Глава 8. Он лучше, чем они думали

      К концу обеда Леви чувствовала себя выжатой, как лимон. Сил улыбаться окружающим оставалось все меньше, еда буквально вставала комом в горле, да и близость Гажила, сидевшего рядом, заставляла непрестанно нервничать. Расстояние между ними было настолько мало, что девушка ощущала жар, исходивший от тела дракона. Конечно, услышать, что он заберет ее в свой клан, оказалось приятно, но, вместе с тем, и ужасно страшно. Леви покидала магический замок только во время выездных миссий, когда их нанимали с какой-то целью те же Зверолюди или где-то требовалась магия для массового заклинания. Больше всего она любила заниматься переводами и расшифровкой либо изучать культуру других кланов, но такие задания попадались чрезвычайно редко. Однажды в детстве, когда драконы еще томились под землей, а мама была жива, Вивьен взяла ее с собой на миссию недалеко от Драконьего клана, и маленькой волшебнице удалось побывать на их территории. МакГарден до сих пор не могла забыть то странное чувство, возникшее в груди при виде красивых, но безжизненных мест, ожидавших возвращения своих обитателей долгие четыреста лет. В тот далекий день МакГарден испытала нечто сродни тоске, хотя определенно никогда там не бывала и не знала никого из драконов. Природу этого чувства девушка поняла многим позже, когда выяснилось, что она является «судьбой дракона». Вероятно, ее душа уже тогда рвалась к Редфоксу и, наконец отыскав своего истинного, начала маяться от невозможности находиться с ним рядом. Если подумать, в ночь нападения она испытала что-то похожее, но дальнейшие события вытеснили это робкое чувство напрочь, заполнив все страхом и дикой болью от не знающих жалости острых когтей и безумных алых глаз.       Леви украдкой посмотрела на Гажила, который после их короткого разговора не проронил ни слова. Дракон с забавно серьезным выражением лица подвергал пыткам явно в чем-то провинившееся блюдо, при этом то и дело поглядывая на вилку с ножом, будто вместо мясной нарезки он бы с большим удовольствием съел именно их. Это невольно напомнило, что Железным Гажил являлся неспроста и в его рационе вполне могло мелькать что-то металлическое.       Затылок горел. И, похоже, теперь так будет постоянно в присутствии Редфокса, пока он не поставит на ней метку. Тело как будто напоминало, кому она принадлежит и чьи клыки должны оказаться в ее шее. Из-за этого не унимавшегося жжения Леви становилось неловко смотреть на губы будущего супруга, которые однажды непременно ее коснутся. И хотелось надеяться, что это будет хотя бы не болезненно. О том же, что это будет сделано из любви, даже зарекаться не стоило, пусть Люси и запудрила ей мозги бесполезными фактами, что они истинные, а значит, в необозримом будущем светлые чувства друг к другу проснутся в них обоих. Пока что МакГарден затруднялась это представить, ведь Редфокс хоть и вызывал жар на загривке и непонятные ощущения внутри одним своим присутствием, но все еще продолжал пугать до дрожи. Ноющие раны ни на миг не позволяли забыть о деталях их первой встречи и глубину ужаса, пережитого в тот момент. Тогда она действительно поверила, что умрет, и даже успела подумать, что ее смерть хотя бы случится не из-за отсутствия метки. В каком-то смысле та шальная мысль оказалась пророческой, поскольку подобная гибель ей больше действительно не грозит. Ее истинный нашелся, и укус теперь — вопрос времени. Но это вовсе не значило, что Редфокс теперь обязан ее укусить, а МакГарден обязана прекратить рефлекторно вздрагивать и уклоняться от каждого его движения. Она понимала, что тем самым наверняка ранит Железного, но изменить ничего не могла. Тело двигалось само, ведомое страхом вновь испытать боль от руки этого мужчины. Исправить это сможет лишь время, и, благо, как раз его у них было навалом.       — Что же, теперь можно приступить к политике, — Лаксус поднялся со своего стула, вырывая Леви из размышлений резким стуком. Сыто облизнувшись, он окинул ожидающим взором засобиравшихся после его слов советников. На месте остался разве что Леонард, который больше не видел причин играть перед гостями радушие. Да и — Леви была готова поклясться — Гажил как ее жених интересовал мужчину куда сильнее, чем какой-то внук главы Драконов. — Эрза, ты идешь со мной, — Лаксус повернулся к своим сородичам, — а остальным вернуться в покои и сидеть тихо. Нацу, надеюсь, ты меня услышал.       — Да ну тебя, — надулся Нацу. Из ноздрей Огненного дракона недовольно вылетел черный дым, демонстрируя его настроение на всеобщее обозрение. — Просто сидеть и ждать скучно!       — Тогда устройте экскурсию, — Дреяр пожал плечами.       — Одни? — Скарлет, уже поднимавшаяся из-за стола, поглядела на него с неодобрением. — Без надзора они разнесут половину замка.       — Значит, пусть пойдут с кем-нибудь, — не увидел проблемы Дреяр. И вдруг добавил с ухмылкой: — Невестушка станет прекрасным гидом.       Поняв, что Громовержец говорит о ней, МакГарден инстинктивно сжала вилку чуть сильнее, чем требовалось. Показать замок драконам? Звучит, конечно, вполне безопасно, да и среди них будет малышка Венди… В ее присутствии вряд ли случится что-то плохое. К тому же Люси наверняка тоже вызовется с ними.       — Правда? — Драгнил мгновенно оживился. Плюнув на этикет, он перемахнул через стол одним прыжком и подскочил к ней и Редфоксу. Предупреждающий зырк Дреяра в который раз заставил магов прекратить любое телодвижение в их сторону. Застыл даже Леонард, который на словах об экскурсии все-таки поднялся, явно с намерением набиться в гиды вместо дочери. — Слышал, у вас есть огненные волшебники! Познакомь!       — Х-хорошо, — МакГарден неуверенно кивнула, каждой клеточкой ощущая на себе пристальный взгляд Редфокса. Кажется, тот не ожидал, что она вообще согласится.       — А я бы посмотрела на вашу исцеляющую магию, — слегка смущенно проговорила Марвелл, также направившись к ним.       — Л-ладно…       — Ништяк! — Драгнил на радостях схватил волшебницу за руку, вынудив отшатнуться от неожиданности и чудом не свалиться со стула. Редфокс вздохнул и, как и Драгнил пару секунд назад, в одно движение оказался по другую сторону стола.       «Как быстро», — потрясение так и застыло на лице Леви, хотя она прекрасно знала из книг о том, что физически драконы превосходят людей и молниеносная скорость — сущий пустяк в сравнении с их возможностями. Удивлял, скорее, тот факт, что на подобную прыть они способны даже в человеческих телах. Из всех кланов только Драконы всегда рождались и умирали в обличье рептилий. Зверолюди и Оборотни, к примеру, рождались и умирали людьми, а обращаться в зверей начинали по достижении определенного возраста. Для Драконов же наружность гигантского ящера с крыльями являлась истинной, что очень пугало окружающих, поэтому ради более комфортного существования в Верхнем мире они стали использовать обратное оборотничество, чтобы с помощью чар превращаться в людей. В таком состоянии они начали больше походить на другие кланы, а настоящая внешность проявлялась только по желанию самого дракона либо в минуты его слабости, на грани жизни и смерти. Ходили слухи, что впервые обратное оборотничество применил дракон по имени Зереф, четыреста семь лет назад, как раз накануне войны. И что именно после этого появилась первая «судьба дракона» не из Драконьего клана.       Леви вылетела из мыслей, когда поняла, что под ногами больше нет пола. Как оказалось, Гажил не стал дожидаться, пока Нацу ее отпустит, и схватил девушку сам, буквально выдернув из лап приятеля за воротник.       — Саламандр, ты ее пугаешь, — проворчал он, осторожно опуская волшебницу подле себя.       — Ты тоже, — отметил очевидное Нацу, на что Гажил на него предупреждающе зыркнул. От выражения лица Железного Леви на миг захотелось принять его сторону и возразить Огненному, сказать, что тот неправ, но это было бы ложью, а драконы такое мгновенно считывают. Они ненавидели обман во всех его проявлениях, и, вероятно, это еще одна причина их открытой нелюбви к магам, в большинстве своем лживым насквозь.       — Я с вами! — к ним подбежала запыхавшаяся Люси, которой, в отличие от подруги, пришлось огибать весь стол. За ней вовсю спешил Грей, и Леви не удивилась, если бы к внеплановой «экскурсии» присоединились и Джет с Дроем. Но тех успели схватить за шиворот Оуг и Белно, чему МакГарден даже обрадовалась. Эти двое всерьез планировали вызвать Железного на битву, которой девушка хотела всеми силами избежать. В конце концов, это не приведет ни к чему хорошему и может бросить тень сомнения на предстоящие переговоры насчет мирного соглашения. Редфоксу и так нелегко находиться на чужой территории, где каждый смотрит на него, как на врага, просто за то, что он родился. А тут еще и личные счеты за случай в парке всплыли. Повезло еще, что Яджиме и Дреяру удалось заболтать и увести Леонарда, пока тот снова не закусился с будущим зятем. В чем-чем, а в порче отношений ее отец был просто великолепен и наверняка собирался приложить руку в разлад между ей и Редфоксом еще до свадьбы, особенно когда оказался поставлен перед фактом, что дочь уедет и вырвется из-под его контроля. Леонард не сможет спокойно спать, если Леви будет жить счастливо, да еще с ненавистным ему аспидом. И он уж точно станет одним из первых, кто заикнется о жертвоприношении дитя. Леви даже не удивится, если маг скажет об этом в присутствии ребенка.       Печальные мысли о мрачном будущем вновь одолели волшебницу, и, чтобы не расклеиться прямо при гостях и друзьях, она посмотрела на Гажила. Тот о чем-то спорил с Нацу и будто не замечал ее взгляда, либо просто делал вид. Но, как ни странно, это все равно помогло Леви хоть немного взять себя в руки. Ведь вид Гажила напоминал ей, что с этого дня она больше не одна. Как бы сильно она ни боялась его сейчас, что бы ни происходило с ними в будущем, теперь этот мужчина станет ее опорой и поддержкой. И МакГарден приложит все силы, чтобы ответить взаимностью. Возможно, пока что между ними нет любви. Возможно, ее вовсе не предвидится. Однако они вполне смогут что-то выстроить на основе обоюдного уважения. Ведь для драконов нет ничего ценнее семьи, а МакГарден всегда о ней мечтала. О семье, где нет ни криков, ни измен, ни запретов. По крайней мере, с Редфоксом она точно будет счастливее, чем ее мать с отцом.              Народ потихоньку рассасывался, и вскоре в зале остались только драконы и их гиды поневоле. За это время Нацу успел переключить свое недовольство на Грея, Венди стала расспрашивать Люси о предназначении магических камней, а Гажил скучающе уставился в окно, по-прежнему игнорируя тот факт, что Леви его рассматривала. Рост под два метра, преимущественно темные оттенки одежды, металлические заклепки по всему телу, многочисленные шрамы и устрашающие красные глаза. Все это делало мужчину жутким и совершенно не вписывающимся в магический замок. Однако было в нем и что-то завораживающее, как те серебряные чешуйки на поцарапанном локте. Сейчас дракон их убрал, что могло значить одно из двух: либо порез от стекла наконец затянулся, либо рана больше не являлась критичной. В любом случае, ему уже лучше, и осознание этого приносило Леви странное облегчение. Казалось, она вообще не должна о нем беспокоиться, о ком угодно, но не о своем мучителе. И тем не менее, она делала именно это. Возможно, все дело в том, что Леви действительно начинала в нем видеть того, с кем проведет свою жизнь.       — С чего начнем, Леви? — воодушевленно воскликнул Драгнил, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Его громкий голос рассыпался эхом по опустевшему помещению.       — Эм… Ну… — в поисках помощи МакГарден посмотрела на Хартфилию, и та с готовностью взяла все в свои руки.       — Ты хотел увидеть огненных магов, верно? — прежде чем Саламандр открыл рот, звездная волшебница уволокла его в нужном направлении.       — Подождите меня! — Марвелл засеменила за ними.       Фуллбастер же остался на месте, буквально испепеляя Редфокса взглядом и стойко выдерживая ответный. Очевидно, он решил не позволить будущим супругам остаться наедине, чтобы ситуация в парке не повторилась.       От возникшей между ними враждебности у МакГарден пробежали мурашки. Фуллбастер явно злился на Редфокса за то нападение, пусть напрямую созидателя это никак не касалось.       Как и Люси, Грей был другом детства Леви и по-своему оберегал ее. Он такой же сирота и воспитывался Яджимой. Насколько Леви слышала, его родители, как и Лейла Хартфилия, погибли на миссии, когда мальчику не было и десяти. Подробности знал разве что Яджима, так как Грей не любил говорить о себе. У него просто отвратительный характер для волшебника, поскольку Фуллбастер — по натуре своей одиночка и не сторонник коллегиальной магии, что нередко приводило к конфликтам и даже дракам. В этом плане ледяной маг напоминал Леви драконов, ведь те также избегали колдовать с кем-либо, предпочитая делать это индивидуально и вдали от чужих глаз.       — Гажил… Может… может, ты тоже хочешь что-нибудь посмотреть в замке? — Леви робко попыталась разрядить атмосферу, воцарившуюся между ее старым другом и будущим мужем. Слава Святой Мавис, Гажил тут же перевел взор на нее.       — Сойдут и огненные волшебники, — ответил он в чуть грубоватой манере. МакГарден уже обратила внимание, что в таком тоне он общался со всеми, даже с сородичами, потому не воспринимала это на свой счет. — Я не собираюсь тут задерживаться, так что нет смысла вникать в вашу внутреннюю кухню.       — Вот как, — в груди против воли засело разочарование. Грей хотел было что-то съязвить, но Леви вовремя схватила его за рукав и посмотрела с мольбой. Она знала, что Грей не станет и дальше портить отношения с Гажилом, хотя бы ради нее. В конце концов, с этим драконом ей еще создавать семью и жить под одной крышей. На последней мысли настроение девушки снова испортилось, ведь Гажил дал ясно понять свои планы касательно местожительства.       «Разумеется, ему незачем узнавать, как устроен быт волшебников, — напомнила она себе. — Он не останется жить в замке. И я… Выходит, после свадьбы я тоже сюда не вернусь».       — Я пойду вперед, — похоже, ее выражение лица стало слишком уж подавленным, потому что Фуллбастер внезапно передумал и все же позволил им остаться вдвоем. — Но если с головы Леви упадет хоть один волос, тебе не жить, жестянка, — красноречиво проведя пальцем по горлу, маг отвернулся и пошел на голос Саламандра, которого было слышно, наверно, даже на улице.       МакГарден шагнула за ним, жестом пригласив Редфокса присоединиться, и тот беспрекословно подчинился.              Они шли молча. Фуллбастер, успевший отдалиться на несколько метров, то и дело оглядывался на новоявленную парочку, но Железный вел себя тихо. Слишком тихо для дракона, и это МакГарден нервировало. К тому же с каждым шагом на сердце волшебницы зарождалась тяжесть осознания, что совсем скоро она покинет родной дом, возможно, навсегда. Дом, который стал для нее пусть золотой, но все же клеткой из-за давления Совета и влияния отца.       Леви брела по коридору и вслушивалась в далекие крики Нацу и грузные шаги за спиной. Страх постепенно отступал на задний план, поскольку Железный больше не прикасался к ней и не смотрел в ее сторону. Будто чувствуя скованность и напряжение волшебницы, он даже не стал идти рядом и плелся позади на приемлемом расстоянии. Гажил вообще не выглядел заинтересованным в происходящем, казалось, он вовсе пошел с ними лишь потому, что это являлось единственным доступным развлечением в ближайшее время. Это расстраивало. Несмотря на случившееся между ними, Леви искренне желала, чтобы Гажилу понравилось в замке. В конце концов, это место, где она родилась и выросла. И раз уж остаток жизни ей доведется провести с этим мужчиной, то хотелось поделиться с ним хотя бы крохотной частицей своего прошлого, показать скрытую красоту клана Светлых магов, которую Драконы сознательно игнорировали, инстинктивно видя врага во всех волшебниках и не стремясь делить их на светлых и темных.       Хотелось что-то сказать. Но в голову как назло не приходило ничего путного, да и нервозность не позволяла сформулировать мысли в слова. К счастью, на горизонте наконец-то замаячила мастерская Конбольта, и МакГарден буквально побежала к ней, озадачив тем самым и Редфокса, и шедшего впереди Фуллбастера.       — Вау! — Нацу уже носился по мастерской с детским восторгом в глазах, хватая все подряд: от кристаллов до ножен. Сын Макао, в тот момент находившийся внутри и не ждавший гостей, сидел шокировано в углу и буквально вжимался в стену.       — Простите его, — Венди подошла к перепуганному мальчику и вежливо поклонилась.       — Да н-ничего, — пробормотал тот, все еще пребывая в ужасе.       — Ромео, мы показываем им замок, — к детям подошел Грей, морщась от громкого голоса Саламандра. — Этот орущий ящер интересовался огненной магией, можешь что-нибудь показать?       — Это кто тут ящер, гололеда кусок? — мгновенно среагировал Нацу.       — Ах, простите, Его Величество Дракон Собственной Огненной Персоной, — Грей закатил глаза.       — То-то же, — Драгнил одарил его довольной лыбой, за которую тут же чуть не огреб ледяным копьем.       — Саламандр, не делай того, что расхлебывать потом придется всему клану, — Редфокс приблизился к сцепившимся парням ровно в тот момент, когда Драгнил пытался поджечь трусы Фуллбастера на нем же, а Фуллбастер старался скормить Драгнилу лед.       — Он первый начал, — насупился Огненный, недовольно складывая руки на груди. Железный осуждающе покачал головой и вдруг повернулся к двери. Спустя пару секунд та отворилась, впуская внутрь озадаченного хозяина мастерской.       — Что тут происходит? — спросил Макао, рассматривая драконов, по всем аспектам не вписывавшихся в его скромную обитель. Венди вновь рассыпалась в извинениях, а Нацу лучезарно улыбнулся.       — Дядь, нам бы на волшебный огонь посмотреть!       — На волшебный?..       — Агась!       Пока Люси и Грей объясняли магу причину их визита, Леви занялась действом, к которому уже начала привыкать — изучением Гажила. Тот сидел на подоконнике и, как и в зале, бездумно пялил в окно. Несмотря на нелюбовь к магам, он все-таки пошел с ними и даже проявил интерес к расплавленному металлу, который попробовал лизнуть прямо на глазах обескураженного Ромео. Это окончательно убедило Леви в его необычных вкусовых предпочтениях и заставило улыбнуться. Определенно, она нескоро приспособится ко всем особенностям своего будущего мужа, но тем интереснее окажется их совместная жизнь. Вот только многие детали о драконах она знала лишь по книгам, и неизвестно, сколько из написанного — правда. Теперь же у нее появится уникальная возможность проверить всю теорию на практике и улицезреть быт драконов своими глазами.       — Так значит, Леви-чан действительно почти не выросла физически, потому что является «судьбой дракона», — задумчиво проговорил Макао, вместе с сыном колдуя для драконов над остывшими углями. Под их руками огонь послушно превращался в прекрасные фигуры и обретал поистине чарующие очертания.       — Агась! — Нацу активно закивал, следя за каждым их движением в предвкушении. Рыжие языки пламени отражались в его тонких зрачках, повторяя формы различных птиц и зверей. — Наш народ — самый древний и живет дольше всех. Если «судьба дракона» не из нашего клана, то в какой-то момент ее или его рост останавливается, чтобы повысить шансы дожить до встречи с истинным. Хотя это не спасает от смерти из-за отсутствия метки, — добавил он, нахмурившись. И вдруг повернулся к Венди, сидевшей подле Ромео и внимательно наблюдавшей за его магией. — А что, если некоторые «судьбы дракона» умерли, пока мы были под землей? Надо спросить у Мастера…       — Скорее всего, так и случилось, — Венди грустно вздохнула. — Ведь другие народы живут гораздо меньше. А люди вовсе часто едва дотягивают до сотни лет.       — До сотни? — Нацу нахмурился сильнее. — А у нас это всего лишь возраст вседозволенности…       — Выходит, Леви очень повезло, — после услышанного Ромео тоже сник. Сама же девушка уставилась в пол, непроизвольно вцепившись в подол платья. Люси тут же нашла ее руку своей, но должного облегчения не последовало. Если бы семь лет назад Драконы не поднялись наверх, она могла уже…       — Гажил, ты ведь поставишь Леви метку? — вопрос Грея прозвучал неожиданно и даже необычно. Созидатель впервые смотрел на Гажила не как на прокаженного, а как на лучик надежды. И, к удивлению Леви, Люси смотрела на него так же.       Леви застыла в ожидании неизвестности. Для Гажила метка — лишь знак принадлежности, ведь драконы не носят обручальных колец по понятным причинам: бижутерия попросту потеряется во время обращения, да и тело рептилий не приспособлено к украшениям. Для нее же эта чертова метка — целая жизнь. Без укуса Редфокса ее тело в скором времени просто разорвет на части. И Редфокс не мог не знать об этом. Чем оказаться до скончания веков связанным с человеческой девчонкой, он бы наверняка предпочел стать вдовцом.       Гажил бросил на нее беглый взгляд и вернулся к окну.       — Не хочу, чтобы Мелкая умерла по моей вине, — он ответил безучастно, взором блуждая по пейзажу снаружи. Но Леви отчетливо слышала твердость в его словах. Он говорил так, словно уже все решил и не поддастся чужим уговорам. — Я планировал поставить метку сразу после дурацкой брачной церемонии, но если тело Мелочи начнет сдавать позиции, то мы сделаем это раньше. Главное сразу скажи мне, если почувствуешь, что с твоей магией и телом что-то не так, ладно? — Гажил все же посмотрел на нее, и Леви ощутила, как кровь прилила к щекам, а кожа на загривке будто вспыхнула с новой силой. Прямо сейчас он обращался именно к ней, плюнув на всех окружающих. И это придало девушке чувство некой ценности в его глазах, будто теперь она и ее чувства для него в приоритете.       От таких мыслей Леви невольно улыбнулась. С этим драконом ей еще создавать семью и жить под одной крышей… Быть может, Люси права и ее будущее окажется не таким уж беспросветным. Хоть на короткую минуту, но ей хотелось поверить, что в тот момент Гажил действительно о ней беспокоился.       — Тогда отлично, — Грей моментально смягчился и даже позволил себе усмешку, наконец не враждебную.       — Ты это слышала, Леви? — шепнула Люси ей в ухо и счастливо обняла подругу за плечи. Леви смутилась сильнее, ведь Гажил тут же покосился на них, но ничего не сказал.       — Ладно, — он вдруг спрыгнул с подоконника и встал перед МакГарден. Их глаза встретились, зародив что-то взволнованное в груди. — Я придумал, что хочу посмотреть. Полигон для ваших воинов, — дракон решительно указал большим пальцем себе через плечо, ткнув на то самое окно. Только сейчас МакГарден вспомнила, что виды из мастерской Конбольта выходили аккурат на площадку для тренировок боевых заклинаний. Похоже, именно ее Редфокс принял за полигон.       И лишь потом до нее дошло в полной мере.       — Конечно! — лицо волшебницы впервые за сегодняшний день озарила радость, а ноги сами шагнули навстречу пугающему дракону. Еще бы, ведь Редфокс решил дать магическому замку шанс! Возможно ли, что он пошел на это ради нее? — Идем прямо сейчас!       — Эм… Мелкая… А как же магия исцеления и…       — Чего это с ними? — озадачился Нацу, наблюдая за тем, как Леви с воодушевлением схватила Гажила за руку и буквально увлекла в коридор. — Разве она не боялась его еще секунду назад?       — Мне тоже так казалось, — пробормотала неуверенно Венди, созерцая так и не закрывшуюся за ушедшими дверь. — Как же сложно понять людей…       — Да я сам ничего не понял, — поддакнул Грей. Ромео и Люси растерянно кивнули. И только Макао сохранял спокойствие, продолжая с улыбкой создавать из пламени различные фигуры.       — Эх, молодежь, — хмыкнул он, довольно изучая плоды своих трудов. — Как подрастете, обязательно поймете. А сейчас лучше оставьте их наедине, пусть привыкают друг к другу. Уверен, Гажил-кун больше не причинит ей вреда.       — Я теперь почему-то тоже в этом уверена, — Хартфилия улыбнулась с обычно несвойственной ей нежностью. — Леви давно не выглядела такой счастливой.       — Да и Гажил, на самом деле, тоже, — выдал всю подноготную товарища Драгнил. — Наш жестянка хоть и вредный, но не плохой. Общаться нормально просто не умеет и дурачок немного.       — Нацу-сан, это похвала или оскорбление? — выпала в каплю Марвелл.       — Сам-то тоже от него недалеко ушел, — фыркнула Хартфилия.       — Неправда, я умею общаться!       — Я говорила не об этом, олух…       — Нацу-сан, вас назвали тупым.       — Я не тупой!       Фуллбастер слушал их пререкания и едва сдерживался от улыбки. Взор сам собой упал на тренировочную площадку, на которой совсем скоро покажутся двое. Затем скользнул по лицам Марвелл и Драгнила, что сперва, словно дети, радовались огню, а теперь с азартом спорили с Хартфилией. Вернее, спорил Драгнил, а Марвелл звонко смеялась.       Фуллбастер вновь посмотрел в окно. Несмотря на приближение зимы, на небе не было ни облачка. Улыбка все же скользнула к его губам. Похоже, Редфокс оказался намного лучше, чем они о нем думали. Нет… Похоже, драконы в принципе оказались лучше, чем о них говорил Совет.