Часть 3 « Подготовка. »

Кирилл сидел на ступеньке крыльца и курил вишневую сигарету. Она тлела медленно. Дым поднимался вверх и растворялся в тёплом июньском воздухе. Где-то в траве стрекотали кузнечики. Лес стоял тёмной стеной за оградой участка. Кирилл смотрел туда и молчал, обдумывая каждый свой шаг и этот разговор с Мадонной. Разговор на поляне всё ещё крутился в голове. Слова Мадонны звучали глупо, отрывисто и почти сказочно. Но теперь, сидя на крыльце и глядя на этот лес, Кирилл почему-то не мог просто положить хуй на ее слова и пойти пешком домой. Семь километров в принципе можно пройти пешком, если повезет какой-нибудь сердобольный дед подвез бы его до города. Или сесть на автобус и молиться, чтобы кондукторша не подошла к нему и не спросила денег за проезд. «Он придёт сегодня. – подумал Кирилл затянувшись глубже. – Знать бы когда, ночью, вечером, утром? Не знаю блять! – он кинул бычок на каменную плиту около крыльца и растоптав его, отшвырнул ногой в сторону. — Да ну в пизду… — тихо пробормотал Кирилл и почувствовал как внутри уже поселилось неприятное чувство. Слишком много всего совпадало: И разговоры на остановке. И рассказ отца о дяди Вани, который как назло уехал по делам. И странная ночь. И то, как его будто тянуло в лес. Если медведь действительно ходит здесь… Кирилл поднял голову и посмотрел на ограду участка. Забор старый. Доски хрупкие. В нескольких местах между ними уже образовались дыры. Пукнешь и забор пластом упадет на перекопанную землю. Окна — обычные, стеклянные. Надавишь и разобьются. Слава отцу – дверь в дом добротная, сколоченная из дуба, а вот петли ржавые. Кирилл тихо выдохнул. — Если эта туша реально придёт… — пробормотал он. Топор лежал у стены. Рядом стояли вилы. Нож под подушкой. Кирилл посмотрел на огород. В голове начала складываться простая, грубая мысль. – Колья. Дешево и сердито. Веток могу прям на земле собрать. Он видел такое в фильмах. В обороне от зомби иногда так делали: Острые палки, воткнутые в землю замедляли мертвецов и выиграли время, чтобы дать Стиву и Джессике сбежать. А черный Майкл пожертвует собой и эта парочка улетит на вертолете. Конечно, против медведя это как в лицо забияки плюнуть – только разозлит. Кирилл встал. — Для начала копья заточить, — сказал он сам себе. Он уже собирался идти за пилой, дабы спилить ветки деревьев до которых он только сможет дотянуться. Как вдруг услышал лай. Глухой такой, яростный. Кирилл обернулся. Возле будки метался Винт. Пес рвался на цепи так, что металлическое кольцо звенело о скобу. Шерсть на загривке стояла дыбом. Он рычал и лаял в сторону леса, не переставая. — Тихо! — крикнул Кирилл. — Винт! Но пес будто не слышал. Или не хотел слышать. Да даже если б слышал, не послушался. Кирилл не хозяин Винта. Яростная собака рвалась вперёд, натягивая цепь до предела. И вот-вот бы ее порвала. Кирилл нахмурился и быстрым шагом пошёл к нему. — Да тихо ты блять! – рявкнул Кирилл и уже хотел схватить пса за ошейник, чтобы единственное существо, которое могло его предупредить об опасности не сбежало. Но когда проследил взглядом туда, кула лаял Винт. Кирилл замер... Просто ахуел и не мог отвести взгляд. У самой кромки леса, метрах в ста от участка, стояла высокая сосна. А рядом с ней — медведь. Огромная тёмная туша двигалась медленно и спокойно. Зверь повернулся боком к дереву и тяжело потерся о ствол, почесывая спину. Кора хрустела под мощной спиной. Сосна слегка качнулась. Кирилл почувствовал, как внутри всё сжалось. Зверь был огромный. В живую медведи гораздо больше и страшнее, чем в книжках или в фильмах. Даже на таком расстоянии было видно, какая это махина. Винт продолжал лаять — громко, яростно. Цепь тянулась, но держалась. Медведь остановился и поднял морду. Кирилл резко схватил пса. — Тихо! — прошипел он и обнял Винта за шею и попытался прижать его морду рукой. — Тихо, блядь… тихо… Но пёс уже обезумел от запаха зверя. Он вырывался, рычал, пытался лаять. Кирилл все сильнее прижимал ладонь к его пасти. — Замолчи сученок, он же нас разорвет. – В этот момент Винт резко дёрнул головой. Челюсти щёлкнули. Клыки впились в кисть Кирилла. Боль вспыхнула мгновенно. — Хы... Хы... — выдыхал Кирилл сквозь зубы. Пёс продолжал давить челюстями, и матать мордой, пытаясь освободиться. Кирилл стиснул зубы и резко сунул всю кисть поперёк его пасти, упираясь ею глубже между клыками и напрягая мышцы. Челюсти сжались ещё сильнее. Клыки прокололи кожу. Горячая кровь потекла по пальцам и пасти пса. Но лай оборвался – маленькая победа. Винт только рычал, стиснув зубы на его руке. Кирилл сдавил его морду сильнее. — Тихо… тихо, сука… — прошептал он сквозь боль. Пёс, прибитый к земле тяжело дышал, его глаза были дикие, блестящие. Несколько минут они лежали так — пес изредка пытался вырваться, но Кирилл давил на него всем телом и всеми силами сдерживал ярость Винта. Попутно заливаясь слезами и паникой. Кирилл осторожно повернул голову. И снова посмотрел на лес. Медведь всё ещё стоял у сосны. Но теперь он смотрел прямо в их сторону. Огромный, тёмный силуэт на фоне деревьев. Он больше не чесал спину. Теперь зверь неподвижно смотрел в сторону участка. Кирилл почувствовал, как по спине прошёл холод. Он стоял так несколько секунд. В его взгляде чувствовалось высокомерие и пренебрежение к глупым людям. Потом медведь медленно опустил голову, повернулся и тяжело пошёл вглубь леса. Ветки тихо затрещали под его лапами. Через пару мгновений тёмная туша исчезла между соснами. Кирилл ещё несколько секунд смотрел туда, где он стоял. Потом осторожно вытащил руку из пасти Винта. Пес помотал головой и фыркнул. Кирилл слез с него и тяжело выдохнул, держась за окровавленную кисть. — Вот же ж сука неблагодарная! — крикнул Кирилл и со всей силы пнул пса в живот. Тот перекатился и заскулил. В уголках его рта появилась пена, а в глазах читалась ярость к выблядку хозяина. Кирилл побежал к дому, забыв о боли. Пес с ярость гнался за ним, но длина цепи остановила бегущую собаку. Забежав в дом, Кирилл открыл холодильник и достал бутылку пива, открывать ее времени не было и Кирилл лупанул горлышко об угол стола. Стекло моментально разбилось, а пиво превратилось в пену и полилось на пол. Кирилл вылил его на ладонь, а остатки вылил в себя. Кисть выглядела плохо. На коже уже проступали глубокие следы зубов, в нескольких местах кровь текла довольно сильно. Кирилл поморщился, вытер руку о штаны и пошёл к умывальнику у стены дома. Вода была холодная. Он подставил руку под струю. Кровь быстро смылась, но раны начали щипать так, что Кирилл невольно стиснул зубы. — Сука… — пробормотал он. Затем снял бандану и кое-как перевязал кисть. Потом вышел обратно на участок. Винт уже лежал возле будки, тихо поскуливая и поглядывая на него с осуждением. Кирилл достал пачку вишневых сигарет и расстроился, пока он лежал на земле и ерзал, пачка сильно помялась и приходилось выбирать самую нормальную сижку. Все таки закурив, он аккуратно подошёл и сел рядом с будкой. Несколько секунд ничего не происходило, но потом Кирилл потянул раненую руку к носу пса. Тот ее понюхал и принялся лизать перебинтованную рану. — Ладно… — тихо сказал Кирилл. — Прости пожалуйста. Винт осторожно положил голову на его руку и Кирилл почесал его подбородок. Кирилл посмотрел на лес. Теперь он уже точно знал, что всё это не бред. Медведь был настоящий. И огромный. Он вспомнил слова Мадонны. «Сегодня ночью он может прийти». Кирилл медленно выдохнул. — Значит так… — сказал он псу и поднявшись, оглядел участок. – Кроме нас здесь ни кого. У Кирилла был четкий план: взять топор и нож, срубить крепкие и длинные ветки и заточить их. Повтыкать в разные места колья, а дальше взять Винта в дом, запереть дверь на все замки и сидеть на чердаке, пока медведь не поймет, что тут ему ловить нечего. На всякий случай еще заколотить окна и дверь, благо доски были в сарае. Кирилл стоял посреди участка и смотрел на забор. Старые доски, перекошенные, местами с щелями. В некоторых местах их можно было отжать рукой. Если медведь полезет — он даже не остановится. Он перевёл взгляд на калитку. Потом на будку Винта, стоящую ближе всего к лесу. Туда зверь и пойдёт. Кирилл молча выдохнул, взял из дома топор, а из сарая пилу. Спустя несколько часов работы с пилой, Кириллу удалось собрать небольшую кучу, он перетащил её ближе к дому и сел прямо на землю. Он взял первую ветку, упёр её в землю и начал срезать кору, подравнивая, убирая лишнее. Лезвие шло туго, дерево цеплялось, но через несколько движений пошло легче. Кирилл работал молча, все внимание было сосредоточено на процессе подготовки. Подготовив конец, он взял топор. – И взяли! – удар срезал часть ветки, оставив острый наконечник. Поняв, что ножом можно и не ровнять, а так херачить топором, работа пошла быстрее. Щепки разлетелись в стороны. Он не старался сделать красиво — просто делал остро. Достаточно остро, чтобы вошло. переворачивал ветку и заострял с другой стороны, чтобы легче входило в землю. Спустя еще сорок минут у него уже была кучка заострённых с двух сторон палок. – Фух... Заебался. – выдохнул Кирилл с облегчением. Теперь было самое простое – втыкать колья в землю. Колья появлялись один за другим. Кирилл не выстраивал их в ряд. Не делал ровной линии. Наоборот — втыкал хаотично, под разными углами, где ближе, где дальше. Чтобы нельзя было просто пройти или перепрыгнуть. Но при этом он чётко знал, где их должно быть больше. У калитки. Там он остановился и воткнул сразу несколько, почти вплотную. Острые концы торчали навстречу тому, кто попробует войти. Потом он пошёл вдоль забора. Там, где доски были хуже всего, где были щели и слабые места, он усиливал участок плотнее. Вбивал колья глубже, утаптывал ногой землю, проверял, чтобы не шатались. Работал быстро, но не суетясь. Потом вернулся к будке. Винт лежал рядом, но сразу поднял голову, когда Кирилл подошёл. Пёс тихо заскулил, глядя в сторону леса. — Спокойно братка. — оптимистично сказал Кирилл. Он присел и начал втыкать колья вокруг будки. Здесь он делал их плотнее, оставляя только узкий проход. Острые палки торчали под разными углами, создавая неровное, колючее пространство. Если зверь полезет отсюда — ему придётся лезть через них. Когда Кирилл закончил, он поднялся и отошёл на пару шагов, дабы осмотреть проделанную работу. Колья торчали из земли, как кривые зубы. Забор больше не выглядел таким открытым. Калитка стала опасной. Будка Винта оказалась как будто в ловушке из острых палок. Но Кирилл всё равно понимал: этого мало. Он стоял, тяжело дыша, чувствуя, как ноет перебинтованная рука. Потом медленно поднял голову и посмотрел на лес. Солнце почти село. Между деревьями уже сгущалась тьма. Кирилл понял, что этого всё равно недостаточно, и сразу направился в сарай. Внутри было темно и пыльно, пахло старым деревом. Он начал быстро перебирать доски, вытаскивая всё, что могло пригодиться: тонкие, широкие, длинные, короткие — сейчас было не до выбора. Собрав их в охапку, он взял молоток, подхватил банку с гвоздями и вышел обратно во двор, сбросив доски на землю. Сначала он занялся забором. Выбирал самые крепкие доски и прибивал их к самым слабым местам, где уже были щели и где доски держались на соплях и на добром слове. Удары молотка звучали глухо и быстро, он работал без остановки, не обращая внимания на усталость и боль в руке. Забор постепенно становился плотнее, тяжелее, уже не таким хлипким. Закончив с этим, он перешёл к окнам. Взял длинные доски и начал заколачивать их крест-накрест. С каждым ударом дом становился всё более закрытым, глухим, как будто он отрезал себя от всего, что снаружи. На эту работу ушло ещё время, которого и так было мало, но Кирилл не останавливался, понимая, что другого выбора у него нет. Потом он укрепил калитку остатками досок, прибивая их изнутри. Получилось неровно и грубо, но теперь её уже нельзя было просто открыть снаружи. Он попытался заколотить проход со стороны леса, но досок не хватило: они были слишком короткие, между ними всё равно оставались щели. Кирилл посмотрел на это, выдохнул и махнул рукой, понимая, что лучше уже не будет. — Ну и ладно… всё равно какая-никакая защита есть, — тихо сказал он. Он собрал инструменты, раскиданные по участку, расставил их по местам и на секунду остановился, оглядывая всё вокруг. Дача больше не выглядела обычной: колья, укреплённый забор, заколоченные окна — всё говорило о том, что он готовится не просто к ночи. Кирилл поднялся на чердак. Там было пыльно, но обзор на участок был хороший. Он перетащил туда оставшуюся еду, бутылки, сигареты, поставил старый ящик, чтобы сидеть, рядом положил вилы и топор. В целом всё было готово. Оставалось только снять Винта с цепи и загнать его в дом. Он уже спустился вниз, но вдруг остановился. В голове всплыло воспоминание: Сёма тогда отодвинул одежду в шкафу и показал сейф. Сказал, что там ружьё его отца и дробь, а на вопрос про ключ только пожал плечами и предложил пойти играть. Тогда Кирилл не придал этому значения, а сейчас резко выдохнул и даже усмехнулся. — Точно, сука… — сказал он вслух. — С ружьём-то оно полегче будет. Он схватил топор и побежал к участку дяди Вани. Забор оказался выше, чем он предпологал. Кирилл зацепился руками, подтянулся, перекинул ногу, но не удержался и сорвался вниз, глухо рухнув в клумбу тети Люды. Земля и прорастающие цветы смягчила падение, но в спину всё равно неприятно ударило. — Бляха-муха... — выдохнул он, поднимаясь. Он быстро отряхнулся и пошёл к дому. Дверь была закрыта, но он не стал тратить время. Поднял топор и начал бить по петлям. После нескольких ударов дерево треснуло, и дверь, перекосившись, сорвалась и с глухим стуком упала внутрь. Кирилл вошёл в дом, быстро нашёл нужный шкаф и начал выбрасывать одежду на пол. За ней показалась металлическая дверца сейфа. Он остановился, сжал топор крепче, выдохнул и ударил по замку. Ничего. Он ударил по нему ещё раз. Металл глухо звякнул, но не поддался. Сейф был старый, советский, тяжёлый, и просто так сдаваться не собирался. Кирилл стиснул зубы, перехватил топор поудобнее и ударил сильнее — уже не по самому замку, а по месту крепления. Опять ни чего. – Да сколько ж раз тебя нужно ебнуть?! – вырвалось у Кирилла и он ебанул со всей злости. Шкаф сильно тряхнуло. Кирилл остановился на секунду, тяжело дыша, потом снова ударил. И ещё. После нескольких ударов металл вокруг замка начал отходить вместе с куском дверцы. Крепление ослабло. Кирилл бросил топор, сунул пальцы в щель и рванул. Дверца с противным скрежетом поддалась. Он замер. Внутри, почти вплотную к стенке, стояло ружьё. Вертикальная двустволка. Не новая, но ухоженная. Тёмное дерево ложи, металл с лёгким блеском. Не игрушка — настоящее оружие. Кирилл аккуратно взял его. Он сразу почувствовал вес. Не как у палки или лопаты — по-другому. Ружьё тянуло вниз, требовало держать его правильно. Он провёл пальцем по стволам, потом переломил его. Пусто. Сухой, чёткий щелчок механизма. Кирилл сглотнул. Внутри всё как-то странно сжалось. До этого момента всё было как будто игрой — колья, доски, топор. А теперь… это уже не игра. Он закрыл ружьё и начал шарить внутри сейфа. Почти сразу нашёл две гильзы. Тяжёлые, с тусклым металлическим блеском, всего две. Кирилл подержал их в ладони, потом убрал в карман. Он ещё раз посмотрел на ружьё. В его руках было настоящая вертикальная двухстволка, как раз таки с ней наверное и охотятся на медведей. И вдруг Кирилл очень чётко понял: если он выстрелит — это уже будет по-настоящему. Без шуток. Кирилл тихо выдохнул, перехватил ружьё и вышел из дома. Обратно он шёл быстрее. Уже не смотрел по сторонам, только вперёд. Забор перелез осторожнее, стараясь не наебнуться снова, и через пару минут был у себя. Калитка скрипнула. Винт сразу поднял голову. — Спокойно, — сказал Кирилл. Он зашёл в дом, закрыл за собой дверь и поднялся на чердак. Там уже всё было подготовлено. Ящик, еда, сигареты, вилы, осталось только положить топор на новое место. Кирилл аккуратно положил ружьё рядом. На секунду задержал на нём взгляд. Потом спустился вниз. Винт всё ещё был на цепи и беспокойно смотрел в сторону леса. Кирилл подошёл, отцепил карабин. — Пошли. – сказал Кирилл крепко держа цепь. Пёс сначала замялся, потом быстро пошёл за ним в дом. Внутри Кирилл закрыл дверь и повернул ключ до упора. Кирилл прошёл к холодильнику и включил радио. Сначала пошёл шум, затем треск. И вдруг заиграла музыка. Спокойная, немного старая. Голос — тёплый и знакомый. «Но лишь коснусь стекла рукой И тут же тает образ твой, Мадонна». Кирилл замер на секунду. Даже усмехнулся чуть. — Ну конечно… Мадонна. Он достал сигарету, закурил и сел. Дым медленно поднялся к потолку. Песня играла негромко, но заполняла весь дом. И в голове вдруг всплыла она: Девушка в белом, которая вроде бы была не против такого имени. Поляна. Её голос. «Он придёт». Кирилл сделал затяжку и выдохнул. — Мадонна… — тихо сказал он. Имя как будто встало на место. Подошло. Он сидел, курил и слушал песню. Снаружи уже темнело окончательно. Винт лежал у двери, но не спал — только тихо ворчал иногда, глядя в сторону выхода или шмыгал носом, когда улавливал запах табака. Кирилл не двигался. Просто сидел. Думал: О том, что это может быть бред. О том, что может быть всё это зря. И о том, что если нет — то сегодня ночью он либо справится… либо нет. Песня продолжала играть. А за окнами уже почти стемнело. Кирилл выключил радио, залез на чердак и сев на ящик принялся пить газировку и остатки пива. Хрустя при этом чипсами.