Часть 19

Пять лет. Пять лет неустанного созидания, карабканья наверх из ниоткуда к вершине всего. Пять лет доказательств миру и, что более важно, самому себе, что Со Чанбин не нуждается в унаследованной империи, чтобы быть силой природы. Он создал «Aether Innovations» — глобального гиганта, свидетельство его чистой воли и непоколебимого блеска. Он добился всего, что наметил. Он коснулся неба. Поднялся даже выше, чем прежде. Но тишина никуда не делась. Не тот удушающий шум, который когда-то подавлял его, а другой вид тишины. Тишина, в которой эхом отдавалось одно единственное, постоянное отсутствие. Ханыль. Он построил империю, но потерял свой хаос. Жизнь Ханыль после того, как она вышла из того ужасного зала заседаний, превратилась в вихрь яростной независимости и тихого исцеления. Первоначальная боль от предательства Чанбина, тот холодный, пустой взгляд, которым он ее прогнал, оставили глубокий шрам. Она вернулась в свой цветочный магазин, вкладывая в работу всю свою неистовую энергию. Ее бабушка, видя боль в ее глазах, просто обнимала ее, предлагая безмолвное утешение. СМИ, как и ожидалось, сошли с ума. Заголовки «Принц Со бросает невесту-охотницу за деньгами!» были повсюду, но их быстро сменили другие: «Безумный Принц уходит в отставку! Империя в хаосе!». Ханыль изо всех сил старалась игнорировать это, сосредоточившись на запахе свежей земли и цветущих лепестков. Ее магазин, «Цветы Ханыль», процветал. Публичность, даже негативная, привлекла новых клиентов. Ее страстная защита общества нашла отклик у многих. Она расширилась, открыв второй, а затем и третий филиал — маленькие, яркие оазисы зелени и красок. Она стала успешной, по-настоящему успешной, на своих собственных условиях. У нее даже появился новый кактус. Точнее, несколько. Каждый был назван в честь какого-нибудь особо раздражающего топ-менеджера. Джереми по-прежнему оставался королем. Жизнь была хорошей. Стабильной. Это было все, за что она боролась. Но иногда, в моменты тишины, набегала тень. Вспышка воспоминаний. Отчаянный взгляд Чанбина во время муссона. Сырая страсть его прикосновений. То, как он позволил ей сжечь всё дотла ради правосудия. Мучительная уязвимость, когда он говорил о своей матери. Она видела его мельком в новостях — его лицо на обложках деловых журналов, статьи о стремительном взлете «Aether Innovations». Он выглядел острее, холоднее и грознее, чем когда-либо. Действительно, Безумный Принц. Она гадала, носит ли он до сих пор свои наушники. Гадала, не становится ли шум вокруг него слишком громким. Гадала, думает ли он когда-нибудь о ней. Она старалась не думать. Правда старалась. Это был полдень вторника, необычайно яркий, солнечный день в конце весны. Ханыль была в своем первом магазине, среди успокаивающего аромата лилий и влажной земли, кропотливо составляя букет из ярких подсолнухов. В магазине было тихо, царило мягкое спокойствие. Внезапно колокольчик над дверью мягко звякнул. Ханыль подняла глаза, на ее губах уже заиграла вежливая улыбка. Она ожидала увидеть курьера или, возможно, госпожу Ким с соседней улицы, которая всегда покупала гортензии. Но это был не один из них. В дверном проеме, силуэтом выделяясь на фоне яркого послеполуденного солнца, стоял мужчина. Высокий. Человек, от которого исходила мощь и величие даже в мягком свете цветочной лавки. Ни телохранителей. Ни вспышек камер. Ни свиты. Только он. Чанбин. Сердце Ханыль екнуло. Руки застыли на подсолнухах. Вежливая улыбка исчезла, сменившись ошеломленным выражением лица. Он выглядел... иначе. Никаких строгих формальных костюмов конгломерата «Со». На нем были темные, хорошо сидящие джинсы и простая черная футболка, облегающая его мощное тело. Его волосы стали чуть длиннее и небрежно спадали на лоб, из-за чего он выглядел менее суровым и более доступным. Все еще невероятно красив. Опасно красив. Он стоял так долго, прямо у порога, обводя взглядом магазин, впитывая взрыв красок и кипящую жизнь. А затем его взгляд остановился на ней. Ханыль почувствовала головокружительную смесь эмоций: шок, гнев, жгучую боль предательства и пугающий, нежеланный трепет. Спустя пять лет. Пять лет тишины. Он начал идти к ней — медленно, намеренно, его шаги были мягкими на деревянном полу. На нем не было обуви. Глаза Ханыль округлились. Босые ноги. На пыльном полу ее цветочного магазина. Со Чанбин, безупречно ухоженный, помешанный на чистоте Безумный Принц, шел к ней босиком. Он остановился в нескольких шагах, достаточно близко, чтобы Ханыль могла разглядеть слабые следы усталости вокруг его глаз и едва заметную дрожь в руках. Его темные глаза, которые раньше были такими холодными и закрытыми, теперь были полны такой обнаженной, уязвимой эмоции, что у Ханыль перехватило дыхание. Он ничего не говорил. Просто смотрел на нее пристальным, ищущим взглядом. Наконец Ханыль обрела голос, хотя это был лишь шепот: — Чанбин. Что... что ты здесь делаешь? Он глубоко вздохнул, и Ханыль заметила едва заметный старый шрам на его правой руке — тонкую белую линию на костяшках пальцев, оставшуюся с того дня, когда он ударил по зеркалу. Он полез в карман. Глаза Ханыль расширились, сердце забилось в неистовом ритме. Он достал маленькую коробочку из черного бархата. Она выглядела невероятно хрупкой в его мощной руке. Его рука дрожала. Совсем чуть-чуть. Но Ханыль это видела. Дрожь. Нехарактерное проявление нервозности для человека, который покорял империи. Он открыл коробочку. Внутри, на атласной подушечке, лежало кольцо. Не кричащий, вульгарный бриллиант. Это был простой элегантный серебряный ободок, украшенный тонкой резьбой в виде переплетающихся лоз. А в центре — одна единственная, идеальной формы белая камелия, сделанная из чего-то похожего на крошечный светящийся жемчуг. Оно было великолепным. И это были абсолютно они. Он протянул ей коробочку, его рука все еще дрожала. Его глаза, устремленные на нее, были полны отчаянной мольбы. — Ханыль, — начал он, его голос был грубым, густым от эмоций, совсем не похожим на контролируемый, точный тон генерального директора. — Я... я знаю, что прошло много времени. Я знаю, что я все испортил. Знаю, что разрушил всё. Его взгляд был открытым, уязвимым, полностью обнаженным. — Я пришел сюда... потому что должен был. Потому что я построил всё, что хотел построить. Но без тебя всё это пустое. Он судорожно вздохнул, в его глазах блеснули непролитые слезы. — Я здесь не как Безумный Принц. Не как глава «Aether Innovations». Я здесь не с контрактом, не со стратегическим союзом или чем-то еще из этой... чепухи. Он посмотрел на свои босые ноги, затем снова на нее, и слабая, почти самокритичная улыбка коснулась его губ. Он пытался пошутить. Пытался разрядить это мучительное напряжение. — Я просто твой идиот, — прошептал он, и его голос дрогнул, наполненный чистой, неоспоримой любовью.