Часть 7

Лунные светлячки порхали у Иллуги в животе, когда он пришвартовался к Кладбищу Ночи. Вчера Флинс упомянул какой-то неоплаченный долг. Иллуга понятия не имел о чём он говорит, но надеялся, что огненной воды, которую он «одолжил» у своего старика, будет достаточно, чтобы его погасить. — Господин Флинс! — позвал капитан, вылезая из лодки и оглядывая окрестности. У Флинса была отвратительная привычка прятаться и пугать Иллугу. — Флинс? — Иллуга заглядывал между надгробиями. Каждый раз он старался быть бдительным, но неизбежно проходил мимо укрытия Флинса, давая тому шанс пугать юношу, несмотря ни на что. Иллуга уже добрался до самого маяка, но Флинса всё ещё не было видно. Может, он отдыхает внутри маяка? Обычно Иллуга находил его там, когда альв не ждал гостей. Иллуга уже собрался взяться за ручку двери, но тут увидел это. На столе лежал лазурный фонарь, прижавшийся (насколько это вообще возможно для фонаря) к нескольким мандрагорам. Нити куувяки соединяли мандрагоры и фонарь, словно золотая паутина. Синие угольки плясали вдоль нитей, проходящих сквозь лампочку фонаря. И, конечно же, вся эта живописная группа предпочитала отдыхать на стопке недописанных отчётов. — Флинс? — прошептал Иллуга. Ответа не последовало. Он не был уверен, стоит ли прикасаться к фонарю, пока Флинс находится внутри. Будет ли это считаться лёгким прикосновением, как, например, похлопывание по плечу, чтобы разбудить человека? Или это будет считаться слишком агрессивным, как схватить кого-то за глотку и потрясти, чтобы разбудить? — Молодой господин, вы пришли раньше, чем я ожидал. Иллуга вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на плечо. Флинс материализовался в его слепой зоне и взял фонарь со стола. — Извини, не хотел тебя беспокоить. — Вовсе нет. Я же вас пригласил, — Флинс звучал бодро и спокойно, как всегда. Возможно, когда подошёл Иллуга, он просто притворился спящим. — Итак, э-э-э... Долг. — Иллуга протянул бутылку огненной воды. — Это его покроет его? Глаза Флинса заблестели, когда он взял бутылку. — Вы так хорошо меня знаете, юный господин. Я наслажусь этим так же, как и вашим обществом. И нет, это даже близко не покроет ваш долг. — Чтооо? — Вы знаете, о чем вообще речь? — Мандрагора? — Нет, этот вопрос мы прояснили вчера. Иллуга вспомнил приключения прошедшей недели. — Ленивая овечка? — Люмин щедро расплатилась со мной энканомийским ключом. — Э-э… ​​Ты спас меня от экзамена по электросхемам? — Я бы сказал, что это было взаимовыгодное сотрудничество. Клянусь богиней, Иллуга, ты что, совсем забыл? Я удивлен. Иллуга стоял абсолютно беспомощно. В голове было пусто, ноль вариантов. — Два дня назад ты укусил меня и сбежал, — надулся Флинс, всем своим видом выражая крайнюю обиду. Почему-то от этой картины Иллуге захотелось повторить свой проступок. — Так… а где здесь долг? Это что, месть? Ты хочешь укусить меня в ответ? — Иллуга не мог понять, что за игру затеял Флинс. Тоже мне, твердит о расплате, хотя оба прекрасно знают, что не с его манерами скалить зубы на коллегу. — Вообще-то да. Я бы хотел попробовать тебя на вкус. Это было бы справедливо. Ладно, видимо употребление куувяки повлияло на здоровье Иллуги, потому что у него определенно были галлюцинации. — Прошу прощения?! — В некотором смысле я бы хотел тебя укусить. Но если это совершенно неприемлемо, я соглашусь и на огненную воду. — Я… — мысли Иллуги развернулись по команде «Кругом!» от здравого смысла, и перед его глазами возник образ Флинса, целующего его в шею, с блестящими в свете фонаря зубами. Они были близкими друзьями и соратниками. Возможно, даже больше, чем просто друзьями. Он солгал бы, если бы сказал, что никогда не сравнивал их частые встречи со свиданиями. Взгляды, которыми они обменивались, могли бы сойти за платонические, но честно говоря, украсили бы любой любовный роман. В сказочном мире Иллуга выбрал бы путь счастливого конца. Кто бы не хотел сильного, умного, загадочного и потрясающе красивого фейри в качестве романтического партнера? Возможно, если бы Иллуга позволил Флинсу сделать что-то настолько бесспорно интимное, он мог бы притвориться, что сказки реальны. — Ты прав. Это будет справедливо. В глазах Флинса что-то мелькнуло. Искра его истинной природы прорвалась сквозь наложенную личину. — Не могли бы вы снять перчатки, юный господин? Странная просьба перед тем, как кого-то укусить, но Иллуга всё же выполнил её. Он снял перчатки и отложил их в сторону, но замер, увидев, что Флинс делает то же самое. Иллуга не был ханжой. Он видел достаточно обнажённых тел во время длительных патрулирований, использования общих душевых и обработки ран. Дело в том, что он никогда не видел Флинса в чём-либо, кроме его скромной, наглухо застегнутой униформы. Альв избегал малейшего обнажения настолько, что Иллуга подозревал, что одежда — часть его созданной телесной оболочки. Но Флинс любил и умел его удивлять. Тонкие пальцы альва скользнули под край перчатки, сдвигая ткань. Затем он потянул. Тонкая ткань съехала, обнажив безупречную кожу под ней. Неудивительно, что Флинс всё время прикрывался… у него не было ни единого шанса сойти за человека с кожей, гладкой, как мрамор. Как только кончики его пальцев освободились от перчатки, Флинс потянулся к Иллуге. Он хотел, чтобы Иллуга взял его руку в свою. Иллуга больше всего на свете хотел бы этого, но что-то его удерживало. Разрешено ли это? Очевидно, в беззаконном Нод Крае не было никаких писаных правил, запрещающих подобное, но видеть, как Флинс обнажает свою кожу, уже казалось преступлением против вселенной. Прикоснуться к этой коже было бы тяжким грехом. В таком случае, пусть Иллуга будет заклеймен как грешник. Он протянул руку, и внезапно… Они соприкоснулись. Холодный, безупречный мрамор и шрамы и мозоли, без обычных тканевых преград между ними. Иллуга почти решил отдернуть руку и пощадить своё бешено бьющееся сердце, но тут пальцы Флинса сомкнулись вокруг него, и он оказался в ловушке. — Я когда-нибудь показывал вам свой излюбленный способ еды? Иллуга покачал головой. Насколько он знал, Флинс вообще предпочитал не есть. Как у него мог быть какой-то любымый способ? — Тогда я продемонстрирую. Не пугайтесь. Это было последнее предупреждение перед тем, как Флинс сделал нечто, и Иллуга чуть не подпрыгнул от неожиданности. Лазурное пламя вспыхнуло вокруг их сцепленных рук, обводя костяшки пальцев и проникая между ними. Было совсем не больно. Было тепло и слегка щекотно, как кошачий язык. — Так…? — спросил Иллуга, когда первоначальный шок утих. — Прости? — Флинс говорил на удивление внятно для того, кто, по сути, жевал. — Какой у меня вкус? Огонь, охвативший их руки, зашипел, словно Флинс, образно говоря, задыхался. Неужели альв-фонарщик может подавиться? — Я не могу ощутить вкус в традиционном смысле, но если бы мне пришлось описать это словами… — пламя жадно лизало Иллугу, пока Флинс размышлял, — Ты пахнешь как сосновый янтарь с оттенком куувяки. — Это хорошо? — Скажем так, теперь я понимаю твои пристрастия.

***

Они не расставались весь день. Только переместились на скамейку, чтобы Иллуга мог отдохнуть от усталости после долгого пути, а Флинс - поработать над отчётами, над которыми немедленно задремал. Иллуга держал одну руку, переплетенной с рукой Флинса (условие, которое альв потребовал в обмен на выполнение бумажной работы), и смотрел на компанию мандрагор, играющих неподалеку. Среди них был этот Чертов Овощ (™). Пухлое существо уже не вызывало такой неприязни, ведь Иллуга больше не испытывал голода к куувяки. Оглядываясь назад, можно сказать, что всего этого можно было избежать, если бы сразу и обо всем поговорить, но Иллуга не мог жаловаться. Особенно когда он сидел плечом к плечу и под руку с Флинсом, и последний наконец-то, наконец-то закончил свои просроченные отчеты.