Часть 31

-- Гараж уцелел чудом. Или просто потому, что истребители Шелдона били по жилым кварталам, а не по ремонтным боксам на окраине. Внутри пахло маслом, озоном и горелым металлом, этот запах, теперь надолго въелся в воздух всего Дрим-Сити. Рене сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и тупо смотрела на свои манипуляторы. Чёрно-хромовое покрытие, которое она так любила, было иссечено глубокими бороздами. На предплечье зияла вмятина от близкого попадания, когда она вылетела из-за гаража. Ещё одна на бедре. И россыпь мелких царапин, словно её протащили по наждаку. Она провела пальцами по одной из борозд, сервопривод отозвался с едва заметной задержкой и сухим щелчком. Где-то внутри корпуса тихо щёлкали компенсаторы, системы всё ещё пытались выровнять нагрузку. Родсидер сидел рядом. Его корпус пострадал меньше, он был в укрытии большую часть боя, но правый бок украшала длинная, оплавленная и неровная полоса от лазера. Из шва всё ещё уходило остаточное тепло, и при каждом движении металл чуть заметно «тянуло». Он молчал. Они оба молчали. Тишина была такой густой, что можно было резать. — Ты как? — наконец спросил он. Рене усмехнулась безрадостно. — Меня немного пытались разобрать на запчасти. — Я боялся, что ты не вернешься из этой стрельбы, — ответил он тише. Рене на секунду замерла. — Но вернулась же, — сказала она слишком быстро. — На честном приводе, — буркнул Родсидер. — И на везении. Она хмыкнула, но спорить не стала. — Выглядит хуже, чем есть. Родсидер наконец повернул к ней оптику. — Нет. Выглядит ровно так, как есть. Снова повисла тишина. Кэйдж возился с полировочной машинкой у верстака. Взял, включил, прошёлся по своему чёрному боку. Полировочная головка тут же противно взвыла, цепляясь за неровности. Поверхность повело. Он остановился. Посмотрел на результат. Выругался сквозь динамики. Прошёлся ещё раз, с тем же результатом. — Твою ж искру, — рявкнул он и отбросил машинку в сторону. Та с глухим стуком покатилась по полу и замерла у стены. Кэйдж резко развернулся и направился к выходу. — Куда? — окликнул его Родсидер. Кэйдж, не оборачиваясь, махнул рукой на выход. — На ремонт. Дверь гаража со скрежетом откатилась в сторону, а потом закрылась за ним, отрезая уличный шум. Снова стало тихо. Только где-то далеко выла сирена, спасатели продолжали работать. Рене провентилировала и медленно поднялась на ноги. В приводах на мгновение прошёлся лёгкий сбой, стабилизаторы с запозданием поймали баланс. Она отряхнула броню от пыли и крошки. — А ты куда? — Родсидер поднял на неё оптику. — К Нокауту. Он медик. Может, заодно и полировку сделает. Посмотри на меня… Она вытянула руки. Жест вышел усталым, почти равнодушным. Родсидер поднялся. — Он будет тебя… — он на секунду запнулся, — осматривать. — Да, — спокойно ответила Рене. — В этом и смысл. — Лазить по стыкам. Проверять проводку. Он говорил ровно, но слишком уж подробно. Рене прищурилась. — И? Он сделал шаг ближе. — И трогать тебя. Тишина. Рене моргнула и тихо усмехнулась без веселья. — Родсидер…ты серьёзно? Он не отвёл взгляда. — Абсолютно серьёзно. Она наклонила голову, изучая его. — Ты ревнуешь? — Я не ревную, — резко ответил он, — Мне не нравится, когда кто-то к тебе прикасается. Кто-то кроме меня. Рене посмотрела на него дольше. Её оптика скользнула по его корпусу, замечая следы перегрева и оплавленный бок. — А тебе самому ремонт не нужен? — тихо спросила она. — Нужен. — Тогда в чём проблема? Он замолчал. Рене чуть смягчилась. — Меня не «трогают», — сказала она. — Меня чинят. Есть разница. Родсидер тихо хмыкнул. — Для меня, не всегда. Небольшая пауза повисла между ними. — Я, возможно, хочу попробовать новый цвет, — сказала Рене, глядя ему прямо в оптику. — Немного разнообразия не помешает. Родсидер замер. — Новый цвет? — его голос стал ниже. — Какой, например? — Не знаю. Может, матовый синий. Или золото. Нокаут разбирается в этом лучше. Родсидер сжал челюсти. — Конечно. Он разберётся. Рене чуть заметно улыбнулась одними уголками губ. — Вот и отлично. Она вышла из гаража. Плечевые секции сложились внутрь с сухим щелчком, корпус вытянулся, бронепластины с шипением легли в обводы, и через секунду в метре над асфальтом завис изящный чёрный Вектор с хромированными вставками. Турбины взревели. Вектор сорвался с места, и ушел на вертикальный взлет. Набирать сейчас скорость звука ей было противопоказано, но это её никогда не останавливало. — Аккуратнее… — бросил Родсидер, уже зная, что она не услышит. Он смотрел ей вслед несколько секунд. — Упрямая… — пробормотал он и резко трансформировался. Панели с лязгом встали на место, и спидбайк рванул за ней. --- Кэйдж нёсся по улицам к ремонтному терминалу, когда над ним с ревом пролетела сначала чёрная стрела Вектора, а через несколько секунд мимо пронесся юркий спидбайк, явно спешивший за ней. Кэйдж затормозил и мигнул фарами им вслед. — Идиоты, — сказал он беззлобно и поехал дальше. — После нападения прошли сутки. Зал совещаний космической разведки флота был слишком большим для пятерых. Высокий потолок терялся в полумраке, панели стен мягко гасили звук, а в центре, над серебристым столом для совещаний зависала тускло мерцающая голографическая проекция системы Гарлмонда, словно сама не хотела, чтобы на неё смотрели. Дождь барабанил по панорамному стеклу где-то далеко за пределами зала, но сюда не проникал ни звук, ни свет. Мегатрон стоял у стола, сложив манипуляторы за спиной. Его массивная фигура отбрасывала чёткую тень на голограмму. Рядом, неподвижный, как статуя застыл Оптимус. Только едва заметное напряжение в плечах выдавало, что он не так спокоен, как выглядит. По другую сторону стола сидели Паула Мио и Оззи. Люди в этом зале выглядели почти неуместно. Слишком хрупкие среди металла и энергии. Венера стояла чуть в стороне, в человеческой форме, прислонившись к ножке стола. Белые волосы спадали на плечи и скулы, скрывая выражение лица. — Начнём, — Голос Мегатрона разрезал тишину. — Барьер вокруг Гарлмонда не просто изолирует систему. Он блокирует любые сигналы. Мы не видим, что происходит внутри. Не можем пробиться ни физически, ни дистанционно. Червоточины, спейсбриджи и даже телепорты райелей гасятся на границе этого тёмного силового поля. — И он кое-кем управляется, — тихо сказала Паула. — Такие конструкции не собираются сами по себе в пустоте. Мегатрон кивнул. — Верно, есть источник. И есть контрольная точка. Оззи наклонился вперёд, уперев локти в стол. — Найджел, — прошептал он. Оптимус не сводил взгляда с проекции. — Значит, мы ищем не просто его логово,— сказал он. — Мы ищем базу, узел управления барьером. — Дальше.– Продолжал Мегатрон, – Оборона Содружества. Если это повторится… — Это повторится, — тихо сказал Оптимус. Без сомнения. Без эмоций. Как факт. Мегатрон не стал спорить. — Тогда поднимаем все внешние рубежи. Предаконы уже вернулись на Глорион. Нужно убедить Предакинга и Нут задействовать их как мобильный резерв. — Этого мало, — вмешался Оззи. Все повернулись к нему. Он сидел, сцепив пальцы, взгляд был усталый, но сосредоточенный, тот самый, когда в голове уже что-то собирается. — Нам нужно защищать не только флот и границы, — продолжил он. — Города. Центры. Население. Паула нахмурилась. — Мы и так это делаем. — Нет, — он покачал головой. — Я говорю про другое. Он провёл рукой по панели, и над столом вспыхнула проекция схемы города. Через секунду над ней начала формироваться полусфера. — Силовой купол, — сказал он. Паула первой нарушила тишину: — Это возможно? — Абсолютно. Купол сомкнулся над городом, мягко пульсируя голубыми. — Поле, замыкающееся по периметру. Полная изоляция. Защита от орбитальных ударов, атмосферных входов и большей части энергетических воздействий. — Оззи… — Паула медленно выдохнула. — Это масштаб города. — Я в курсе. — Такие поля жрут энергию как чёрная дыра, — заметила Венера. — Они будут стабильны на таких площадях? — Будут, — спокойно ответил он, увеличивая проекцию и показывая узловые точки. — Если распределить нагрузку на сеть генераторов и синхронизировать фазу, поле не будет «висеть» цельным массивом. Оно будет работать как связанная структура. Мегатрон прищурил оптику. — Сколько времени на развёртывание? — Прототип — сутки. Полноценная сеть — дольше, — ответил Оззи. — Но ключевые миры можно закрыть первыми. — И если генераторы не выдержат? — спросил Оптимус. — Тогда купол упадёт, — прямо ответил Оззи. — Но это даст время. Пауза. Венера тихо произнесла: — Время — это сейчас самое ценное. Мегатрон перевёл взгляд на Оззи. — Ты уверен, что это не развалится при первой же атаке? — Нет, — честно ответил тот. Короткая пауза. — Но я уверен, что без этого они развалятся быстрее. Это прозвучало жёстко. Оптимус смотрел на проекцию купола, как будто уже видел его в деле. — Делай, — сказал он наконец. Паула повернулась к нему. — Ты правда готов закрыть города под энергетическим колпаком? Он не сразу ответил. — Я готов сделать всё, чтобы люди под этим колпаком остались живы. Он перевёл взгляд на голограмму Гарлмонда. Венера стояла, скрестив руки, и смотрела сквозь пространство. Пауза затянулась. — У мене есть мысль…, — сказала она наконец. Голоса в зале стихли окончательно. Мегатрон слегка повернул голову. — Говори. Венера медленно подошла к столу. Белые волосы скользнули по плечам, когда она наклонилась к проекции. — Те истребители, роботы…— сказала она. — Мы их уничтожили. Но не изучили. В их процессорах может быть информация о логове Шелдона. Оззи сразу напрягся. — Ты предлагаешь…? — Вскрытие, — спокойно ответила она. — Полное. Процессоры, управляющие цепи, всё. Мегатрон тихо без веселья усмехнулся: — Можно ли вообще сказать, что они были живыми? Оптимус поднял взгляд. — Если есть искра, значит живые. – Ответил он жёстко без компромиссов. Паула нахмурилась. — Тогда у нас проблема, — сказала она. — Потому что они не вели себя как живые. Оззи кивнул. — Я тоже это заметил. Реакции были… — он поискал слово, — упрощённые. Без вариативности. Как будто кто-то обрезал половину поведенческих веток. — Управление? , — тихо сказала Венера. — Или подавление, — добавил Оззи. Он провёл рукой по панели, выводя схематичную модель процессора. — Если Найджел их создавал, — продолжил он, — он мог встроить жесткую контролирующую программу. Без возможности отклонения. Паула скрестила руки. — Тогда, это… инструменты. — С искрами, — напомнил Оптимус. И в его голосе прозвучало что-то тяжёлое. Мегатрон прищурился. — Инструменты можно сломать, — холодно сказал он. — Нам нужно знать, что прячется внутри. Оззи увеличил схему. Паула тихо выругалась. — Отлично. То есть мы полезем во вражеские мозги. Мегатрон перевёл взгляд с одного на другого. — Кто этим займётся? Ответ был очевиден. — Я, — сказала Венера. Оззи усмехнулся уголком губ. — Я тоже не пропущу такое. Паула посмотрела на него. — Конечно не пропустишь. Мегатрон кивнул. — Саундвейв. Имя прозвучало как команда. — Он вскроет защиту, — добавил Мегатрон. — Нокаут обеспечит извлечение. Венера — анализ. Оптимус не вмешивался. Но его взгляд стал жёстче. — Возможно ли, что после извлечения вредоносных программ,— сказал он. — Эти мехи могут стать нормальными? Паула выпрямилась. — Они мертвы, – Некоторые отключены, но живы. Все повернулись к нему – Вопрос в том, будут ли их судить за то, что их руками один человек творил террор? – Нет.. Не думаю, – задумчиво ответила Паула. – Но именно поэтому нужно как можно быстрее найти логово Найджела Шелдона, — продолжила она. — Где бы он ни прятался. И это единственная точка, откуда можно отключить барьер. —-- Огромный зал тонул в полумраке. Единственным источником света служили голографические панели, развёрнутые вокруг кресла Шелдона. Потоки данных стекали вниз: телеметрия, тактические схемы, обрывки визуальных каналов. Десятки кадров с оптик ботов-истребителей гасли один за другим. Дым... Крики…Вспышки… Детская коляска, перевёрнутая у фонтана. Шелдон откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и медленно выдохнул. — Идеально. Это не была атака ради захвата. Это была демонстрация силы. Теперь они будут бояться. Теперь будут вздрашивать и смотреть в небо при каждом гуле ин-грав капсулы А страх — это контроль. Он потянулся к панели, чтобы свернуть каналы, когда шелестящий хриплый голос прорезал тишину — Выпусти меня. Рука остановилась. Голос звучал слишком чётко. Шелдон замер на долю секунды. Потом медленно моргнул и открыл интерфейс юз-дубля. Чистый лог. Никаких вторжений. Никаких входящих сигналов. Система была отключена. На мин неприятный холодок пробежал по спине, когда он подумал, не сходит ли он с ума. Он прошёлся по залу, заставляя себя двигаться ровно и размеренно и остановился у центрального постамента. Он встал. Прошёлся по залу. Остановился у огромного пуленепробиваемого контейнера в центре, где под силовым полем, в вакуумной капсуле, на постаменте лежал чёрный ромб. Осколок Сэта. От него исходило тусклое, пульсирующее, синее сияние. — Выпусти. Меня. На этот раз голос был везде. В воздухе. В полу. В стекле панелей, которые едва заметно дрогнули. Шелдон подошёл ближе. На одно едва уловимое мгновение, его шаг замедлился. Он остановился у силового поля, сложил руки за спиной и склонил голову, рассматривая кристалл. — Выпустить? — спокойно переспросил он. — Я уже имел опыт сотрудничества с тобой. В прошлый раз ты убил меня. Теперь ты будешь работать на меня. На долю секунды в зале погасли голографические панели. И тут же вернулись. Синее свечение дрогнуло, и воздух стал тяжелее. — Ты называешь это контролем… —вновь прозвучал хриплый голос, — Ты называешь это выбором… Шелдон усмехнулся и щёлкнул пальцами, рядом вспыхнула новая голограмма. Гигантская структура. Уровни, серверные блоки, системы охлаждения. — Я строю дата-центр. Самый мощный в истории. Ты отдашь мне всю память атлантов, технологии, которые они прятали, знания, ради которых вас называли богами. Он повернулся к кристаллу. — А потом я тебя уничтожу. Окончательно. Сияние ускорилось. Ритм сбился. — Ты не победишь, Найджел Шелдон, ты всего лишь инструмент. Тишина стала плотнее. — Сложный, — продолжил голос. — Редкий. Уже использованный однажды. Шелдон даже не моргнул. — Инструменты не строят систем, которые ты в данный момент не способен сокрушить, — ответил он ровно. — Я не твой инструмент. Я твой конец. Короткая пауза. — Ты уже обязан мне своим возвращением, — прошёлся голос Сэта сквозь пространство. — И всё ещё считаешь, что ты можешь меня контролировать? Улыбка Шелдона стала чуть острее. — Нет, — сказал он. — Я считаю, что мне не повезло. Он сделал шаг ближе. — Но я умею работать даже с такими неудачными находками, как ты. Синее свечение вспыхнуло ярче. — Убей меня. – Ответил голос тихо, почти мягко. Шелдон склонил голову. — Слишком просто. — Убей меня… — голос стал глубже и плотнее, — и потеряй всё, ради чего ты зашёл так далеко. Шелдон усмехнулся. — Обязательно убью. Позже. Он отвернулся от контейнера, а за спиной, синее свечение продолжало яростно пульсировать.