Обычная работа

―Аа-ло, ― кровь мелкими дорожками стекала с лица, ладоней и футболки Дерека. Его пальцы сжимали складной телефон Motorola RAZR V3, вцепившись в него столь крепко, будто от этого зависела чья-то жизнь. Впрочем, так оно и было. ―Вас приветствует служба знакомств Сан-Франциско, чего желаешь, красавчик? ― Дерек молчал не в силах ответить. К его горлу подбирался блевотный комок, боже, сколько было крови, ― сожалею, но мы остановили продажу нашей новой партии секс-игрушек для пингвинов с деменцией. Оставьте отзыв на нашем сайте или перезвоните позже. ―С-стойте, я-я по делу. Мне нужна помощь! Мне сказали, ч-ч-что вы можете помочь... в такой ситуации, ― Дерек потёр переносицу, вспоминая слова того парня. Заляпался кровью ещё пуще, и теперь он стал похож на индейца, ― Noli carca-care- какаре ―Ubi edis, приятель, это же латынь, ― Дерек вздохнул с облегчением, услышав чей-то голос. Из ванной натекала ржавая вода, ― надо придумать что-то менее замудрёное, а то мне будет обидно, если мою шутку так никто и не оценит, ― голос с той стороны трубки резко затвердел, ― теперь к делу. Я буду задавать вопросы, а ты отвечай КРАТКО и сам рот лишний раз не открывай? ―М-мой о-от-тец... ― при мысли о мёртвом теле в ванной, Дерек стал заикаться сильнее. Пожизненное, если докажут, что убийство первой степени. Но даже если второй ─ это всё равно двадцать лет. Чуть меньше, чем вся жизнь Дерека. ―Неправильно, ― говоривший не злился и не был удивлён, ― давай повторю ещё раз. Я СПРАШИВАЮ ─ ТЫ ОТВЕЧАЕШЬ. Ты меня понял? ―Д-да... ―Тик-так? ―Без двадцати девять, кажется? ―Парень, не трать своё и моё время. Напротив моего стола висит здоровенный циферблат, и поверь, я умею пользоваться часами, ― Дерек готов был расплакаться, ― я хочу знать, сколько прошло с момента КОЕ-ЧЕГО? Надеюсь, ты не додумаешься уточнять по телефону, чего именно... Дерек чуть было не уточнил. ―Э-это ну. Я сразу позвонил, как случилось, честно. Правда, я не обманываю! ― хищное пятно рыжей воды ползло по коридору. В сторону убийцы. В ванной горел свет, но Дерек не мог заставить себя подойти и на метр ближе. ―Ещё б ты меня обманывал, сопляк, ― зевнул голос. На той стороне провода щёлкнула ручка, ― теперь, пожалуйста, оцени по шкале от одного до десяти степень целостности «товара» ―Какой шкале?! ― не выдержал Дерек, схватившись за трубку и прислонив её ко рту, ― его разорвало, как шар с навозом. Типа прям в сопли, в натуре! Господь! ―Боюсь, Бог в твоей ситуации тебе не поможет, ― а вот я могу и даже с неплохой скидкой. А теперь, пожалуйста, малыш, повтори...ЦИФЕРКАМИ. ― Пять, ─ может шесть, ― сказал Дерек и надрывно рассмеялся. Какой абсурд. Его тело ходило ходуном от холода. А ведь в Калифорнии не так-то легко замёрзнуть. ―Хорошее настроение ─ это хорошо, ― удовлетворённо заключил голос, ― сейчас с зашифрованного адреса придёт сообщение с сумой на оплату. Деньги вперёд, принимаем только наличные. Думаю, это не надо объяснять, но тебе объясню. Скидывай адрес, будем у тебя «быстрее ветра», это наш слоган. Дверь не открывай, соседей почём зря не беспокой, ― ручка таинственного собеседника щёлкнула во второй раз, ― спасибо, что выбрали нашу клининговую фирму. Чёрный Шэви Вэн катился по таким же тёмным холмам ночного Сан-Матео. Пучки света фар всего едва-едва выхватывали из пальцев темноты призрачные очертания дороги. Джеймс Купер Кэлман или просто «Док» положил одну свою ладонь на баранке руля, держа сигарету в другой. Ему бы ещё третью, поправить сползающие с глаз очки. Или принять лекарство: тюбик «Прозака» перекатывался в подстаканнике. В таком возрасте пора начинать следить за здоровьем. Всё-таки не двадцать, а уже тридцать два. ―В следующий раз, когда подрядимся в Матео, надо брать двойную за долгую дорогу. Как у таксистов, Кэн, ― Кэлман задумался, ― Я вот думаю, ты случаем не забыла тот, ну помнишь, отбеливатель из рекламы? Синий такой. Там ещё с другой стороны написано, что-то типа, «устраняет на 100% любые сложные загрязнения» ―Да, ― кратко бросила Кэн, распечатывав банку с пивом. Холодные пенные пузырьки застучали по пластиковой крышке, как маленькие кулаки, ― интересно как это чудо-средство справится с человеческими мозгами? Думаешь, стоит уточнить у производителя? ―Думаю, что тебе не следует пить на рабочем месте, я могу счесть это нарушением субординации, ― сказал Кэлман, улыбнувшись уголком рта. ―А нахер тебе не пойти, Док? ― ответила Кэн, разом отхлебнув четверть Бада. Затем чуть подумала, постучала по корпусу банки и протянула её Кэлману. Примирение состоялось. Дорога сделала выкрутас в последний раз, и впереди показалась земля уже как двадцать минут покойного режиссёра Боба Робсона. Кэндис Галлоуэй, она же Кэн, первая вышла из машины, обошла её вдоль той стороны, что была дальше от входа на участок, и открыла задние двери. Натянула на себя резиновый костюм и рабочий фартук, надела резиновые сапоги со срезанными протекторами, приправив свой элегантный образ перчатками. Разумеется, тоже резиновыми. Наконец, она скрутила в тугой узел свои рыжие волосы и застегнула противогаз. ―Отбеливатель, мусорные пакеты, энзимные очистители для органических отходов, обязательно пару пульверизаторов, скребки для стекла, ведро и губки, одноразовые зубные щетки, ― перечислял подоспевший Кэлман, подтолкнув к Кэн корзину для указанных инструментов. В бизнесе партнёры были давно, но Док был тем ещё перфекционистом в таких вопросах, ― пылесос принесём позже, если такая необходимость возникнет. Нам повезло, что старина Бобби забрался жить в эдакую глушь, во времени мы не ограничены, ― Кэлман вздохнул, ― эх, а ведь мне нравились его фильмы! ― взявшись руками с двух сторон, Кэлман и Кэндис вынесли корзину и засеменили к входной двери, ― знаешь, Кэн, противогаз тебе к лицу, он тебя молодит. Так и не скажешь, что мамаша за тридцатник. ―Я прямо в восторге! ― угрюмо ответила Кэн. Трясущимися руками держась за металлическую ручку, кидая взгляды в темноту, Дерек открыл дверь уборщикам и пустил их внутрь особняка. Кроме безвкусной роскоши, Кэлман тут же отметил температуру: странно холодно для этого времени года. ―Либо я недооценил тебя, парень, и ты умнее чем кажешься, ― Док протянул ладонь Дереку, и щуплый парнишка нехотя её пожал, ― либо вы всегда жили в морозильнике для трупов. Господи, сколько у вас кондиционеров, думаю, если я заберу один с собой в офис, твой папаша, мистер Робсон не сильно обидится, как считаешь? ―А, эээ, ― Дерек не знал куда деть свои глаза и побледнел ещё сильнее. ―Нет, интеллектом ты явно не блещешь, ― заключил Кэлман, ― Кэн пройди на... ― Кэлман посмотрел на Дерека, тот кое-как пролепетал в ответ, ―... на второй этаж и оцени работу нашего юного Тони Монтаны. Полагаю, семейка у вас была что надо, а пацан? ― Кэндис поставила корзину и молча поднялась по винтовой лестнице наверх. Взгляд Дерека провожал её всего секунду, но Кэн заметила, и ей это показалось забавным. Мальчик, что взять?! Оставшись наедине с Кэлманом, Дерек собрался с мыслями и собрался было говорить: ―Этот ублюдок довёл мою мать, он был редкостный козёл, вы бы зна... Кэлман прислонил палец к губам. К месту, где они предположительно находились под плотным слоем противогаза. ―Нет-нет-нет, плаксивые истории оставь своим подружкам, мне искренне плевать, зачем ты мочканул своего батю, я здесь, чтобы работать, ― Док прошелестел пальцами, и Дерек, сообразив что к чему, протянул Кэлману пачку купюр, ― вот, так говорят мужчины. Дай-ка мне свой телефон, ― раскладушка треснула и разломилась пополам, отправившись в корзину, Дерек раскрыл рот от возмущения, ― не за что, малой, ты мне ещё спасибо скажешь, ― усмехнулся Кэлман, ― а теперь слушай и запоминай, что ты будешь делать дальше... ...В городе есть такое место, ночной клуб «RoseTooth», полагаю тебе оно знакомо. Сейчас ты сядешь в свою красивую отполированную машинку и как паинька, не превышая скорости, поедешь туда. Скажешь охраннику, что ты от меня, и если что он подтвердит, что весь вечер и ночь с сегодня на завтра ты отплясывал с тёлками и нюхал зубной порошок. А чтобы всё вышло совсем хорошо, советую запомниться какой-нибудь чиксе, чтоб она подтвердила показания, сечёшь? ― Кэлман потрепал Дерека по кучерявым волосам, ― ну же взбодрись, мелкий, всё будет путём. Ты же теперь гэнгста, настоящий хищник, давай, скажи: «ррррррр»! ―Ррррррр, ― неуверенно повторил парень. ―Вот и молодчина, задай им там! ― Кэлман похлопал Дерека Робсона по плечу и открыл перед ним входную дверь, ―а теперь кыш-кыш, взрослым дядям и тётям пора работать. Дверь закрылась, во дворе яростно заревела машина. ―Господи, что за малолетний кретин! ― цыкнул Кэлман. Также он подумал, уже стоя наверху. ―Это ж надо так засрать место преступления, ― Док и Кэн стояли в ванной. Док и Кэн стояли в ванной, залитой водой. Док и Кэн стояли в ванной, залитой ржавой жижей, впитавшейся в ковёр и вытекшей в коридор. Боб Робсон, вернее три четвёртые Боба Робсона лежали в ванной, в то время как оставшаяся четверть разлетелась по стеклу, двери, стенам и полу. Там же в ванной плавал и пистолет. ―Парнишка сумел пальнуть из отцовского «Миротворца» и не вывихнул себе кисть, ― хмыкнула Кэндис, ― считай, я впечатлена, ― она провела пальцем по стене, отскребая кусочек плоти, ― может оставить где-нибудь номерок, а то мне его даже как-то жалко. ―Пожалуй, спущусь вниз за насосом, надо откачать воду, ― а и ещё проверить первый этаж, если нам повезло, вода ещё не просочилась вниз, а если нет, нужна будет ещё и стремянка, ― Кэлман ещё раз окинул взглядом комнату и выругался, ― гадство! Повезло ещё, у папаши егойного башка крепкая оказалась, ― он склонился над ванной и ощупал плитку стены, ― во всяком случае, я не вижу пулевого отверстия, ― он обернулся к Кэн, она как раз преступила к работе, ― сэндвич из машины захватить? ―Ага, давай, самое то обстановочка, ― ответила Кэндис, по кусочку собирая кинорежиссёра Боба Робсона, как Шалтая-Болтая. Док удовлетворённо кивнул, лучшей напарницы ему и правда было бы не найти. Когда дело касалось работы, Кэндис Галлоуэй была чудовищно педантична. Может даже в большей степени, чем сам Кэлман. Дальнейшая работа заняла у уборщиков часа два, не считая перерыва на обед. Результаты предварительного обследования Кэлмана оказались неутешительными. Вода, ожидаемо, затекла в вырезы плиточного покрытия, и потолок на первом этаже обзавёлся стильным пятном буро-розового цвета. Кэлман поставил лестницу, снял люстру и вооружившись чудодейственным отбеливателем принялся за работу. Наверху в ванной работал насос. Кэндис протирала стекло и чистила стены. Когда откачалась вода, в ход вступили губки и зубные щётки. Не стоит удивляться, преступники по всему миру на протяжении многих лет учились заметать следы, но ведь и копы не дураки. Кто решит прочищать слив раковины, кто додумается подтереть кровавые капли на плинтусе, кто обратит внимание на маленькую красную точку на внутренней стороне унитаза. Но именно этим и славились Кэндис и Кэлман ─ они прочистят, додумаются и обратят. Кэлман всегда гарантировал клиентам: следов не останется. И его гарантии что-то, да значили. Дальше шла химическая обработка. Ею занимался Кэлман. Кэндис прогулялась по дому и нашла комнату Дерека. Парнишка вёл личный дневник. Кэндис всегда казалось, если пишешь дневник, значит хочешь чтобы его прочитали. Как жаль, но дневник Робсона-младшего никто никогда не прочтёт. Он отправился в пластиковый контейнер к пистолету, мокрому ковру из ванной и другим вещественным уликам. К счастью, с отпечатками сегодня можно не работать, было бы странно если б Дерек не оставлял их в своём же доме. К завершению второго часа оставался последний вопрос... ―Что же случилось с Робертом Робсоном? ― спросила Кэндис. Сэндвич, на её вкус, слегка зачерствел, но это нестрашно. Кэн сидела на кухонном столе и качала ногами. Рядом лежал противогаз, ― знаешь, я думала мы обойдёмся без чистки ванной, выдали бы это всё за самоубийство, ― Кэндис пожала плечами, по жёсткому, но красивому лицу проползла капля пота, ― сам подумай, жена умерла, сын хочет, чтоб ты себе мозги выпустил, ― ну а ты и правда взял и выпустил. Грустная история, и люди охотно поверят. ―Я думал об этом, ― пожал плечами Кэлман, продолжая хрустеть листком салата, ― но этот баклан всё мне испортил. Кровь, ― Кэлман почесал небритость на подбородке, ― кровь умеет разговаривать. По рисунку брызг крови опытный криминалист обнаружит, что Робсону пришлось бы знатно исхитриться, чтобы умертвить себя с расстояния в метр именно таким образом, ― нет, Кэн, сегодня нам придётся заехать в ещё одно место. ―К Большому Дэну? ― спросила она, утерев рот салфеткой. И салфетка и упаковка от сэндвича отправились в герметичный контейнер, ― скажи, ещё раз спросит, какого цвета у меня трусы, и я буду носить его яйца в кармане как талисман. На удачу. ―Мне кажется, он не сильно расстроится такому исходу, но я передам, ― Кэлман набрал и прислонил его к уху, ― о Дэн, приятель! А мы как раз о тебе говорили...да нет, брат, конечно только хорошее, ― Кэлман натянуто улыбнулся, ―а, ты сразу к делу? Твоя ферма работает круглосуточно? Да, Дэн, я знаю, что я мудак. Уверяю, ты не первый кто взялся мне это объяснить, ― Кэлман посмотрел на Кэн и коснулся пальцем шеи, ― хорошо, приятель, я тебя тоже люблю... ―А где часть про яйца? ― усмехнулась Кэндис, когда Док положил трубку. ―Можешь сказать ему лично, если так хочешь, ― но только чур ПОСЛЕ того, как мистер Робсон превратится в органическое удобрение, ― Кэлман задумался, ― знаменитый кинорежиссёр исчез посреди ночи. Может, мы авторы новой интернет сенсации. ―Что-то дохрена тяжёлая твоя сенсация, ― взвыла Кэндис уже через пар минут, и по правде сказать, ей было отчего взвыть. Мешок с телом, вернее с той его частью, что осталась при старине Бобби, весила под центнер и начинала пованивать. Закинув остатки Робсона в фургон, Кэлман не без сожаления отметил неизбежность грядущего визита на автомойку. Кэндис несколько раз обошла дом с фонарём, а затем прикрыла дверь и села в машину. Кэн и Док раскурили сигарету, одну на двоих, как привыкли. Шеви двинулась с места. Ферма Большого Дэна, также известного как Дэниэл Милкер или «Садовник» на первый взгляд не представляла из себя ничего особенного. В общем-то, не имея в руках ключика от волшебной шкатулки Дэна, ты никогда не поймёшь, о какой-такой ферме вообще идёт речь. Ведь с первого взгляда всё выглядит весьма невинно: уютный жёлтый домик в полосе растительности рядом с морем, всегда открытая калитка, умиротворяющее кантри, звучащее из старого радиоприёмника. И всё же именно здесь обитал человек, растящий лучшую траву на всей территории штата. Мышцы на бронзовых руках Кэндис напряглись, когда Роберт Робсон подвергся второй за ночь транспортировке. «Хоть бы спасибо сказал, подонок», ― подумал Кэлман, а вслух крикнул, ― эй, там, холо-грасиес, сюда давайте, помощь нужна! Кусты зашелестели, и из зарослей показались двое громадных парней-латиносов. Было бы ошибкой полагать, что такое место действительно могли оставить без охраны, а Кэлман ошибаться не привык. К счастью, для него, на этот раз люди с пушкой были на его стороне. Громилы молча подошли, взгромоздили чёрный пакет на плечи, а Кэндис и Док последовали за ними. За стеной кухни в скромном домике Дэна Милкера находился проход. Его было не так просто заметить даже внимательному глазу. Он вёл вниз в подвал, по стальной винтовой лестнице. Вот там-то и находилась ферма. Идеальная температура, ультрафиолетовые лампы и небольшой штат специалистов, как один, асов криминальной химии и ботаники. Это был настоящий заповедник конопли. ―Ухты, а я смотрю дело идёт полным ходом, а гринго? ― Кэлман похлопал по спине одного из головорезов. Бандит промолчал, но взглядом сказал гораздо больше, чем мог бы сказать словами, ― да бросьте, разве можно быть такими хмурыми с вашим-то годовым оборотом? Мне такие деньги только в самых влажных фантазиях снятся, серьёзно ― вам Дэн за каменные рожи столько платит? Латиносы положили пакет на пол. Затем один из них подошёл к Кэлману, выхватил из кармана раскладной нож и приставил его к горлу Дока. На ломаном английском он произнёс: ―Не...говорить, ― сказал он и оскалился, ― ждать... босс. Кэндис сунула руку в карман, будто бы она была вооружена. На самом деле пистолет остался в фургоне. Чистый блеф, причём опасный. ―Спроси парня в мешке, как ему без половины башки? ― спроси, ибо можешь быть следующим. Убери оружие! ― скомандовала Кэндис железным голосом, и верзила невольно подчинился и отступил. Кэлман не повёл и бровью, лезвие оставило на его шее крохотный след. Неизвестно, как развивалась бы ситуация дальше, если бы в дело не вмешался сам, его величество, Большой Дэн. ―Всем успокоиться, это семейная ферма моей бабушки, здесь не место кровопролитию, ― грубый прокуренный голос разрезал воздух прежде, чем в поле зрения Кэлмана оказался его обладатель. «Большой» Дэн ростом едва доставал до столешницы, и тот, вкупе с гигантской головой, придавал Милкеру сходство с новорожденным младенцем. Младенцем в комбинезоне и с косяком в руках. ―Мальчик, позови маму, у меня к ней дело. Дэн поднял руку и амбалы латиносы ретировались, кратко извинившись. ―Прости, Джейми, но твоя мама так пристрастилась к моему кожаному кабриолету, что её и за уши из постели не вытащишь, вот бедняжка! ― Большой Дэн громко расхохотался (наверное громче чем полагалось при его росте) и протянул Кэлману свою пухлою ладошку, ― я бы хотел сказать, что рад тебя видеть, брат, но не скажу, потому что ночью я предпочитаю спать или трахать твою мамашу, ― он вновь заржал, секунду задержав взгляд на Кэндис. Здороваться они не стали, ― что на этот раз, мой бледнолицый друг, ― (Дэн тоже был белым), ― мачете, циркулярная пила, лазеры инопланетян? ―Миротворец, ― ответил Кэлман и осторожно пожал руку Дэна, ― парнишка решил поиграть в ковбоя и вышиб папаше мозги прямо в ванной. ―Во дела, ― с изумлением воскликнул Дэн, ―шестизарядный, прямо как в «Бешеных Псах». Да, будь у меня такая валына, я бы своего тоже кокнул, ― Милкер свистнул помощникам по ферме, и пакет с останками Робсона положили на тележку, ― тот ещё козёл был. Хотел себе новый мяч для игры в футбол и сына, а моя мать, видать, любила компромиссы, ― Дэн грустно усмехнулся, на его лбу выступили морщины, ― той ещё шалавой она была. Моя мать... ―Дэн, ты поможешь? ― не сдержалась Кэндис. ―Конечно, а как иначе, всё подхвачено. Хайнц! ― крикнул Дэн, а затем снова наклонился к Кэлману. Да так что тому тоже пришлось наклониться, ― ох и крепко тебя эта баба за яйца взяла, дружище, гляди не оторвала бы, а? Не спорю, женщина она красивая, но больно уж... ты меня понял, ― он вновь крикнул, ― Хайнц! Где тебя черти носят, больной ублюдок?! Словно из ниоткуда за спиной Кэлмана появился высокий и худой человек в противогазе. Ни его пола, ни его расы, ни даже возраста узнать было невозможно. Человек тихо и хрипло дышал. Он наклонил голову, рассматривая гостей. ―Это Вилли Хайнц, мой новый ассистент, ― Кэлман и Кэндис одновременно протянули высокому незнакомцу руки, но тот остался стоять, как есть, не издав иного звука, кроме всё того же дыхания, ― да вы не обращайте внимание, он у меня малость пришибленный, и не сильно общительный, ― Дэн упёр руки в бока, ― зато работу свою знает как свои пять пальцев. Хотя на одной руке у Вилли их четыре, ― Хайнц взял тележку и покатил её в свой кабинет, в дальнем конце фермы. По-прежнему не произнося ни слова. ―А он выглядит жизнерадостным, ― съязвил Кэлман. ―А то! ― Дэн достал из кармана зажигалку, а затем убрал (огнеопасно), ― этот поехавший тащится от своей работы. Растворить другого человека? Да раз плюнуть, считай вы ему подарок на Рождество сделали. ―Звучит... ―Жутко, я знаю. Я и сам боюсь этого парня, ― всплеснул ручками Милкер, чуть было не ударившись ими о ножку стола, ― но в нашем бизнесе, сам знаешь, ведём дела не первый год, приходится иметь дело с разными людьми, ― почему-то после этих слов он посмотрел на Кэндис, ― и закрывать глаза на РАЗНЫЕ поступки этих людей. Типа, не суди, да не судим будешь. ―Да, твоя мама говорила что-то подобное ―Ааа, подловил! ― Дэн и Кэлман ударили по рукам, затем Милкер засеменил к лестнице, ― мы построили неплохую лабу, и я спросил себя: «Дэн, остались ли у тебя яйца»?! Пора во взрослую лигу! Не поможешь? ― Кэлман протянул руку Дэну и помог ему встать на высокую ступеньку, ― мы займёмся производством химии, и через наших дистрибьюторов устроим настоящий фурор на улицах Святого Франциска. ―У каждой улицы в этом городе есть свой хозяин, не боишься конкуренции? ― Кэндис поднималась вслед за Доком и Большим Дэном. За без малого два года совместной работы, ей пока ещё так и не удалось превратить друзей Кэлмана в своих друзей. Дэн засмеялся, перебиваясь на хриплый кашель. ―Нужно улучшить отвод газов, кхар-кхар...ну и вонище-кхар! ― Милкер открыл дверь, и вся компания попала обратно на кухню, ― о... Господи, аххх, ― что до вопроса, не было ещё ни раза, чтобы Большой Дэн не находил разумного для всех соглашения. Кофе будете? — любезно спросил Милкер. Кэлман кивнул, а вслед за ним согласилась и Кэндис, ― кроме того банды Франциско хорошо знают, что я работаю с тем, кто подтирает им задницы, ― он ткнул мелким пальцем в грудь Кэлмана, ― среди подонков ты легенда, амиго! Ангел, мать твою, хранитель! ―Нет, МЫ, ― и на этом слове Кэлман сделал акцент, ― просто профессионалы, работающие за разумную плату, ― кофейная машинка противно гудела, разогреваясь, ― каким образом Хайнц осуществляет утилизацию? ―Бинго! ― Дэн сложил пальцы пистолетом и совершил «выстрел» ― я ждал этого вопроса. Никакой галимой кислоты в бочке, с ребячеством мы завязали... ... «Как мне объяснил Хайнц, процесс этот называется щелочным гидролизом. В ахренеть какую большую полость из нержавеющей стали (её ещё называют катализатором, ― про себя добавил Кэлман) заливают раствор щёлочи, прямо как кофе из машинки, ― только пить я бы его вам не советовал» Дымящаяся чёрная жидкость наполняла кружку Кэндис. Кэлман откинулся на диване рядом с Дэном, вдыхая аромат свежего кофе. В лаборатории воняло чистящим средством и медицинским спиртом. Резкий едкий запах не беспокоил Хайнца, Вилли работал в герметичном костюме химической защиты. Бесцветный пузырящийся раствор, падая, плескался о сверкающие стены высокого резервуара. Скрипнул вентиль, и начался нагрев. К потолку повалил горячий пар. ... «Затем щёлочь нагревается до нужной консистенции. Хайнц греет её предварительно, и внутрь резервуара попадает уже горячая смесь. Остаётся слегка доготовить, и вуаля! Будь так любезен, положили мне кубик сахара» Кэлман поставил три кружки на стол и открыл банку с сахаром. Идеально ровный белоснежный кубик едва коснувшись поверхности, пошёл на дно. По воде пробежалась лёгкая рябь. Мешок с останками Робсона с оглушительным всплеском рухнул в катализатор, Хайнц отшатнулся, опасаясь брызг. Однажды подобная неосторожность стоила Хайнцу пальца, он не хотел снова повторять свои ошибки. Бурление в «котле» усилилось, вокруг тела расползалось мутное пузырящееся облако пены. Сладковатый запах тухлого мяса довёл бы до тошноты любого, но на Хайнце был противогаз, и он с интересом наблюдал за процессом. Гудела вентиляция в потолке. ... «Щёлочь неплохое средство для похудения. Она разрушает жиры, превращая их в мылистую массу. Кроме того размягчает ткани и растворяет белки. Сначала бледнеет кожа, затем распадаются волосы. Кости не исчезают полностью, они становятся мягким остатком на дне «стакана», ― не забудьте помешать, кофе вышел слегка горьковат» Кэлман опустил в кофе ложку, без труда отыскав на дне собственный «мягкий остаток». Почему-то от этой мысли ему стало не по себе. Обо всех технических подробностях его РАБОТЫ он предпочитал не думать, хотя хорошо их знал. Хайнц вышел лаборатории, насвистывая песенку. Он снял перчатки и достал из-под стола мятый пакет. Рыбки в аквариуме засуетились, предвещая скорую кормёжку. Хайнц улыбался, глядя на резвящихся гуппи. Лаборатория опустела, все остальные сотрудники покинули ферму и разошлись по домам. ... «Несколько часов активного приготовления, и человек в резервуаре перестаёт существовать. А вместе с ним его личные вещи, одежда и пару долларов в кармане. То что получается на выходе уместилось бы и в эту кружку. Затем мы избавляемся от получившихся отходов и чистим нашу кастрюльку» Под ногами человека хрустит трава и ломаются веточки кайот-буша. Человек пробирается через заросли, через шаг оглядываясь по сторонам. Никого ─ в такое время это совсем не удивительно. По чугунному небу ползёт мёртвая луна. Тёмное море плещется вдали, бескрайнее и равнодушное. Тяжёлые ботинки утопают в песке, когда человек бредёт по пляжу, в сторону воды. В руках человека пластиковый контейнер, в контейнере продукт гидролиза. Человек берёт контейнер за днище и переворачивает его над водой. Боб Робсон отправляется в последнее путешествие навстречу рассвету. Кэлман и Кэндис одновременно запрокидывают голову и осушают чашки с кофе. Прежде чем наконец разбежаться по домам и доспать остаток ночи, уборщикам пришлось сделать крюк и заехать на работу к Кэлману. Неприметное серое здание на Авеню с большой надписью «ХИМ.ЧИСТКА-ПРАЧЕЧНАЯ КЭЛМАНА» было закрыто до восьми утра, но у владельца был запасной ключ. По очереди переодевшись в фургоне, Док и Кэн сложили испачканные в крови вещи и расходники в пластиковый контейнер, проникли в магазин и спустились в подвал. Кэлман страшно гордился своим недавним приобретением, ― термическим утилизатором, проще говоря, громоздкой печью. Она влетела отмывочной (в прямом и переносном смысле) фирме в копеечку, но чёрная бухгалтерия покрыла расходы, и со временем даже Кэндис признала: штука и правда удобная. ―Наверное, будь печь чуть погабаритнее, мы бы могли избавляться здесь от «всех» улик и не платить Дэну, ― сказал как-то Док, ― но честно тебе скажу, Кэн, я против того, чтобы срать там, где я ем и работаю, ― всё-таки мы не животные. И с этой мыслью Кэндис тоже была согласна. ―Алло, это диспетчерская служба полиции Сан-Франциско? ― Кэлман прислонил палец к губам, и Кэндис поняла намёк, ― хочу анонимно заявить о пропаже режиссёра Роберта Робсона, это в Матео...да, того самого Роберта Робсона, и нет, это не пиар акция, вы там с ума посходили? ― зашелестели страницы записной книжки Дока. Кэн не нравился этот блокнот ― однажды он может подставить своего владельца. ―Что говорите? Адрес? Сейчас! Записываете? Кэлман продиктовал адрес, а затем сбросил звонок и набрал снова. Кэндис уже догадалась, кому он позвонит на этот раз. ―Привет, Бенни, как сам? ― она не ошиблась. Бен был ещё одним знакомым Кэлмана. Он работал вышибалой в клубе «RoseTooth», в клубе, который принадлежал его, Бена, отцу, ― наши птички вылетели из гнезда и скоро поднимут переполох, ― внезапно голос Кэлмана стал очень холодным и жёстким, ― что с мальчишкой? ― секунда, и он снова лучезарно улыбается. Кэндис поражала как мало она на самом деле знала о своём напарнике, ― найди ему какую-нибудь подружку, пускай улыбнётся. Но главное, смотри, чтоб ничего не учудил, ― словечко я за тебя замолвлю, ты меня знаешь... ―Этот телефон тоже сломаешь? ―Что? Нет конечно, я за него сто баксов отвалил, ― всплеснул руками Кэлман, и только потом до него дошло, ― эй, когда бы ещё мне представилась возможность сломать богатому звездюку игрушку? Ты его лицо видела? ―Кэндис усмехнулась, но улыбка быстро пропала с её вечно уставшего лица. ―Такого лица у него больше не будет никогда, Кэн ― Кэлман посмотрел в темноту, и на секунду ему привиделись чьи-то глаза-точки, взирающие на него из-за зелёной изгороди, ― как бы не сложились дела дальше, ему придётся жить с осознанием того, что он сделал. Или чего не смог сделать. ―Нет, ― ответила Кэндис, почувствовал резь в спине, ―ему придётся жить с тем, что он ничего НЕ делал, ― он будет помнить, как жал на курок, будет помнить вкус крови на своих губах, будет помнить глаза, твердящие: «не надо», ― Кэн сунула руку в бардачок, машинально ища банку с пивом, ― и будет врать. Много врать. А однажды и вовсе поверит. Куда денется, если только не сойдёт с ума, ― бесполезно, Док запретил брать на задание больше одной, ― но только знаешь, я тебе скажу, как чистильщик чистильщику, ― некоторые вещи уже не отстираешь. ―Думаю нет такой грязи, на которую не найдётся нужного реагента. Этот новый отбеливатель просто монстр, ― для Кэндис было очевидно, что Кэлман не хотел продолжать этот разговор. А Кэлман уважал напарницу за то, что та не настаивала, ― тебя подвести? ―Чё? ― переспросила Кэндис, закинув спортивную сумку себе на плечо, ― а, нет, не надо. Дом со мной делит очень впечатлительная соседка, она просыпается от каждого шороха. Без обид, не хочу, чтобы кто-то решил, что мы вместе, ― до встречи на работе, Док! ―Ага, валяй... На улице Чемберлен, что в Сан-Франциско стояла скромная тишина. Эта часть города жила по расписанию и ночью ложилась спать, как приличный гражданин. Жёлтый одноэтажный дуплекс стоял среди таких-же нормальных, семейных домов. И Кэндис хотелось быть частью этой нормальности, но только не после всего произошедшего в эту ночь, и во многие предыдущие. Большие губы болтали по телефону без малого часа три: ―Ну я этой, ну той тёлке Алекса сказала, ты типа ВАЩЕ?! ― говорили большие губы, и стучали красные ногти, ― как можно, типа, тусить с Алексом и сосать Стиву, это же, типа, нууу камооон! Типа... ― уши услышали стук, и ноги понесли её в правильном направлении, ― ладно, давай, я типа на работе вроде как. Я из-за этой стервы типа всю ночь не сплю... ―Эта ТИПА стерва платит тебе больше, чем ты заслуживаешь, ― сказала Кэндис, сбрасывая с ног кроссовки. Злиться ещё и на Мэнди у неё не было ни сил, ни желания, кроме того в словах работницы было зерно истины, ― как она? Спит? ― Да, я уложила её к десяти, как вы просили, ― Мэнди залилась краской и уткнулась глазами в пол. В такие моменты, да и во все прочие моменты, Мэнди сама напоминала Кэндис ребёнка, однако стоило отдать должное, ни одна нормальная няня в жизни бы не согласилась уходить домой в три часа ночи. А Мэнди согласилась, так что выходить на конфликт было бы не лучшей идеей. Кэндис расстегнула давящий ворот рубашки и вздохнула полной грудью. ― «Эта работа сведёт меня с ума”, ― подумала Кэндис, заметив бледное пятно крови на своём рукаве. Мэнди заметила замешательство на лице хозяйки и снова потупилась: подумала, снова сделала что-то не так, ― Мэнди, ты всё ещё здесь?! ― Кэндис попробовала дружелюбно улыбнуться и сунула руку за спину, ― тогда завтра в то же время, хорошо? ― няня выучено улыбнулась и закинула себе на плечо чёрную сумочку, ― тебя подбросить? А, ладно, как скажешь. Кажется я уже спрашивала, но завтра в то же время? Да? Доброй ночи... Когда дверь за Мэнди закрылась, Кэндис скинула рубашку, голой спиной съехала по стене и как следует выругалась. Но не слишком громко ─ проснётся Кристина. Она спала в детской. Такая маленькая, словно игрушечная. Ручка, ручка, штаны, головёшка с длинными рыжими волосами. Спустя пять лет материнства Кэндис ещё не могла поверить, что это правда ЕЁ дочь. Ничьей другой она быть не могла, но само осознание будто не до конца до неё доходило, и не факт, что дойдёт. Кристина издала тихий звук и заворочалась, Кэндис почувствовала, как на лице расплывается улыбка. Всё было хорошо...кроме этого идиотского розового бантика. ―Наверное Мэнди опять самодеятельностью занималась, ― решила Кэн, безжалостно комкая ленту, ― надеюсь Кристина не вспомнит о ней завтра. Такие вещи сложно объяснить ребёнку... ― что-то внутри пошутило, ― объясни хотя бы себе. Некогда белая рубашка вращалась в барабане стиральной машины, как в космической центрифуге. Круговыми движениями Кэндис смывала с себя ванную пену: со стёртых рук, с напряжённых плеч и со стоп. Спутанные и тяжёлые волосы заволакивали её лицо, было очень холодно. Но грязь не уходила, сколько не три. Запёкшаяся кровь очень многих людей въелась в кожу и проникла сквозь неё, дальше в нутро. А душ всё лил и лил понапрасну. След давнего шрама от лопатки до широкого крестца ныл непроходящей болью. ―Может никакой грязи нет, и только я её вижу, ― но я смогу её стереть, должна если хочу оставаться матерью..., ―и профессионалом. В маленькой захудалой квартире пел тоскливый Луи Армстронг. В бытовых привычках Джеймс Кэлман был тем ещё ретроградом и совсем не признавал новой музыки. «Настоящий шедевр», ― рассказывал он куда менее искушённому в этих вопросах Дэну Милкеру, ― «настоящий шедевр не должен дубасить тебя по голове и пердеть, как твоя задница. Или мазать уши смазливым голосочком, где не понятно, кто поёт, женщина или слишком женоподобный мужчина. Нет, Дэн, это не музыка, а надругательство над американской культурой», ― «мелодия шедевра никуда не торопится. Она расставляет по полочкам, под неё дышишь и думаешь». И в этом был весь Джеймс. Мышцы приятно ныли после ночной тренировки. Джеймс работал на силу, а не на красоту, он был не горой мяса, а деревянным бруском, неказистым, но крепким. У него была цель. Очистить свою жизнь от невзгод и прекратить сердечный ход человека, много лет назад ставшего причиной всех проблем. Джеймс верил в себя, как уборщика. Следует уничтожить нужного человека и растворить его труп до молекулярного уровня, и Нирвана, столь желанное душевное спокойствие станут ближе. И он наконец сможет потратить хоть доллар из заработанного в ходе криминальной карьеры. Чашка кофе разгонит нейроны в голове Джеймса на оставшуюся ночь, а дело близилось к рассвету. Переходить дорогу Доку Кэлману опасно для здоровья, а убивать брата главного чистильщика города и вовсе фатально. Этот человек обрёк себя на смерть, но для начала Джеймсу нужно узнать его имя. А для этого нужны глаза и уши. Как хорошо, что у Кэлмана они были. ―Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? ― сколько бы его не было, на брюзжание информатора лишнего не найдётся. ―Я жду отчёт по нашей зацепке, ― Джеймс думал о ней весь день, но, если говорить начистоту, не ожидал слишком многого. Арбалет – оружие экстравагантное, но всё же, каков шанс вновь выйти на ЕГО след, спустя столько лет, ― ты нашёл свидетеля? ―А то, ― пожилой информатор прочистил горло и зашелестел блокнотом. Имена, номера, адреса, Кэлман знал, что работает с профессионалом. Ни с кем другим он бы работать не согласился, ― птичка напела мне о неком…Майке Чупа-Чупсе. Он может что-то знать. ―Кто такой? ―Да никто. Так мелкая сошка, ― ответил информатор, ― два года назад загремел в тюрьму за публичную мастурбацию банкой чипсов. Отделался бы административкой, если бы не школа неподалёку, ― (да уж действительно, кадр, заслуживающий доверия), ― как ты понимаешь с той статьёй, что вышла по итогу в тюрьме спокойно не живут. Там же он обрёл кличку Чупа-чупс, не думаю что тебе нужно объяснять, по какой причине. ―Буду любезен, если ты избавишь меня от подробностей, ― сказал Кэлман, ― как этот Майк связан с делом? ―Слушай дальше и всё поймёшь, ― после освобождения, Чупа-чупс подсел на наркотики и, как и всякий торчок, быстро стал должен не тем людям, ― Джеймс задумался, он знал многих “не тех” людей города, за многими даже подчищал следы их “работы”, ― он стал промышлять домушнечиством и однажды проник туда, куда не следовало и увидел то, что не положено. ―Он знает человека с арбалетом? ―Может быть, а может слишком много чешет языком. Я добрался до этого идиота раньше, чем это сделали “добрые люди”, и тебе тоже следует поспешить, ― информатор понизил голос, ― сейчас придурок гостит у меня, заезжай завтра, часам к трём. Пока мне удалось раскрутить парня на имя Нельсона Ривьеры. Возможно твой убийца имеет какие-то дела с южной наркомафией. ―Ривьера – крупная шишка, ― цокнул языком Кэлман. С этим могут возникнуть проблемы. ―Да, но только в Неваде, и даже там дела его идут скверно, ― в этом городе ТЫ крупная шишка, Док, и если дом Ривьера причастен к случившемуся с Конни, я это выясню. Джеймс Кэлман обернулся к столу, затёртое, пыльное фото смотрело на него с укором и ожиданием. Словно спрашивая: “ты спустишь это им с рук, братишка? “ ―”Нет не спущу,”— уверенно ответил Кэлман, достав из тумбочки револьвер.