Часть 4

Глава 4: «Пещера водопада Серебряной Луны» Путь к водопаду Серебряной Луны лежал через зачарованный лес, где деревья шелестели забытыми именами, а тропы меняли своё направление, стоило лишь отвлечься. Лиам шёл впереди, держа в руке свиток с картой, которую они нашли среди руин Аэлира. — По легенде, пещера открывается только тем, кто чист сердцем и помнит о тех, кого оставил позади, — произнёс Джеймс, глядя, как солнечные лучи пробиваются сквозь густую листву. Ада коснулась его руки: — Мы помним всех — и тех, кто помог, и тех, кого не смогли спасти. Этого должно быть достаточно. Когда впереди зазвучал грохот водопада, воздух наполнился серебристой дымкой. Вода падала с отвесной скалы, образуя у подножия озеро, переливающееся, словно расплавленное стекло. Вход в пещеру скрывался за потоком — увидеть его можно было лишь под определённым углом, когда лучи солнца падали на воду особым образом. Лиам шагнул к кромке озера и замер: — Смотрите! На поверхности воды отражались не их лица, а страницы Книги Рассвета — мерцающие, будто сотканные из света. Каждое слово пульсировало, словно живое. — Это испытание, — догадалась Ада. — Нужно вспомнить забытую песню, ту, что пели в Эльдоре до войны. Только она откроет проход. Элейн закрыла глаза, прислушиваясь к ветру. И вдруг запела — тихо, но отчётливо. Это была колыбельная, которую ей когда‑то рассказывала нянюшка, древняя, почти утраченная. Как только прозвучал последний куплет, водопад дрогнул и расступился, открывая тёмный зев пещеры. Внутри царил странный полумрак — стены светились мягким голубым светом, а в воздухе кружились пылинки, складывающиеся в очертания нот. В центре зала на каменном пьедестале лежала первая страница Книги Рассвета. Но стоило Джеймсу протянуть к ней руку, как из теней выступили стражи — духи хранителей знаний, прозрачные, с глазами, горящими, как угли. — Кто ищет знание, тот должен заплатить, — произнёс один из них голосом, похожим на шорох пергамента. — Что вы хотите? — спросила Ада твёрдо. — Воспоминание. Самое дорогое. То, что согревает сердце в час тьмы. Джеймс и Ада переглянулись. Они понимали: это не шутка и не обман. Цена реальна. — Я отдам воспоминание о нашей первой встрече, — неожиданно сказал Лиам. — О том дне, когда вы рассказали мне легенду о Ветре Дремлющего Странника. Я запомнил её наизусть, так что не потеряю совсем… но пусть она станет платой. Духи склонили головы: — Принято. Страница поднялась в воздух и легла в руки Джеймса. На ней проступили слова новой мелодии — негромкой, но такой глубокой, что от неё зазвенели кристаллы на стенах. — Эта песня исцеляет раны души, — прошептала Элейн. — Но её нельзя петь ради власти или славы. Только ради любви. Обратный путь был легче — лес больше не путал тропы, а водопад вновь стал просто водопадом. Но в глазах Лиама появилась тень: он действительно забыл тот разговор с родителями. Однако, когда Ада обняла его и сказала: — Мы расскажем тебе эту легенду снова, и ты запомнишь её ещё крепче, — юноша улыбнулся. В Эльдоре их ждали с нетерпением. Король Эктор, узнав о победе, произнёс: — Истинная мудрость не в том, чтобы хранить всё в памяти, а в том, чтобы находить силы идти дальше. И когда той ночью Джеймс и Ада спели новую мелодию под звёздами, даже самые старые и уставшие сердца почувствовали, как в них пробуждается надежда. А ветер, кружащийся у окон замка, шептал: «Любовь — вот что делает нас бессмертными…»