Тени на песке.

Они шли по песку, медленно, размеренно, словно измеряли каждый шаг взглядом. Он шел чуть поодаль, иногда поднимая глаза к ее строгому профилю. Традиционное тату переливалось в лучах восходящего солнца, играя бликами. Строгая, острая линия, тянущаяся от виска к середине переносицы и обратно, придавала ее и так холодному взгляду суровость. Чуть ниже от нижнего века тянулось продолжение тату, аккуратно обрамляющее глаз. Нетейам часто рассматривал изображения на телах Меткайина. Они были привлекательны, необычны, и описывали характер того, кто их носил. Тату подходило Ай’ру, строгое, четкое, такое же, как и она. Но суровость картины смягчало наличие внутри самой тату мелко нарисованных волн.  — Я слышала от Ло’ака, что он хочет рисунок. — Ай’ру чувствовала его взгляд на половине своего лица. Темноволосая перевела взгляд с песка к нему, холодно оглянув темно-голубыми глазами.  — В наших лесах нет узоров. Но, если он хочет.. почему нет. — тот пожал плечами, качнув головой в сторону прибивающих волн. Она отпустила глаза к песку, ее плечи медленно опустились.  Ло’ак быстро принял то, что каждое утро и ночь его будет встречать и провожать в сон шум прибоя и крики илу. Вместо привычной охоты с луком, охота с копьем. Заместо глиняных украшений, речные камни. А тело будут покрывать тату, застывшие на его теле до конца дней, а не краска корней родного древа.  — Он.. может сделать его, когда будет икнимайа Циреи. — голос дрогнул, заставив саму Ай’ру врасплох. Почему она переживает за его брата? Почему сердце щемит от осознания того, что им тяжело в ее родном доме. То, как Нейтири трепетно относится к травмам, то, как Нетейам зажимает между пальцами кору семейного древа на луке.  Ай’ру замечала. Но тот туман видений, полностью заполонивший ее разум, путал чувства, оставляя пустоту. Пустоту ожиданий скорого конца.  Темноволосая поджала губы, поправив волосы, развивающиеся от прибережного ветра. Тонкие пальцы задели ракушку, задержавшись на ее холодной поверхности секунду.  Нетейам чувствовал ее напряжение. Даже в самую первую встречу.  Всегда прямая спина и ровные плечи, поднятый подбородок и устремленные вдаль глаза. Она была как волна, которая окатывает ранним утром — обжигала своим холодом.  — Я тоже держал лицо дома. — прервал тишину Нетейам, подняв голову к небу, рассматривая то, как отливал Полифем, сходящий к небосклону.  Ее темно-синие глаза скользнули по его лицу оценивающе,  без прежней колючести. — Ты должен был стать будущем Оло’эктаном? — глаза вернулись к песку, а руки сложились на груди.  — Да. — он опустил глаза, замолчав на секунду — но сейчас я рад, что Эйва дала мне другой путь.  — Ты и сейчас держишь лицо, — протянула Ай’ру — так же несешь ответственность за младших. — она рассматривала его профиль, тонкие косички, украшенные речными камнями. И в этом взгляде, внимательном и долгом, мелькнуло что-то новое, не любопытство, а узнавание. Она видела в нем то, что знала по себе. Ту же ношу. Те же цепи, которые никто не замечает, пока не попытаешься их сбросить. — У меня нет выбора. — тот пожал плечами, усмехнувшись. — но я и не против. — Нетейам взглянул на нее, подождав, пока их взгляды встретятся.  — А если бы.. у тебя был выбор, ты бы выбрала быть будущей Тсахик?  Всегда строгий взгляд помутнел. Она сузила надбровные дуги к переносице, слегка склонив голову, словно переспрашивая. — Быть Тсахик не личностный выбор, это предопределение, которое несут с рождения. — Ай’ру не отвела взгляда, держа контакт с его хризолитовыми глазами, которые переливались разными цветами.  Никто никогда не спрашивал ее об этом. Никто из живущих. Никто из тех, кто дал ей эту ношу. Ее судьба была решена еще до того, как она научилась говорить. Ракушка была вплетена в волосы с первого вдоха, когда она получила имя.  — Если бы дела обстояли по-другому. Ты бы хотела этого? — он склонил голову так же, как и она, заставив косы попадать с плеч.  — Нетейам. Да. — она закатила глаза, отведя взгляд в сторону. Ай’ру не отвергала судьбы, не могла. Будто бы даже в самом сладком сне она была той, кто нес на себе ответственность. Кем бы она стала, если не Тсахик. Кто бы нес это, заместо ее?  Он усмехнулся, привычно, без шутки, покачав головой, отводя лицо к прибою.  — Не уходи от вопроса. — Нетейам.. — она вздохнула, поправив прядь волос за ухо. — я всегда бы выбрала быть Тсахик, насколько тяжело оно бы не было. — темноволосая смотрела в противоположную сторону, на отдаляющийся с каждым шагом мангровый лес, переливающийся песок и последние лучи отражающего Полифема. Жалела, что продолжила диалог.  — Самоотверженно. — он кивнул, вернув взгляд к песку, который сам поднимал.  — Мать должна стать Тсахик после бабули, но она явно отдаст свое звание Кири. — Даже если и жертвую, значит на то есть своя польза — ее голос вернулся к привычному, холодному тону, колющему по сердцу.  — Твоя мать.. — Ай’ру помолчала, продолжишь через небольшую паузу. — сделала верный выбор, выбрав лук и стрелы.  Он хмыкнул, улыбнувшись, так искренне и мягко, заставив глаза Ай’ру опуститься к песку.  — Да, лук она держит крепче, чем отец — Нетейам тоже отвел взгляд к собственному луку, который был накинут через плечо.  — Ты больше похож на мать. — невзначай протянула Ай’ру, скрестив руки на груди, по коже прошлись мурашки от прибережных ветров. — только менее.. импульсивен.  — Многие говорят об этом. — Нетейам слегка пожал плечами — ты тоже. — его глаза поднялись к ее профилю. Она промолчала, прикусив губу изнутри. Мать была холодной, холодной даже в детстве. Главно очагом тепла в семье был отец, которого дети видели редко из-за постоянных вылазок и дел, касающихся клана. Аонунг был по большей части с отцом Тоновари, тот учил внука мастерству копья, течению, сажал на илу, когда Аонунг делал только первые шаги. Ай’ру была с матерью, постоянно погруженной в сеансы, она отчетливо помнила ее холодный взгляд, когда та, еще совсем юная, разбила чашу с травами. Не злой, но леденящий душу. Как вода на дне океана, в которую не пробираются даже самые длинные лучи солнца.  — Возможно.. — тихо протянула она, вздернув подбородок к верху. Темноволосая чувствовала то, как меняется его взгляд. Не становился мягче, только внимательнее.  Они разошлись на пирсе, где вода граничила с песком, а мангровые мосты разделяли Ава’атлу на две части. Им хватило взгляда друг друга, чтобы разойтись без лишних слов.  …  По дороге в родной дом у стен маруи она увидела знакомый силуэт — Аонунг.  Увидев сестру, тот двинулся к ней на встречу, взяв за плечо. Хватка была крепкой, но теплой, родной.  — Быстро спать — закачал головой темноволосый, вздохнув.  — Уже которую ночь вне дома. — он поднял аквамариновые глаза, в которых читалось только родное и теплое беспокойство.  Та усмехнулась, хвост за спиной качнул в сторону, напомнив о себе. — Я не малый ребенок.. — кинула она, притворно закатив глаза. — не утону.  — Утонешь, но не в воде. — тот притянул сестру ближе, похлопав по второму плечу.  — А сам чего не спишь? — надбровная дуга поднялась в вопросе, темно-аквамариновые глаза переливались лазурью от матери.  — Дело одно было. Увидел, что тебя нет. —  он увернулся от вопроса, слегка сжав ее плечо. — и вообще, раннее утро, я занят работой. — его губы изогнулись в насмешливой ухмылке.  — Ну-ну, а когда пройдешь порог комнаты, завалишься и уснешь. Наверное так сложно..быть занятым работой. — Ай’ру чуть не сорвалась на смех, сдерживаясь. Брат явно не был занят работой, да и какие дела могут быть ранним утром.  Аонунг медленно изменился в лице, его надбровная дуга поднялась вверх.  — Тебе походу в голову что-то прилетело. На себя не похожа.  Он нахмурился, но не строго, скорее удивлённо. — Что-то случилось? — Нет, — ответила она. — а должно было? — тихо протянула темноволосая, изогнув надбровную дугу.  Аквамариновые глаза задержались на ее лице, его взгляд изменился. Не поверил, но не переспросил.  — Ладно. Спать, — сказал он, отпуская плечо.— Мы с отцом отправимся на южные рифы, будем нескоро. — Осторожнее там. — темноволосая кивнула, зевая.  Он кивнул, уже разворачиваясь, добавив через плечо: — И ты тоже. Та лишь кивнула закрытии глаза, сжав кулак в воздухе.  Он закатил глаза, махнув рукой, позволив ухмылке проявиться на губах.  Ай’ру не смогла уснуть. В тишине и восходящих лучах мысли вернулись к произошедшему, о котором она забыла, проведя вечер с Нетейамом.  Может, это был организм, сдающий позиции от постоянной работы, недосыпов, недоедания и хронического стресса.  А может и те страшные сны, которые кошмарят ее на протяжение месяца.  Только почему она ничего не увидела? Почему перед глазами прошла белая пелена, словно после последнего вздоха.  Глаза не закрывались, держались, боялись окунуться в тот хаос, который ждал по ту сторону разума.  Она воротилась из стороны в сторону, накрывая лицо руками, долго дыша, пытаясь успокоить беспокойство.  Медленно приподнявшись к гамака, та оглянула мирно спавшую Цирею. Ай’ру двинулась к веранде, открывающей вид на океан, деревню и небо. Ночное небо над Ава’атлу, глубокое, тёмное, пронизанное прожилками фиолетового и синего, напоминало Ай’ру океан. Оно так же уходило в бесконечность и казалось бескрайним. Молодые звезды, еще не успевшие возгореться во всю силу походили на планктонов, так же освещающих водную гладь светом.  Оно было единым. Единым на каждом уголке Пандоры. И для каждого, оно означало что-то свое. Каждый видел красоту неба по-своему.  Полифем нависал над горизонтом, громадный, перекрывающий солнечные лучи серой дымкой. Легкий ветерок поднимал пряди, тянув за собой аромат свежести с океана. Ай’ру склонила голову, позволив волосам попадать вниз. Меткайина облокотилась локтями на перила, закрыв глаза. Ее плечи, постоянно прямые, сейчас опустились под грузом усталости. Она подняла руку, заправив за ухо пряди волос. Тонкие пальцы обожглись об холод ракушки. Родной, до крови знакомой. По привычке  пальцы медленно накрыли ее, замерев, когда колкие края тронулись кожи. Тихо вздохнув, темноволосая качнула головой, отпустив руку.  …  Ее отпустило только под позднее утро, когда она сидела в маруи, заплетая волосы Циреи.  — Где ты была ночью? — протянула тихо Цирея, передавая сестре бусину. Ее голос, всегда нежный и чуткий слегка дрогнул.  Ай’ру перебирала волосы, глаза, слегка прикрытие от желание организма провалиться в сон, выдавали, что она не проспала и часу.  — Не спалось. — она откашлялась, удивившись собственной хрипоте. Тонкие пальцы взяли бусину из рук младшей. В свете лучей блеснул водный камень, сочетающийся с цветом глаз Циреи.  — Давай я заменю тебя, а ты поспишь.. — младшая поджала хвост, она хотела помочь сестре, но практически всегда в ответ слышала отказ.  — Заманчиво.. да ты же мне все травы перепутаешь, как в прошлый раз. — Ай’ру тяжело вздохнула, расчесывая кудрявые пряди.  — Я стала старше, и ответственнее. — плечи Циреи выпрямились, а тон стал слегка серьезнее — Ну-ну.. посмотрим. — Ай’ру медленно плела мелкие косички, смазывая их специальным гелем, от волос приятно пахло травами.  Она хотела отказаться. Но слова застряли в горле. Слишком устала. Слишком хотела тишины. — Я могу поспать немного, а ты спроси у матери, что делать. — Старшая слегка покачала головой, сдавшись желанию младшей помочь ей.  Цирея только пискнула от счастья, ожидая начало «взрослой» работы, ее пальцы сжались на коленях, а улыбка расплылась на лице.  Ай’ру хмыкнула, похлопав ее по плечу.  — Радуйся, потом еще жаловаться будешь. — Темноволосая зевнула, закончив прическу.  — Иди, покоряй травы и моллюсков. — старшая медленно поднялась, приложив руку ко рту, не прекращающему зевать.  Ай’ру легла в гамак, накрывая лицо руками. Темные волосы обрамляли лицо, слегка щекоча шею и плечи.  Сон не шел, хотя тело требовало отдыха. Разум наконец затих, не проецируя худшие исходы.  Цирея, собирающая что-то в авоську, остановилась у выхода, аккуратно рассматривая силуэт старшей. Ай’ру не двигалась, но грудь спокойно поднималась и опускалась.  Постояв еще секунду, она кивнула себе, скрываясь за стенами дома.  Ай'ру повернулась на бок, прижав ладонь к груди. Там, где обычно холодело, сейчас было ровное, спокойное тепло. Она закрыла глаза, чувствуя, как тяжелеют веки. И впервые за последнюю неделю провалилась в сон, глубокий, долгий. Теплый, как прогретый песок после солнца.  — Ай’ру.. — теплый, но при этом басистый голос вытянул темноволосую из сна.  Медленно приподнявшись с гамака, держа руку у головы, она медленно раскрыла темно-голубые глаза, увидев отца.  — Заболела? — протянул тот, накрыв ее лоб ладонью.  Взгляд сразу прояснился, плечи расправились, а спина стала прямее, словно тетива. Она хотела встать, но отец остановил.  — Нет.. просто, не выспалась. — темноволосая качнула головой, ее уши слегка опустились.  Темноволосый отпустил руку, кивнув.  — Спроси у матери, что выпить.. хотя, ты и сама знаешь — он улыбнулся уголками губ, подняв ладонь к ее макушке, слегка взъерошив волосы.  Ай’ру приподняла уголки губ, не возразив. Улыбка расплылась на ее лице, из-за чего, она машинально подняла руку, прикрывая ее. Пальцы наткнулись на ямочку, о которой она и забыла.  — Я не заболела, правда. — кивнув чуть убедительнее, темноволосая медленно приподнялась с гамака.  Отец опустил руку. Посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, как будто замечал что-то новое. — Выросла. — сказал он и улыбка расплылась на его лице.  Посмотрев еще чуть на дочь, тот слегка кивнул, двинувшись в сторону дверного проема, покидая комнату.  Ай’ру не нашлась, что ответить. Ее уши припустились, а руки сжались. Под напряжением недавно зашитая рана обожгла новой порцией боли, заставив темноволосую поморщиться.  Медленно приподнявшись с места, та прошла к полке, на которой лежала закрытая миска с травами, необходимыми для раны.  Она аккуратно обходила покрасневшую кожу, проводя пальцами по тонким нитям, слегка оттягивая их, заглядывая, затягивается ли рана.  Рана затягивалась, но медленно, болезненно, как никогда.  Она могла еще долго рассматривать то, что осталось у нее с того вечера, но работа не ждала.  В маруи пахло жжеными корнями деревьев и соком свежих ягод. Лучи солнца, пробираясь через окна, играли на украшениях Ай’ру бликами, заполняя мангровые стены перламутровым сиянием. Ронал была на приеме, оставив Ай’ру одну.  Темноволосая медленно перетирала молодые ягоды, ядовитые, если употреблять их без листьев. Она напевала собственную песенную нить, слегка качаясь в такт звучания. Это успокаивало, как и то, что руки были заняты работой.  Сок ягод хорошо справлялся с головной болью, а иногда и помогал старикам, которые стали терять рассудок из-за старости. Поэтому, настойку хранили долго, чем она была старше, тем эффективнее было действие ягод.  Бусы звякнули у вдоха, заставив уши меткаина подняться. Прибрежный ветерок поднял легкий аромат ягод и пряности, дав понять Ай’ру, кто стоит в проходе.  На’ат медленно прошла в мангровые стены, опустившись напротив подруги, не сказав ни слова. Глаза, светлые как утренне небо пробежались по строгому контуру лица, остановившись на темно-голубых глазах, устремленных к чаше. Тонкие, но крепкие пальцы гостьи взяли ягоды, начав очищать их от листьев и веток.  — Выспалась. — протянула она, подняв глаза к подруге. — наконец.  — Заставили. — отвернулась Ай’ру, взяв мангровый лист. — Тебя? тебя убьют быстрее, чем заставят. — На’ат поджала губы, слегка сузив глаза.  Ай'ру промолчала. Она очистила ступку от сока ягод, медленно, слишком медленно для обычной работы. — Не гуляйте ночью. Вместо.. — она запнулась, сжав лист крепче, ее надбровная дуга сузилась к переносице. — меня, мог быть кто-то из твоих братьев. — темноволосая опустила глаза.  — В отличии от тебя, они спят. — голубые глаза всматривались в силуэт, в то, как ее рука, еще не зажившая от раны слегка дрожала от напряжения.  — Не спрашивай. Я не знаю, что тебе ответить. — Ай’ру вздохнула. Ее руки резко опустились, наполнив маруи стуком ступки об глиняную миску.  Тишина повисла на секунду — густая, но не тяжелая.  — Я не спрашиваю, и так все видно. — грудь На’ат медленно опустилась, а глаза, устремленные на подругу, опустились к рукам. Ее рука забрала ступку и миску, отложив в сторону.  Ай’ру подняла взгляд к подруге, слегка сузив глаза.  — Я давно не слышала твой смех. — протянула На’ат словно ставя точку в их диалоге.  — На’ат.. — темноволосая закатила глаза, слегка качнув головой.  — Скажи, чем нужно помочь. — ее слегка мозолистая рука накрыла руку подруги, сжав пальцы.  Ай’ру усмехнулась, слегка кивнув.  На’ат ушла, когда небосклон стал постепенно заливаться персиково-розовым отливом. Работа еще оставалась.  Медленно приподнявшись, темноволосая подошла к корзине с раковинами моллюсков. Раковин было мало, недостаточно для смеси. Тяжело вздохнув, она взяла в руки корзину, двинувшись в сторону пирса. Солнце постепенно двигалось к закату, заливая небо над Ава’атлу уже теплым градиентом синего и персикового цветов.  Дойдя до пирса, Ай’ру встретила рыбаков.  — Как улов? — протянула темноволосая, переложив корзину в левую руку, протянув пальцы к рыбе.  — Хороший, вот какая здоровенная. — протянул взрослый мужчина, его голос был теплым, слегка резким, свойственным для того, кто работает в море.  — Радует.. — протянула Ай’ру на выдохе, поставив рыбу обратно в корзину.  — Мне нужны раковины, желательно побольше.  — Найдем — мужчина отвернулся, убирая сети  с корзины с моллюсками — вот.. сколько есть. — он отошел в сторону, показывая Ай’ру содержимое.  Темноволосая медленно потянулась в перед, она взяла в руки одного моллюска, рассматривая его раковину, будто всматривалась в каждую извилину на его панцире.  Слегка прищурившись, та медленно кивнула.  — Раковины хорошие. — холодный от природы тон не дрогнул.  — Это главное.. ты ведь недавно их забирала, неужто все так быстро уходит. — тот закачал головой, пересыпая раковины в корзину.  — Да.. мы нашли им и другое применение, с ними хорошо растут другие лечебные травы. — темноволосая удерживала корзину.  В корзине шумели моллюски, стукающиеся от каждого движения. Ай’ру шла по песку, желание обойти деревню пришло спонтанно. Голова снова начала болеть, а морской воздух должен был помочь, как и шум прибоя, способный заглушить мысли в голове. Обойдя половину, взгляд темноволосой привлек длинный силуэт, и стоящий рядом с ним крылатое животное.  Ноги сами повели ее навстречу к нему. Приближаясь с каждым шагом, крылатый зверь стал выглядит больше, а высокий силуэт оказался Нетейамом. Тот обходил животное, протирая его крылья марлей.  Шум от раковин заставил его обернуться. Строгий взгляд хризолитовых глаз слегка смягчился, увидев перед собой Ай’ру.  — Не тяжело? — протянул темноволосый, оглянув корзину.  — Было бы что нести. — вздохнула Ай’ру, слегка качнув головой. Ее взгляд привлекло животное, глаза которого были сфокусированы на ней.  Животное было готово защищать хозяина, что было видно по раскрытым дыхательным трубам, которые активно сокращались.  — Что с ним? — опустив корзину на песок, темноволосая прошла ближе к Нетейаму.  — Ему не подходит климат, влажный очень. — Нетейам цокнул языком, из-за чего животное подняло широкие крылья. Под разноцветными крыльями скрывались покраснения и трещинки, тревожащие икрана не только во время полета, но и при передвижение.  Животное заскулило от боли, опустив морду вниз, к руке хозяина.  Протянув руку, тот погладил зверя, оглянув Ай’ру.  — Я использовал масло, дома помогало. — его голос, всегда полный армейской выдержки слегка изменился, теперь, его так же наполняло переживание и сострадание.  — Масло не поможет, нужна мазь. — темноволосая покачала головой, двинувшись ближе к животному.  — Почему не спросил раньше, нужно было ждать неделю, пока ему станет хуже? — голос похолодел, а темно-голубые глаза прикрылись. Нетейам почесал шею животного, опустив руку, пропуская Ай’ру вперед.  — Ты и так в работе. К тому же.. икраны явно не ваш профиль. — тот пожал плечами, скрестив руки на груди.  Животное долго рассматривало Меткайина, желтые глаза пытались зацепится за враждебность и опасность в силуэте, держась на расстояние. Крылья, величественные и крупные были сложены, а вытянутая морда двигалась в такт движений Ай’ру.  Когда темноволосая приблизилась, кожу обдало горячее дыхание, напористое и сильное, слегка приподнявшее ее кудри. Медленно кивнув, словно приглашая животное к себе, Ай’ру пыталась протянуть руку.  Она обернулась, опустив надбровную дугу, ее взгляд словно переспрашивал, уверен ли он в своих словах. Ай’ру повернулась к икрану, медленно протянув руку к нему. Теплое дыхание обожгло ее руку, животное прорычало, уткнувшись влажным носом к ладони.  — Оно животное, и подход можно найти к любому из них.. главное понять природу боли — темноволосая оглянула Нетейама через плечо слегка прикрытыми глазами.  — Твой брат ведь нашел себе духовного брата, хотя это явно не.. ваш профиль. — надбровная дуга слегка поднялась вверх. Темноволосый усмехнулся, опустив голову вниз, ухмылка расплылась по его лицу.  — Хорошо... — его плечи слегка выпрямились.  Она фыркнула, качнув головой.  — Пойдем, дам мазь. — темноволосая вздохнула, обойдя животное.  Ай'ру наклонилась к корзине, но Нетейам уже подхватил её, легко, словно та ничего и не весила.  Меткайина подняла глаза. Он стоял рядом, слегка улыбнувшись. Не насмешливо, тепло. Как будто это было естественно. Идти рядом. Нести её корзину.  Ай’ру лишь махнула рукой, зная, что просить корзину обратно будет бесполезно.  — Я и сама могла. — она прошла чуть дальше, скрестив руки на груди.  — Где Аонунг, не видел его с утра. — Нетейам сравнял шаг, неся корзину с звенящими ракушками у себя на плече. Взгляд не спускался с ее лица, рассматривая природные узоры лазурного цвета.  — Он недавно отправился с отцом в сторону южных деревень. — Ай’ру выпрямила плечи, волосы переливались под последними лучами солнца, скрывающегося под молодыми тучами.  — Ясно. — темноволосый кивнул, всматриваясь вдаль. — Кири и Тук сегодня хотели отправиться к рифовому острову, их стоит отправлять? — Нетейам слегка склонил голову к ней, всматриваясь в ее темно-аквамариновые глаза.  Темноволосая усмехнулась, привычно холодно, без смеха. Он беспокоился за сестер, это было слышно в его голосе.  — Не стоит. Тучи сводятся, а у рифов и вовсе сильное течение. — Ай’ру смотрела на горизонт, темная линия туч постепенно тянулась по небу. — Им еще рано так далеко.  Тот кивнул, оглянув взглядом корзину.  — А для чего моллюски? — хризолитовые глаза вернулись к песку, который поднимался вверх от шага.  — Моллюски не нужны, а вот их раковины — да. — Ай’ру подняла взгляд к его профилю, рассматривая то, как свет играл на лесных камнях, вплетенных в его волосы.  — Наверное тяжело понимать, что лечит, а что калечит. — его пальцы медленно подняли ракушку на уровень глаз, рассматривая то, как последние лучи отражались от перламутра раковины.  — Любое ремесло тяжело. — Ай’ру смотрела под ноги, на песок, сменяющийся мангровыми мостами. — быть тсахик, оло’эктаном или стрелком, каждое дело требует терпения.  — Как ты сказала утром, это то, что несется с рождения. Я родился с луком в руке, а ты с травами. — темноволосый опустил ракушку в корзину, оглянув ее профиль еще раз. — тяжело не стрелять из лука, тяжело попасть в цель.  — Для начала нужно научиться отводить тетиву. — она оглянула его, слегка усмехнувшись. — я к примеру не умею и этого.  — Могу научить. — он улыбнулся — когда рука заживет.  Ай’ру опустила глаза к руке, проведя взглядом по ране, скрывая ее за спиной, не от него, от себя.  — Если будет время. — тихо протянула она, сомневаясь в собственных словах. Что-то в глубине не хотели этого, а другое напротив, просило.  Он не настаивал. Только кивнул, но в его глазах, в том, как они блеснули в закатном свете, было что-то больше, чего она не хотела принимать.  Песок под ногами ещё хранил дневное тепло, но ветер уже приносил вечернюю прохладу. Где-то над водой крикнул илу, возвращаясь с охоты. Ай'ру смотрела на его тень на песке — длинную, спокойную, чужую и одновременно уже знакомую. У стен маруи они замолчали. Ронал не было, она все еще была на приеме. Ай’ру прошла первой, за ней Нетейам.  Темноволосая прошла к столбу, в отверстиях которого лежали шкатулки и другие предметы. Взяв одну из них, меткайина двинулась к мангровым листьям, внутри которых были запечатаны снадобья.  Нетейам стоял у небольшого столика, на котором лежало украшение и миска с камнями, переливающимися под разным углом. Он аккуратно приподнял браслет, разглядывая то, как переливается большой темный камень, вплетенный в изделие. Крепкие веревки плетенные из водорослей и тонкой коры впечатляли своей аккуратностью. Лабрадор переливался темно-голубым свечением под прямыми лучами. Он провел большим пальцем по камню, замечая, как свечение внутри изменяется из-за преломления света. — Это Аонунга. — темноволосая подняла глаза к Нетейаму, тот с интересом разглядывал камни. Его лицо стало чуть серьезнее, а глаза яснее. Она сжала руку, чувствую на пальцах гладкую поверхность хризолита, которым светились его глаза. Вернув взгляд к шкатулке, та поставила нужное количество трав.  — Красиво. — он кивнул, отложив украшение на место, темноволосый обернулся к ней, подойдя чуть ближе.  Ее взгляд держался на его силуэте холодно, слегка отстраненно.  — Разбавь водой — темноволосая протянула к нему шкатулку — наноси утром и вечером, смотри, чтобы он не мочил раны, и пока не летай. Корми рыбой с красным брюхом, в ней много бурого жира, ему нужно восстановление.  Шкатулка была выполнена из коры мангровых деревьев, а вырезанные на ней узоры выдавали принадлежность клану. Тот взял шкатулку, рассматривая узоры, проводя пальцами по шершавой поверхности.  — Спасибо. — он кивнул, приподнявшись с места.  Темноволосая кивнула, прикрыв глаза. Ее взгляд устремился к украшению, которое нужно было доделать.