Глава 20. Честь мундира

Коммандер Колдар молча наблюдал за капитаном Дором уже несколько минут и чувствовал, как в нём медленно нарастает то особое, вязкое раздражение, которое возникает только от вынужденного соседства. — Напомни мне ещё раз, — наконец сказал он, не отрываясь от бумаг, — как именно Сопротивление сожгло тебе левый ус. Капитан Дор, сидящий перед маленьким зеркалом на краю своего стола, вздохнул и осторожно прижал пальцами к лицу свежеприклеенный кусочек маскировочной растительности. — Засада в Гринхоупе, — мрачно ответил он. — Мы с группой зашли в бар проверить информатора. Они оказались внутри. Началась драка. Один из них бросил самодельную зажигательный коктейль. Всё загорелось. Колдар поднял взгляд. — В баре. — Да. — И Сопротивление устроило там засаду. — Именно. Колдар кивнул, некоторое время разглядывая правый ус капитана — щегольский, аккуратно подкрученный — и совершенно пустое место слева. — Любопытно, — сказал он наконец. — Мне почему-то кажется, что Сопротивление может даже не подозревать, что участвовало в этом эпизоде. Дор недовольно фыркнул. — Очень смешно. — Я стараюсь. Капитан снова склонился к зеркалу и начал осторожно приклеивать левый фальшивый ус из маскировочного набора ASC. До совещания оставалось полчаса, и операция явно требовала максимальной концентрации. Колдар перевёл взгляд на потолок и вздохнул. Временное соседство с Дором было прямым следствием очередного технического происшествия в правом секторе штаба. Там, где раньше сидел капитан, снова случилась электрическая саранча. Эти твари каким-то образом пролезали из старых шахтных тоннелей и с удивительным энтузиазмом жрали всё, что имело отношение к электричеству. В этот раз они сожгли предохранители, расплавили два распределительных блока и, по словам техников, попытались прогрызть кабель лифтового питания. Ремонт обещали закончить «в ближайшее время», что в переводе с технического означало «когда-нибудь». Колдар мрачно перелистнул страницу отчёта. Решение полковника Уотчера перенести штаб ASC под землю, в бывшие шахтные уровни, было, безусловно, красивым и амбициозным. Секретность выросла многократно. Случайные гости теперь не могли просто зайти с улицы. Зато в гости начала заходить электросаранча, кроты-мутанты, и некоторые вовсе не поддающиеся опознанию формы жизни. Обычно с большим количеством зубов. И расходы на ремонт лифтов выросли примерно в тех же пропорциях. Если лифты ломались — а ломались они регулярно — подниматься наверх приходилось по лестницам. Простреленное много лет назад колено Колдара оценивало эту часть стратегического замысла полковника крайне отрицательно. К тому же соседство с электрической саранчой и непонятными тоннелями шахт периодически приводило… к инцидентам. Например, к тому, что в его кабинете теперь сидел капитан Дор. Колдар снова посмотрел на него. Дор тем временем прищурился, слегка повернул голову и попытался подровнять левый ус. Тот упорно норовил приклеиться под неправильным углом. — Он опять кривой, — сказал Колдар. — Он не кривой. — Он смотрит вверх. — Это естественный изгиб. — У твоего правого уса почему-то нет такого естественного изгиба. До совещания оставалось двадцать девять минут. Капитан Дор страдальчески вздохнул и в очередной раз попытался выровнять левый фальшивый ус, приклеенный чуть выше положенного. Коммандер Колдар некоторое время наблюдал за этим процессом поверх терминала, после чего тяжело вздохнул. — Дор, — сказал он наконец. — Есть радикальная мысль. — Не сомневаюсь, — мрачно ответил капитан, не отрываясь от зеркальца. — Просто сбрить усы. Дор замер. — Полностью, — продолжил Колдар, терпеливо. — И подождать, пока отрастут заново. Молчание длилось секунды три. Капитан медленно повернул голову и уставился на Колдара так, будто тот только что предложил поджечь штаб. — Сбрить? — переспросил он. — Да. Дор прищурился. — Тогда, может быть, вы сначала сбрейте свои, сэр. Колдар автоматически поднял руку и провёл пальцами по своим усам — роскошным, густым, серебристым, аккуратно подстриженным. Жест был настолько привычным, что он осознал его только после того, как сделал. — Нет, — спокойно сказал он. Дор хмыкнул. — Вот именно. Он снова повернулся к зеркалу и осторожно прижал фальшивый ус пальцем. — Усы — честь офицера, — пробормотал он. Колдар ответил коротким: — Хм. После чего решительно отвернулся от этого зрелища и попытался вернуться к работе. На терминале перед ним были открыты темы предстоящего совещания. Он перечитал список уже третий раз. И снова не понял ни слова. С тех пор как две недели назад в его кабинете поселился капитан Дор, работать удавалось… с трудом. Капитан Дор обладал редким талантом одним своим существованием вызывать в голове окружающих совершенно ненужные мысли. Например: Если усы — честь офицера… Колдар машинально снова коснулся своих усов. …то становится понятно, почему у полковника Уотчера их нет. Кабинет Колдара, как старожила ASC с некоторыми преференциями и дополнительными возможностями, имел специально спроектированную дверь. И он — не лично, конечно — таскал её за собой из кабинета в кабинет так же, как некоторые офицеры таскают наградной пистолет или медали. Когда-то это было распространённой практикой. Офицеры щеголяли дверями, как щеголяли формой: металлом разной степени блеска, сложными сплавами, а иногда даже настоящим деревом — баснословно дорогим на Марсе материалом. Дверь могла многое сказать о статусе её владельца. Но та эпоха закончилась, когда в штабе воцарился полковник Уотчер. Очевидно, его тонкое чувство эстетики не могло пережить разнообразия дверей в одном здании. Теперь для дверей — как и для всего остального — существовал стандарт: серо-металлический, «отвечающий корпоративным требованиям», как выражался сам полковник. К счастью, дверь Колдара изначально была замаскирована под самую обычную. Поэтому карательные дизайнерские реформы полковника обошли её стороной. Во-первых, дверь была бронированной. За сорок лет службы в ASC Колдар видел, как штаб брали штурмом пять раз. Иногда — изнутри. То, что нынешний штаб был новый, секретный и находился под землёй, только усиливало скептицизм Колдара. Особенно в сочетании с соседством старых шахтных тоннелей и электрической саранчи. Теперь он считал эту дверь одной из лучших инвестиций в своей жизни. Наряду с тем случаем, когда сорок лет назад пригласил свою будущую жену в абсурдно дорогой ресторан, совершенно не соответствовавший его тогдашнему жалованию младшего офицера. Вторым замечательным качеством двери была акустика. Она не пропускала звуки изнутри, но прекрасно пропускала звуки снаружи. Для службы в ASC и желания прожить долгую жизнь это было чрезвычайно полезно. Колдар никогда не понимал людей, которые делали полную звукоизоляцию кабинета. Например, полковника Уотчера. Всегда нужно знать, кто идёт к тебе по коридору. Это может быть секретарша с кофе. А может быть наёмник, обвешанный термальными детонаторами, как новогодняя ёлка. Такое, например, уже происходило — тридцать с лишним лет назад, когда генерал Айронс решил разобраться с офирской сектой культистов Тени. Тогда Колдару и прострелили колено. Культисты умели действовать с размахом. С тех пор дверь получила ещё одно улучшение — встроенную камеру с внешней стороны. Окно трансляции оттуда постоянно висело в правом углу второго монитора Колдара. Он считал это одной из лучших привычек, которые когда-либо выработал. Но в этот раз Колдару даже не нужно было смотреть в монитор. Этот звук шагов он за десять лет выучил так, что иногда они ему снились. И, откровенно говоря, от таких снов он был не в восторге. Поэтому, едва расслышав шаги в коридоре и низкий голос, здоровающийся с его секретаршей, Колдар резко засунул один из планшетов в ящик стола и рявкнул: — Дор, убирай свои у… Но договорить он не успел. Дверь распахнулась без всякого стука. Полковник Уотчер никогда не стучал в двери. Он, очевидно, считал, что все двери в штабе уже принадлежат ему. Колдар никогда не выражал недовольства по этому поводу. По меркам директоров ASC, подобное демонстративное пренебрежение личным пространством — хотя какое личное пространство вообще могло быть в штабе ASC — считалось мелким капризом. К тому же полковник слишком редко покидал свой кабинет, предпочитая, чтобы это к нему приходили. И то, что он выполз посреди рабочего дня, само по себе было событием. И, скорее всего, грозило неприятностями. Это Колдар понял по лицу полковника. Оно выглядело почти вдохновлённым. Обычно это означало чей-нибудь расстрел. Правда, выражение это тут же изменилось на брезгливо-недоумённое — всего на секунду — когда Уотчер увидел капитана Дора, застывшего перед зеркалом с наполовину приклеенным усом. В кабинете повисла зловещая тишина. Уотчер моргнул, возвращая на лицо привычное вежливо-отстранённое выражение. Дор резко выпрямился, отдал честь и выпалил: — Полковник! От резкого движения ус оторвался и тихо упал на стол. Виктор проводил его глазами. Моргнул ещё раз. — Вольно, капитан, — сказал он. Затем повернулся к Колдару. Колдар, вставший из-за стола куда менее молодо и резво, чем Дор, отдал честь. — Полковник. Уотчер кивнул. — Совещание проведёте без меня, коммандер. Срочное… собрание Совета. Колдар кивнул, испытывая внутреннее облегчение. Совещание только что, вероятно, сократилось минут на тридцать. Тем временем Виктор повернул голову к Дору. — Капитан. Сбрейте это убожество. Не позорьте мундир. Он сделал короткую паузу. — И посетите майора Ларсон после совещания. Она передаст вам задачу, требующую… особого внимания. Затем снова посмотрел на Колдара. — Коммандер Колдар. Речь о ZET-01. Проконтролируйте. — Да, сэр. Уотчер кивнул и на той же крейсерской скорости вышел из кабинета, напоследок одарив Дора таким взглядом, будто хотел его продезинфицировать. Дверь с хлопком закрылась. Дор рухнул в кресло. — Да твою мать… Колдар осторожно опустился в своё кресло, стараясь не тревожить колено. Посмотрел на капитана. И сказал спокойно: — Рано, Дор. Могу тебя поздравить. Он сделал небольшую паузу. — Zet01 — это та история с техномантами. Колдар слегка наклонил голову. — Вот теперь ругайся.