Реальность ярче любого рисунка

      В салоне BMW пахло кожей и дорогим парфюмом, но сейчас этот привычный уют казался удушающим. Кирилл сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. Он, капитан университетской команды, привыкший к реву трибун и жестким столкновениям на льду, сейчас чувствовал себя первокурсником перед первым зачетом. ​- Кирилл, серьезно, это выглядит как триллер. - Таня рассмеялась, поправляя на глазах плотную шелковую повязку. - Если ты везешь меня в лес, то предупреждаю - мой папа, найдет меня в любой точке, также как и тебя. ​- Я уже понял, что у тебя очень крутой папа. - буркнул парень, но в голосе не было привычной дерзости. Только нежность, от которой он сам все еще вздрагивал. - Потерпи, цветочек. Мы почти на месте. ​      Два месяца назад он бы просто завалил ее цветами, дорогими подарками, и ждал аплодисментов. Но Таня... Таня не покупалась. Она рисовала его в своем блокноте - резкого, угловатого, неприятного - и возвращала ему этот образ, как зеркало. И ему впервые в жизни захотелось, чтобы на ее холсте он выглядел иначе. Машина сделала очередной поворот и остановилась. ​Он помог ей выйти из машины и повел к черному входу старой высотки. Весенний ветер 8 марта еще кусался, напоминая, что зима не сдается без боя. ​- Осторожно, здесь ступенька... - он практически нес ее на руках, пока они не оказались на самом краю крыши. - Где мы? - испуганно спросила Таня, улавливая шум города. - Там, где ты сможешь увидеть город с самого необычного ракурса. Смотри. ​Таня стянула повязку и судорожно выдохнула. Перед ней расстилался город: золотая россыпь огней, вены проспектов и фиолетовое мартовское небо. - Хах... обалдеть... Кирилл... - Нравится? ​Она не стала бросаться ему на шею. Вместо этого она почти мгновенно выудила из сумки планшет и карандаш. Это была ее суперсила - запечатлеть момент, пока он не остыл. Она начала набрасывать контуры горизонта, закусив губу. ​      Кирилл стоял рядом, наблюдая, как ее тонкие пальцы, вечно испачканные в карандашной крошке, порхают по бумаге. Он ждал. Сердце колотилось о ребра, как шайба о борт. Прошло десять минут, пятнадцать. ​- Тань, - он мягко коснулся ее плеча. - Подожди, свет уходит, я сейчас... - она раздраженно дернула плечом, не оборачиваясь. - Ты же знаешь, я ненавижу, когда меня прерывают! ​- Тань, посмотри на меня, - его голос прозвучал так глухо и честно, что она вздрогнула и наконец отложила карандаш. - Ну что? Я упустила момент... ​- Прости. - виновато ответил он. - Но я знаю, как дополнить твой рисунок. - И как? - Посмотри на город еще раз, - он развернул ее за плечи к горизонту. - Там есть момент, который ты незаметила. ​Она проследила за его взглядом. На крыше торгового центра напротив, прямо над темной полосой Невы, внезапно вспыхнули десятки огней. Сначала хаотично, а потом они выстроились в ровные, яркие буквы, которые отражались в воде: «ТАНЯ, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ».       ​Мир вокруг замер. Таня застыла, и Кирилл почувствовал, как она мелко дрожит. - Это... - она запнулась, вглядываясь в сияющую надпись. - Это очень красиво, Кир. Правда. Но... ​- Но ты все еще думаешь, что это игра? - он закончил за нее, горько усмехнувшись. - Думаешь, что я считаю тебя очередной куколкой из списка мажора? ​Он подошел вплотную, закрывая ее от ветра. - Я понимаю, у тебя есть все основания. Слухи, черезмерный напор с моей стороны. Но если честно, то эти два месяца... я пытался понять, почему у нас с тобой, все... так сложно. - И почему? - недоуменно спросила Таня. - Потому что в отношениях с другими, все было как на льду: быстро и на адреналине. А с тобой я боюсь даже дышать громко, чтобы не спугнуть. Тань, это не игра. Впервые в жизни я не хочу побеждать. Я хочу быть с тобой.       ​Она обернулась. В ее глазах, обычно таких спокойных и проницательных, блестели слезы. Она посмотрела на его руки - привыкшие к клюшке, теперь бережно держали ее ладони. ​- Ты все еще пафосный мажор - шепнула она, но уже улыбаясь. - Обещаю исправиться. - выдохнул он ей в губы. Поцелуй вышел тихим и немного неуверенным, по сравнению с тем, который он когда-то нагло украл у нее. От неожиданности, Таня выронила карандаш, и он с глухим стуком упал на бетон. Рисунок ночного города был закончен. Реальность оказалась ярче любого пейзажа.