Часть 23

Глава 23 5 После отбытия Мегатрона, Венера приняла человеческую форму, ибо только так функционировали биононики. В кровь поступил коктейль нейтрализующих ацетальдегид веществ, мягкие седативные, и обезболивающие. Юз-дубль мигнул красным, требуя принять витамины. Венера вздохнула и побрела к репликатору. Минуту она снизу вверх смотрела на огромный прибор, расчитанный на кибертронца и ломала голову над тем, стоит ли обратно принимать истинную форму. Но потом просто махнула рукой и не без труда забравшись в кровать, которая теперь была для неё как мини-футбольное поле, зарылась в шелковом одеяле и подключилась к унисфере. —--- Сообщение между Элланумом и Эносом через ККТ было в основном грузовым и довольно редким. Оптимус Прайм одобрил ограниченные поставки в Содружество тяжелой строительной и горнодобывающей техники, взамен на некоторое сырьё. Так же ККТ пользовались автоботы и десептиконы, которые работали в Содружестве, но предпочитали жить на Эносе. Огромный грузовой состав имел только один пассажирский вагон, в котором возвращались несколько ботов и пара человек, решивших посетить кибер-мир в качестве туристов. Войдшифт сидел у огромного панорамного окна, переходящего в крышу. Вопреки опасениям, на него никто не обращал внимания. Гирос встретил его мягкими вечерними сумерками, и тысячью огней. Войдшифт был поражен размахом и уровнем технологий нового города. Многоуровневые трассы, подсвеченные неоновыми полосами по краям, вездесущей сетью опутывали прямые и высокие как стрела здания в несколько десятков этажей. Повсюду суетились дроны. Одни убирали улицы, другие осуществляли доставку, третьи ремонтировали дороги. Мимо него что-то оживленно обсуждая, прошли автобот и десептикон. Совершенно спокойно и мирно. Никто не стрелял, не взрывал, не кричал. Это был именно тот мир, за который они все боролись. На миг в процессор Войдшифта закралось сомнение.– “А может, Мегатрон был прав, когда решил заключить перемирие?” Но тут же в искре обжигающей кислотой вспыхнул гнев.– “Он бросил меня, как какой-то мусор, а сам построил этот райский уголок, забыв как преданно я сражался за его идеалы!” Он стоял на платформе, разглядывая две огромные башни в центре города, соединенные высоким мостом. С виду они были совершенно одинаковые, но он сразу догадался, что одна из них принадлежит Прайму, другая Мегатрону. К нему подошел большой коренастый автобот. – Ты чего, потерялся? – По свойски спросил он, – Всё никак не могу запомнить, чья из них Мегатррна. Автобот перевел взгляд на башни. – А, это легко. Смотри, у Прайма всегда желтые огни, у Мегатрона, синие. А ты из новых? – Да, – Соврал Войдшифт, – Ещё не освоился. – Ну давай, осваивайся, – хохотнул Хаунд, и достав из подсумка фляжку сделал несколько глотков. – Я пойду принимать груз. Не хочешь помочь? – Извини, потом, – крикнул Войдшифт трансформииуясь. Он влетел на дорогу ведущую к мосту как стрела, процессор перестал выдавать логичные решения, а перед оптикой полыхала красная пелена ярости. —--- – К башне приближается десептикон, идентификатор не отзывается, – Сообщил интел-центр, когда Венера уже начала дремать, за просмотром какого слезливой драмы ВСО. Она тут же встрепенулась – Новый бот? – Конфигурация совпадает с довоенной. Включаю защитный режим. – Отставить. Мне интересно, что это может быть. Веди запись. – Запись активирована. Венера сползла с кровати и спряталась за высоким бортиком. Немного подумав, она повела плечами, и из имплантов на спине, с тихими щелчками начала раскладываться черная кибер-броня, покрывая всё тело. Последними с громким хлопком, за её спиной расправились большие черные крылья. Теперь Венера напоминала ангела тьмы. Прекрасного и смертоносного. В балкон, соединенный с мостом влетел тёмно-серый гиперкар и тут-же трансформировался. Венера выглянула из своего укрытия. Действительно десептикон, и несомненно старой конфигурации. Однако было видно, что он прошёл неплохой апгрейд. Тяжелая пушка на плече, ионные бластеры последнего поколения и длинные когти, способные резать металл. Она на всякий случай активировала силовое поле. Десептикон обвел яростно пылающей оптикой зал, и его взгляд задержался на огромной красной кровати в углу. На долю секунды процессор завис от абсурда. Мегатрон… тот самый Мегатрон, который вёл их в ад, который обещал победу или смерть, теперь спит на этой дурацкой красной постели, как какой-то… органик. сенсоры уловили едва заметное движение за бортиком кровати. А так же дыхание и тепло тела. Человеческого размера. Войдшифт не думал. Плечевой бластер мгновенно развернулся, и ионный заряд с шипением ушёл в цель. Кровать взорвалась клочьями шёлка, перьев и обгорелых обломков. Огонь лизнул потолок. Из-за обломков взмыла вверх маленькая тень. Человеческого роста, в чёрной броне и с огромными чёрными крыльями, расправленными за спиной. В ее руках сверкнули два коротких плазменных клинка, а глаза вспыхнули розовым. Венера выстрелила, и два ярких луча ушли в десептикона. Один чиркнул по наплечнику, а второй прошёл в миллимере от шлема. Войдшифт ответил очередью из ионных бластеров. Стены задрожали, мебель разлетелась в щепки, стекло панорамных окон лопнуло с хрустальным звоном. Венера уворачивалась словно тень. Крылья сложились, она нырнула вбок, сделала сальто и оттолкнулась то стены, уходя от следующего залпа. Её движения были быстрыми, точными, почти танцующими. Венера вылетела через балкон и выстрелила снова. Войдшифт трансформировался, чёрная броня сложилась, корпус вытянулся, крылья раскрылись, и через секунду в зале уже висел низкий, хищный двухметровый джет. Матово-чёрный, с багровыми прожилками и ревущими двигателями. Он рванул за ней через разбитое окно. Венера набрала высоту, уходя в вечернее небо Гироса но Войдшифт преследовал, стреляя короткими очередями. Лучи плазмы резали воздух, один чиркнул по её крылу, но рассыпался тысячью искр, остановоенный силовым полем. Она активировала юз-дубль. – Нокаут! Готовь стазисную капсулу. У меня гость. Нокаут ответил мгновенно: – Венера?! Что происходит?! Я слышу стрельбу! Я сейчас прилечу, я сообщу лорду Мегатрону! – Не сметь! , – отрезала она. – Что я, не справлюсь с каким-то десептиконом старой сборки? Готовь капсулу. Она отключила связь. Войдшифт догонял стреляя снова и снова. Венера уводила его вниз, к гигантским секвойям на краю города. Лес вставал стеной, тёмные стволы и кроны на высоте сотен метров рождали густой сумрак между ними. Она нырнула между деревьями сложив крвлья, и приземлившись на одну из веток, пробежала по ней, как по канату, а затем прыгнула дальше вглубь, в тень. Войдшифт трансформировался на лету, и с грохотом приземлился, проломив несколько веток. Он стоял, тяжело вентилируя, а оптика сканировала лес. – Выходи, – прорычал он. – Я пришёл не за тобой. Но если ты встанешь на пути… Венера, хищно улыбаясь, вышла из-за массивного ствола. – Давай потанцуем, старик, – Почти пропела она и бросилась вперёд. Бой был стремительным и жестоким. Войдшифт бил тяжёло и мощно, каждый его удар мог разнести её в клочья. Но Венера была быстрее. Она уворачивалась, скользила под его руками, резала клинками по броне, оставляя глубокие борозды. Улучив момент, она прыгнула ему на спину и вонзила клинок в стык наплечника. Десептикон взревел и сбросил её, маленькая фигурка в броне с силой врезалась в могучий ствол вековой секвойи, разбросав вокруг щепки. Войдшифт в ярости выстрелил из плечевой пушки. Мощный ионный разряд ударил Венеру в грудь. Силовое поле вспыхнуло и лопнуло от перегрузки. Венера лежала на спине среди обломков ветвей и щепок, крылья были смяты, а броня дымилась. Она попыталась подняться, но над ней нависла огромная, тяжёлая фигура Войдшифта, когтистая лапа придавила её к земле. – Ты встала на пути, – прорычал он, поднимая второй манипулятор. – Значит, умрёшь первой. Когти начали опускаться. В этот момент над лесом раздался громогласный, яростный рев, и с неба обрушился огромный, сияющий синей и красной бронёй Оптимус Прайм. Он врезался в десептикона с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, ломая мелкую поросль. Оптимус не дал ему подняться. Одним точным, сокрушительным ударом топора он снес ему голову. Искры энергоеа брызнули во все стороны. Тело десептикона дёрнулось и обмякло. Венера медленно села, глядя на обезглавленное тело и перевела взгляд на Оптимуса. – …Откуда ты здесь? – спросила она, тяжело дыша. Оптимус опустил топор – Интел-центр сообщил о нападении на башню Мегатрона. Я увидел, как оттуда вылетела ты… а за тобой джет. Венера отряхнулась, складывая крылья. – Я бы справилась, – буркнула она, но в голосе уже не было уверенности. – Хотя… спасибо. Оптимус посмотрел на обезглавленное тело Войдшифта. – Кто это? – Не знаю. Но хочу узнать. Нокаут, как думаешь, можно провести психо-кортикальнте сканирование, отрубленной голове? – спросила она в юз-дубль. – Что? Что у тебя происходит? Я еду! – почти взвизгнул он. – Где ты?! – Не надо. Присылай дронов. Пусть заберут его и Голову тоже. Отдельно. Она отключилась и посмотрела на лежащее тело. – Тебе помочь добраться? – Спросил Оптимус. – Не нужно, я сама, – устало ответила Венера. Он проводил взглядом ее маленькую закованную в броню фигурку, исчезающую с сумраке леса, а потом Венера расправила крылья и взмыла в вечернее небр Гироса, как бесшумная ночная птица. Рядом с Оптимусом открылся спейсбридж, из которого выскочил Нокаут в сопровтждении двух транспортных дронов. Увидев Прайма, и мертвого десептикона, он слегка опешил. – Что тут происходит? –Воскликнул он. – Мне бы тоже хотелось знать. – хмуро ответил Оптимус. Дроны зацепили мертвого бота и поволокли в воронку телепорта. Оптимус и Нокаут шагнули следом. Лаборатория Нокаута встретила Венеру стерильным блеском, запахом озона и тихим гулом диагностического оборудования. Она вошла, всё ещё чувствуя, как дымится броня. Регенерация бионоников работала на пределе, но синяки и ссадины исчезать не спешили. Шарлотта сидела на консоли, болтая ногами, и откровенно скучала. Увидев Венеру, она оживилась, но тут же замерла, заметив её лицо. — Вы в порядке? — тихо спросила она. — Буду, — ответила Венера, переводя взгляд на платформу. Тело Войдшифта лежало на ремонтной платформе. Голова была аккуратно приставлена к корпусу. Нокаут, несмотря ни на что, оставался эстетом. Оптимус стоял у стены, скрестив сервоприводы на груди, и смотрел на мёртвого десептикона с мрачным спокойствием. Нокаут возился с диагностической панелью, то и дело сверяясь с показаниями. — Процессор не получает питание от искры, — сказал он, не оборачиваясь. — Энергонная магистраль перебита. Без питания я не могу активировать нейроинтерфейс. Даже если бы голова была цела... — Достань процессор, — перебила Венера. Нокаут замер. Повернулся к ней. — Что? — Достань процессор. Я сама с ним поколдую. Оптимус подал голос: — Венера, ты уверена? — Абсолютно. — Она подошла к платформе, разглядывая обезглавленное тело. — Этот бот пришёл в наш дом убивать. Я хочу знать, почему он решил, что это хорошая идея, и кто его послал. Нокаут переглянулся с Оптимусом. Потом с Шарлоттой. Та лишь пожала плечами. —Для расшифровки данных его памяти нужна аппаратура Саундвейва — продолжила Венера. — Поэтому нужно связаться с Мегатроном. Давай Нокаут. – Я? – На Циклоне нет унисферы, следовательно, юз-дубль не работает. Так что активируй комм и вызывай. Только не болтай лишнего. Нокаут посмотрел на Оптимуса. Тот едва заметно кивнул. — Ладно, — Нокаут подошёл к коммуникационной панели,и его когти забегали по сенсорам. На панели замигал сигнал установления связи. Тишина в лаборатории стала плотной, почти осязаемой. Шарлотта замерла на консоли, боясь дышать. Оптимус не двигался. Венера стояла у платформы, глядя на мёртвое тело Войдшифта, и ждала. Связь щёлкнула. Динамик ожил, и из него, сквозь лёгкие помехи и шипение микроволнового фона, раздался низкий, металлический, до боли знакомый голос: — Нокаут. У тебя три минуты. Красный десептикон не выдержал. – Мой господин! – взвыл он, так, что Шарлотта сидевшая рядом подпрыгнула и чуть не упала, – Я не виноват!!! Я принял все меры!!! Но Венера сама… То есть Прайм.. Венера шагнула к панели, отстранив медика. — Мегатрон, — сказала она. — На меня напали. В нашей башне. Тишина на том конце стала абсолютной. Даже помехи, казалось, замерли. – ЧТО?! – Гаркнул Мегатрон так что из динамика полслышался писк перегрузки. – Десептикон старой сборки. – Невозмутимо продолжала Венера,– Ворвался в башню. Сжёг нашу кровать. Гнался за мной через весь город. Оптимус его обезглавил. — ОПТИМУС? — голос Мегатрона стал тише, но от этого не менее опасным. — Я здесь, — отозвался Прайм. — Венера жива. Несколько царапин. Нападавший мёртв. — КТО? — Не знаем, — ответила Венера. — Процессор не активируется без питания. Но у меня есть идея. Мне нужна аппаратура Саундвейва. На том конце послышался модулированный голос связиста, матерящийся на кибертронском. – Саундвейв не против. Бери всё что нужно. Мы возвращаемся. – ответил Мегатрон. — Не нужно, — быстро сказала Венера. — Я справлюсь. Нападающий мертв. Занимайся Циклоном, а я выясню, кто это был, и кто за ним стоит. — Венера! — Я справлюсь, — повторила она. — Я люблю тебя. Заканчивай экспедицию и подготовь нам новый дом. Она быстро отключила связь. Нокаут посмотрел на Венеру с новым, едва заметным любопытством. — Ты только что сказала Мегатрону «не возвращайся», и он послушался, — констатировал он. — Ты понимаешь, что это пугает меня больше, чем нападение? Венера пожала плечами и повернулась к платформе. — А теперь доставай процессор. – сказала она, – У меня есть пара способов заставить его заговорить. ------------- Трасса Дрим-Сити — Порт-Маритайм была перекрыта на два километра в обе стороны. Синие мигалки полицейских дронов рассекали серое утро, создавая иллюзию дискотеки на месте катастрофы. За ограждением собралась небольшая толпа зевак, несколько водителей фур, пара туристов и один репортёр с юз-дублем в режиме трансляции, который пытался пролезть под ограждение, пока его не отогнал патрульный полицейский. Рене прилетела первой и трансформировшись в воздухе, приземлилась на обочине с тихим лязгом брони. Родсидер и Кэйдж остановились рядом. Оплавленный искореженный остов машины с оплывшими колесами лежал на боку в кювете. Огонь уже потух, но каркас ,остывая, ещё потрескивал. Рене подошла ближе. Оптика ее сузилась, сосредоточившись на останках. — Ну и запах, — прокомментировал Кэйдж, трансформируясь. — Как будто кто-то сжёг шины и добавил туда дохлого грызуна. — Пластик, резина, синтетика, органические останки, — перечислила Рене, не оборачиваясь. — Стандартный набор для выгоревшего авто. Родсидер подошёл к ней, стараясь не наступать на чёрные, спекшиеся лужи. — Что скажешь? — Слишком чисто, — повторила она то, что уже сказал Кэйдж в гараже. — Машина сгорела полностью. Бак детонировал, это факт, посмотри. Родсидер уже сканировал обломки. Рене присела возле водительского места. То, что осталось от Джейкоба Моррисона, больше напоминало обугленную куклу. Она осторожно просунула пальцы в то, что когда-то было головой, и вытащила отряхивая когти от налипших органических остатков. Мемо-кристалл был на месте. Она поднесла его к оптике, внутри виднелся только тусклый, мутный кварц. Нано-проводники внутри полностью расплавились и спеклись в единую стекловидную массу. – Он мертв окончательно. – констатировала Рене. – Нано-проводники расплавились. Кварцевая основа осталась, но... — Это просто кусок кварца, — закончил за неё Кэйдж. — Никакой памяти. Никакой идентификации. Никакого оживления. Родсидер взял кристалл, повертел в манипуляторе, поднёс к оптике. — Температура плавления нано-проводников — тысяча двести градусов. Бензин даёт восемьсот. Дизель чуть больше, но не тысячу двести. — Значит, что-то добавило температуры, — сказала Рене. — Если проводники расплавились, – Начал Кэйдж, – причина не в топливе. Скорее всего, был дополнительный источник тепла. Или... — Или плазма, — закончил Родсидер. Повисла тишина. Кэйдж первым нарушил молчание: — Плазма? Ты серьёзно? Кто будет стрелять плазмой по гражданской машине? — Тот, кто хотел, чтобы свидетелей не осталось, — ответила Рене. — Заберём на анализ. Если найдут следы плазмы... — Тогда это не ДТП, — закончил Кэйдж. — Тогда это убийство. Рене отошла от машины, оглядывая трассу. Дорога шла по равнине, слева скальный выступ, справа пустырь. Идеальное место для засады. – Смотрите, – указала она манипулятором на скалу. Кэйдж и Родсидер забрались на острые камни. – Кусты сломаны и трава примята, – – Констатировал Кэйдж. – Это был крупный и тяжелый мужчина… – Нет, гляди, – Родсидер показал на камень, где отпечаталась едве заметная полоса черного лака. – Кроме того, сенсоры регистрируют остаточное излучение энергона. Это был не человек, а трансформер. – Тогда версия с плазмой выглядит правдоподобно, – задумчиво пробормотала Рене. Родсидер и Кэйдж встали рядом. – Похоже, Кампаса, у нас проблемы, – хмуро сказал Кэйдж, – Если это был человек, то мы откроем обычное дело об убийстве. Но если это трансформер… то мы имеем не просто убийство. Мы имеем межвидовое преступление с применением энергетического оружия на территории Содружества. –Тогда у нас будет международный.. Нет, межзвездный скандал. – подытожила Рене. Родсидер громко провентилировал и выматерился.