Глава 13

30 марта 2026. Понедельник. Утро. Фургон стоит на пустыре за старым складом в Miles Platting. Дождь барабанит по крыше — уже третий день без перерыва. Тай уехал с утра «по делам» — сказал, вернётся к вечеру, оставил Мили 0.15 героина на фольге и поцеловал в лоб, как будто она его девочка, а не собственность. Она лежит на матрасе, завернувшись в его куртку, которая пахнет травой, потом и металлом. Телефон — старый, потрёпанный, который Тай дал ей неделю назад, — лежит рядом. Батарея на 42%. Мили смотрит в потолок. Между ног всё ещё ноет от вчерашнего — Тай трахал её почти час, медленно, глубоко, держа за горло, пока она не начала задыхаться и кончать от одного ощущения, что сейчас потеряет сознание. Потом позвал Раша. Раш был грубее: поставил её раком, шлёпал по лицу мокрым членом, заставил лизать ему яйца, пока Тай смотрел и дрочил. Когда они кончали — оба внутрь неё, в резинках, но всё равно чувствовалось, как они заполняют её, как она становится их общей дырочкой, — Мили кончила так сильно, что слёзы текли по щекам, а тело тряслось минут пять. Она обожает это. Обожает запах чужой спермы на коже, вкус их пота во рту, ощущение, что её используют, но при этом хотят. Тай всегда после этого обнимает её, гладит по волосам, шепчет «моя хорошая девочка». И ей тепло. Но внутри — пустота. Любит ли она его? Или любит только то, что он даёт: дозу, безопасность, оргазмы, которые рвут её на части? Она берёт телефон. Находит Шэрон в контактах. Звонит. Шэрон отвечает после третьего гудка. Голос хриплый, сонный. — Мышонок? Живая?                         — Живая… — Мили говорит тихо, почти шёпотом. — Шэрон… он… Тай… он меня подложил под своего друга вчера. Двое сразу. Я… я кончила так, что чуть не умерла. А потом он меня обнял и сказал, что я его. И мне… хорошо. Слишком хорошо. Пауза. Шэрон выдыхает сигаретный дым прямо в трубку. — И ты звонишь, чтобы я не думала, что тебе слишком заебись, да? Чтобы я не завидовала? Мили молчит. Потом тихо: — Может быть. Шэрон смеётся — коротко, горько. — Ладно, детка. Я не завидую. Я знаю, как это работает. Ты сейчас в мёде, потому что он не бьёт тебя каждый день, как Энди. Он даёт тебе кайф, а потом — наркоту. И ты думаешь: «Вот оно, счастье». Но это не счастье. Это клетка с мягкой подстилкой. Мили сглатывает. В животе холодок. — А что тогда? Что мне делать? Шэрон молчит долго. Потом говорит, медленно, как будто взвешивает каждое слово. — Слушай сюда, Мышонок. Ты уже не та девчонка, которая сидела в углу бара и тряслась от страха. Ты научилась брать деньги за свою пизду. Научилась кончать от боли. Научилась жить без Энди. Теперь у тебя есть выбор. Маленький, но есть. — Какой? — Первый путь: остаться с Таем. Он будет тебя трахать, делить с друзьями, давать дозу по расписанию. Ты будешь его любимой шлюхой. Может, даже родишь ему ребёнка лет через три, когда он устанет от других. Он будет заботиться — пока ты молодая и красивая. А потом… потом найдёт новую мышку. И ты останешься с дозой, пустой квартирой и воспоминаниями, как когда-то была чьей-то. Мили закрывает глаза. Слёзы жгут. — Второй путь: уйти. Сейчас. Пока он не привязал тебя сильнее. Скопи ещё пару тысяч — и съёбывай. Сними комнату где-нибудь в Стоке или Болтоне. Найди работу — не на улице. В кафе, в магазине, хоть уборщицей. Дозу будешь брать у Тая или у кого-то другого, но меньше. Постепенно слезать. Найти нормального парня — или не находить. Просто жить. Без ошейника. — А третий? Шэрон усмехается. — Третий — самый честный. Стать как я. Работать на себя. Брать только тех клиентов, которых хочешь. Установить цены. Не делить ни с кем. Доза — твоя. Деньги — твои. И если кто-то захочет тебя поделить — ты сама решишь, за сколько. Но знай: это дорога в один конец. Через пять лет ты будешь выглядеть на сорок. Через десять — на шестьдесят. Но ты будешь свободной. По-настоящему. Мили молчит долго. Слышно только дождь и дыхание Шэрон в трубке. — Я… не знаю, Шэрон. Я боюсь. Без него… без дозы… без этого чувства, когда меня используют… — Знаю, детка. Это и есть зависимость. Не только от геры. От унижения. От того, что кто-то решает за тебя. Но ты уже знаешь вкус свободы. Когда ты первая взяла деньги сама. Когда ты сказала «да» клиенту, потому что хотела, а не потому что заставили. Мили смотрит на фольгу с остатками героина. Потом на дверь фургона. — Я… подумаю. — Думай быстро. Тай хороший, пока ты послушная. Но он не отпустит просто так. Если решишь уходить — звони мне. Я помогу спрятаться. На пару дней хотя бы. Мили кивает, хотя Шэрон не видит. — Спасибо… Шэрон. — Не за что, Мышонок. Ты уже не мышка. Ты просто Мили. И тебе решать, кем быть дальше. Она кладёт трубку. Лежит неподвижно. В голове — хаос. Тай вернётся вечером. Принесёт дозу. Раздвинет ей ноги. Свяжет. Может, позовёт ещё кого-то. И она кончит — сильно, до слёз. Но потом… потом будет утро. И вопрос: а дальше? Она берёт телефон. Открывает банковское приложение — то, которое Тай заставил её завести. 1420 фунтов. Ещё немного — и хватит на первый месяц съёмной комнаты где-нибудь подальше от Манчестера. Она не знает, любит ли она Тая. Может, любит только то, что он даёт: наркотики, оргазмы, ощущение принадлежности. Но она знает одно: она устала принадлежать. Может, завтра она скажет ему «хватит». Может, через неделю. Может, никогда. Пока она просто лежит и слушает дождь. И впервые за долгое время думает не о следующей дозе. А о том, кем она может стать без ошейника.