Часть 30

Глава 30 Нут шла по лесной тропе, ловко перешагивая редкие камни и торчащие из земли корни, а Оззи тихо шагал рядом. Лес вокруг них незримо менялся. Сначала попадались редкие незнакомые кустарники, иногда встречались лиственные деревья. Они продолжали идти, и через час вместо светлого хвойного хвойного леса вокруг них была сырая темная чаща. Нут остановилась, чтобы отдышаться. Оззи нахмурился. – Нут, время на тропах течет по-другому. Мы можем идти час, а там может пройти неделя. – Да, – согласилась она разминая поясницу, – А может и наоборот. Твое волнение ни на что не повлияет. Мы поймем, что пришли, как только включатся юз-дубли. Оззи нахмурился и перезагрузил нейроинтерфейс. В экзо-зрении вспыхнула надпись “Вы подключены к локальной киберсфере Гарлмонда “ – Нуууут!!! – Воскликнул он так, что она отшатнулась, – Мы пришли!!! Пришли!!! Нут тут же перезагрузила свой юз-дубль и облегченно выдохнула. – Свяжемся с Ноей, сейчас же, бормотала она, уже активируя иконку вызова. Ноя, Стив и доктор Харрис расположились в небольшом прибрежном отеле, в городке Мерминг. Она успела уже поужинать, и собиралась погрузиться в тревожные новости киберсферы, как в виртуальном поле зрения появился запрос на соединение. Ноя чуть не уронила чашку с кофе, когда увидела id. – Нут! – закричала она, – Клянусь небом, это ты!!! – Тихо-тихо, не ори, послышался спокойный голос подруги, – Для начала… Ты в порядке? – Да! То есть нет, …то есть, мы упали с орбиты, но Харрис умеет управлять шаттлом… Нут прочистила горло, пытаясь осознать бессвязный поток эмоций исходящий от Нои. – Хорошо… Медленно сказала она, – А где ты сейчас? Желательно точные координаты. Ноя приказала юз-дублю отправить геолокацию. – Хм… Самсонова земля.. Далеко. Значит так. Сейчас же бери ин-грав капсулу, или Вектор и дуй на Олигогей, мы ждём тебя. Нут отправила координаты. – Но, со мной ещё Харрис.. Стив… – Только ты. Харрисон и Стив будут здесь в безопасности. Ноя немного помолчала. – Давай, сестренка, мы вытащим тебя. – Подбодрила её Нут, – И возьми еды. Побольше. --- Ноя отключила связь и ещё несколько секунд стояла посреди номера, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить наружу. Они пришли за ней. Она быстро оглядела комнату, схватила рюкзак, который купила днём в маленьком туристическом магазинчике внизу и метнулась к мини-бару и холодильнику. Она сгребла всё, что могло пригодиться: четыре банки тушёнки, две сладкой кукурузы, пакет сгущёнки, шесть пакетов сока, большую пачку овсяного печенья с шоколадом и даже две плитки горького шоколада. Рюкзак быстро тяжёлел. Она запихнула сверху пару бутылок воды и тонкую непромокаемую куртку. Молния с трудом застегнулась. Когда она тихонько вышла из номера и вызвала лифт, то нос к носу столкнулась со Стивом, к которого в руках была кружка с чаем и тарелка с остатками ужина. – Ноя? Ты куда это собралась? – удивлённо спросил он, глядя на здоровенный рюкзак за её спиной. Она замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз. – Я… эээ… – Ноя лихорадочно искала слова. – Мне нужно срочно… в одно место. По делам. Очень важным. Стив приподнял бровь, переводя взгляд с рюкзака на её лицо. – По делам? Ночью? С рюкзаком, в котором, судя по звуку, половина местного супермаркета? Ноя почувствовала, как щёки предательски краснеют. Она никогда не умела врать красиво. – Стив, послушай… – она шагнула ближе и понизила голос. – Это правда очень важно. Я не могу сейчас всё объяснить, но мне нужно уйти. Одна. Харрис и ты останетесь здесь, в безопасности. Обещаю, как только смогу – я свяжусь. Просто… доверься мне, ладно? Она закусила губу. Врать дальше было бессмысленно. Несколько секунд он молча смотрел на неё. Потом тяжело вздохнул и отступил в сторону. – Ладно. Только… будь осторожна. И если что-то пойдёт не так, я на связи. В любое время. – Конечно, – она быстро улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от неловкости. – Спасибо, Стив. Правда. Она проскользнула мимо него в лифт, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд. --- Через час Вектор уже мягко гудел в ночном небе, унося её прочь от Мерминга. Ноя сидела в удобном пассажирском кресле, прижимая к себе тяжёлый рюкзак. Уникальная конструкция выравнивания давления позволяла использовать эту модель гражданским лицам без специальных скафандров и долгих подготовок. Именно поэтому Нут и выбрала его: быстро, тихо и относительно безопасно. Внизу проносились тёмные волны океана и редкие огоньки маленьких островов. Когда Вектор начал плавно снижаться к небольшому острову Олигогей, Ноя увидела маленькие фигуруки Нут и Оззи, которые стояли рядом, задрав головы и махали ей. Как только люк открылся, Ноя буквально вывалилась наружу. Нут сделала два быстрых шага вперёд и крепко обняла её, прижимая к себе так сильно, что рюкзак больно впился в спину. – Ноя… – выдохнула Нут ей в волосы. – Я уже думала, придётся тебя по всему этому континенту искать. Ноя всхлипнула и обхватила подругу руками, чувствуя, как напряжение последних дней наконец начинает отпускать. – Я здесь… Оззи подошёл ближе и неловко похлопал её по плечу. Они постояли так ещё несколько секунд – трое в обнимку посреди ночной поляны. Потом Нут отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони и кивнула на рюкзак. – Ладно, давай рюкзак. Сейчас пойдём… В животе Оззи громко заурчало и ученый смущённо уставился на свои ботинки. – Стойте! – Ноя быстро расстегнула верхний клапан рюкзака и сунула руку внутрь. – Я же взяла еду! Побольше… Она вытащила первую попавшуюся пачку, овсяное печенье с шоколадом, и торжественно протянула её Оззи. – Держи. Свеженькое. Из отеля. Оззи моргнул, взял пачку, посмотрел на неё, потом на Ною, и вдруг громко расхохотался. – Серьёзно?! Ноя ты супер! Оззи забрал у Нои рюкзак и вскрыл печенье. – Идём, – провозгласил он и откусил огромный кусок. –------ Через несколько часов пути лес начал меняться. Никто из них не мог точно сказать, в какой момент они очутились среди гигантских секвой, вместо неказистых сырых осин и елей. Сомнений не было. Огни вышли. Через полчаса секвойи начали редеть, и в конце концов, они вышли на окраину Гироса. Ноя остановилась, щурясь от яркого неонового света трасс. После темноты троп и сырой чащи, город показался ей почти нереальным, слишком чистым, слишком спокойным. Она не стала ждать ни секунды. Юз-дубль активировал вызов со скоростью мысли. – Оптимус. Ответ пришёл мгновенно. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение, которое он даже не пытался скрыть. – Ноя. Ты… – он запнулся, и это было на него не похоже. – Ты на Эносе? – Да. Мы здесь. Нут и Оззи вытащили меня. Тишина длилась ровно три секунды. – Я буду через минуту. Связь оборвалась. Ноя посмотрела на Нут, которая стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела в ту сторону, где между башнями уже появилась знакомая красно-синяя махина. – Он быстро, – сказала Нут с лёгкой усмешкой. – Хотя я думала, будет быстрее. Оптимус Прайм приземлился на площадку перед ними с такой грацией, которую сложно было ожидать от машины его размера. Он отключил ракетные ускорители, и сделал три быстрых шага вперёд. Ноя бросилась к нему первой, попутно принимая свою истинную форму. Он поймал её, прижимая к себе так, словно боялся, что она снова исчезнет. Его огромные манипуляьоры обхватили её спину, и она уткнулась лицом в его броню, чувствуя, как вибрируют его системы, как тяжело и прерывисто работает его вентиляция. – Я здесь, – прошептала она. – Я в здесь... Нут и Оззи стояли в стороне, не мешая. Нут смотрела на них с лёгкой, едва заметной улыбкой. Оззи отвернулся, делая вид, что рассматривает архитектуру ближайшего здания. Наконец Оптимус отстранился, но руку с её плеча не убрал. Он повернулся к Нут и Оззи, и его голос зазвучал глубже, серьёзнее. – Я обязан вам больше, чем могу выразить. Нут махнула рукой. – Мы не чужие друг другу, Прайм. – Тем не менее, – Оптимус чуть склонил голову. – Вы оба всегда желанные гости в моём доме… Оззи покачал головой, вежливо улыбнувшись. – Спасибо, Прайм. Но мы пожалуй пойдем… Нут кивнула, подтверждая. – В другое время. Оптимус не стал настаивать. Он ещё раз коротко кивнул, потом развернулся и, прижимая Ною к себе, направился к башне. Она обернулась через плечо, махнула им рукой, и Нут помахала в ответ, глядя, как две фигуры, такие разные, но такие неразрывные, скрываются в вечерних сумерках. – Пойдём, – сказала Нут, когда они остались одни. – Тут до станции ККТ пятнадцать минут пешком. Там есть кофе. Оззи кивнул, и они двинулись по пустынной вечерней улице. --- Станция Космического компрессионного транспорта работала в круглосуточном режиме. Внутри было пусто и тихо, только мерное гудение терминалов, да холодный свет панелей. Оззи опустился в кресло, взял в общественном репликаторе кофе и активировал нейроинтерфейс, Нут последовала его примеру. Через секунду они оба погрузились в ленту новостей Унисферы. Первое, что они увидели, был заголовок: «ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ АТАКА НА ДРИМ-СИТИ. ЧИСЛО ЖЕРТВ УТОЧНЯЕТСЯ». Оззи замер. Нут, стоящая рядом, тоже перестала дышать. Они просмотрели всё. Хронологию атаки. Кадры с места событий – снятые роговицей очевидцев, кадры с высоты дронов-репортёров, с уцелевших камер наблюдения. Чёрные истребители, прошивающие улицы лазерным огнём. Людей, падающих на асфальт. Развороченный фонтан… И сводки… Тысяча истребителей. Семьсот тридцать погибших. Из них, сорок два ребёнка младше пяти лет. Полторы тысячи раненых. Десятки пропавших без вести. Разрушения в центральных кварталах. Госпитали переполнены. Оживление доступно не всем, у детей до пяти лет нет мемо-кристаллов. Сорок два ребёнка. Оззи отключился от Унисферы раньше, чем Нут успела сказать хоть слово. Он стоял, глядя прямо перед собой пустыми глазами,а потом медленно, очень медленно, поднялся. Сделал шаг. Второй. Подошёл к стене,и просто сел на холодный пол, прислонившись спиной к панели, и уставившись в потолок. Нут подошла к нему и остановилась рядом,не сказав ни слова. Оззи молчал долго. Так долго, что Нут уже начала думать, не позвать ли кого-нибудь. А потом он тихо заговорил. – Я строил Содружество, чтобы люди могли жить без страха. Без войн. Без всего того дерьма, что мы оставили в прошлом. Я верил… я правда верил, что если дать людям достаточно знаний, достаточно ресурсов, достаточно свободы… они не захотят убивать друг друга. Он замолчал. Сглотнул. Голос дрогнул. – А Найджел… мы же с ним когда-то спорили ночами напролёт. О будущем. О том, как сделать мир лучше. Он был умным. Чёртовски умным. И я думал… я думал, что он просто заблуждается. Что до него можно достучаться. Что если я буду мягче, если не буду давить, если дам ему время… он одумается. Оззи закрыл лицо руками. – Сорок два ребёнка, Нут. Сорок два. Я знаю, что оживление – это технология, что многих можно вернуть. Но этих детей – нет. Потому что у них не было мемо-кристаллов. Потому что они были просто детьми. Которых расстреляли с неба, пока они играли. Он убрал руки от лица. В глазах стояли слезы, и даже Нут стало страшно. – Если бы не надеялся, что он одумается. Если бы я был жёстче. Если бы я позволил Совету применить силу, когда у нас была возможность… – Оззи, – Нут опустилась рядом с ним на корточки, её голос был твёрдым. – Ты не мог знать. – Мог. – Он поднял на неё глаза. – Я знал, кто он такой. Я знал, на что он способен. Я просто не хотел в это верить. Потому что если бы я поверил, мне пришлось бы признать, что человек, с которым я делил хлеб, с которым спорил о будущем, которому когда-то доверял… стал монстром. А я… я позволил ему стать монстром. Потому что не остановил вовремя. Нут молчала. Потому что она знала: сейчас слова не помогут. Он сидел на холодном полу станции ККТ, прислонившись спиной к стене, и смотрел в потолок. В его голове крутились варианты. Сотни вариантов. Тысячи. Где он мог вмешаться раньше. Где он мог быть жёстче. Где он мог сказать те самые слова, которые изменили бы всё. Нут села рядом с ним на пол и положила руку ему на плечо. Оззи не отстранился, но и не ответил. Он просто сидел, глядя в одну точку, и молчал. Потому что сказать было нечего. В зале станции было тихо. Только терминалы мерно гудели, да где-то далеко, за стенами, жил ночной Гирос… —---- Оптимус влетел в балкон своей башни как метеор, крепко прижимая к себе дрожащую от ветра Ною. Он встал посреди зала, но так и не смог отпустить её, а она и не хотела. Вся вселенная схлопнулась, и осталось только тепло его брони, тихий мерный гул механизмов и его крепкие, надежные обьятия. Только это было важно. Здесь и сейчас. Они не могли говорить. Ноя стояла уткнувшись лицом в его нагрудник, а по щеке тихо ползла слезинка. Его огромная механическая ладонь с отчаянной нежностью прижимала её мягкое хрупкое тело к его стальному корпусу, а другая, аккуратно гладила её волосы. – Расскажи мне, – тихо попросил он. – Всё, что произошло. С самого начала. Ноя покачала головой, не отрываясь от его тёплой брони. – Не сейчас… Пожалуйста. Сейчас я просто хочу тебя чувствовать. Оптимус замер. Что-то внутри него сорвалось. Он издал низкий, дрожащий звук, почти стон, и резко опустился на колени, увлекая Ною за собой. Его оптика полыхала синим огнем, отражаясь в её глазах, – Ноя… – тизо прорычал он, но договорить не смог. Она закрыла его рот своими мягкими и нежными губами. Его стон, переходящий в рык, прошел по всему её телу и в следующую секунду, она обнаружила себя уже лежащей на полу, под девятиметровым металлическим гигантом. Оптимус навис над ней, опираясь на локти и закрывя от всего мира. – Ноя… –Вновь хрипло выдохнул он, искажённым от напряжения голосом. Его огромные манипуляторы скользнули по её бёдрам, раздвинули их шире и зафиксировали. Она почувствовала, как его толстый, тяжёлый коннектор уже полностью выдвинулся, а горячая и требовательная головка упёрлась в её вход,. Оптимус вошёл в неё одним глубоко, до самого конца долгим, мощным толчком. Ноя громко застонала, выгнувшись на холодном полу. Он растянул её до предела, заполнил полностью, до сладкой, почти болезненной полноты. Её внутренние стенки судорожно сжимались вокруг невероятной толщины. Было тесно. Горячо. Оглушительно хорошо. Оптимус низко отчаянно зарычал и начал двигаться. Каждый толчок был сильным, глубоким, нежным. Нго тяжёлые металлические бёдра глухо ударялись о её мягкие ягодицы, оставляя лёгкие красные следы. Шип входил до упора, ребристая поверхность тёрлась изнутри, головка каждый раз упиралась в самую чувствительную точку. Ноя стонала громко, не сдерживаясь, её пальцы царапали края его нагрудной пластины, ноги дрожали, обхватывая его талию. искра его сходила с ума, грозясь вот-вот разорваться от счастья,нежности и обладания. Одна его ладонь нежно гладила и сжимала её грудь, вторая поддерживала под поясницу, приподнимая чуть выше. Иногда он замедлялся на долю секунды, наклонялся и прижимался лицевой пластиной к её губам, к шее, к груди, шепча хрипло: – Ты здесь… моя… ты жива… Он трахал её так отчаянно, будто боялся, что она снова исчезнет, но при этом с такой трепетной нежностью, что у неё текли слёзы. Её мягкое тело скользило под его бронёй, кожа покрывалась испариной, сок стекал по бёдрам и размазывался по полу. Каждый мощный толчок вышибал из неё стон, а внутри всё пульсировало и сжималось вокруг его толстого шипа. Когда оргазм накрыл Ною, она закричала, выгнувшись дугой, сжимаясь вокруг него так сильно, что Оптимус протяжно и глухо зарычал. Ещё несколько тяжёлых, глубоких толчков — и он кончил внутри неё, заливая горячим, искрящимся энергоном. Волна за волной, пока избыток не потёк по её бёдрам и не разлился маленькой тёплой лужицей на холодном полу под ними. Они замерли. Оптимус всё ещё был глубоко внутри, нависая над ней и тяжело вентилируя. Его огромная ладонь продолжала нежно гладить её волосы и спину. Ноя лежала под ним, тяжело дыша, с мокрым от слёз лицом, и тихо улыбалась. – Оптимус…– прошептала она. – Ты здесь, – ответил он хрипло и осторожно поцеловал её в губы. Он медленно перевернулся на спину, не выходя из неё, и прижал Ною к своей груди. Она уютно устроилась сверху, слушая гул его искры, а Оптимус крепко и нежно продолжал обнимать её.