Часть 24

Глава 24 ч5 Изображение, передаваемое оптикой войдшифта погасло, и юз-дубль вывел в экзо-зрении предупреждение. "Error. Communication source missing". Найджел хмыкнул и отключился. – Что ж. Я на большее и не расчитывал. – пробормотал он. – Однако, благодаря тебе, мой уже мертвый друг, у меня есть бесценные сведения. Он встал и медленно прошёлся вдоль панорамного стекла. Внизу, в многокилометровых цехах, в синем свете сборочных платформ рождались новые протоформы. Без памяти, без фракции, без идеологии и без воли. Он остановился, сцепив руки за спиной. – Ну что, старик… – пробормотал он в пустоту, – Пришло время выяснить, кто всё таки был прав? Найджел закрыл глаза и вспомнил Оззи. Худощавый чернокожий хиппи в вечно ярких нелепых футболках и словно приклеенной к руке бутылкой пива. – И в этот раз, прав окажусь я. Изображение Оззи в его голове растворилось. – Твоя роль, как великого гения и пацифиста уже отыграна. Пришло время силы. – обратился Найджел вновь к воображаемому Оззи. – Знаешь, что ждёт твоё драгоценное Содружество, старик? Хаос, паника и разруха. Найджел хохотнул и отвернулся от окна. Образ Оззи, стал размытым пятном в его памяти. – Чертов пацифист! Ты порвал со мной, узнав что я делаю оружие. А я всего лишь хотел порядка. Теперь, я покажу тебе, как может быть преступно опасен твой пацифизм. Я разрушу всё, что ты построил, старик…Всё до последнего камушка. Не обижайся. Такова жизнь. —--- Ни Нут, ни Ноя, ни Венера, не принимали истинную форму, находясь в пределах Содружества. Среди людей, они должны были выглядеть людьми. Такое было главное требование Паулы Мио. Обычные граждане не знали об атлантах. Хватит с них и трансформеров. И сейчас, Ноя в своём человеческом обличье парила над электронным микроскопом на орбите Гарлмонда, внутри орбитальной станции “Аметист” – Слияние плазмоядер. Первая стадия, – констатировала она заглядывая в окуляр. Недавно её институт ксенобиологии обнаружил на одном из астероидов следы примитивной органики, и теперь её группа исследовала эти образцы. – Очень интересно.. – Кисло отозвался молодой ассистент, выдавлиаая из пакетика клубничный джем. – Может, обед? – До конца процесса ещё три часа, – Возразила Ноя, – Нужно зафиксировать каждую фазу… – Нужно зафиксировать… – передразнил её второй исследователь,доктор Харрис. – Давай, выпей кофе. – Доктор Харрис… но плазмоядра… – Поверь, им пофиг, смотришь ты на них или нет. Скажи лучше, у тебя есть парень? Молодой ассистент Стив оживился и подлетел ближе. – Парня нет, – улыбнулась Ноя,– Но я замужем. – Что? Не может быть! – воскликнул Харрис, – я читал твоё личное дело, там ни слова о муже. – Погоди, док, – перебил его Стив, – Ноя Вита живёт на Эносе, мире трансформеров, может быть… Ноя загадочно улыбнулась – Что? – Воскликнул Харрис, – Муж-робот? Это… Античеловечно! – Док, ты говоришь как ксенофоб, – заметила Ноя, – Тем более, вспомните Шарлотту Бриз, она на всю унисферу кричит о своих отношениях с Нокаутом. Ну, то есть, с тем десептиконом. – Мисс Бриз, медиа звезда, и на всё готова ради контента и подписчиков. – Эй! Я знаю их лично– Ноя отплыла от микроскопа и отобрала у Стива пакет с клубникой. – Они очень милые. – А как они… ну.. Это… – Стив хихикнул и покраснел. Харрис сморщился: – Это неестественно. Взять хотя бы разницу в размерах. Ноя проглотила порцию джема и усмехнулась. – Нуууу…, если два разумных существа любят друг друга и хотят быть вместе, то они найдут способ. Тем более, Харрис, не забывайте, это же трансформер. – То есть ты не отрицаешь, что твой муж, робот. Ноя вздохнула. – Не отрицаю. – И кто? – оживился Стив, – он большой? Мы его знаем? – Всё. Я работать, – Ноя оттолкнулась от переборки и поплыла к микроскопу, – И да, он большой. Стив мечтательно закатил глаза а Харрис сердито фыркнул. Два часа спустя Ноя всё ещё висела над микроскопом, когда в экзо-зрении мягко мигнул входящий вызов. Она оторвалась от окуляра, быстро взглянула на идентификатор и улыбнулась. – Я домой, коллеги. Харрис поднял голову от своего терминала. – Транспортная капсула придёт только через час. Ты же сама говорила, что нужно закончить фазу. – Не нужна мне капсула, – отмахнулась Ноя, уже отталкиваясь от переборки. Стив моргнул. – А как ты… В этот момент прямо посреди лаборатории с тихим гулом открылась червоточина в человеческий рост. . Идеально ровный круглый портал, по ту сторону которого был виден золотой зал с высокими колоннами и мягким светом. А в центре, скрестив сервоприводы на груди и спокойно глядя на них сверху вниз, стоял сам Оптимус Прайм. Ноя, не говоря ни слова, просто оттолкнулась и шагнула внутрь. Портал за ней мягко схлопнулся, оставив после себя только лёгкий запах озона и вспышку черенковского излучения. В лаборатории повисла гробовая тишина. Стив стоял с открытым ртом, пузырек джема медленно проплыл мимо его лица. – У неё… собственная червоточина… – выдохнул он наконец, почти благоговейно. Харрис медленно подплыл ближе, глядя на то место, где только что был портал. – Ты видел, КТО её встречал? – тихо спросил он. Стив кивнул, всё ещё не в силах закрыть рот. – Это был… Оптимус Прайм. Настоящий. Вживую. Харрис провёл рукой по лицу и устало выдохнул: – Значит, она не просто замужем за роботом…Она замужем за Оптимусом Праймом! Стив наконец закрыл рот. Потом снова открыл. – …Я хочу на Энос. Прямо сейчас. Харрис только тяжело вздохнул и потянулся за кофе. – Добро пожаловать в клуб, Стив. Теперь нас тут двое. —---- Как только за её спиной закрылась червоточина, Ноя сразу же приняла истинный облик, и уже семиметровая богиня шагнула к Оптимусу и прижалась к его нагрудной броне. – До конца рабочей смены ещё час, – пробормотала она. Он аккуратно сомкнул манипуляторы за её спиной. – Да, я знаю, – тихо ответил Прайм, – Но кое-что произошло. На Венеру напали. Я хочу чтобы ты была в безопасности. – Что? – Ноя отстранилась, а в голосе прозвучало беспокойство, – Как она? Что случилось? – С Венерой всё в порядке. Нападающий убит. Но мы ещё не выяснили кто это был, и каковы были мотивы. – Я хочу её видеть. – Ноя нервничала. – Она сейчас в апартаментах Саундвейва. Пытается расшифровать данные с процессора напавшего десептикона. – Я свяжусь с ней. Оптимус кивнул. Поговорив с Венерой и убедившись, что с ней всё в порядке, Ноя опустилась на белый диван. – В голове не укладывается. – пробормотала она. Оптимус сел напротив. Сверля её взглядом. – Твоя работа предполагает удаленный формат, – Начал он, – Может ты продолжишь свои исследования здесь? Ноя грустно улыбнулась. – Не в этот раз, любовь моя. Эти прокариоты найдены на астероиде, в открытом космосе. Любое изменение гравитации или среды может убить образец. Мы обязаны работать на «Аметисте». Оптимус медленно кивнул, но в оптике всё равно читалась тревога. – Что может случиться на станции, Оптимус? – Ноя пожала плечами. – Там полно охраны, научного персонала, системы безопасности… – Случиться может всё, – тихо, но твёрдо ответил он. – Но я не собираюсь тебя ограничивать. Ноя хмыкнула и направилась к репликатору, но когда она вернулась, Оптимус молча отобрал у нее огромную чашку с кофе. – Эй! – Ноя протестующе потянулась за ним. – Сначала ужин. Через минуту он извлёк из репликатора гигантский стейк и гору запеченого картофеля. – Я не трачу столько энергии, – вздохнула Ноя, – Кроме того, я ела на станции. – Что? – Нууу …джем? Оптимус погрозил пальцем и придвинул к ней тарелку. —------ Апартаменты Саундвейва встретили Венеру тишиной и мерным гулом серверных стоек, уходящих в потолок. Здесь не было мягких диванов, не было кроватей с шёлковыми простынями. Только стены, унизанные оптическими кабелями, голографические консоли, и воздух, пахнущий озоном и перегретым процессором. Она положила процессор Войдшифта на центральную платформу и активировала интерфейс. Голографическая панель вспыхнула, заливая её лицо синим светом. Вокруг гудели мощные системы Саундвейва . Она была здесь главной и единственной. — Ну что ж, — сказала она вслух, и голос её прозвучал в пустоте неожиданно громко. — Посмотрим, что ты принёс в мой дом. Она подключила процессор к внешнему источнику, зафиксировала контакты и настроила подачу энергии. На голограмме замерцали огни. Процессор ожил. Красная надпись предупреждением вспыхнула в центре панели «ОБНАРУЖЕНА ПРОГРАММА САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. ДОСТУП К ПАМЯТИ БЛОКИРОВАН. АКТИВАЦИЯ ПРИ ЛЮБОЙ ПОПЫТКЕ ВЗЛОМА. ВРЕМЯ ДО СТАРТА: Н/Д» Венера замерла. — Вирус, — сказала она тихо. — И откинулась в кресле, разглядывая структуру защиты. Чужеродная, агрессивная программа, вплетённая в самую основу процессора. Если она просто попытается обойти защиту, процессор сгорит. Вся память, всё, что было в этой голове, рассыплется в пыль. — Это не просто программа самоуничтожения, — пробормотала она, всматриваясь в структуру. — Этот вирус вплетён в нейронные связи. Она закрыла глаза, прокручивая в голове варианты. Обход. Эмуляция. Перехват на уровне квантовых состояний. Ничего не подходило. Всё вело к активации. — Тот кто тебя послал, знал, что тебя могут поймать, и предусмотрел допрос, — сказала она вслух. Она открыла глаза и посмотрела на процессор. Маленький чёрный куб, в котором заперта память убийцы. И ключ, который превратит эту память в пепел. — Тогда я не буду тебя ломать, — сказала она. — Я тебя обману. Она склонилась над консолью,ее пальцы забегали по голографической клавиатуре. Строчки кода ложились под её руками одна за другой, алгоритм за алгоритмом. Она писала не просто эмулятор. Она писала клетку. Идеальную, изолированную, прозрачную клетку, в которой память Войдшифта раскроется сама, не подозревая, что её читают. Системы Саундвейва гудели, послушно выделяя ресурсы и подстраиваясь под её команды. Венера работала молча, только изредка сверяясь с показаниями. Её лицо в синем свете консолей казалось холодным, почти безжизненным. Но внутри неё всё кипело. Она думала о том, что этот бот пришёл в её дом. В её спальню. Он сжёг её кровать. Он гнался за ней через весь город. Он хотел убить её. Убить Мегатрона. И теперь она держала его память в своих руках. Через час она откинулась на спинку кресла. — Готово. Она проверила код ещё раз. Потом ещё. Потом активировала эмулятор. На голограмме вспыхнула надпись: «ЭМУЛЯЦИЯ АКТИВНА. КОНТЕЙНЕР ИЗОЛИРОВАН. ВИРУС НЕ ОБНАРУЖЕН. ДОСТУП К ПАМЯТИ РАЗРЕШЁН». Венера выдохнула. Медленно, с шумом, как будто всё это время не дышала. — Теперь самое интересное, — сказала она. Она запустила сканирование. Голограмма замерцала, перестраиваясь. Структура памяти Войдшифта начала разворачиваться перед ней — слои, блоки, кластеры. Миллиарды нейронных связей, которые хранили то, кем он был. И то, что он делал. Венера смотрела на разворачивающуюся карту, и её лицо постепенно теряло всякое выражение. Глаза сузились. Губы сжались в тонкую линию. Перед ней открывалась жизнь преданного, брошенного солдата.. И того, кто его нашёл, того, кто дал ему новую цель. Венера не двигалась. Она просто смотрела, впитывая каждую деталь, каждое воспоминание, каждую каплю ненависти, которая вела Войдшифта в её дом. В пустой лаборатории гудели серверы, и в этом гуле ей слышался обратный отсчёт. Венера медленно откинулась в кресле, не отрывая взгляда от голограммы. — У нас проблемы, — сказала она пустоте. — Большие проблемы. —----- Ноя перестала жевать и тихо захихикала. Оптимус вопросительно посмотрел на неё. – Не обращай внимания, – Махнула она рукой, – Просто представила лица Харриса и Стива, когда ты открыл червоточину. – Я видел их лица, – ответил Оптимус, – они были, мягко говоря, удивлены. – Ага.. Харрис точно. Он до последнего не верил что человек может быть вместе с трансформером. – Ты его переубедила. – Ты переубедил. Когда открыл червоточину. В этот момент в балкон в истинной форме ввалилась Венера. – Не обращайте внимания, – гаркнула она и театрально возвела к небу руки – Я просто где-нибудь с краешку тут посплю. А то у меня кровать взорвали, а ремонтных дронов вызывать нельзя, пока не приедут агенты совбеза. Оптимус поднялся. – Венера, для чего совет Безопасности? Это внутреннее дело Эноса. – Да нет, Прайм. Уже нет. – Венера стояла уперев кулаки в бока а заостренный нос её сапога отбивал на зеркальном полу дробь. Готов увидеть лицо злодея? Она отправила запись памяти Войдшифта в комм Оптимусу и юз-дубль Нои. Через минуту, они уже ознакомились с воспоминаниями десептикона. – Нужно вернуть Мегатрона, – сказал Оптимус хмуро. – Нет! – Воскликнула Венера, – Кроме того, я хочу срочно эвакуировать всех десептиконов на Циклон-4. – Что? Зачем? – не поняла Ноя. – Ноя, – Венра подошла и уселась рядом, – Ты видела, что этот маньяк строит армию ботов. По образу и подобию почившего Войдшифта. Десептикона. – И что? – так и не поняла Ноя – А то, что армия нужна, для нападения, – мрачно констатировал Оптимус. – Тогда, Мегатрон соберёт десептиконов, Оптимус соберёт автоботов, и мы дадим отпор Шелдону! – Воскликнула Ноя. – Дело в том, что Шелдон имеет зуб на Содружество, и лично на Паулу Мио и Оззи. Он будет нападать на самые незащищённые, аграрные миры. Его цель разрушение. А люди, поддавшись панике, будут во всём винить трансформеров. – заключил Оптимус. – Однако, Венера, бегство тоже не выход. Мегатрон никогда не примет такой сценарий. Венера хмыкнула. – Да… Возможно… Я просто хочу уберечь. – Она вздохнула и взяла с тарелки Нои картофелину. – Завтра приедут агенты Совета Безопасности. Я уже отправилв запись Пауле Мио. – А нельзя просто арестовать его? – спросила Ноя. Венера покачала головой. – В памяти Войдшифта ни разу не упоминались координаты, или даже название мира. А в Содружество он прибыл через личную червоточину Шелдона. Ноя вздохнула и нахмурилась. Настроение пропало. Аппетит тоже. Она подвинула тарелку с мясом и картошкой к Венере, у которой с аппетитом было всё в порядке. – Кстати, насчёт поспать я не шутила,– сообщила она, жуясь, – Наш зал выглядит как поле боя. – Мы поняли, – Оптимус провентилировал, – Устраивайся. Мы прогуляемся. – Ага. – Венера махнула рукой когда Оптимус превратился в грузовик, а Ноя, приняв человеческую форму забралась внутрь. – Удачи! В гараже было тихо и сухо. Инструменты были разложены по полкам, в углу тихо гудела зарядная станция, на стене висела голография их первого совместного дежурства: Рене сидела на покрвшке с зажатым в руке стаканчиком кофе, Родсидер возвышслся над ней, прислонившись к стеллажу. Кэйдж в виде внедорожника на заднем плане, скорее всего как обычно спал. — Ну и что мы делаем? — спросил наконец Родсидер, отводя взгляд от изображения. — У нас есть труп, сгоревшая машина, следы трансформера и мемо-кристалл, который превратился в стекляшку. Это уже не просто убийство. Рене отложила контейнер. — Надо сообщить в Совбез. Это их уровень. — Совбез? — Кэйдж хмыкнул. — Ты хочешь, чтобы это дело ушло наверх? Прямо к Мио? — А что не так? — подал голос Родсидер. Кэйдж посмотрел на него, потом на Рене. — А то, что если мы отдадим это дело в Совбез, Колумбия нас живьём съест. Он уже который год метит в кресло Паулы. Ему нужен громкий скандал, чтобы показать, что она не справляется. А тут — трансформер-убийца на трассе Содружества. Это же идеальный трамплин. Рене нахмурилась. — Ты думаешь, он использует это дело против неё? — Я уверен, — Кэйдж скрестил манипуляторы на груди. — Колумбия не дурак. Он давно ждёт своего часа. Если мы придём к нему с этим, он сделает две вещи: во-первых, выставит себя героем, который раскрыл заговор. А во-вторых, выставит Мио слепой кошкой, которая проморгала угрозу. Родсидер шагнул вперёд. — А если мы пойдём напрямую в Совбез? Минуя Колумбию? — Тогда он нас уволит, — пожала плечами Рене. — Или переведёт в патруль к черту на рога. Он не простит, что мы пошли над его головой. — А если не пойдём никуда? — спросил Родсидер. Тишина стала тяжёлой. — Не пойдём никуда? — Кэйдж округлил оптику. — У нас труп, Родсидер. Сгоревший человек. И следы того, кто это сделал. Мы не можем просто закрыть глаза. — Я не предлагаю закрыть глаза, — ответил тот. — Я предлагаю подождать. Разобраться самим. Найти этого бота, выяснить, кто он, откуда пришёл. А потом уже решать, кому стучать. — Найти бота? — Кэйдж усмехнулся. — Он мог улететь куда угодно. Мог трансформироваться во что угодно. Мог уже быть на другой планете. У нас нет ничего, кроме царапины на камне и расплавленного кварца. Рене молчала. Она смотрела на голограмму на стене — Я не хочу подставлять Паулу, — сказала она наконец. Кэйдж повернулся к ней. — Рене... — Она дала мне второй шанс, — перебила Рене. — Когда меня оживили. – Она встала с платформы.— Я не отдам это дело Колумбии, чтобы он использовал его как дубину против неё. — Тогда что ты предлагаешь? — спросил Кэйдж. — То же, что сказал Родсидер. Разобраться самим. Найти этого бота. А потом... потом решим. Кэйдж посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Родсидера. Тот едва заметно кивнул. — Ладно, — сказал Кэйдж, поднимаясь. — Но если нас поймают на том, что мы ведём собственное расследование, минуя начальство... Дверь гаража со скрипом открылась. На пороге стояла Паула Мио в строгом костюме, с усталым, но твёрдым лицом. — Лейтенант Кампаса, — сказала она, входя в гараж. — Офицер Родсидер, Офицер Кэйдж. Я не помешала? Рене моргнула оптикой. Родсидер выпрямился. Кэйдж встал по стойке смирно. — Госпожа Мио... — начал он. Паула подняла руку, останавливая его. — Я знаю о пожаре на портовой трассе. Я знаю о следах трансформера. И я знаю, что вы нашли. Она подошла к платформе, где лежал пустой контейнер из-под кристалла, и посмотрела на него. — Дело о пожаре на портовой трассе только что объединено с делом о предательстве человечества. Тишина в гараже стала абсолютной. — Что? — выдохнула Рене. Паула повернулась к ней. — Час назад я получила сообщение от Венеры. На неё напали. В её доме. Десептикон старой сборки, вооружённый плазмой и ионными бластерами, проник в башню, сжёг спальню и гнался за ней через весь город. Его обезглавил Оптимус Прайм. Рене медленно опустилась на платформу, Родсидер и Кэйдж переглянулись. — Вы трое, — продолжала Паула Мио, — начиная с этого момента, поступаете под моё личное командование. Ваше расследование — приоритет Совета Безопасности. Никаких рапортов Колумбии. Никаких утечек в прессу. Вы работаете на меня. Понятно? Рене встала. — Понятно, — сказала она. – Есть! – сказал Кэйдж. Родсидер кивнул. Паула перевела взгляд на пустой контейнер. — Что вы нашли? — Мемо-кристалл водителя, — ответила Рене. — Нано-проводники расплавились. Остался только кварц. Никакой памяти. Никакой идентификации. — Плазма? — уточнила Паула. — Скорее всего, — кивнула Рене. — Мы нашли следы на скале. Остаточное излучение энергона. И полоса чёрного лака. Паула закрыла глаза на секунду. Когда открыла, в них не было усталости. Только холодная, спокойная решимость. — У Содружества появился враг, — сказала она. — Он убивает людей. Он нападает на наших союзников. И он готовится к чему-то большему. Она повернулась к ним. – Завтра вы трое выезжаете на Энос. Рене Кэйдж и Родсидер переглянулись. Три больших робота стояли перед маленькой женщиной, у которой было больше могущества, чем у каждого планетарного правительства. И никто из них не был против этого нового расклада.