Часть 16

Глава 16 ч5 Краешек розового диска Солара едва показался над горизонтом, окрашивая небо и облака пурпурно-малиновым сиянием. Утро на Эносе начиналось тихо и безмятежно. На огромной спальной платформе, накрытой толстым, упругим виниловым полотном, Ноя сонно повернулась и прижалась спиной к нагрудной броне Оптимуса. Металл был тёплым, мерное гудение работающих приводов действовало успокаивающе, и она снова провалилась в сон. Оптимус взглянул на её безмятежное лицо, волосы, разметавшиеся по подушке и стараясь не шуметь, положил на её живот свою большую ладонь, прижимая к себе ещё крепче. Ноя кашлянула и открыла глаза. – Прости, я не хотел тебя будить, – тихо прозвучал его голос у самого её виска – Ну что ты, мне даже нравится, – её голос спросонья был хриплым и невероятно сексуальным Его металлические пальцы аккуратно прошлись по её животу, и бережно но настойчиво раздвинули ноги. Ноя повернула голову и встретила его горящий взгляд. – Мммм… продолжение? – спросила она улыбнувшись – Обязательно, – отозвался Оптимус и погрузил в неё два пальца. Ноя вздрогнула, и он почувствовал, как её внутренние стенки рефлекторно сжали его вторгшиеся пальцы. – Я только за… – прошептала она, выгибаясь, чтобы сильнее насадиться на металлические фаланги. Оптимус просунул второй манипулятор под её бок и завладел её упругой грудью. Ноя тихо ахнула, сонная нега моментально сменилась горячим возбуждением. Его пальцы внутри неё двигались медленно, но уверенно, то погружаясь глубоко, то почти выходя, чтобы снова войти с лёгким влажным звуком. Каждый раз, когда он задевал ту самую точку, по её телу пробегала дрожь, аура вспыхивала мягким золотым светом. – Оптимус… – выдохнула она, уже не сонным, а низким, дрожащим голосом. Он наклонился ближе, его лицевая пластина почти коснулась её виска. – Я чувствую каждое твоё сокращение, Искра. Каждый удар твоего сердца… каждую каплю тепла. Его большой палец нашёл клитор и начал медленно, круговыми движениями ласкать его. Ноя выгнулась сильнее, прижимаясь спиной к его броне. Вторая рука Оптимуса сжала её грудь, палец аккуратно, но настойчиво провёл по затвердевшему соску, заставляя её всхлипнуть от удовольствия. Она уже не просто принимала, она двигалась сама, насаживаясь на его пальцы, требуя глубже и быстрее. Её дыхание сбилось, волосы разметались по подушке, а аура начала пульсировать ярче. Оптимус почувствовал, как её стенки сжимаются всё сильнее, и медленно вытащил пальцы. Ноя протестующе застонала, но он уже перевернул её на спину одним плавным движением. Теперь она лежала перед ним полностью открытая, раздвинув ноги, с тяжело вздымающейся грудью. Пластины в его паху разошлись с тихим шипением. Мощный, вибрирующий шип-коннектор выскользнул наружу, уже блестящий от трансфлюида. Ноя прикусила губу, глядя на него с голодным блеском в глазах. – Да… пожалуйста… – прошептала она. Оптимус не стал медлить, приподнял её бёдра своей большой ладонью и вошёл в неё одним долгим, глубоким толчком до самого основания. Ноя громко ахнула, выгнувшись дугой. Он заполнил её полностью: горячий, толстый, пульсирующий энергией. Сенсорный узел на конце шипа сразу коснулся самой чувствительной точки внутри, и по её телу пробежал первый разряд удовольствия. – О боги… – выдохнула она, впиваясь ногтями в его нагрудную пластину. Оптимус начал медленно, но мощно двигаться, каждый толчок сопровождался низким гудением его приводов и тихой вибрацией шипа. Ноя стонала уже в голос, её аура вспыхивала всё ярче, переливаясь белым и золотым. Она обхватила его бока ногами, притягивая глубже, и почувствовала, как энергия его искры начинает перетекать в неё тёплыми волнами. Он ускорился. Толчки стали жёстче и глубже. Влажные шлепки их тел смешались с её громкими стонами и его низким рычанием. Один манипулятор держал её за бедро, второй ласкал грудь, сжимая сосок. – Кончай для меня, Ноя… – прохрипел он у самого её уха. – Я хочу почувствовать, как ты сжимаешь меня. Её тело напряглось. Аура вспыхнула ослепительно-ярко. Ноя закричала его имя, когда оргазм накрыл её мощной волной. Стенки внутри неё ритмично и сильно сжимались вокруг шипа, выдавливая из Оптимуса ответный рык. Он почувствовал, как её удовольствие передаётся ему горячей, сладкой перегрузкой. Ещё несколько яростных толчков, и он тоже сорвался. Энергия хлынула в неё мощным, горячим потоком, заставляя её оргазм вспыхнуть снова. Разряды удовольствия пробежали по её венам, по коже, заставляя дрожать и всхлипывать от переизбытка ощущений. Оптимус опустился рядом и притянул Ною к своей груди. Она ещё не успела отдышаться, когда тихо, почти виновато прошептала, уткнувшись лицом в его нагрудную пластину: – Оптимус… нам же нужно работать… сегодня совещание с Мегатроном, потом Рене… мы не можем просто… Он не дал ей договорить. Одним плавным, но неумолимым движением Оптимус перевернул её на живот. Ноя ахнула, когда её щека прижалась к прохладному виниловому полотну платформы, а бёдра оказались высоко приподняты. Его большая ладонь легла ей на поясницу, прижимая сильнее. – Сегодня ты никуда не пойдёшь, Искра. Я собираюсь заполнить тебя так глубоко, чтобы ты чувствовала меня внутри себя ещё долгие часы. С этими словами он вошёл в неё снова, резко, до самого конца, одним мощным толчком. Ноя вскрикнула, впиваясь пальцами в полотно. В этой позиции он был ещё глубже, ещё толще, и каждый толчок заставлял её тело дрожать. Оптимус начал брать её жёстко, ритмично, почти яростно. Каждый удар сопровождался влажным шлепком и низким рычанием. Его манипуляторы крепко держали её за бёдра, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Ноя уже не могла говорить, только громко и хрипло стонала, выгибаясь под ним. Каждый разряд его энергии проходил через шип прямо в неё, заставляя тело сжиматься вокруг него ещё сильнее. – Оптимус… я… я не выдержу… – выдохнула она сквозь стоны. – Выдержишь, – прохрипел он, ускоряясь. – И будешь кончать, пока я не решу, что хватит. Он наклонился, прижимаясь всей бронёй к её спине, и послал мощный импульс через коннектор. Разряды пробежали по её венам, по каждой клетке. Ноя закричала, тело её забилось в оргазме так сильно, что она едва не потеряла сознание. Оптимус почувствовал, как её стенки ритмично, яростно сжимаются вокруг него, и зарычал: – Кончай со мной, Ноя… Пусть наша энергия сольётся так, чтобы даже Матрица почувствовала, как сильно я тебя люблю. Ещё несколько мощных толчков, и он сорвался тоже. Энергия хлынула в неё горячей, обжигающей волной. Ноя закричала снова, когда второй, ещё более сильный оргазм накрыл её. Волны удовольствия пробегали по её телу, заставляя дрожать и всхлипывать от переизбытка ощущений. Она кончала снова и снова, пока не обмякла полностью, дрожа всем телом. Оптимус тяжело рухнул рядом, не выходя из неё, и притянул Ною к своей груди. Его вентиляция работала на пределе, оптика горела мягким синим светом. Он осторожно провёл манипулятором по её влажным волосам и тихо произнёс: – Сегодня выходной, Искра. Для всех. Даже для Прайма. И пусть хоть вся вселенная сгорит, я не встану с этой платформы, пока ты сама не попросишь. Ноя слабо рассмеялась, уткнувшись носом в его броню. – Тогда… я, пожалуй, не попрошу ещё очень-очень долго… –--- Найджел опустил чёрный обсидиановый ромб в центр анализатора материи. Крышка опустилась с мягким шипением, и камера заполнилась бледно-голубым светом сканирующих полей. – Запуск полного спектрального и квантового анализа, – скомандовал он. Анализатор тихо загудел. На голограмме над столом начали появляться первые слои данных. Через тридцать секунд интел-центр корабля выдал результат. Голос был ровным, но с едва заметной паузой: – Структура соответствует нейронно-квантовой матрице, используемой для хранения полной личности. Объём закодированной информации – 98,7 % от максимальной ёмкости. Внутренняя архитектура идентична стандартным мемо-кристаллам. Найджел медленно откинулся в кресле. Виски в стакане перестал кружиться. – Мемо-кристалл? – повторил он тихо. – Повтори параметры размера. – Размер объекта – 14,7 сантиметров по длинной оси. Объём – 187 кубических сантиметров. Найджел замер. Стандартный мемо-кристалл, который имплантировали в мозг граждан Содружества, был крошечным – максимум один кубический сантиметр. Его можно было поместить на ноготь. А этот… этот чёрный ромб спокойно лежал у него на ладони, как небольшая пепельница. – Кому мог принадлежать кристалл размером с мою ладонь? – пробормотал он себе под нос, хмурясь. – Человеку? Невозможно. Даже после десяти омоложений мозг не вместит такую матрицу. Значит… либо это экспериментальная модель, либо… Он не договорил. Пальцы сами потянулись к голограмме и увеличили изображение внутренней структуры. Там, среди идеальных квантовых ячеек, уже виднелись те самые «тёмные» аномалии – участки с отрицательной энергией, которые анализатор не смог классифицировать. Найджел усмехнулся, но улыбка вышла холодной. – Что ж… скоро я узнаю, чья это душа прячется внутри такого гиганта. «Эклипс-9» плавно вынырнул из собственной червоточины в двух световых годах от N-14. Система встретила его привычным мраком: каменистая планета висела в космосе одинокой тёмной жемчужиной, окружённая плотной атмосферой и кольцом мелких астероидов. Ни одного маяка, ни одного сигнала в унисфере. Здесь не было никого, кроме него. Корабль вошёл в атмосферу мягко, почти бесшумно. Найджел не стал тратить время на посадочные процедуры – автопилот уже знал маршрут. Через двадцать минут «Эклипс-9» опустился в огромный подземный ангар, скрытый под толстым слоем базальта. Створки сомкнулись, и планета снова стала мёртвой и пустой. В новой лаборатории, которую его автоматические системы успели обустроить за последние дни, Найджел первым делом поместил чёрный обсидиановый ромб под силовое поле. Полупрозрачный купол вспыхнул голубым, изолируя кристалл от внешнего мира. – Программа «Мемо-детектор». – пробормотал он, выбирая режим репликатора, – Полный комплект компонентов: квантовые считыватели, нейронные мосты, интерфейс прямого доступа. Приоритет – максимальная точность чтения. Интел-центр новой лаборатории ответил сразу: – Задача принята. Изготовление гражданскими лицами запрещено законодательством Содружества. Однако данная планета не входит в юрисдикцию. Производство начато. Репликатор в углу лаборатории тихо загудел, начиная плести первые микроцепи. Найджел повернулся к другому столу. Там, на ремонтной платформе, стоял разбитый чёрный седан, тот самый, что он вытащил со свалки на Земле. Машина выглядела жалко: краска потрескалась и облупилась, капот в глубоких вмятинах, одна фара выбита, а из-под днища тянулся след чего-то тёмного, похожего на засохший энергон. Он взял подготовленную канистру и начал заливать в систему свежий энергон, заранее синтезированный тем же репликатором. Жидкость с тихим бульканьем потекла по трубкам, заполняя повреждённые магистрали. Затем Найджел подключил мощный индуктор и пустил по корпусу сильный электрический заряд. Седан вздрогнул, раздался низкий, болезненный скрежет металла. Корпус начал деформироваться, панели разошлись в стороны, колёса втянулись внутрь. Машина медленно трансформировалась, с хрустом и скрежетом повреждённых сервоприводов. Перед Найджелом вырос десептикон. Он был высоким, почти пять с половиной метров, и когда-то явно выглядел грозно с тёмно-синей, почти чёрной бронёй с острыми углами и агрессивными линиями, однако, красные оптические щели, теперь были тусклыми и потрескавшимися. Левый манипулятор висел плетью, плечевой сустав был разорван, из трещины сочилась тонкая струйка свежего голубого энергонa. На груди зияла глубокая вмятина, словно от удара огромным кулаком, а правая нога была искривлена и едва могла держать вес. Из спины торчали обломки крыльев или стабилизаторов, теперь они были сломаны и бесполезны. Лицевая пластина треснула наискосок, и сквозь щель виднелся тусклый красный свет оптики, полный боли и ярости. Десептикон попытался шагнуть вперёд, но Найджел уже активировал магнитные стабилизаторы. Мощные электромагнитные поля вспыхнули вокруг платформы, приковав робота к раме. Руки и ноги оказались намертво зафиксированы, корпус слегка завибрировал от напряжения. Найджел подошёл ближе, сложив руки за спиной, и улыбнулся холодной, довольной улыбкой. – Добро пожаловать, незнакомец. У нас с тобой будет очень долгий и интересный разговор. – Человек… – прохрипел десептикон хриплым, искажённым голосом. Энергон продолжал капать на пол тонкой голубой струйкой. В оптике горела ненависть. – Я.. Убью тебя.. – десептикон вновь попытался пошевелиться, но тут же поплатился, из треснувшей внутри трубки хлынул энергон, лишая его силы. – Разве так благодарят своего спасителя, – Найджел опустил рычаг управления приводом, и платформа с прикованным десептиконом приняла вертикальное положение. – Но если ты будешь вежлив, то я подумаю над тем, чтобы не разбирать тебя включённым. – Чего ты хочешь? – слова давались роботу с огромным трудом – Тебя. Разобрать на детали, посмотреть, как всё там устроено… Я ученый знаешь ли. Десептикон злобно скрипнул приводами и оскалился. – Но я могу и не разбирать, – Продолжал Шелдон спокойно. – Если будешь хорошим роботом и беспрекословно подчинишься мне. – Я служу лорду Мегатрону! – из последних сил рявкнул десептикон. – Он сотрёт в порошок и тебя, и твою жалкую планетку… Найджел искренне расхохотался. – Мегатрону? Тому самому, что заключил военный альянс с людьми? И сейчас его бравые механические солдаты охраняют границы Содружества? – Выдавил он сквозь смех, – Боюсь, твой лорд не будет рисковать своим креслом главы разведки флота.. Ах, да! Забыл сказать, ты ведь сейчас не на Земле! – Ты лжёшь, человек! – из последних сил выдохнул бот. – Зачем? Зачем мне тебе лгать? Зачем мне вообще нужно было приводить тебя в сознание и начинать хоть какой-то элементарный ремонт, если я мог разобрать тебя там, на свалке? Десептикон молчал. – Так то лучше, мой травмированный друг. Не дергайся, – сказал Найджел включая сканер, – Больно не будет. Кстати, как тебя зовут? – Войдшифт, – тихо прохрипел десептикон. Плоский голубой луч прошёл по платформе с прикованным к ней Войдшифтом, сканируя каждую деталь, каждый привод, каждую магистраль энергии.