Часть III. Глава 15

1 мая 2026. Пятница. Раннее утро. Хостел на окраине Виктории — дешёвый, с обшарпанными стенами и запахом вчерашнего пива в коридоре. Мили сидит на узкой кровати, подтянув колени к груди. Телефон прижат к уху. Шэрон говорит медленно, спокойно, как будто читает инструкцию к бомбе. — …Сначала — доза. Не больше 0.2 в день, иначе через неделю опять будешь выть на улице. В Лондоне полно точек: Brixton, Camden, даже в Soho есть надёжные ребята. Не бери у первого попавшегося — спроси у местных девчонок, кто не разводит. Деньги у тебя есть — трать аккуратно. Хостел — максимум неделю, потом снимай комнату в зоне 2–3, где не слишком дорого. 400–500 в месяц за shared flat. Ищи через SpareRoom или Gumtree, но не говори, что ты из Манчестера и не показывай синяки. Мили молчит. Слушает. В голове — туман. Не от героина — она вчера не курила, решила продержаться до утра. От усталости, от свободы, от того, что никто сейчас не держит её за волосы и не говорит «открой рот». — Дальше — работа. Если хочешь продолжать то же самое — ищи клиентов через AdultWork или AdultSearch. Там можно ставить свои цены, выбирать, кого брать. Пиши в профиле: submissive, BDSM-friendly, no bareback, no anal без доплаты. 150–250 за час. Если не хочешь — ищи что-то проще. Барменша в пабе, официантка, уборщица в отеле. Платят мало, но стабильно. И никто не будет кончать тебе в рот за чаевые. Шэрон делает паузу. — А если хочешь слезть… есть центры. Free clinics в NHS, группы анонимных наркоманов. Не сразу, но постепенно. Ты молодая, Мили. У тебя ещё есть шанс не сдохнуть в тридцать с гнилыми зубами и пустыми глазами. Мили смотрит на свои руки — ногти обгрызены, кожа сухая, но уже не трясутся. — А если я не хочу слезть? — спрашивает она тихо. Шэрон вздыхает.                                                  — Тогда живи. Но живи по-своему. Не под Тайем, не под Энди, не подо мной. Ты уже знаешь, как брать деньги за свою пизду. Знаешь, как кончать от боли. Знаешь, что тебе нравится, когда тебя используют. Так используй это. Но устанавливай границы. Сама. Никто за тебя не сделает. Мили молчит долго. Потом шепчет: — Спасибо, Шэрон. — Не за что. Если припрут — звони. Я не мама, но… ты мне не чужая. Связь обрывается. Мили кладёт телефон на кровать. Смотрит в стену. В голове — голоса. Тая: «Ты моя навсегда». Энди: «Ты моя дырочка». Шэрон: «Тебе решать, кем быть дальше». Она встаёт. Идёт к зеркалу в коридоре — общему, треснутому. Смотрит на себя: осунувшееся лицо, огромные глаза, волосы, которые нужно мыть. Но в глазах — не страх. Не покорность. Что-то новое. Решение. Она не будет слушать Шэрон до конца. Она не будет слезать с наркотиков — пока. Ей нравится кайф. Нравится героин, который делает мир мягким. Нравится крэк, который заставляет тело гореть. Нравится, когда её трахают грубо, когда связывают, когда заставляют глотать. Но она больше не будет чьей-то. Она возвращается в комнату. Открывает сумку. Достаёт деньги — 2500 минус билет и хостел. Ещё почти 2400. Хватит. Она решает: останется в Лондоне. Снимет комнату через пару дней. Будет работать — на AdultWork, как посоветовала Шэрон, но по-своим правилам. Только те клиенты, которые ей нравятся. Только те фантазии, которые она хочет прожить. Без делёжки с сутенёром. Без ошейника, который надевают другие. Доза — будет. Она найдёт поставщика. Может, даже обменяет пару раз минетом за скидку — но только если сама захочет. Не потому что должна. Она ложится на кровать. Руки скользят под платье. Она трогает себя — медленно, вспоминая вчерашний план: как сосала Таю три раза, как глотала, как чувствовала власть в том, что он засыпает от её рта. Она кончает — тихо, кусая губу, представляя, как завтра найдёт первого клиента в Лондоне. Как встанет на колени перед незнакомцем, но уже не потому что ей приказали. А потому что ей этого хочется. Она шепчет в темноту: — Я Мили. И я решаю. За окном — лондонский рассвет. Серый, мокрый, чужой. Но её. Она засыпает с улыбкой — впервые без чужой руки на горле.