Часть 6

Без воздуха человек может прожить три минуты, без воды - три дня, без еды - три недели. Цифры были лишь приблизительными и варьировались в зависимости от человека, но «Три тройки» стали формулой для запоминания во время тренировок по выживанию. Никто не знает, как долго человек может прожить без куувяки. Ни одному светоносцу куувяки раньше не требовалось. — Капитан Иллуга? Иллуга резко сел. Он чуть не заснул, работая над отчётами. — Капитан? — снова раздалось, когда ответа так и не последовало. — В чем дело, Анлейв? Вспышка Дикой Охоты рядом с лагерем? Или Фатуи? — Иллуга уже схватился за копье и нашаривал недавно починенный фонарь. Анлейв остановил его. — Когда вы в последний раз нормально ели, капитан? Иллуга смутно помнил, что ел кажется яблоко на завтрак. — Только сегодня утром… — Это было одно яблоко. Чёрт, похоже, Анлейв присматривал за ним. — Я вчера вечером плотно поужинал в Нашгороде, не волнуйся, — соврал Иллуга со слабой улыбкой. — Нет, вчера вы «съели» только стакан воды. Мне сказал Аэдон. Иллуга сердито посмотрел на светящуюся птицу, которая чистила перья неподалеку. Взгляд был таким же слабым, как и его улыбка. — Вы всегда читаете нам лекции о том, что нужно достаточно есть, так что сами должны показывать пример. Пойдёмте, Валдис приготовил лохикейтто на обед! — Анлейв подтолкнул Иллугу, отодвинув его от стола. Как бы Иллуга ни хотел остаться в лагере и отоспаться после обильной трапезы, Столп Эмблы сам себя отпатрулирует. Но, честно говоря, капитан не жаловался. День был прекрасный, с ярким солнцем, прохладным бризом, несущим океанский туман и тихие крики. В смысле, крики?! Забыв об усталости, Иллуга бросился к обрыву, откуда доносились звуки. В бухте под скалой два светоносца пытались отбиться от шестнадцатикратной мандрагоры. Должно быть, это новобранцы, поскольку опытные ратники знали, что от территории мутировавшего чудовища нужно держаться подальше. — Вперёд, Аэдон! — Иллуга запустил птицу в монстра, отвлекая его внимание, чтобы новобранцы успели разбежаться. Ярко-жёлтые глаза гигантского овоща повернулись к Иллуге. Мандрагора смотрела на него с презрением, словно на таракана. Она прыгнула. — Черт! — У Иллуги не было времени увернуться от мощной атаки по площади, и укрыться было негде. Ему ничего не оставалось, как создать последнюю линию обороны: золотой элементальный щит. Мандрагора с громким стуком ударилась о барьер. Он выдержал, но Иллуга почувствовал, как его энергия иссякает. Мандрагора снова бросилась на него. От места удара поползли трещины. И снова. Долго он ее сдерживать не сможет. Мандрагора прыгнула в последний раз и рассыпалась на споры. Щит мигнул и рассеялся на золотые осколки. — Черт возьми!— Иллуга попытался воссоздать барьр, но последние остатки его запасов элементальной энергии иссякли. Аэдон еле мерцал. Иллугу окружали агрессивные споры, а из оружия было лишь копье. — Давай, сейчас! Вали оттуда, пока они не перегруппировались! — крикнул один из новобранцев сбоку. Это был бы разумный шаг. Но возникла одна проблема… Споры были мандрагорами. Их мягкие растительные тела выглядели, как луковки, полные куувяки. Всё, о чём он мог думать, было: «Голод, еда, ешь! Ешь, ешь, ЕШЬ ИЛИ УМРЁШЬ ОТ ГОЛОДА! ЕШЬ СЕЙЧАС ИЛИ УМРИ!» Человек, умирающий от жажды, не может и не станет отворачиваться от открывшегося перед ним оазиса. Человек, изголодавшийся по куувяки, не смог отвернуться от пиршества, которое буквально напрыгивало на него само. Иллуга обрушился на орду без чести, храбрости и всего того, что подобает молодому капитану. Он вложил в удары весь свой голод. Его копье рассекало споры мандрагоры, как горячий нож масло. Большинство из них разлетались в разные стороны, но некоторые, недостаточно проворные, оказались насаженными на наконечник копья как на шампур. Иллуга отдернул оружие и впился зубами в растительную массу. Как только зубы наконец-то вонзились в плоть мандрагоры, куувяки потекла его организм. Это было похоже на сидение у свечи после долгого дня на холоде: лучше, чем ничего, но далеко не достаточно. — Капитан, споры скоро объединятся! Убирайтесь оттуда! Предупреждение не могло перебить голод Иллуги. Наоборот, оно лишь усилило его отчаянное желание поглотить как можно больше. Споры скоро перегруппируются. Это означало, что споры еда скоро закончится. Ему нужно было есть больше прямо СЕЙЧАС! Иллуга вновь ринулся в битву. Мир вокруг перестал существовать, остались лишь свист его копья и вкус сырой мандрагоры. Но этого всё ещё было недостаточно. Он должен был продолжать есть. Он никогда больше не позволит себе голодать. Ешь, ешь, ешь, ешь, ешь, ешь, не останавливайся, продолжай есть! Он был вынужден остановиться, когда споры, как живые, так и раздавленные, втянулись в землю. Шестнадцатикратная мандрагора восстанавливалась, её гигантская луковица пробивалась сквозь сухую землю и жёлтую траву. Чудовище стало меньше, чем прежде. Всё ещё больше среднего человека, но часть своей массы оно утратило. — Капитан, пожалуйста! — двое новобранцев схватили Иллугу за руки. Вероятно, они думали, что он снова бросится в бой. Если бы у Иллуги ещё оставалось место в желудке, он бы так и сделал. К счастью для всех, голод Иллуги был утолён. Он отступил без возражений.

***

— Нам следует отвести вас в лазарет, — настаивали новобранцы, добравшись до Пирамиды. — Я в порядке… — Иллуга вывернулся из их объятий. Понятно, что они хотели как лучше, но он мечтал просто рухнуть в постель и закончить этот кошмарный день. — Вы так долго сражались с этой тварью, нужно чтобы врач вас хотя бы осмотрел! — Я чувствую себя совершенно нормально, — солгал Иллуга, чувствуя, как болит всё его тело. Он попытался обойти ратников по дуге, но мир вокруг качнулся и поплыл. Он был измотан сильнее, чем казалось. Но Иллугу кто-то подхватил, прежде чем ноги окончательно отказались его держать. И это был не один из новобранцев, а некий светоносец-альв. За каким-то чертом Флинса занесло в Пирамиду. Ох… Иллуге придётся сказать ему, что он съел мандрагору в целях самозащиты. Он уже готов был расплакаться. — А вы сегодня пользуетесь успехом, молодой господин? — Флинс выглядел обеспокоенным, но в целом, кажется, был рад его видеть. Иллуга задавался вопросом, как долго это продлится. — Господин Флинс, не могли бы вы помочь мне добраться до дома? Флинс, будучи джентльменом (и нет, он совершенно не одержим Иллугой), с радостью согласился. Он подхватил его на руки так же, как и в мастерской Айно, и отнёс капитана в его ветхую металлическую лачугу рядом с подъемником. Тело Иллуги хотело заснуть, как только коснулось дивана, но он знал, что пока не заслуживает отдыха. Он должен был признаться. Лучше прямо сейчас, пока ещё хватает смелости. — Господин Флинс, наклонитесь немного, — пробормотал Иллуга. — Что? Опять? — Флинс послушался, склонив ухо, слишком заостренное для человека. Он доверял Иллуге настолько, что позволял себе немного ослабить свою магическую личину, когда они оставались наедине. Как жаль, что Иллуге пришлось нарушить это доверие. — Я нарушил своё обещание… — Простите за мою короткую память, юный господин, но какое обещание? У Иллуги не хватало моральных сил понять, шутит Флинс или нет. — Помнишь, как я убил ту мандрагору и травмировал тебя? — «Травмировал» — это слишком сильное слово, — фыркнул Флинс, — Ты просто застал меня врасплох. — В любом случае, я обещал, что больше не буду есть мандрагору. Я поклялся жизнью… Иллуга сделал паузу, чтобы скрыть дрожь в голосе, — Сегодня я столкнулся с шестнадцатикратной мандрагорой и съел её… Я нарушил данное тебе обещание. Можешь поступить со мной так, как сочтёшь нужным. Повисла пауза. Возможно, Флинс обдумывал подходящее наказание. Иллуга сомневался, что Флинс действительно отнимет у него жизнь в качестве возмездия, но, возможно, он потребует чего-то равноценного. — Ты поклялся жизнью, что больше никогда не будешь есть мандрагору, — наконец произнёс Флинс. — Да. — Давай попробуем так. Вместо требования и залога представь это как два условия на противоположных сторонах весов. На одной стороне будет «твоя жизнь», а на другой — «не есть мандрагору». Если ты нарушишь условие с одной стороны, например, съешь мандрагору, ты потеряешь то, что находится на другой стороне, — свою жизнь. — Я… я полагаю все верно? Я никогда раньше не думал об этом так. — Пожалуйста, сосредоточься. Важно понимать гибкость формулировок, особенно если ты хочешь иметь дело с фэйри. Другими словами, если Иллуга хотел продолжать встречаться с Флинсом. — Может мне лучше записывать? Флинс протянул ему перо и лист бумаги, подозрительно похожий на чистую сторону отчета. Иллуга нарисовал весы, на одной чаше которых было написано «моя жизнь», а на другой — перечеркнутая мандрагора. — Если нарушение одного условия означает потерю залога, то логично предположить, что это работает в обе стороны. Утрата жизни означает отмену условия «не есть мандрагору». — Что за дикое математическое доказательство?? Ты хочешь сказать, что для того, чтобы снова съесть мандрагору, я должен умереть? — Ну-ну, — Флинс обхватил руку Иллуги и карандашом обвёл слово «жизнь». — В твоей клятве нигде не упоминается смерть. Просто отсутствие жизни. Иллуга уставился на него. Он и так был в замешательстве, а давление руки Флинса, обхватившей его собственную, совсем не помогало ему соображать. — Можете ли вы дать развернутое определение, что такое «не жить», юный господин? — Ээээм, быть ​​мёртвым? — Попробуй ещё раз. Я дам подсказку: «жизнь» также может означать «смысл жизни». В чем смысл твоей жизни? — Э-э… ​​я полагаю, это… борьба с Дикой Охотой и защита Нод Края? — Флинс сжал руку Иллуги, словно в награду. Должно быть, это был тот ответ, которого он ждал. — Именно. А сможешь ли ты сражаться с Дикой Охотой, если будешь голодать, лишив себя куувяки? Иллуга вспомнил тот отчаянный голод, который он испытывал во время боя. Его неспособность призвать щит, нанести сильный удар или даже пошевелить конечностями, если он не восполнит баланс куувяки в ближайшие несколько секунд. — Мне нужна энергия куувяки, чтобы сражаться. Ещё одно крепкое пожатие. — Хорошо. Не съев мандрагору, ты потеряешь способность сражаться с Дикой Охотой, а значит, утратишь смысл жизни. Ты потеряешь жизнь. — Звучит крайне натянуто, — с сомнением протянул Иллуга. Флинс ослабил хватку. Ответ неверный! — В каком-то смысле ты потерял жизнь, поэтому ты обнуляешь условие на другой чаше весов: «не есть мандрагору». Поздравляю, пока тебе нужна куувяки для нормального функционирования, твоя саморазрушительная клятва не имеет над тобой власти. В такие моменты Иллуга вспоминал, что Флинс — древний фэйри, способный дать фору в крючкотворстве любому адвокату. А уж если этом случае Флинс был на его стороне, то лучше всего будет выдохнуть и согласиться. — Как скажете, господин Флинс. Последнее крепкое пожатие и Флинс отпустил его руку. Иллуге сразу стало зябко. Но как бы он ни хотел, чтобы Флинс остался подольше, у него не было сил принимать гостей. Паршивым он был бы хозяином, сгорбившись на диване и изо всех сил стараясь не заснуть. Некоторое время понаблюдав за мучениями Иллуги, Флинс сжалился и засобирался на выход. — Отдохните пока, и навестите меня при первой же возможности. Нам нужно уладить один должок. — Погоди, какой еще долг?! Но Флинс уже вышел за дверь. От Автора Бонус: Разговор между Старшиной и его сыном. — Иллуга, тебя-то я и искал! — Привет, пап! Тебе что-нибудь нужно? — Новобранцы говорят, ты нашёл способ уменьшить размер Шестнадцатикратной Мандрагоры. Это может произвести революцию в наших патрулях! Как тебе это удалось? — Нуууу… я от нее немного отъел. — Что?! — Что?