая-то часть её всё же ждала одного конкретного человека. И именно поэтому сердце иногда билось чуть быстрее, чем нужно было для обычного вечера. Вика медленно прошла глубже в зал, позволяя себе на секунду просто наблюдать за происходящим. Музыка становилась чуть громче, свет мягко переливался между золотыми и глубокими фиолетовыми оттенками, а воздух был наполнен смесью дорогих духов, лёгкого дыма от сцены и сладкого запаха коктейлей. Она сделала несколько шагов вдоль барной стойки, когда вдруг услышала знакомый голос. — Вика? Она обернулась и почти сразу улыбнулась. К ней быстро шла Аня — одна из девушек из их маркетинговой сферы, с которой они не раз пересекались на проектах и конференциях. Высокая, яркая, с идеально уложенными волосами и бокалом шампанского в руке, она выглядела так, будто идеально вписывалась в атмосферу этого вечера. — Ты всё-таки пришла! — Аня обняла её легко, по-дружески. — Я уже думала, ты сольёшься в последний момент. Вика тихо рассмеялась. — Честно? Я очень хотела. — Знаю тебя, — усмехнулась Аня. — Но такие вечеринки иногда полезны. Половина контрактов в нашей сфере вообще подписывается не в офисах, а вот на таких тусовках. — Это меня и пугает, — улыбнулась Вика. К ним подошли ещё две девушки — Лера и Маша, которых Вика тоже знала по работе. Они уже обсуждали какой-то рекламный кейс, но разговор быстро сменился на более лёгкий. — Слушай, Вика, — сказала Маша, оглядывая её с головы до ног. — Ты сегодня выглядишь опасно. — Опасно? — подняла бровь Вика. — В хорошем смысле, — вмешалась Лера, смеясь. — Если тут есть свободные мужчины, у них сегодня тяжёлый вечер. — Спасибо, — с иронией сказала Вика, отпивая глоток шампанского. В этот момент к их столику подошли двое парней. — Я так понимаю, обсуждение маркетинговых стратегий уже началось без нас? — сказал один из них с улыбкой. Это был Кирилл — digital-специалист, с которым Вика пару раз работала на проектах. Рядом с ним стоял его друг Илья — продюсер рекламных кампаний. — Нет, мы как раз обсуждали, кто из вас сегодня будет платить за коктейли, — спокойно сказала Аня. Кирилл сделал вид, что задумался. — Хм… звучит как очень сложный вопрос. — Не переживай, — сказала Лера. — Мы поможем тебе принять правильное решение. Все рассмеялись. Разговор постепенно стал лёгким и шумным. Они обсуждали последние проекты, какие-то смешные ситуации на съёмках, провальные рекламные идеи, которые кто-то когда-то предлагал с серьёзным лицом. — Нет, вы не понимаете, — рассказывал Илья, смеясь. — Один клиент реально хотел, чтобы мы сняли рекламу энергетика… с коровой. — С коровой? — переспросила Вика. — Да. Он сказал, что это символ силы. Аня едва не подавилась шампанским. — Я надеюсь, вы хотя бы не согласились. — Конечно согласились, — невозмутимо сказал Кирилл. — Мы просто сделали корову… в 3D. Смех снова прокатился по их небольшому кругу. Вика на секунду расслабилась, чувствуя, как атмосфера постепенно становится легче. Шум людей, музыка, разговоры — всё это создавалo ощущение живого вечера, где каждый был немного ярче, чем обычно. Но иногда её взгляд всё равно скользил по залу. Когда музыка внезапно стихла, зал будто замер. На сцене начали вспыхивать мягкие, но яркие лучи света, отражаясь в стеклянных панелях и золотых элементах декора. Вика чуть приподняла бокал шампанского, чувствуя, как лёгкая дрожь пробежала по плечам — энергия вечера почти физически ощущалась, и все взгляды невольно устремились к сцене. Вика стояла чуть в стороне, ещё только привыкая к атмосфере клуба. Музыка играла фоном, смех и разговоры гостей смешивались с лёгким звоном бокалов, и она почти забывала, зачем вообще сюда пришла. Пока не зазвучали первые аккорды. Сначала она не поняла сразу. Мелодия была знакома, но не настолько, чтобы сразу соотнести её с кем-то конкретным. Но потом голос прорвался сквозь шум зала — уверенный, живой, с лёгкой хрипотцой, которая вдруг заставила замереть всё вокруг. — Алло! — прокричал он в микрофон, и зал мгновенно ожил, аплодисменты и свист поднялись на волну, и Вика почувствовала, как внутри что-то дернулось. Сердце сжалось. Она поняла. Это он. Егор. Он вышел на сцену с лёгкой грацией, которая казалась такой естественной, что любой другой человек выглядел бы просто странно на фоне этого уверенного движения. Чёрный костюм, рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, волосы слегка растрёпаны — всё это делало его одновременно элегантным и дерзким. Вика с трудом могла отвести взгляд, когда он начал петь. Каждое слово, каждая интонация словно было направлено прямо к ней, хотя вокруг был шумный зал, а свет мягко ложился на лица гостей, отражаясь в стеклянных и металлических поверхностях. Он двигался по сцене, кидая взгляд по залу, и Вика вдруг заметила, как взгляд его задержался на ней. На секунду она ощутила эту старую, странно знакомую тяжесть в груди — смесь удивления и привычного трепета. Весь куплет она слушала почти не дыша, осознавая, что он заметил её из толпы, что это обращение — как маленький знак, словно сказал: «Я знаю, что ты здесь». Когда песня подошла к концу, зал взорвался аплодисментами. Егор, сияя, поднял руку и обратился к гостям: — Спасибо, ребята! Вы сегодня огонь! Вы делаете этот зал живым, вы делаете всё это… настоящим! Он спустился со сцены, лёгкая улыбка на лице, и тут Вика заметила, как он направился к владельцу клуба, старому другу, с которым обменялся крепким рукопожатием. Но взгляд его снова мельком встретился с ней, и в этот момент ей стало ясно: он пришёл сюда не случайно. Вика чуть улыбнулась про себя, сжала бокал крепче и поняла, что этот вечер только начинается, а впереди может быть что-то, что она давно ждала — и чего, наверное, боится одновременно.       Когда Вика ещё приходила в себя после первого выступления, свет на сцене снова изменился: яркие лучи пробежали по залу, музыка начала набирать ритм. Её взгляд невольно скользнул к сцене, и она заметила, что программа вечера только начинается. Сначала появился Клава Кока. Она шагнула на сцену с такой лёгкостью и харизмой, что зал сразу ожил: её голос мягко и уверенно заполнил пространство, а световые панели подчеркнули каждый её жест, каждое движение. Она играла с микрофоном, улыбалась и шутливо общалась с публикой, а Вика невольно улыбнулась вместе с ней — настолько легко Клава смогла захватить атмосферу, заставив зал вибрировать от энергии. Не успела Вика полностью погрузиться в это настроение, как на сцену вышел Миша Марвин. Его появление ощущалось иначе — спокойная уверенность, тихая харизма, но каждый аккорд, каждая нота — будто цепляла прямо за сердце. Он пел проникновенно, и Вика почувствовала, как музыка словно пронзает пространство клуба насквозь, заставляя её почти забыть обо всём вокруг. А когда загорелся свет и в воздухе повисли низкие басы, на сцену вышел Джиган. Он сразу захватил внимание всех в зале, его энергия была заразительной: каждый шаг, каждый жест был рассчитан на эффект, и публика ответила ему аплодисментами и свистом. Вика наблюдала, как он легко перемещается по сцене, общается с залом, бросает реплики и шутки, а его микс музыки и ритма создавал ощущение, будто весь клуб дышит одним организмом. Вика стояла чуть в стороне, но не могла оторвать глаз. Каждый артист создавал свою волну, свои эмоции, свои моменты на сцене. И где-то глубоко внутри она понимала, что этот вечер ещё не раз покажет ей что-то неожиданное — и кто-то из этих людей, кто сегодня на сцене, всё равно оставит свой след в её мыслях. Вика       Я стояла чуть в стороне, держа бокал в руках, и наблюдала, как зал оживает с каждым новым выступлением. Музыка мягко вибрировала в груди, свет мягко переливался по лицам гостей, но всё вокруг растворилось, когда я заметила её. Люся Чеботина. Сразу стало ясно, зачем я так нервничала внутри — я знала эту женщину. Она всегда появлялась именно в такие моменты, когда Егор рядом. И вот она вновь, вся уверенная, яркая, с этим лёгким блеском в глазах, который всегда раздражал меня до самой сердцевины. И я видела, как она заметила Егора. Как её взгляд проскользнул по залу и зацепился за него. И потом она подошла. Прямо к нему. Я почувствовала, как моё сердце слегка сжалось, а дыхание стало чуть быстрее. Она смело наклонилась к нему, положила руку на его плечо, и я слышала, как мягко, кокетливо, почти шепотом, она произнесла: «Солнце Монако, привет». Я смотрела на это и пыталась оставаться спокойной, но внутри всё горело. Вспоминались все те моменты, когда она вешалась на него, когда я чувствовала, что моя ревность просто кипит. Егор слегка отстранился, но его взгляд встретился с моим, и я сразу поняла — он всё видит, всё понимает. И эта смесь терпения и лёгкого упрёка в его глазах мгновенно немного успокоила меня, хотя я всё равно ощутила, как внутри шевельнулась раздражающая тревога. Я сжала бокал крепче, чуть подняла подбородок и тихо подумала: «Никакая Люся не сделает этот вечер своим». И в этот момент я осознала, что сегодня всё может быть только моим выбором — моим присутствием здесь, моими мыслями и чувствами. И я не собираюсь позволять кому-то даже пытаться их украсть. Я стояла, почти не двигаясь, когда на сцену вышли они вместе. Егор и Люся. И сразу стало ясно, что это будет песня с эффектом… который я не ожидала переживать именно так. Люся всячески использовала каждый момент: близко к нему, шептала в микрофон, наклонялась, прижималась, дразня, улыбалась. Я видела каждый её жест, каждую её попытку быть центром его внимания. Она буквально вешалась на него, словно пытаясь показать всем, что он рядом с ней. Внутри что-то застряло, и я не смогла сдержаться. Сделала шаг назад, будто музыка и её заигрывания создавали невидимую стену между нами. Сердце колотилось, дыхание стало чуть тяжёлым, и я почувствовала, как напряжение растёт с каждой секундой. Я отошла к барной стойке в дальний угол клуба, чтобы скрыться за тенью и выпить. Бокал холодного шампанского дрожал в руках, как и я, но я пыталась собраться, сделать глубокий вдох и отгородиться от всей этой сцены. Я видела их всё ещё на сцене, слышала смех Люси, её кокетливый голос, а Егор… он всё равно был он — уверенный, притягательный, живой. Но для меня сейчас это стало почти невыносимо. Как же она меня бесит!!! Я сделала глоток, закрыла глаза на секунду, пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями. Внутри всё бурлило, и я понимала, что сегодня вечер может перевернуть многое, если я не справлюсь с собой. И в этот момент я поняла, что нахожусь не просто на вечеринке. Я стою на пороге своих собственных чувств, на границе между прошлым, которое ещё держит Егора, и настоящим, где я должна быть сильной. Я сидела в углу, чуть опершись на стойку, пытаясь отгородиться от всего этого шума и света, когда почувствовала движение рядом. Сердце дернулось — и вот он. Егор. Подошёл так внезапно, что я даже вздрогнула. — Я знал, что ты будешь здесь, — сказал он, голос мягкий, уверенный и с едва заметной дерзкой улыбкой. — Даже если бы мой друг, владелец клуба, знал, я бы всё равно пришёл. Потому что ты здесь. Я приподняла бровь, холодно улыбнулась и позволила себе дерзкую нотку в голосе: — А Люся? Твоя «Солнце Монако»? Похоже, она всё ещё считает себя центром твоего мира. Егор ухмыльнулся, и я почувствовала, как он тихо приблизился, так что его дыхание коснулось моего уха. Голос его стал шёпотом, низким и насыщенным страстью: — Ты думаешь, что меня это волнует? — прошептал он, и его дыхание обжигало кожу. — Наоборот… видеть, как ты ревнуешь, как горишь от злости… это чертовски заводит меня. И ты знаешь что? Ты единственная, кто делает меня таким, а она… она просто фон. Я ощутила, как внутри меня всё одновременно сжалось и расплылось. Его близость, шёпот у уха, дерзкая уверенность — всё это моментально разбудило во мне смесь раздражения, ревности и странного притяжения. — Знаешь, — начал он, едва коснувшись плеча, — ты сегодня… чертовски опасна. В этом коротком платье… я готов убить любого, кто будет смотреть на тебя не так, как должен. Никто не имеет права лапать глазами или думать, что может. Я почувствовала, как внутри всё сжалось и расплылось одновременно: его слова, его уверенность, почти хищная ревность, и этот тон, в котором он говорил, будто он и охраняет, и провоцирует одновременно. — Егор… — выдохнула я, стараясь сохранить холодность в голосе, — не начинай. — Не могу, — прошептал он, улыбаясь у самого уха. — Ты же знаешь, что у меня крышу сносит, когда кто-то другой даже смотрит на тебя. Я сжала бокал ещё крепче, чуть отстранилась, но внутри знала: это чувство, эта игра, эта опасная смесь ревности и притяжения только разгорается. И ни один из нас пока не готов отступить. Мурашки пробежали по коже от его шёпота и прикосновений, сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Я сделала несколько шагов назад, чувствуя, как внутренне теряю контроль. — Мне… нужно в туалет, — сказала я ровным, хотя чуть дрожащим голосом, пытаясь выдать это за обычную необходимость, а не предлог уйти от него. Он приподнял бровь, чуть ухмыльнулся, но не сказал ни слова, лишь ещё раз посмотрел на меня этим взглядом, который будто говорил: «Ты не уйдёшь». Я собрала себя и уверенно отошла, держась чуть прямее, чем обычно, стараясь не оборачиваться, пока шла через зал. Каждый шаг отдавался в груди, но это был мой маленький манёвр, мой способ удержать себя от того, чего сейчас категорически не хотела — поцелуя. Когда я скрылась за дверью туалета, сердце всё ещё стучало, а тело дрожало от смеси раздражения, страсти и адской нервозности. Но я знала одно: сейчас я выиграла маленькую битву. И ещё ни один взгляд, ни одно слово Егора не заставят меня отступить полностью.       Я вышла из туалета, проведя холодной водой по лицу и всплеском воды по запястьям пытаясь вернуть себе дыхание. Сердце постепенно стало биться ровнее, а в отражении зеркала я увидела себя — слегка покрасневшую, но собранную. С длинными волосами, аккуратно уложенными и лёгким блеском макияжа, я чувствовала, что готова встретить любой вызов. И вот в коридоре, прямо у выхода, я заметила его. Егор прислонился к стене, руки свободно опираясь, взгляд спокойный, но в глазах всё та же хищная решимость. Он почти не двигался, но именно его неподвижность делала его фигуру такой напряжённой, притягательной. — Вика… — начал он низко, почти шёпотом, когда я подошла ближе, — мы должны поговорить. Я остановилась на пару шагов от него, пытаясь сохранять холодность, но внутри всё ещё бурлило. — О чём? — спокойно, но с ноткой дерзости спросила я. — О нас, — его голос дрогнул, но не потерял уверенности. — О том, что происходит между нами, что ты думаешь, что я думаю, и куда всё это идёт. Я знаю, что я испортил тебе нервы, и знаю, что многое завязано на моих ошибках… но я не могу просто пройти мимо и не попытаться это объяснить. Я слегка нахмурилась, внутренне собираясь, чтобы не растечься от эмоций. — Егор… — сказала я ровно, — мы уже говорили об этом. Это не значит, что нам нужно возвращаться к тому, что было. Он сделал шаг ближе, но я чуть отступила. Его глаза загорелись той страстью и смесью раздражения и желания, которую я знала так хорошо. Я взглянула на него, ловя этот напряжённый момент между нами. Коридор был пуст, звук музыки с клуба едва достигал сюда, и казалось, что весь мир замер только вокруг нас. Моя рука чуть дрогнула, но я сжала её в кулак, стараясь сохранять спокойствие. — Идём со мной. Я приподняла бровь, слегка сопротивляясь, но виделась, что это была не просьба, а приказ, и внутри меня что-то сжалось от волнения и раздражения одновременно. Он мягко, но уверенно взял меня за руку и повёл по коридору, проходя мимо зала, где ещё слышались смех и музыка. Каждый шаг отдавался в груди, а я ощущала, как его рука держит меня крепко, но не жёстко — так, будто держит только для себя. Мы подошли к кабинету владельца клуба — тихое, почти пустое помещение с мягким светом, уютной мебелью и темными деревянными панелями. Егор одним движением закрыл за нами дверь, и мгновенно мир снаружи перестал существовать. Внутри остались только мы двое, напряжение и электрическая притягательность, которая висела в воздухе, словно плотная ткань. Кабинет был тихим, мягкий свет падал на полированные панели и стеклянный стол, но внутри нас всё было раскалено до предела. Егор прижал меня к стене, его дыхание — ровное, но чуть тяжёлое, глаза сверлили меня насквозь. Когда мы стояли в кабинете, и воздух вокруг был тяжёлым, как будто каждый вдох давился напряжением. Егор стоял слишком близко, его глаза сверлили меня, а руки чуть дрожали. — Я… — сказал он, почти сквозь зубы, — я люблю тебя. Блин, я реально люблю тебя. Ты должна дать нам еще один шанс, пожалуйста. Я хотела что-то сказать, но слова застряли. Я смотрела на него, пытаясь понять, что он хочет на самом деле, и в то же время сдерживая себя: не показывать, что я дрожу. — Вика… — повторил он, шагнув ближе, — просто дай нам шанс. Честно, я не могу больше так. Я усмехнулась, чуть дерзко, потому что не хотела показывать, что мне страшно и одновременно хочется к нему: — А может, я не хочу, Егор? Может, это всё уже закончилось. Он нахмурился, глаза сузились, и я почувствовала, как он чуть сжимает мою талию: — Черт… — сказал он с лёгкой грубостью, но дрожащим голосом, — Почему? Я реально… я с ума схожу от того, что ты меня игнорируешь. Я хотела что-то возразить, но он резко наклонился, и я почувствовала его дыхание на щеке. — Егор… — начала я тихо, но он перебил меня. Он просто прикоснулся губами к моим. Сначала слегка, почти проверяя реакцию, и я замерла. Сердце билось как сумасшедшее, дыхание сбилось. Внутри всё сжалось и разгорелось одновременно. Его руки на моей талии удерживали меня, крепко, но не больно, и я поняла: даже если бы хотела отстраниться — уже было поздно. Губы Егора были на моих, тёплые, немного дерзкие, настойчивые. Он не спрашивал, он просто делал. И в этом была честность — он не играл, он был настоящим, прямо здесь и сейчас. Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё скручивается — смесь желания, страха и какого-то невыносимого притяжения. Егор       Я углубил поцелуй, мой рот прильнул к её губам с лёгкостью, которая появилась за годы практики. Моя рука скользнула в её волосы; её руки схватили меня за плечи. Я исследовал рот Вики глубокими, плавными движениями, наслаждаясь её вкусом — смесью шампанского и чего-то неизменно её. После этих недель разлуки поцелуй с Викой был как возвращение домой. Желание нарастало с каждой секундой. Оно обвивало нас толстыми лентами, стягивая мою кожу и сбивая её дыхание, но мне хватало ума помнить, что мы на людях. Каким-то образом я провёл нас в соседний зал, где кабинет для персонала оказался открытым. Свет был мягким, мебель темной, но я почти не обращал внимания на детали — всё внимание было на Вике: на её щеках, которые горели от возбуждения, на губах, приоткрытых от дыхания, на том, как она вздрогнула, когда я прижал её к стене и осторожно прижал к себе. Мы молчали, чтобы не разрушить хрупкое заклинание между нами. Наши проблемы не исчезнут завтра, но сегодня этот момент принадлежал только нам. Я снова поцеловал Вику. На этот раз сильнее, отчаянно, словно пытался впитать в себя всё её существо. Независимо от того, сколько мы были вместе и как часто я терял слова, я не мог насытиться ею. И никогда не смогу. Одной рукой я обхватил её шею, другой скользнул по краю её платья. Скованность, которая возникла раньше, исчезла, и когда я коснулся её, она издала мягкий протест. — Мм… не надо… пожалуйста. — Шшш… — шептал я, целуя шею, останавливаясь в местах, где знал, что будет дрожать. — Терпение. Я знал тело Вики, как свои пять пальцев. Каждое движение вызывало стоны, которые переросли в настоящий крик, когда я осторожно провёл рукой к её бедрам. Я подавил стон. Она была готова ко мне, и это сводило меня с ума. По позвоночнику пробежал жар, когда я неторопливо, но уверенно продолжал ласкать её, пока она не обмякла в моих руках. Вика извивалась, на её лице смешались разочарование и желание. — Егор… — выдохнула она, губы дрожали. — Пожалуйста. Я затвердел. Ничто в мире не звучало так сладко, как её голос, произносящий моё имя. Я снова ввёл пальцы, согнув их так, чтобы задеть самое чувствительное место. Она развалилась на части, дрожащая и хриплая, с руками, сжимающими меня за плечи. Я держал ладонь, пока она билась в волнах наслаждения, не отстраняясь до последнего движения. Я прижался лбом к её лбу, дыхание смешалось, грудь горела от страсти и тоски. Несмотря на всё, я хотел быть только с ней — быть частью её, ощущать её рядом, как будто мир исчезает вокруг. — Пойдём домой, — прошептал я ей, едва касаясь губ. Вика закрыла глаза, лицо дрожало от эмоций. Она могла бы сдаться, расслабиться, но тут вдруг раздался звонок. Я отстранился и посмотрел на телефон. Неизвестный номер. — Блядь… — выдохнул я, сбив дыхание.Отключил вызов. Она отстранилась окончательно: — Я не могу… — прозвучало мучительно, окончательно. Три простых слова снесли меня с ног сильнее, чем все мои расчёты и контракты. Я стоял рядом с ней, всё ещё ощущая тепло её тела, запах её кожи, лёгкое дрожание после того, как мы позволили себе эту близость. Моё сердце билось бешено, а разум кричал: «Скажи что-то, не отпускай!» — Вика… почему ты не можешь поверить мне? Почему ты не даёшь нам шанс? Она отстранилась, сжала руки, глаза блестят. Тихо, почти шёпотом: — Егор… мне… сейчас не нужно… Он сделал шаг ближе, осторожно взял мою руку в свою и провёл пальцами по моей ладони: — Вика, я понимаю… я знаю, что ошибался. Но я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я хочу быть рядом с тобой, чтобы исправить всё. Я посмотрела ему в глаза и почувствовала тепло, которое разливалось внутри. Голос срывался, но был мягким: — Егор… я хочу… я хочу верить тебе. Но раньше… раньше было так трудно. Ты не замечал меня, когда я хотела твоей нежности, твоего внимания… — я вдохнула глубоко, — и я просто устала ждать. Он наклонился, мягко, осторожно, чтобы не напугать меня, коснулся моих щёк своими руками: — Я знаю, … Я понимаю. Но сейчас я здесь. Я хочу быть с тобой, не словом, а делом. Я хочу быть тем, кто делает тебя счастливой. — Я… я не могу. Моё сердце сжалось, будто кто-то сжал кулак вокруг него. — Почему, черт возьми?! — вырвалось у меня, резче, чем я хотел, — Почему ты не можешь дать нам шанс?! И тогда она взорвалась. Слёзы хлынули, голос дрожал, дыхание стало прерывистым. Я слышал каждое её слово, как нож, который медленно вонзается в грудь: — Почему… почему ты не был таким раньше?! — её руки дрожали, губы тряслись. — Почему только когда я ушла ты заметил, какая я… какая я есть?! Почему не был нежным, внимательным, когда мне этого хотелось?! Почему… только после того, как я ушла?! Я замер. Сердце сжалось, грудь горела, в глазах стоял жар, смешанный с болью. Я хотел обнять её, сказать, что всё изменится, что я больше никогда не упущу её, но слова застряли. — Вик… — выдохнул я, тихо, но с такой силой, что казалось, будто каждый мускул моего тела кричит, — я… я не знаю… я был слеп. Но сейчас… я вижу тебя. Я вижу всё. И я не собираюсь тебя терять. Она села на край стола, лицо в руках, а я стоял, сжимая кулаки, ощущая, как внутри всё рвётся: злость на себя, отчаяние, желание быть рядом, защитить, удержать. — Солнце… — снова сказал я, подходя ближе, мягче, пытаясь не напугать, — я знаю, что не заслужил твоего доверия раньше. Но сейчас я здесь. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты снова доверилась мне. Я видел, как её плечи дрожат, как слёзы текут, как она пытается справиться с болью, и внутри меня рвалось сердце. Я знал, что каждое моё слово, каждое движение сейчас должно быть осторожным, иначе я сломаю её ещё сильнее. — Малышка … послушай меня… Но она резко подняла руку, прерывая меня. — Не… не продолжай, Егор! — голос дрожал, но был решительным. — То, что только что произошло… это была ошибка. Слёзы стекали по её щекам, и она быстро провела ладонью по лицу, вытирая их. Я видел, как она делает глубокий вдох, собираясь с силами, и медленно подошла к двери. — Я… мне нужно выйти, — почти шепотом сказала она. Я остался стоять, будто парализованный. Сердце сжималось, руки дрожали, а внутри — болезненная смесь отчаяния и бессилия. Я хотел крикнуть, бежать за ней, схватить её за руку, но понимал… любое моё движение сейчас может лишь отпугнуть её окончательно. Дверь тихо зашумела, и Вика вышла. Мгновение — и её силуэт исчез в коридоре, а я остался один в кабинете, дыша тяжело, чувствуя, как пустота сжимает грудь. Я прислонился к стене, голову в ладонях. Слышал лишь свой ритм сердца и тихое эхо её шагов вдалеке. Каждое её слово прокалывало меня словно лезвие, но в голове крутилось одно: «Я не могу потерять её. Не сейчас. Не снова». И даже когда дверь за ней захлопнулась, я знал, что это не конец. Что бы ни случилось, Вика была частью меня, частью моего дыхания, частью всего, за что я готов бороться.