Глава 24. День избегания

Лана проснулась от настойчивого звона будильника. Она резко села в кровати, и в ту же секунду всё вчерашнее навалилось на неё тяжёлым грузом: вальс, терраса, её слова… — Чёрт, — прошептала она, зарываясь пальцами в волосы. — Ну почему я не умею держать язык за зубами? Она схватила телефон и быстро написала капитану Фаулеру: «Капитан, сегодня не смогу выйти. Голова раскалывается. Возьму отгул, ладно?» Ответ пришёл почти мгновенно: «Лана, ты же знаешь — без проблем. Отдыхай. После такого приёма всем нужно прийти в себя.» Она откинула телефон и тяжело вздохнула. — Прийти в себя… Да уж. Весь день Лана металась по квартире, как зверь в клетке. То включала телевизор, но не могла сосредоточиться на сюжете. То пыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. То заваривала чай, но забывала его пить. Её мысли крутились вокруг одного: «Что теперь будет? Как мы будем работать вместе? Он же андроид... Он не может чувствовать то же, что и я. А если он теперь будет относиться ко мне по‑другому? Или, ещё хуже — станет избегать меня сам?» Она подошла к окну, глядя на улицу. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали. А у неё внутри будто образовалась пустота — и в то же время бушевал ураган эмоций. В какой‑то момент она схватила подушку и швырнула её в угол. — Ну почему всё так сложно?! Коннор, как обычно, прибыл в участок к 8:00. Не обнаружив Ланы на рабочем месте, он проверил её расписание — и увидел отметку об отгуле. Он отправил сообщение: «Лана, надеюсь, вы чувствуете себя лучше. Если нужна помощь — дайте знать». Ответа не последовало. Через два часа он отправил ещё одно: «На сервере появились новые данные по делу „Эхо“. Я могу обработать их самостоятельно, но ваше мнение было бы полезно». Тишина. К обеду он уже знал: она избегает его. Его диод мерцал неустойчивым оранжевым — редкий режим, который он не мог объяснить даже себе. «Она сожалеет о своих словах, — анализировал он. — Вероятность: 94 %. Но почему? Я не отверг её. Я сказал, что ценю это…» Он открыл архив личных записей, где хранил все значимые моменты их взаимодействия: её смех, когда он впервые неправильно понял идиому; то, как она всегда оставляла для него чашку кофе, даже зная, что ему не нужно потреблять пищу и напитки; момент в тоннеле, когда она подхватила его после выстрела; и, конечно, вчерашнюю фразу: «Я к тебе… не просто как к напарнику отношусь». «Если она сожалеет… — думал он, — то почему мне так… неприятно?» Процессор выдал предупреждение: «Эмоциональный отклик: дискомфорт. Причина не определена». В 19:30 раздался звонок. Лана замерла, глядя на экран телефона. «Коннор» Сердце ёкнуло. Она колебалась три секунды — слишком долго для решения — и всё же нажала «ответить». — Да? — Детектив, — его голос звучал ровно, но в интонациях было что‑то новое, почти… осторожное. — Я понимаю, что вы хотите избежать встречи. Но это мешает работе. И… мне. Она сжала телефон в ладони. — Я просто… мне нужно время. — Понимаю, — пауза. — То, что вы сказали… это важно. Для меня. Лана закрыла глаза. — Я… я не знаю, что думать. — И это нормально, — ответил он. — Но давайте не будем прятаться друг от друга. Мы напарники. И друзья. Этого достаточно… пока. Она молчала, борясь с желанием бросить трубку или, наоборот, сказать ещё что‑нибудь — что угодно, лишь бы он не замолчал. — Ладно, — выдохнула она наконец. — Завтра… завтра я выйду. — Хорошо, — в его голосе проскользнуло что‑то похожее на облегчение. — До завтра, Лана. — До завтра. Она положила трубку и опустилась на диван. «Один день. Всего один день, а уже так тяжело», — подумала она. Но где‑то глубоко внутри, сквозь страх и смущение, теплилось странное чувство — надежда.