Бедняжка Боб (манзай от Гонтов)

      Солнышко вставало из-за леса. В дверь постучали.       – Не стучите, – говорю я, выглядывая в окно.       Мужчина в дурацком наряде, косящий под маггла (к родственникам, что ли, приехал?) типа-вежливо кашляет, чтобы что-то сказать.       – Будьте здоровы, – говорю я, закрывая окно.       Солнышко поднималось над лесом. В дверь постучали снова.       – Я уже просил не стучать, – терпеливо напоминаю я, приоткрыв окно.       – Здравствуйте, вы Марволо Гонт? – спрашивает всё тот же мужчина.       – Нет, чёрт возьми, Оминис!       – В самом деле?       – Нет.       Я порываюсь закрыть окно, но мужчина удерживает его за край рамы. Я продолжаю закрывать окно, не смотря на его пальцы, но он, что неожиданно, оказывается настойчивее.       – Ну и ладно, – я жму плечами и отхожу от окна, занавесив то занавеской.       Солнышко вставало над лесом. Занавеска медленно сдвигалась в сторону, звеня кольцами по карнизу.       – Прошу прощения, сэр!.. – начинает мужчина.       – Нет, – сообщаю я из кресла.       – Что, простите?       – Нет, – громче и чётче повторяю я. И, на всякий случай отрицательно качаю головой.       – Простите, а что «нет»?       – Не дам.       – Чего не дадите?! – глаза мужчина становятся круглее.       – Прощения. Вы его просите, но я вам его не дам, – охотно разъясняю я. – Вы мне не дали окно закрыть, и теперь здесь сквозняк. Уходите.       Окончательно округлившись, глаза медленно ползут на лоб.       – Мне нужно с вами поговорить! – твёрдо говорит он.       – У меня такой потребности не имеется.       – Я Боб Огден, из Отдела обеспечения Магического правопорядка!..       – А, у нас там племянник работает! – вспоминаю я. – Вы по этому поводу? Очень хорошо. Так, для начала передайте ему, что я хотел бы встретиться с его отцом не позднее воскресенья, потом, обязательно, справьтесь о его здоровье, хотя это можно сделать в первую очередь...       – Сэр! Я не сова! – отчего-то возмущается мужчина.       Я прикладываю руку к щеке.       – Мерлин! Я, конечно, дурно стал видеть с годами, но нет никакой необходимости сообщать мне это, сэр! Будь вы совой, я предложил бы вам печенья. Так вот, не перебивайте, пожалуйста, иначе я собьюсь. Значит, справиться о здоровье, позвать его отца в гости в воскресенье... А банку варенья донесёте?       – Какого ещё варенья?! – снова возмущается мужчина.       – Малинового, – спокойно отвечаю я.       – Я не доставляю малиновое варенье!       – Какая жалость. Что насчёт смородинового?..       – Я никакого варенья не доставляю, сэр! И я здесь по поводу вашего сына!       Я задумчиво загибаю пальцы: один, два, три... Хм.       – По поводу которого?       Мужчина в недоумении смотрит на меня.       – Почему вы загнули три пальца?       – Пересчитал сыновей.       – Э-э... У вас разве не один сын?..       – Определённо нет, – я зябко ёжусь и, встав с кресла закрываю окно. Дует. Чай не июль уже!       Солнышко освещало лес. В окно постучали.       – Это сквозняк, – говорю я сам себе. – Не открою.       Стук в окно прекращается. Раздаётся стук в дверь.       – Какой хитрый сквозняк! – снова говорю я. – Притворяется, что ко мне кто-то пришёл, чтобы я открыл дверь!       И я иду готовить завтрак мужу и сыновьям.       Солнышко поднялось высоко над лесом. В тишине послышался стук в дверь.       – Я открою! – говорит Меропа, поднимаясь с места.       Я только жму плечами. Ну, пускай, пускай сквозняк немного тут погуляет, если ему угодно, проветрит дом... Но на пороге стоит не сквозняк, а Боб Огден.       – Мгм, – говорю я. – Сэр, отойдите, вы загораживаете путь сквозняку!       – Кто это, пап? – спрашивает Меропа.       – Понятия не имею.       – Я же сказал, что меня зовут Боб Огден! – возмущается в который раз мужчина.       – Это вы так сказали, – киваю я. – Но почему я должен вам верить?       – Я по поводу вашего сына, Морфина Гонта! – грубо игнорируя мой вопрос, говорит мужчина.         Меропа снова смотрит на меня.       – Пап, а что ему Мор сделал?       – Понятия не имею, – жму плечами я. – Если что, на брак я вас не благословлю. У вас нос маггловский.       – Какая разница, какой у меня нос?! – изумляется мужчина.       – Я бы не хотел, чтобы мой сын путался со всякими грязнокровками.       – Подождите! Я не...       – Да-да, сейчас это называется «полукровка», я так и понял по вашей глупой одежде, – киваю я. – Уж простите мне мою старомодность, в наше время все нечистокровные волшебники звались «грязнокровками».       – Да никогда они так не звались...       – Звались.       – Кем звались?       – Мной.       Мужчина растерянно моргает. Забавно наблюдать, как веки натягиваются на его круглые, вытаращенные глаза, но вскоре это развлечение мне надоедает.       – По правде говоря, – понизив голос, говорю я, – вы можете попробовать сбежать вдвоём посреди ночи и тайком обвенчаться в этой вашей маггловской церкви, будет очень романтично... Роп, не смотри на меня так! Это не для тебя идея!       – Подождите! Я не собираюсь венчаться с вашим сыном! – возражает Боб Огден.       – Омерзительно! – ужасаюсь я. – Вот так, без брака... Как магглы на сеновале, право! Ни в коем случае не говорите об этом его отцу, а то я не знаю, что с вами будет.       – Чьему отцу?.. – теряется мужчина.       – Отцу Морфина, конечно же! – я смотрю на него как на умственно-отсталого, но почти сразу смягчаюсь. – Хотя, конечно своему отцу тоже не говорите, он будет разочарован.       – А вы, разве, не отец?       – Ваш? Точно нет.       – Морфина!       – А... – я чешу в затылке. – Знаете, в некоторой степени я его мать. Знаете все эти магические ритуалы, чтобы у чистокровных мужчин из приличной семьи могли появиться чистокровные дети... А, нет, откуда вам знать?       – Я знаю! – хмурится мужчина. – Почему вы говорите только про чистокровных? Это, конечно, не самая распространённая магическая практика, но всё же...       – Потому что у грязнокровок вроде вас они родятся больными альбиносами. В такой перспективе уж лучше магглу трахнуть, честно говоря. Ваш отец, смотрю, был того же мнения?       Боб Огден непонимающе округляет ещё и рот. Меропа краснеет.       – Сэр! Значит вы – грязнокровный любовник брата?       – Что?! Нет, конечно! У меня есть жена, дети...       Меропа краснеет ещё сильнее.       – Брат влюбился в женатого человека?!? Фу! Какой позор! Ладно бы ещё в красивого...       – Роп, – сержусь я. – Это не вежливо! Оперируй, пожалуйста, объективными понятиями.       – Да, пап! – понятливо кивает дитя. – Как он мог влюбиться в этого полного, низкого и странно одетого мужчину в очках с линзами толщиной с мой палец?!       Я удовлетворённо киваю. Боб Огден сердито кашляет.       – Прошу прощения, но моя внешность не имеет к делу никакого отношения! Я не состою с Морфином Гонтом ни в каких отношениях!       – Ах, безответная любовь? – хлопает глазками и дёргает передник на юбке Меропа. – Как красиво и печально! И радостно, потому что я чувствую облегчение от мысли, что брат не встречается с полным, низким...       – Нет! Никакой любви! – машет руками мужчина. – Я здесь по делам Министерства!       – Да-да, я вспомнил! – киваю я. – Передавайте Кастору привет.       – И от нас тоже! И поскорее! – Меропа вежливо кланяется и, выставив мужчину, запирает за ним дверь.       Солнышко светило во всю. В дверь постучались.       Брат делает мне знак, чтобы я не беспокоился.       – Я сам открою.       – Это может быть сквозняк, – предупреждаю я.       – Хорошо, я буду осторожен.       Он встаёт и открывает дверь. На пороге стоит Боб Огден.       – Здравствуйте, – строго говорит он.       – Здравствуйте, – мягко отвечает Оминис. – Прошу прощения, не могли бы вы подсказать?       – Да?..       – Вы, случайно, не сквозняк?       Мужчина отрицательно качает головой. Брат ждёт ответа.       – Нет, – наконец, отвечает Боб Огден. – Вы сами не видите?       – Верно замечено! – брат показывает на свою волшебную палочку. – Сам не вижу, так что использую её. Но она не подскажет мне, сквозняк вы или нет. Благодарю вас за ответ, это всё, что я хотел узнать. Хорошего дня!       Он пытается закрыть дверь, но мужчина выставляет руку перед собой. Удивившись, что та не закрывается, брат пробует снова и снова.       – Кхе-кхе, прошу прощения, я... – начинает Боб Огден, но Оминис отмахивается.       – Одну минуточку, сэр, у меня тут дверь заклинило. Колллопортус!       Дверь с грохотом захлопывается, сметая с порога мужчину. Раздаётся стук в дверь.       – СЭР!!!       Оминис открывает окно, вежливо пропуская сквозняк. В окне появляется Боб Огден.       – Это возмутительно! – сердится он. – Сэр, послушайте меня, пожалуйста...       – Вы очень наблюдательный мужчина, – улыбается брат. – Я действительно могу вас послушать. В отличие от многих, предлагающих мне взглянуть на что-либо, вы проявляете поразительную тактичность. Спасибо вам большое. До свидания.       – Но я же ещё ничего не сказал!       – А вот здесь вы ошиблись. Вы уже сказали, по меньшей мере двадцать четыре слова, если не считать «кхе-кхе».       – Э-э... В самом деле?..       – Уже двадцать семь, не считая неприятного звука, который вы издали в начале предложения. Ничего, что я учитываю частицы и предлоги?       – Ничего... – Боб Огден достаёт тряпочку и обескуражено протирает очки, без которых его круглые глаза кажутся ещё больше.       – Ничего? То есть, вы с пустыми руками?       – А?..       – Я был уверен, что совы, когда стучат, приносят письма или посылки, но вы, кажется, уронили нашу почту? Какая жалость. Придётся наслать на вас жуткую чесотку. Не беспокойтесь, для сов она безвредна, а вот ваш отправитель, когда вы вернётесь, здорово получит за то, что не закрепил всё, как полагается. С меня три кната, правильно?       Мужчина возмущённо краснеет.       – Сэр, я не сова! Как бы мы общались, будь я совой?!       – Хм... Об этом я не подумал, – кивает брат. – Значит, вы не сквозняк и не сова?       – Ни то, ни это.       – Монтеки?!?       Боб Огден роняет на пол свои очки. Оминис наклоняется и поднимает их.       – Что это? О, очки?.. Хм-м-м...       Он натягивает их на свой нос. Потом фыркает и отдаёт обратно мужчине.       – «Помогают лучше видеть»! Что за враки...       – Мне помогают, – возражает тот.       – Вот вы и носите!       Брат разворачивается, чтобы уйти, но Боб Огден успевает схватить его за рукав.       – Выслушайте! Я здесь по поводу Морфина Гонта! Он совершил преступление!       Оминис громко ахает. Я громко ахаю следом. Меропа ахает за компанию.       – Почему вы ничего мне не сказали?! – возмущаюсь я. – Ходили тут, ерунду всякую несли, а про такую важную новость не сказали ни слова?!?       – Я пытался!.. – мямлит мужчина.       – Послушайте только! – я, хмурясь, подхожу к окну. – Он «пытался»! Возмутительно! Вы из Отдела обеспечения Магического правопорядка или из циркового училища?         – Он пытался помешать отцу закрыть дверь! – встревает Меропа.       – Это так? – спрашивает Оминис. – Это вы пытались сделать, сэр?       – Что? Нет...       – Не врите, – говорю я. – Я тоже это видел. Вы выставили руку и не давали закрыть дверь. Скажете, неправда?       – Правда, но...       – Он сознался! – восклицает Меропа.       – Значит, виновен, – киваю я.       – Придётся вызывать Отдел по обеспечению Магического правопорядка, – разводит руками Оминис.       – Но я уже, как бы, здесь...       – Правда?       – Да!       – Покажите удостоверение!       Боб Огден быстро вынимает удостоверение и протягивает его Оминису. Тот изучает то.       – Здесь написано, что вы из Отдела по обеспечению бардака в нашем доме.       – Вовсе нет! – мужчина сердито забирает у него удостоверение.       – Как же нет, если там так написано?       – Там написано не это!       – Но я прочёл...       – Вы не можете читать! Вы слепой!       Брат хватается за сердце.       – Как грубо, сэр! Между прочим, я отлично читаю книги, написанные шрифтом Брайля! И я читал всего Жуля Верна, пять томов исторических хроник о войне с гоблинами, историю Хогвартса...       – Да не важно мне, что вы читали! – сердится Боб Огден. – Нет на моём удостоверении шрифта Брайля. Вы не можете его прочесть, если его тут нет!       – То есть, в любом случае не могу?       – В любом случае, не можете.       – И нет никакого способа мне прочесть ваше удостоверение? Ну там, чары какие-нибудь, которые озвучивают написанное, скажем?..       – Нет, таких не предусмотрено.       – В таком случае, это всё равно что пустой бумажный лист?       – Именно!       – Почему вы носите пустой бумажный лист и выдаёте его за удостоверение? Это разве не противозаконно?       Мужчина хлопает себя по лбу.       – Он не пустой! Это вы его не можете прочесть!       – Не могу?       – Не можете!       – Тогда зачем вы его мне даёте?       – Довольно глупо, – замечаю я.       – Примерно, как встречаться с Морфином, имея жену и детей, – замечает Меропа. – Объективно говоря, вы много раз поступали глупо, и ни разу – умно.       – За всю свою жизнь он ни разу не поступил умно? – удивляется брат.       – За всю, что я его наблюдаю, – подтверждает Меропа.       – Вот же идиот!       Брат закрывает окно.       Солнышко плыло над лесом. В дверь стучали.       Я открываю дверь. На пороге Боб Огден.       – Ваше удостоверение? – спрашиваю я.       Тот молча показывает удостоверение. Я пробегаю его беглым взглядом.       – А-а... Нед Гобоб из Отдела Магического хозяйства?       – Боб Огден из Отдела обеспечения Магического правопорядка, – как-то неприветливо поправляет он.       – А-а! Да-да... Чем могу помочь?       – Ваш сын совершил преступление.       – Ужасно, – вздыхаю я. – А который?..       – Старший.       – Какой ужас! Яков! Яков, иди сюда!!! – зову я.       Мужчина растеряно смотрит на меня.       – Подождите! Какой Яков?..       Яков выходит из кухни, и я указываю на него рукой.       – Вот этот.       – Это Яков? – уточняет мужчина.       – Точно так.       – А, простите, зачем мне Яков?       – Это же он совершил преступление?       – Нет, не он. Я говорил о вашем старшем сыне.       – А! – я хлопаю себя по лбу. – Дело в том, что Яков – наш приёмный сын.       – Он настолько приёмный, что он даже чуточку старше меня! – улыбается Оминис.       – Старше?!? – изумляется Боб Огден.       – Самый старший братик, – кивает Меропа.       – Но так не может быть!       – Слышишь, Яш? – говорю я. – Тебя не может быть.       – Тогда я не могу совершить преступление, – разводит руками Яков.       – Выходит, что так, – я уверенно соглашаюсь с ним.       – Даже если ты его совершишь, тебя нельзя будет привлечь! – поднимает указательный палец вверх Оминис.       – Даже в Азкабан не посадят?       – Даже в Азкабан.       – Тогда я пойду и совершу преступление, – кивает Яков.       Солнышко катилось по небу. Дверь печально скрипела.       – Иначе говоря, – находится мужчина, – я по поводу Морфина Гонта. Это он совершил преступление.       – Ранее вы говорили, что это сделал мой старший сын, – напоминаю я.       – Я имел в виду родного.       – Они мне все как родные!       – В таком случае, это сделал именно Морфин, – кивает Боб Огден.       – Вы уверены?       – Да.       – Ранее вы были уверены в другом...       – Считайте, что я получил новую информацию по делу.       – О! – радуется Оминис. – Так, значит, только что прилетела сова, которая принесла вам информацию по делу, и она была настолько секретной, что вам пришлось только что стереть нам всем память и сжечь сову вместе с документами? Отдел по защите магических животных уже отправил вам штраф?       – Что?! – изумляется мужчина. – Нет! Ничего такого не было!       – Значит, вы не сжигали сову? – уточняю я.       – Конечно, я не сжигал сову!       – Так я и думал!       – Да?       – Конечно, – киваю я. – Вы похожи на человека, который любит готовить. Вы бы не сожгли сову. Уверен, она была средней прожарки...       – Я не жарил сов!!! – восклицает мужчина так громко, что у всех закладывает уши.       Меропа трёт уши руками.       – Громко... Что он сказал?       – Кажется, что-то про то, что он не жарил на С.О.В., но я не очень понял, кого, – жмёт плечами брат.       – Возмутительно! – возмущается мужчина. – Разумеется, я никого, как вы изволили выразиться, не «жарил» на С.О.В.!       – Никого не жарили, всё понятно, – послушно кивает Оминис.       – Возмутительно! – упирает руки в бока Меропа. – Откуда же тогда у вас дети?!             – Роп, дети бывают приёмными, – напоминаю я. – Неужели ты не видишь, что этот человек говорит правду? Он никого не жарил. Никогда.       Боб Огден покрывается красными пятнами.       – К делу, – коротко, будто перед прыжком со скалы, выдыхает он. – Морфин Гонт совершил серьёзное преступление.       – Точно-точно, – киваю я. – В таком случае, стоит его позвать. Вы не против?       – Конечно, нет! – фыркает мужчина. – Только за!       – За Консервативную, разумеется?.. – осторожно уточняет Оминис. – А то я не вижу смысла иметь дело с либералами. Они в меньшинстве.       – Чисто слизеринский подход... – вздыхает Боб Огден.       – Да, спасибо, мы действительно считаемся прямыми потомками. Я уже говорил, что вы наблюдательны?..       – Мор! Эй, Мор! – зову, тем временем, я.       Сын спускается вниз, и мужчина сперва снимает, а потом быстро надевает свои очки обратно.       – Мерлин! – восклицает он. – Отчего он в платье?!       Морфин одёргивает юбку и неприязненно смотрит на мужчину.       – Я наказан, – шипит на парселтанге он.       – Он наказан, – перевожу Бобу Огдену я. – Мор, этот мужчина говорит, что ты совершил преступление.       – Пусть докажет!       – Сын говорит, что с радостью выслушает ваши обвинения.       Мужчина откашливается.       – Шестого числа... Нет, простите, а всё же, почему он именно в платье?       – Они наказаны за драку, – объясняю я. – Меропа тоже.       – Вы наказаны за драку, мисс? – удивляется Боб Огден.       – Мисс? – удивляется Меропа.       – Чему вы оба так удивляетесь? – удивляюсь я. – Сэр, это Меропа Гонт, мой младший сын. Меропа, если ты не приберёшь свои патлы, люди так и будут думать, что ты девчонка.       – Не вижу ничего удивительного, – жмёт плечами, подтверждая мои слова, брат. – Так что ты тоже не удивляйся, Мар.         – Мужик, иди нахер, – зевает Морфин. – Заебал тут торчать, дверь подпирать...       – Сэр, сын просит вас вернуться к разговору, – перевожу я.       – Ах да! – спохватившись, кивает Боб Огден. – Так вот, шестого числа...       – Я же не это сказал, – хмурится сын.       – Тогда сам с ним говори, – жму плечами я.       – Не хочу!       – Я тоже не хочу говорить с грязнокровкой, но смотри, для тебя же стараюсь!       – Правильно, сам пусть говорит! – фыркает Меропа. – А то вознамерился тут сбегать с грязнокровкой венчаться!       – Да ты первый в маггла втюрился! – рычит Морфин.       – КАКОГО МАГГЛА?! – зверею с пол-оборота я.       – ЗАТКНИТЕСЬ, УШЛЁПКИ, ИНАЧЕ НАМ СЕЙЧАС ШТРАФ КАКОЙ-НИБУДЬ ВЫПИШУТ!!! – рявкает Оминис, и мы все затыкаемся. – Кхе-кхе... Сэр, так что там шестого числа-то было?..       Боб Огден нервно икает, глядя на нас. Мы в вежливом ожидании глядим на него в ответ.       – Так... Шестого, да... – бормочет мужчина. – В общем, шестого числа мистер Морфин Оминис Гонт подрался с магглом, мистером Томом Итаном Риддлом.       – И всё? – удивляюсь я.       – А разве этого недостаточно? К тому же он применил перед ним магию, заставив маггла покрыться крапивницей!       – А, это... Как видите, он уже наказан, – я указываю на платье.       – Но законодательство...       – Что же говорит законодательство?       – Понимаете, – мягко и тактично начинает Боб Огден, – он нарушил Статус о секретности. Кроме того, применил тёмную магию...       – Ну да, он тёмный волшебник, как и мы с братом, – с гордостью подтверждаю я.       – Но это же не повод проклинать маггла!       – Согласен! Потому-то он и наказан.       – И даже выпорот, – подтверждает Оминис.       – Пятьдесят раз... – недовольно потирает зад Морфин.       – «Недостаточно раз», говорит он, – поясняю я.       – Почему ты так плохо переводишь ему мои слова?! – возмущается сын.       – Извини, я плохо говорю на языке тупиц.       Солнышко склонялось к вершинам деревьев. Сквозняк гулял по комнате.       – Конечно, это хорошо, что вы приняли меры, – осторожно соглашается мужчина. – Но, согласно законодательству, ваш сын должен быть наказан иначе.       – Хорошо, – киваю я. – Иначе так иначе. Но что насчёт того, что маггл тоже проклял его?       – Его проклял маггл?       – Всё так.       – Это невозможно, сэр.       Я от души смеюсь.       – Боюсь, всё, что касается Тома Риддла, возможно.       – Но он же маггл! Магглы не могут пользоваться магией!       – Полагаю, вы мало знакомы с Томом Риддлом, чтобы утверждать наверняка. Кстати, вы его опрашивали?       – Он же маггл! Я не могу его опросить! – смущается мужчина.       – Но вы же так любите магглов? Неужели вы готовы предать вашего несчастного отца, вынужденного жениться на деревенской маггле с уродливым носом, чтобы его сын унаследовал хоть крупицы его жалкой магии, а не приобрёл проблемы со здоровьем, родившись от достойного волшебника, которому бы пришлось много заплатить, чтобы он согласился рожать от вашего отца?..       – Моя мать была волшебницей!       – А-а... – я развожу руками. – Тогда мне не интересно её обсуждать. В любом случае, вряд ли человек, чей камин подключён к волшебной каминной сети, и имеющий личную сову для отправки писем так уж удивится волшебнику.       Боб Огден растерянно смотрит на меня.       – Его камин подключён к каминной сети? Быть не может! Откуда вы это знаете?       – Я знаю его отца...       – Но его отец тоже маггл!       – Так и я про другого отца!       Видя растерянность на лице сотрудника правоохранительных органов, и видя, что я единственный, кто это видит (Меропа отвлёкся на ленточку в кармане передника, Морфин отвернулся, а Оминис... Оминис), я решаю всё ему объяснить.       – Вы читали Библию? – начинаю я издалека. – Говорят, грязнокровки ею частенько увлекаются. Так вот, Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова... А Эмеральд Малфой сотворил из чёрной магии дитя для Томаса Виктора Риддла. Да, он маггл... не Эмеральд Малфой, конечно же, хотя он тот ещё маггл, в смысле, все Малфои те ещё грязнокровки, даже если его мать Лестрейндж, и он, в смысле Томас Риддл, со своей маггловской женой никак не могли завести сына, а Малфои... Малфои – они же как Англия, в любую щель залезут. В смысле, вы знаете, сколько у Англии колоний? Нешто их туда кто звал? Не звали их. Но это я отвлёкся. Эмеральда Малфоя, всё-таки, звали. Эмеральдом. И помочь звали тоже. Кузен у нас щедрый на помощь, но немного глупый – сразу видно, не Лестрейндж, сами понимаете, малфоевская порода что ржа: и железо разъест...       – Я ничего не понимаю! – ругается на меня мужчина. – Прекратите заговаривать мне зубы!       – Пошто вы ругаетесь без резону? – возмущаюсь я. – В молодости я зарабатывал деньги на том, чтобы заговаривать людям зубы! Если бы я делал это сейчас, я бы потребовал с вас пятнадцать сиклей!       – Много...       – Вот-вот! А я делюсь информацией совершенно бесплатно. Так с чего я начал?.. А! В начале было Слово, и Слово было...       – Стоп!!!       Боб Огден выставляет перед собой руки, будто защищаясь от меня. Я, решив показать, как надо защищаться, взмахиваю палочкой, выставляя Протего, и его отшвыривает прямо в руки Морфину.       – Тили-тили-тесто! – радуется Меропа.       – Я сейчас тебя к двери прибью! – оттолкнув мужчину, шипит Морфин.       Меропа тонко взвизгивает, и уносится в кухню. Правильно, там-то молотка нет... Морфин, подобрав юбку, кидается следом.       Боб Огден взмахивает руками.       – Вы что делаете?!       – Просто показывал вам, как надо защищаться, – убирая палочку, поясняю я. – Вдруг вы не умеете?       – Давайте продолжим. Сосредоточьтесь, пожалуйста, не на том, с чего вы начали, а на том, на чём вы остановились.       – А!.. Хм... Сейчас, в голове как раз что-то крутилось... Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий!..       Брат даёт мне кулаком по голове, и я смущённо кашляю.       – Прошу прощения, я просто проголодался. Так о чём это я? Том Риддл – чёрная магия во плоти. Конечно, он может проклинать!       – И вы мне это вот так сообщаете?!? – изумляется мужчина.       – Подводку вы сами назвали «заговариванием зубов».       – У вас есть доказательства?       – Всего одно, – киваю я. – Но оно стоит всего.       – Предоставьте его, в таком случае.       Я складываю руки рупором:       – И-и-ита-а-ан!!!       Молодой человек вприпрыжку спускается с лестницы и радостно улыбается Бобу Огдену.       – Здравствуйте! А вы кто?       – Угадай, – предлагает Оминис. – В дверь стучится и в окно: не сова и не ведро. Не зовётся он сквозняк, не отделаться никак.       – И не папа?       – Кому-то папа, – киваю я.       – Хм-м... – молодой человек быстро оправляет юбку. – Значит, полисмен. Полисмены просто невыносимы! «Вы не можете оставлять здесь свою лошадь, мистер Риддл», «Вы должны заплатить, мистер Риддл», «Ваш отец обыскался вас, мистер Риддл, возвращайтесь домой, мистер Риддл»! Бесит!       – Тоже терпеть их не могу, – даёт ему «пять» брат.       На Боба Огдена печально смотреть: он совсем взмок, несмотря на то, что на нём купальный костюм, а на дворе осень. Хотя, может, всё дело именно в купальном костюме – я слышал, они постоянно промокают.       – Я – Боб Огден, сотрудник Отдела Магического правопорядка. А вы кто, сэр? – спрашивает он.       – Том Итан Риддл, – молодой человек бодро жмёт мужчине руку. – Эсквайр! Кстати, вы ведь с Тори вместе работаете? Интересно, почему он сегодня не зашёл?       – С Тори?       – С Кастором Малфоем! Ой, а не передадите ему от меня варенье, кстати? Малиновое!       – Он не передаёт малиновое варенье, я уже узнавал, – предупреждаю я.       – А вишнёвое?       – Никакое, говорит, не передаёт, – вздыхаю я.       – Как бесполезно! – фыркает молодой человек. – Так что вы хотели от меня?       Мужчина собирается с силами.       – Значит, вы... Простите, сэр, а почему вы в платье?       – Меня наказали.       – Кто?!       – Отец. За драку.       Боб Огден смотрит на меня. Я отмахиваюсь обеими руками.       – Чу-чу! Он мне, конечно, тоже как родной, но наказал его его биологический папаша.       – Э-э... Эмеральд Малфой?..       – Он не биологический! Он инициативный!       – Хм?..       – Он инициировал его появление на свет, – поясняет Оминис. – Что тут непонятного?       – Всё сразу стало понятно, – быстро кивает Боб Огден. – Сразу всё, и сразу стало. Но непонятно.       – А наказал меня папа, который Томас, – охотно делится молодой человек, вытирая пожатую руку об юбку.       – То есть, вы мистер Том Риддл? – уточняет мужчина.       – Я же уже сказал.       – Хорошо. То есть, это вы пострадали от мистера Морфина Гонта?       Молодой человек виновато накручивает мягкую прядь на палец.       – Ну-у... Как вам сказать?.. Мы все, в некоторой степени, подрались, так что все пострадали друг от друга... Просто Морфин схватился за палочку, но я его так отделал – век не забудет!       – Вы... прошу прощения, отделали волшебника?..       – Ага! А то чего он магией кидается? Никогда так раньше не делал, а тут с катушек слетел... – фыркает молодой человек. – Ревнует к Ропу, что ли? Так мы только поцеловались немножко, а под юбку он мне первый полез...       – Вы уже были в юбках?!       – Только я! За то, что помог Чарли изобразить труп. Он так всех напугал, когда «воскрес» на своих же похоронах! Ха-ха!.. Кхм. Второй месяц уже в платьях хожу...       У мужчины отваливается челюсть.       – А... с мистером Гонтом вы что, извините, сделали?..       – Да за шею его схватил, сдавил и говорю: «Чтоб тебе завтра с кровати не встать!». Теперь у него ангина!       – Так вот он чего шипит... – догадываюсь я, косясь в сторону кухни. Оттуда доносится грохот посуды. – Интересно, они там не сильно покалечились?       – Что им будет? – смеётся Оминис. – Ясно вижу, что они в полном порядке.       Мы с Бобом Огденом переглядываемся.       – Давайте проверим? – предлагает мужчина.       – Давайте, – киваю я.       Солнышко касалось веток почерневших деревьев. Оконная рама хлопала.       Когда мы входим в кухню, Меропа стоит у стола, запрокинув голову и вцепившись в столешницу, а у его ног, скрывшись под юбкой, стоит на коленях Морфин.       – Фу, блядь!!! – хором ужасаемся мы с Бобом Огденом.       – Чего там? – входит в кухню брат.       – Ох, Омни, хорошо, что ты не видишь... Итан, пшёл вон!       – Я-то почему должен?!       – А ты хочешь присоединиться?!?       – Я... об этом... маггле... – стонет Меропа, – говорил... пап... Не... ха!.. Не ругайся, пожа-а-алуйста-а-а... А-ах!!!       – Закрой рот и не разговаривай со мной, тогда я подумаю, – хмуро говорю я.       – Пап, да вшё впожатке, я пхосто... – бормочет из-под юбки Морфин.       – Сглотни, а потом говори, – мрачно советует Оминис.       Боб Огден, красный как рак, выскакивает из нашего дома.       Солнце скрылось за горизонтом. Дверь мы закрыли.       Но штраф за издевательство над сотрудником при исполнении нам всё-таки выписали. Себастьян обещал оплатить.       Вот вечно всё из-за Сэллоу...