Часть 4 « Пизделка »

Ночь наступила незаметно. Ещё недавно за окнами держался тусклый вечерний свет, а теперь участок за домом утонул в темноте. Лес за забором стоял чёрной стеной, и даже привычные деревья казались чужими. Ветер почти стих, только иногда шевелил верхушки сосен, и тогда оттуда доносился сухой, неприятный шум. Кирилл сидел на чердаке на старом деревянном ящике. Рядом лежали вертикальная двустволка, вилы и топор. В маленькой коробочке, в которой раньше спали котята бродячей кошки, сделавшей из чердака свой дом, лежал пакет с остатками еды, бутылка пива, а в кармане у Кирилла лежали две пачки сигарет и коробок спичек. Всё, что могло пригодиться этой ночью, было здесь. Ружьё он уже зарядил. Всего две дроби. Два выстрела. Если не хватит — дальше только руками. Эта мысль ему совсем не нравилась. Он не Бред Пит, с медведем драться одним ножом он не будет. Кирилл достал вишневую сигарету, закурил и медленно выдохнул дым в темноту чердака. Радио внизу всё ещё тихо играло, иногда шипело, теряло волну, потом снова возвращалось. Это немного успокаивало. Пока в доме звучала музыка, казалось, что всё идет по плану, будто это обычный вечер на даче, а не ожидание какой-то дикой пизделки. Но спокойствия не было. Кирилл постоянно прислушивался. Иногда ему казалось, что за забором кто-то ходит. Иногда — что это просто ветер или птицы. Он несколько раз вставал, осторожно подходил к маленькому чердачному окну и смотрел во двор. Колья торчали из земли чёрными силуэтами. Калитка была закрыта. Будка Винта пустовала. Сам Винт лежал внизу у двери и почти не двигался, только иногда тихо ворчал себе под нос, будто чувствовал то, чего ещё не видел. Кирилл сделал ещё одну затяжку. В голове снова всплыла поляна. Белая одежда. Её голос. «Сегодня ночью он придёт». Он тогда ещё хотел отмахнуться, послать всё это в пизду, назвать сказками цыганского леса. Но потом увидел медведя у сосны. Огромного. Настоящего. После этого сомнений уже не осталось. Кирилл потёр ладонью лицо и посмотрел на ружьё. Странное чувство. Ещё вчера он копал огород, жрал дошик и думал, где спрятать пустые бутылки и окурки. А сейчас сидел на чердаке с настоящей двустволкой и ждал, когда к нему в дом полезет медведь, которого какая-то лесная девка назвала Царём леса. — Ебать ту Люсю… — тихо пробормотал он. — Капец я встрял… Он даже усмехнулся, но получилось нервно. Пиво уже не помогало. Сигареты тоже. Только время тянулось медленно, вязко, как будто сама ночь специально мучила его ожиданием. Он открыл бутылку, сделал несколько больших глотков и снова сел. Хотелось спать, но спать было нельзя. Хотелось, чтобы всё это оказалось бредом. Чтобы утром он просто проснулся, пошёл копать картошку и забыл эту херню навсегда. Но внутри было слишком чёткое ощущение — хуй тебе. Сегодня что-то обязательно случится. Кирилл посмотрел в окно. Лес стоял неподвижно. Тёмный. Молчаливый. Будто сам ждал вместе с ним. Время тянулось медленно. Кирилл уже не понимал, сколько просидел на чердаке. Радио внизу то шипело, то снова ловило волну. Пиво почти закончилось, сигаретный дым стоял под крышей тяжёлым слоем. Винт сначала лежал спокойно, но потом резко поднял голову и уставился на дверь. Шерсть на загривке медленно поднялась дыбом. Кирилл сразу напрягся и посмотрел туда, куда смотрит пес. Несколько секунд ничего не происходило. Потом со стороны леса донёсся сухой треск ветки. Один короткий звук, будто кто-то наступил на сучок. Винт тихо зарычал. Кирилл взял ружьё и подошёл к окну. Во дворе было темно, виднелись только колья, забор и калитка. Лес стоял чёрной стеной. Снова треск, на этот раз ближе. – Пора встречать гостя братан. – сухо сказал Кирилл обезвоженным голосом. Винт вскочил и начал лаять — зло, с надрывом, не так, как днём на чужих людей или собак. Кирилл почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Он крепче сжал ружьё и продолжал смотреть в окно. Вдруг всё стихло. Полностью. Вообще. Нихуя необычного. Ни ветра, ни шорохов, только тяжёлое дыхание Винта внизу. Эта тишина пугала сильнее любого шума. Будто кто-то стоял за забором и просто ждал. Прошла минута, может меньше. Потом со стороны леса раздался сильный удар. Забор треснул. Винт сорвался на яростный лай. Пес лаял на дверь, скреб ее лапами и кружился вокруг. Кирилл дёрнулся к окну и увидел, как доски у дальнего угла разошлись в стороны. Огромная тёмная туша навалилась на забор и просто проломила его своим весом. Один из кольев хрустнул под лапой, второй скользнул по боку зверя, но не остановил. Медведь медленно пролез во двор. – Царь во дворца. Сученок, батя узнает, что забор сломан, пизда мне будет. Если не медведь сожрет, то отец ремнем всыпит. – промолвил он, наблюдая за темной фигурой расхаживающей по участку. Даже в темноте было видно, насколько он огромный. Широкая спина, тяжёлая голова, длинные лапы. Он двигался спокойно, будто вообще ничего не боялся. Винт захлёбывался лаем внизу. Медведь остановился посреди участка и поднял голову, явно прислушиваясь. Кирилл замер, хотя это явно бы не помогло. На секунду ему показалось, что зверь смотрит прямо на него, туда, на чердак. Кирилл аккуратно и медленно заглянул в окно. Медведь стоял посреди двора и тяжело дышал. Винт не переставая лаял у двери, бросался на неё, царапал лапами половицы. Кирилл стоял на чердаке с ружьём в руках, наблюдал за зверем и чувствовал, как сильно колотится сердце. До этого момента всё ещё казалось какой-то несуразицей, но сейчас все было по настоящему. Во дворе был настоящий медведь. Огромный. Злой. И он пришёл именно сюда. Зверь медленно пошёл к дому, ориентируясь на лай собаки. Колья мешали ему, но не останавливали. Один он просто выбил лапой, другой сломал грудью. Несколько острых палок всё-таки царапнули его бок, но медведь будто даже не заметил этого. Только коротко фыркнул и двинулся дальше. Винт уже почти хрипел от лая, пеня лилась ручьем из уголков пасти. Кирилл медленно взял ружьё двумя руками и навёл его вниз, на дверь. Пальцы вспотели так, что дерево ложи стало скользким. Медведь подошёл вплотную. Секунда тишины. – Ох блять затишье перед бурей. – сказал Кирилл и слюнув прицелился туда, где по его соображениям стоял медведь. В эту же секунду медведь нанес мощный удар. Дом дрогнул, где-то осыпалась штукатурка, а Кирилл почувствовал небольшую волну. Дверь глухо затрещала. – Давай сучка. Бате один раз уже дверь сняли, второго раза не будет. – Кирилл криво ухмыльнулся и немного опустил ружье вниз, на всякий случай отойдя от края на шаг. Винт взвыл и начал кидаться на дверь ещё сильнее. Кирилл невольно сжал зубы и нахмурил брови. Второй удар был сильнее. Что-то не хорошо хрустнуло. С потолка посыпалась пыль. Медведь тяжело сопел за дверью, скрёб её когтями и снова бился всем телом. Кирилл стоял неподвижно, держа стволы наведёнными вниз. Он понимал: стрелять через дверь бессмысленно. Нужно ждать, пока зверь войдёт. – Надеюсь, ему надоест раньше, чем дверь ебнется в дом. – сказал Кирилл и вытер потекшие из носа сопли. Удар. Ещё. Дверь уже перекосило. Винт вдруг перестал лаять и начал рычать — низко, страшно, будто это уже был не домашний пёс, а что-то дикое. Хвост распушился, шерсть встала дыбом и он припал на грудь, вероятно, готовясь к прыжку. Следующий удар выбил нижнюю доску. В дом ворвался холодный ночной воздух. На секунду Кирилл выпал из этого мира. Винт с рыком бросился на медведя в тот момент, когда зверь проломил остатки двери и полез в дом. Всё смешалось в один грохот — лай, треск дерева, рёв. Пёс вцепился медведю в шею, пытаясь повалить, но это было всё равно что кидаться на грузовик. Медведь взревел и ударил лапой. Винта буквально снесло. Его с глухим ударом впечатало в стену так сильно, что что-то хрустнуло. Пес рухнул на пол и больше не поднялся. — Сука! — заорал Кирилл и нажал на спуск. Выстрел прогремел оглушительно. Но в последний момент руки дёрнулись. Большая часть дроби ушла в пол, выбив щепки из досок. Только несколько дробин задели щёку медведя, разорвав шерсть и кожу. Зверь резко повернул голову. И увидел Кирилла. На секунду всё будто остановилось. Медведь стоял внизу, тяжело дыша, кровь текла по морде. Кирилл — наверху, на чердаке, с бесполезной двустволкой в руках. – Привет мудак. Сейчас тебе придет пизда. – сказал Кирилл и бросил бесполезным огнестрелом в морду. Это не произвело ни какого эффекта. Разозлившись, медведь полез к нему. Чердак затрещал под тяжёлым весом. Кирилл почти не думая молниеносно спрыгнул вниз. Он выставил вилы перед собой всем телом. В следующий миг они с хрустом вошли медведю прямо в голову. Удар был такой силы, что Кирилл сам едва не рухнул вместе с ним. Острия пробили череп, вошли глубоко в мозг и вышли с другой стороны. Медведь дёрнулся, издал странный захлёбывающийся рёв и повалился набок, едва не придавив Кирилла своей тушей. Пол под ногами дрогнул. Наступила долгожданная тишина. Кирилл стоял, тяжело дыша и не выпуская вил из рук. Кровь медленно стекала по древку на его пальцы. Медведь больше не двигался. Царь леса был мёртв. Кирилл ещё несколько секунд стоял над медведем, не выпуская вил из рук. Потом его резко согнуло пополам. Древко со всей силы ударило его в живот в момент удара, прямо в пупок. Боль пришла только сейчас — тупая, тяжёлая, такая, что стало трудно дышать. Он отпустил вилы и отшатнулся назад, держась рукой за живот. — Ох.... У... Сука… — хрипло выдавил он. В глазах мутнело. В ушах всё ещё звенело после выстрела и рёва медведя. Посреди комнаты лежала огромная туша. Вилы торчали из головы зверя насквозь. Кровь медленно растекалась по полу, смешиваясь с щепками и грязью. Кирилл тяжело опустился на колени. И только теперь посмотрел в сторону стены. Винт лежал там же, куда его отбросило ударом. Неподвижно, одна лапа была неестественно вывернута, из пасти тянулась тонкая полоска крови. Глаза оставались открытыми. Кирилл долго смотрел на него молча. Потом медленно подполз ближе и сел рядом. — Винт… — тихо сказал он. Пёс не шевелился. Кирилл осторожно положил руку ему на бок. Тишина... Из глаз Кирилла потекли слезы. Вытерев их, Кирилл услышал знакомую мелодию. Радио где-то в углу продолжало тихо шипеть сквозь помехи. Кирилл сидел рядом с мёртвой собакой, держась второй рукой за живот. Внутри всё неприятно ныло после удара древком, но он почти не замечал этого. Подойдя к радио, Кирилл сделал по громче, сквозь помехи был слышен первый куплет: « В эту ночь виденьем страшным Тень судьбы заворожила мой сон. Я дрожу в бреду ужасном, И невнятный вырывается стон. » – Хех блять. Верно... Почти все тоже самое. Только у кого-то Демон, а у меня блять Царь леса. – сам пошутил и посмеялся Кирилл. Перед глазами стоял момент, как Винт бросился вперёд. Без страха. Даже понимая, на что лезет. Кирилл сглотнул и отвёл взгляд. Потом дрожащими руками достал сигарету. он поджог списку трясущимися руками и закурил не с первого раза. Сделал глубокую затяжку и посмотрел на мёртвого медведя. — Ну вот и всё… — тихо сказал он. — Допизделся, царь леса… Кирилл сел на пол и оперся спиной на стену. Песня странно подходила ко всему происходящему. К тёмному дому, к мёртвому медведю на полу, к этой ночи, которая будто вытащила наружу что-то древнее и злое из самого леса. Он сделал глубокую затяжку. Потом посмотрел на медведя. — Ну вот и всё… — тихо сказал он. — Сдох ты, демон… Радио продолжало играть. За окнами уже начинал сереть рассвет. Ночь заканчивалась. Вместе с ней уходило и то тяжёлое чувство, которое давило на дом всё это время. Кирилл медленно поднялся, поморщившись от боли в животе, и подошёл к Винту. Осторожно сел рядом на пол и положил все еще забинтованную руку псу на шею. Шерсть ещё была тёплой. Кирилл сглотнул и отвёл взгляд. — Хороший ты был пёс… — тихо сказал он, поглаживая мертвого пса. Радио играло дальше. А за окном начиналось обычное июньское утро.