Глава 14

30 апреля 2026. Четверг. Вечер. Прошёл месяц с того звонка Шэрон. Месяц, который Мили провела в фургоне Тая, как в золотой клетке с шипами. Она работала — больше, чем раньше. Тай сводил клиентов: богатые извращенцы из Манчестера, которые платили 300–500 за сессии, где она ползала на коленях, лизала ноги, глотала мочу или позволяла связывать себя так, что не могла пошевелиться часами. Она кончала от этого — каждый раз, до дрожи, до слёз. Тай смотрел иногда, комментировал: «Видишь, как она течёт? Это моя девочка». А после — обнимал, давал дозу, трахал нежно, шепча, что она его навсегда. Но внутри она копила. Деньги — под матрасом, в тайнике в стене фургона, который она вырезала ножом, пока он спал. 2500 фунтов. Хватит на билет на поезд в Лондон или Ливерпуль, на первую неделю в хостеле, на дозу на чёрном рынке. Она не знала, любит ли она Тая. Любит ли его руки на её горле, его член в ней, когда он делит её с друзьями? Или любит только кайф — наркотический и сексуальный, который он даёт? Подавленные фантазии расцвели: она мечтала о большем унижении, о толпе, о публичности. Но с Таем это было безопасно. Слишком безопасно. И она решила: хватит. Тай не уезжал. Ни разу за месяц. «Дела в городе», — говорил он. Следил за ней — не грубо, но пристально. Звонил, когда она уходила к клиентам. «Будь осторожна, малышка». Чтобы сбежать, нужно было усыпить его. Буквально. Она знала его слабость: после нескольких оргазмов он засыпал как убитый, особенно если покурить траву перед этим. Она спланировала: сегодня вечером. Клиента не было. Доза — маленькая, чтобы голова была ясной. Она собрала вещи днём — маленькую сумку с одеждой, деньгами, телефоном. Спрятала под матрасом. Тай вернулся около девяти. Фургон стоял на заброшенной стоянке у реки в Cheetham Hill. Дождь кончился, но воздух был тяжёлым, влажным. Он вошёл, бросил куртку на ящик, улыбнулся ей — той улыбкой, от которой у неё внутри всё сжималось. — Малышка. Устала? Мили сидела на матрасе в новом чёрном платье — коротком, облегающем, которое он купил. Без трусиков — как он любил. Она встала, подошла, обняла за шею, поцеловала — глубоко, жадно, засовывая язык в рот. — Нет… Хочу тебя. Много. Очень много. Тай прищурился, но улыбнулся. Провёл рукой по её заднице, сжал. — О, моя шлюшка в настроении? Хорошо. Он сел на край матраса, расстегнул ширинку. Мили опустилась на колени — медленно, глядя ему в глаза. Достала его член — уже полувставший, толстый, с знакомыми венами. Облизнула губы, наклонилась, лизнула головку — круговыми движениями, как он учил. Тай откинулся назад, вздохнул. — Да… соси, детка. Она взяла в рот — глубоко, сразу до горла. Заглотила, подавившись слюной, но не отстранилась. Сосала жадно, быстро, рукой массируя яйца. Языком работала по стволу, по уздечке. Тай стонал, схватил её за волосы, насаживал глубже. — Бля… ты сегодня как сумасшедшая… Мили мычала в ответ, вибрацией усиливая кайф. Слюна текла по подбородку, по его яйцам. Она ускорялась, замедлялась — дразнила. Когда он был близко, отстранилась, лизнула по всей длине, потом снова заглотила. Тай кончил — резко, рыча, в рот. Горячая сперма ударила в горло. Мили глотнула всё, не проливая ни капли. Вылизала его чисто, как кошка. — Хорошая девочка… — прошептал он, тяжело дыша. Но она не остановилась. Снова наклонилась, лизнула уже обмякший член. Тай засмеялся. — Ещё? Ты ненасытная сегодня. — Хочу, чтобы ты уснул от кайфа… — прошептала она, глядя снизу вверх. Глаза блестели — от возбуждения и от плана. Она сосала снова — медленнее, нежнее. Член встал через минуту — она знала его тело как своё. Сосала с чмоканьем, слюна стекала по стволу. Рукой дрочила у основания, другой — ласкала анус, надавливая пальцем. Тай стонал громче, ноги раздвинул шире. — Вставь палец… — попросил он. Мили плюнула на палец, засунула в его задницу — медленно, крутя. Сосала глубже, насаживаясь носом в лобок. Тай выгнулся, кончил второй раз — в рот, но слабее, гуще. Она проглотила, вылизала. Он откинулся на матрас, глаза полузакрытые. — Бля… ты меня выжмешь… Мили улыбнулась — хищно, внутри. Сняла платье через голову — голая, груди маленькие, соски твёрдые. Залезла на него сверху, потерлась мокрой киской о его бедро. — Ещё раз. Пожалуйста… Тай кивнул, слабо. Она взяла его член в рот третий раз — он встал медленнее, но встал. Сосала долго — минут десять, чередуя: то глубоко, то только головку, покусывая. Пальцами массировала простату внутри — жёстко, надавливая. Тай стонал, тело дёргалось. — Кончаю… — выдохнул он. Третий оргазм — слабый, почти сухой, но он рычал, вцепившись в её волосы. Мили глотнула, что было, вылизала дочиста. Тай упал на спину, глаза закрылись. Дыхание тяжёлое. — Малышка… я… сплю… Она подождала пять минут. Он заснул — крепко, как всегда после такого. Храпел тихо. Мили встала, вытерла рот рукавом, надела платье, джинсы, кеды. Достала сумку из-под матраса. Посмотрела на него в последний раз — спящего, умиротворённого. Внутри — смесь: грусть, облегчение, возбуждение от собственной смелости. Она кончила в уме от воспоминания о его сперме во рту, но не тронула себя. Время уходить. Выскользнула из фургона тихо. Дверь закрыла без звука. Пошла пешком к станции Piccadilly — полчаса в темноте, под фонарями. Купила билет на первый поезд в Лондон — в 23:45. Села в вагон, сердце колотилось. Когда поезд тронулся, она вздохнула. Свобода. Грязная, но своя. В Лондоне — в час ночи. Станция Victoria, шумная даже ночью. Она вышла, вдохнула воздух — другой, с примесью Темзы и выхлопов. Нашла дешёвый хостел неподалёку — 50 фунтов за ночь. Заперлась в комнате, села на кровать. Дрожь прошла. Она взяла телефон, набрала Шэрон. Шэрон ответила сразу — голос бодрый, несмотря на время. — Мышонок? Ты где? — В Лондоне. Ушла. От Тая. Пауза. Потом Шэрон выдохнула. — Умница. Как? — Усыпила его… минетами. Три раза. Пока не заснул. Шэрон засмеялась — искренне. — Классика. Молодец. А теперь? Что дальше? Мили посмотрела в окно — на огни большого города. — Не знаю. Но… я здесь. И я свободна. Расскажи, что делать дальше? Шэрон помолчала. — Ладно, детка. Слушай план. Сначала…