Глава 3

      Роза оказалась на корабле совсем недавно. Но Джонатан уже повсюду ходил за ней. Кажется, что он не отходил от неё ни на минуту. Не то, чтобы Розу это напрягало. Джон был довольно милым. И, наверное, самым дружелюбным из всех. — Роза, а почему… Почему ты пошла в армию? — спросил как-то Джонатан. — И почему именно военно-морской флот? Почему не замемные войска, например? — Сидеть дома не для меня. Как и более… Женские профессии, скажем так. Ничего не имею против. Но мне больше хочется приключений. Поэтому армия. А почему военно-морской флот? Мне просто очень нравится море. Оно завораживает. Могу смотреть на него вечно. — Ты могла бы быть автозапоминающей куклой. Они тоже путешествуют. И иногда на корабле. — Не таких приключений я хочу. Да, куклы часто пишут письма не только, непосредственно, в почтовой службе, но и часто отправляются туда, где их ждёт заказчик. Но заниматься писаниной немного не моё. Это не совсем то, чего бы я хотела от жизни. — Нам повезло, что война закончилась. И сейчас наша работа заключается только в том, чтобы контролировать воды. Но… Ведь война — это что-то очень страшное. Ты не боишься? Что, ну, можешь умереть. — Нет. И, раз уж ты здесь, то, выходит, что ты тоже не боишься. Или по какой причине ты здесь? — Я не совсем по своей воле сюда пришёл, — Джонатан покраснел, отвёл взгляд потёр шею. Ему было стыдно за это. Поэтому не мог смотреть Розе в глаза. — Но я никогда не видел таких смелых девушек. Обычно они другие. Даже далеко не все парни такие смелые, как ты. — Да ладно тебе. Не преувеличивай. К тому же, я не одна, кто пошёл в армию по собственному желанию. Так что смелых людей гораздо больше, чем кажется.       Это заставило Джонатана ещё больше восхищаться Розой. Ему действительно казалось, что она была лучше многих других девушек. Мало того, что она была довольно-таки красивой, ещё и очень смелой. Кажется, даже смелее, чем он сам. — Ты красный, — Роза увидела реакцию Джонатана. — Всё нормально? Может быть, тебе плохо? — Не, всё нормально, извини.       Джонатан врал. Не сейчас. Он не мог прямо сейчас рассказать всё, как есть. Слишком страшно. Да и, кажется, он сам ещё не до конца понимал то, что с ним происходит. Раньше он никогда ничего подобного не испытывал. Поэтому это было немного странно и необычно. — Тебе не за что извиняться. Но я не думаю, что нам сейчас нужны больные. Особенно, когда мы уже вышли в море. Думаю, капитан убьёт тебя за это. — Возможно, он и будет немного недоволен, но я уже говорил о том, что он хороший. На самом деле, ему важно, чтобы с нами всё было в порядке. Так что он даст мне хотя бы пару дней отлежаться, если это понадобится. — Кто собрался отлёживаться на моём корабле! — на горизонте появился Дитфрид.       Шёл он довольно медленно. Руки его были в карманах. Сейчас на нём не было той самой белой парадной капитанской формы. На нём была более повседневная форма, что была гораздо темнее, чёрной, если быть точнее. — Для отдыха у вас есть специально отведённое для этого время.       Роза и Джонатан встали по стойке смирно и отдали честь. — Роза просто подумала, что я приболел. Ничего страшного не произошло, капитан. — Зайди к медсестре. Больных здесь ещё не хватало. — Да, капитан!       Джонатан ушёл. Он направился прямиком к медсестре, которая обязана быть на любом корабле. В том числе и на военном.       Теперь Роза осталась наедине с Дитфридом. Её сердце ёкнуло. Находиться рядом с капитаном было совсем иначе. Не так, как с Джонатаном. Особенно, после того, как Дитфрид избил Розе душу ночью на палубе. Просто потому, что им обоим не спалось. — Если с Джонатаном действительно что-то не так, то не советую крутиться рядом с ним. Кажется, что он только и делает, что крутится рядом с тобой. Один больной на корабле — это плохо. Но два ещё хуже.       Розе на секунду показалось, что голос Дитфрида смягчился, когда он начал говорить с ней. С Джонатаном он говорил более грубо. Или же, скорее, в более приказном тоне. — И извини за ту ночь. Я рассказал тебе слишком много. Я не должен был рассказывать тебе о своей личной жизни. Тебе об этом знать необязательно. В конце концов, ты всего лишь… Моя подчинённая.       На последних словах Дитфрид замялся. Здесь Роза была уже уверена. На Дитфрида это было не похоже. Брюнет был из тех, кто мог бы испытывать различного рода стеснение. Или неудобства. — Вольно. Можешь продолжать работу.       Дитфрид ушёл. А роза расслабилась. Продолжила дело начатое она не сразу. Только после того, когда Дитфрид был уже далеко. Бугенвиллея был чем-то прекрасным в глазах Розы. Парадная форма мужчине безусловно шла куда больше. Но в более повседневной одежде он тоже был неплох. Его глаза были прямо как изумруды. Очень красивый и глубокий оттенок. В сочетании с длинными чёрными волосами они выглядели ещё более красивыми. Но его странное поведение. С Розой Дитфрид вёл себя совсем по-другому. Не так как с другими. Возможно, это было из-за того, что она была новенькой. И поэтому ей нужно освоиться, привыкнуть ко всему. Но тот факт, что Роза была новенькой, совсем не отменял того, что Дитфрид был безумно красивым мужчиной. Если у Дитфрида когда-нибудь будет жена, то ей точно очень повезёт.

***

      Джонатан действительно зашёл к медсестра. Как и велел ему Дитфрид. Женщина была удивлена, когда увидела Джона перед собой. — Джонатан, что привело Вас ко мне? — женщина сцепила ладони в «замок», внимательно наблюдая за парнем, что стоял прямо перед ней. — Меня отправил сюда капитан Бугенвиллея. Розе показалось, что мне плохо. Поэтому капитан сказал, чтобы Вы меня посмотрели. — Присаживайся. И расскажи, что случилось.       Джонатан сел на стул рядом с женщиной. Парень знал, что он здоров. Но, тем не менее, всё равно было немного страшно. — Ну, мы с Розой работали на палубе. Мы с ней разговорились. Сначала о том, о сём. Потом мы начали говорить о том, почему Роза пришла в армию. И почему выбрала именно военно-морской флот, а не какое-то другое подразделение армии. Ну, и, — Джонатан снова начал тереть шею от волнения. — Роза сказала, что я покраснел. Да и самому мне, кажется, стало жарко. А потом пришёл капитан и сказал прийти к Вам. — Хорошо. Есть ли ещё какие-нибудь симптомы? Мне нужно знать всё, чтобы более точно поставить диагноз. — Больше ничего. В остальном я чувствую себя прекрасно.       Женщина задумалась. Она попыталась сделать вывод, исходя из того, что она знала. И, кажется, она знала, в чём было дело. — Тогда, мой хороший, давай поступим так. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Только ты должен ответить на него максимально честно. Хорошо? — Да. — Так вот, скажи мне, пожалуйста. Как много времени ты проводишь с Розой. И сраэу задам тебе следующий же вопрос. Подобное состояние у тебя появляется только тогда, когда ты находишься рядом с ней?       Джонатан задумался. С одной стороны, вопросы были довольно простые. И ответить на них можно было сразу. Но, с другой стороны, нужно было хорошенько подумать перед тем, как ответить. — Такое чувство, что, когда я нахожусь рядом с Розой, то мне хочется летать. Сердце так и хочет выпрыгнуть из груди. Я никогда раньше такого не испытывал. Но мне хочется быть рядом с Розой. Нахождение рядом с ней приносит мне… Счастье. Рядом с ней я счастлив. — Что ж, мальчик мой. Я знаю, что с тобой. — Это… Это что-то серьёзное? Совсем серьёзное? Я выживу? Или мне стоит написать письмо родителям? — Да успокойся ты! Хорошо всё с тобой. Твой диагноз — любовь. Ты влюблён. И твоя любовь — это Роза. — Влюблён?       Джонатан ожидал услышать всё, что угодно, но не это. Джонатан общался со многими девушками, но, судя по ощущениям, но в одну из них он никогда не влюблялся. По крайней мере, по-настоящему. Роза стала первой. — Такое бывает с людьми. Каждый хоть раз в жизни, да влюблялся. Так что это не является чем-то плохим. Но будь готов к тому, что Роза может не ответить тебе взаимностью. Она может любить кого-то другого. И в таком случае она не будет с тобой. Не расстраивайся сильно, если Роза тебе откажет.       Любовь… Джонатан любил Розу. Но, как же ей сказать об этом? А что, если Роза действительно откажет ему, потому что любит другого? Джону было страшно даже только об одной мысли об этом. Конечно, Джонатан хотел, чтобы Роза досталась именно ему. И никому больше. — Ступай. Так как ты полностью здоров — в медпункте тебе делать больше нечего. — Но… Что мне делать дальше? — Попробуй дать Розе понять, что она тебе нравится. Поухаживай за ней. Будь с ней милым. А потом скажешь ей, что она тебе нравится. Может быть, благодаря этим ухаживаниям и ты ей понравишься.       Джонатан на секунду завис. Потом встал со стула и ушёл. Парень полностью окунулся в мысли о том, что он только что узнал. Ну нажл же! Джонатан влюбился. Родители Джона определённо будут рады, если он приведёт домой девочку, когда вернётся из плавания.

***

      Каттлея только и делала, что говорила о своей предстоящей свадьбе и о подготовке к ней. Каттлея была востребованной куклой. Да и семья Ходжинса была довольно богатой. Так что подготовка уже шла полным ходом.       Вайолет была как спокойна. И не выражала никаких эмоций. Хотя внутри неё они всё же были. Сейчас у неё в груди было чувство, что сравнимо с завистью. Эвергарден несомненно была рада за подругу и коллегу. Брюнетка нашла своё счастье. Но в душе Вайолет хотела, чтобы и у неё было также. Она хотела выйти замуж за Гилберта. Но Бугенвиллея, кажется, не торопился с предложением руки и сердца своей любимой. — Вайолет, ты переживаешь из-за того, что Гилберт всё ещё не сделал тебе предложение? — Эрика уловила настроение блондинки, сидевшей рядом с ней. — Майор находится рядом со мной. И мне этого достаточно.       Ещё с тех времён, как Вайолет служила в армии, у неё осталась привычка довольствоваться малым. Для неё было счастьем, что Гилберт просто был рядом. Но это не отменял того факта, что ей всё же хотелось стать его женой. — Вайолет, правда, тебе не стоит врать. Вы с Гилбертом любите друг друга. Поэтому нормально хотеть, чтобы Ваши отношения вышли на новый уровень. К тому же, наверняка каждая девочка хочет стать чьей-то женой. — Но… Это правда. — Вайолет, милая, Гилберту просто нужно… Подумать, — даже Ходжинс видел подавленное состояние своей сотрудницы. — Мы познакомились с Гилбертом в военном училище. Мне тогда было шестнадцать. Ему — четырнадцать. Надо было видеть его в то время. Гилберт и думать не думал об отношениях. Хотя у него и была невеста. — Невеста? — по тону Вайолет было не совсем понятно, что именно она испытывает. Но, кажется, это была смесь страха и любопытства. — Я не вдавался в подробности. Но, насколько я помню, так как Дитфрид, можно сказать, предал семью, уйдя в военно-морской флот вместо наземных войск, наследником семьи сделали Гилберта. Изначально эта девушка должна была быть невестой Дитфрида, как наследника, так как он старший ребёнок в семье. Но потом она перешла Гилберту, как новому наследнику, вместо Дитфрида. Как видите, ничего не вышло. Да и старик Гила уже давно скончался. Как видите, Гилберт сейчас занят Вайолет. И, насколько я знаю, в конечном счёте Дитфрид решил стать главой семьи Бугенвиллея. Не так ли, Вайолет? — Да, всё верно. — Кажется, что Гилберт очень хороши заботиться о тебе. Он правда проявляет к тебе много внимания. Для него это удивительно. Хотя он, несомненно, добрый человек. Но, тем не менее, в делах романтических Гил немного тугодум. Наверное, это единственное, в чём он может быть не так уж и идеален, как в остальных вещах. Поэтому всё, что я могу тебе посоветовать, Вайолет, так это просто ждать. Я уверен, что Гилберт обязательно сделает всё, что от него требуется, когда будет готов. — Директор, — Вайолет обратилась к Ходжинсу спокойным голосом. — А можете… Можете, пожалуйста, поговорить с майором. Может быть, он послушает Вас. — Я, конечно, попробую, но ничего не обещаю. Не могу гарантировать того, что наш с ним разговор на что-то повлияет. — Спасибо, директор. — Директор, у нас нет времени для того, чтобы болтать. У нас ещё много работы. Точнее, у Вас много работы. Я понимаю, что у Вас скоро свадьба, но… Вашу работу за Вас никто не сделает, — Люкс несла стопку бумаг в руках. — Ох, малышка Люкс, ты знала о том, что ты лучший секретарь? — Клаудя почесал затылок. — Именно поэтому я и являюсь Вашим секретарём.       Ходжинс направился прямо за Люкс. Та, хоть и была маленькой и довольно хрупкой, но, тем не менее, всё равно довольно спокойно несла ту самую стопку бумаг. — Запомни мои слова, Вайолет, — Ходжинс обратился к Вайолет, уходя. — Я поговорю с Гилбертом. Но… Тем, не менее, дай ему время. Возможно, что сейчас он просто не готов.       Вайолет сжала изумрудную брошь. Что бы она ни говорила, она хотела выйти замуж за Гилберта. Хотела.