Глава 11

22 марта 2026. Воскресенье. Прошло две недели с той ночи в фургоне. Две недели, которые Мили теперь делит на "до" и "после". "До" — это Энди, ломка, унижение без дна, страх, что завтра может не быть. "После" — Тай. Не свобода, нет. Что-то другое. Контроль, но с подкладкой из заботы. Он не бьёт без причины, не оставляет синяков, которые не проходят за ночь. Но он берёт. Всё. И отдаёт ровно столько, чтобы она хотела больше. Мили живёт в фургоне — теперь это их "дом". Тай переоборудовал его: добавил маленький холодильник на батарее, занавески на окна, даже коврик у входа. Они паркуются в разных местах — то в Ancoats, то в Salford, то на заброшенных стоянках у канала. "Чтобы Энди не нашёл", — сказал Тай в первый день. Энди ищет — Мили слышала от Шэрон по телефону. "Он в ярости, мышка. Говорит, что найдёт тебя и сломает. Но Тай его не боится. У Тая связи". Тай относится к ней... странно. Не как к шлюхе, не как к наркоманке. Как к своей. "Моя маленькая рабыня", — шепчет он по ночам, когда связывает её руки к перекладине в фургоне и трахает медленно, часами, заставляя просить о каждом толчке. Но днём он учит: "Не кури героин каждый день. Только когда ломает. Крэк — для кайфа, не для зависимости." Он даёт дозу — ровно столько, чтобы она не выла, но не больше. "Ты должна чувствовать мир, а не прятаться от него". Мили сопротивляется сначала — хочет больше, умоляет. Он отказывает. "Проси на коленях". Она встаёт на колени, сосёт ему, пока он не кончит в рот. Тогда — крошка на фольге. Награда. Распоряжается он ею жёстко, но с расчётом. Деньги — её, но под его контролем. Она работает — теперь сама, без Шэрон (Шэрон звонит, но Тай сказал: "Не отвечай часто. Она использует тебя, как товар"). Клиенты — через старые контакты: минеты в машинах за 50-80, быстрые сессии в мотелях за 150-200. БДСМ — её любимое теперь. Она берёт тех, кто хочет связывать, бить плёткой, заставлять ползать на четвереньках. "Потому что это мой кайф", — признаётся она Таю ночью. Он улыбается: "Знаю. Я вижу, как ты течёшь от этого." За две недели она скопила 600 фунтов — Тай берёт 30% "на дозу и защиту". Остальное — в банке под матрасом. Он учит её экономить: "Купи нормальную одежду. Не ходи как бомжиха." Они пошли в Primark — он выбрал: чёрное платье до колен, чулки, кружевное бельё. "Для клиентов. И для меня." Сегодня вечер. Фургон припаркован у канала в Salford — вода чёрная, отражает огни от фабрик. Тай вернулся с "работы" — развозил товар по клиентам. В руках пакет: пиво, чипсы, новая верёвка — красная, шелковистая. Мили сидит на матрасе, колени поджаты. Только что докурила крэк — маленькую дозу, которую он оставил утром. Глаза блестят, тело гудит от энергии. Она в новом белье — чёрном, с кружевом, которое едва прикрывает. — Хорошая девочка, — говорит Тай, садясь рядом. Целует в шею, кусает мочку уха. — Как день? — Два клиента. Один хотел, чтобы я ползала на четвереньках и лаяла как собака. Заплатил 180. Тай смеётся — низко, тепло.              — И ты кончила? Мили краснеет, но кивает. — Два раза. Когда он шлёпал по заднице. Он проводит рукой по её бедру, задирает край платья. — Покажи. Она встаёт на четвереньки — рефлекторно. Ползёт по фургону, виляя задницей. Тай хватает за волосы, тянет голову назад. — Лай. — Гав… — тихо. — Громче, сука. — Гав! Он шлёпает — сильно, звук эхом по металлу. Мили стонет, течёт между ног. — Ты моя собака теперь. Ползи к миске. Он ставит на пол миску — старую, металлическую. Наливает пиво. — Пей. Без рук. Мили наклоняется, лакает — пиво капает по подбородку, по шее. Стыд жжёт, но внизу живота огонь. Тай расстёгивает брюки, достаёт член — уже твёрдый. — Соси, пока пьёшь. Она берёт в рот, сосёт жадно, пока язык касается пива. Он трахает рот — глубоко, до горла. Она давится, но не отстраняется. Потом он связывает её — руки за спиной, ноги раздвинуты, привязаны к стенкам фургона. Вставляет вибратор в киску — на максимум. Смотрит, как она извивается. — Проси, чтобы я тебя трахнул в жопу. — Пожалуйста… Тай… трахни меня в жопу… как собаку… Он входит — в резинке, смазанной, но грубо. Трахает, держа за ошейник (новый, кожаный, который он купил на прошлой неделе). — Ты моя. Полностью. Я распоряжусь тобой, как захочу. Может, отдам друзьям на вечер. Может, заставлю работать на меня. Но ты будешь кончать от этого. Потому что ты такая. Мили кончает — громко, тело трясётся. Он следует за ней, рыча. Потом — нежность. Он развязывает, обнимает, гладит по спине. Даёт дозу героина — маленькую, на ночь. — Ты растешь, малышка. Скоро будешь не просто рабыней. Будешь моей партнёршей. В бизнесе. В постели. Мили лежит у него на груди, слушает сердцебиение. Думает: "Это лучше, чем с Энди. Но... хочу ли я навсегда?" Фантазии бурлят — о большем унижении, о новых хозяевах, о свободе. Но пока она молчит. Наслаждается. За окном — манчестерская ночь. Дождь стучит по крыше фургона. Мили засыпает, чувствуя себя... в безопасности. Впервые.