Глава 42. Сиеста

Захария поспешно отдёрнула руку от стены и машинально прикрыла ладонью глаза. Вспышка оказалась такой ослепительно яркой, что даже сквозь сомкнутые веки и собственные пальцы она ещё несколько секунд видела расплывающиеся голубые пятна. Свет хлынул в пещеру, словно подземелье вдруг решило зажечь собственное солнце. Внизу сразу началось движение. Люди вскинули головы. Кто-то закричал. Охрана почти одновременно подняла оружие, заметив одинокую фигуру, стоявшую на уступе. Несколько стволов мгновенно развернулись в сторону Захарии. Стоя боком, она увидела, как один из мужчин уже тянется к спусковому крючку. Но прежде, чем успел прозвучать первый выстрел, резкий женский голос перекрыл весь поднявшийся шум. — Не стрелять! После этого окрика несколько человек почти одновременно замерли. Стволы нехотя дрогнули, кто-то раздражённо выругался, однако никто не осмелился ослушаться. Даже сквозь поднявшийся шум Захария сразу поняла, что кричала вовсе не случайная женщина. Остальные слишком привычно ждали её приказов, слишком автоматически оглядывались именно на неё, прежде чем снова открыть огонь. Тонкая женщина вскинула руку вверх, не сводя глаз с Захарии. Пистолет в другой руке по-прежнему был направлен на неё. Захария чувствовала, как за спиной, в глубине тоннеля, что-то огромное продолжает двигаться всё ближе. Камень едва заметно дрожал под подошвами, а влажное шуршание становилось всё отчётливее. Она медленно развернулась к тоннелю спиной. Каждый нерв внутри протестовал против такого решения. Инстинкт буквально вопил не отворачиваться от опасности. Но она всё равно заставила себя сделать шаг вперёд. Потом ещё один. Подойдя почти к самому краю каменного уступа, она остановилась. Снизу кто-то удивлённо выдохнул: — Техномант?.. Какого... Захария вдруг с тоской подумала, что сейчас ей ужасно не хватает чёрного плаща Арх-Кхарота, капюшона и нелепой маски. В них почему-то было удивительно легко творить полную, беспросветную чушь. А без них она чувствовала себя просто очень уставшей идиоткой, которая вот-вот совершит очередную крайне сомнительную глупость. — А ты ещё кто? — крикнула снизу женщина, не опуская оружия. — Дёрнешься — пристрелю. Спускайся вниз. Быстро! С такого расстояния лица различить было невозможно. Захария видела лишь худую фигуру в тёмной одежде, короткие тёмные волосы и уверенную осанку человека, привыкшего командовать. Она медленно перевела взгляд на десятки людей, замерших внизу со вскинутым оружием, и коротко вдохнула, ещё несколько секунд ничего не делая. Ждала. Позади влажный шорох стал почти невыносимым. Камень под ногами ощутимо дрогнул. Захария глубоко набрала воздуха. Если на Марсе и существовали два слова, способные мгновенно испортить всем без исключения день, то это было то, что сейчас и пришло ей в голову. Её голос эхом ударился о своды пещеры: — Слава Тени! После чего, не дожидаясь ничьей реакции, резко бросилась в сторону, перекатываясь через край уступа. В следующее мгновение за её спиной что-то с оглушительным треском врезалось в камень. Раздалось мерзкое, режущее слух визжание, и существо наконец вырвалось из тоннеля. — Огонь! — закричала женщина. Но приказ запоздал. Выстрелы уже грохотали. Десятки. Почти одновременно. Существо ответило им новым нечеловеческим воплем. Захария, не оглядываясь и даже не пытаясь понять, что именно вылезло из тоннеля, кубарем скатилась по осыпи, больно ударившись плечом и бедром о торчащие камни. Песок набился за воротник. Воздух выбило из лёгких, но она всё-таки сумела затормозить, и наконец подняла голову, на секунду просто замерев. Существо действительно оказалось похоже на того самого богомола, которого они с Шоном встретили когда-то в старом куполе во время её посвящения. Только этот был другим. Не рыжим. Не огненно-оранжевым. Его тело отливало болезненно-серым цветом, словно было покрыто мокрым пеплом. Хитин казался влажным, местами даже склизким. Размером он намного уступал своему собрату, но это нисколько не мешало ему почти полностью перегородить выход из тоннеля. Его длинные жвалы были густо покрыты серебристо-белой слизью, той самой. Захария сразу узнала мерзкий блеск вещества, покрывавшего неразложившийся труп крысы-мутанта. — Кажется... — пробормотала она сама себе, всё ещё не отрывая взгляда от чудовища. — Это братан богомола из купола. После чего наконец очнулась и поспешно поползла вдоль стены пещеры, пользуясь тем, что всё внимание людей теперь было приковано к появившемуся монстру. Воздух непрерывно разрывал грохот выстрелов. Пули ударялись о хитин и с пронзительным звоном рикошетили во все стороны, будто стреляли не по живому существу, а по броневику. Одна из них с неприятным свистом пролетела прямо над головой Захарии. Она мгновенно распласталась по песку. Сердце заколотилось где-то в горле. Хитин оказался слишком прочным. У людей внизу явно не было ничего достаточно тяжелого, а обычным оружием эту тварь можно было разве что разозлить. Богомол снова взвизгнул, широко раскрыл жвалы, и вдруг с поразительной точностью плюнул вниз густой струёй блестящей белёсой жидкости. Слизь с влажным шлепком упала на одну из клеток. Электросаранча внутри мгновенно обезумела. Маленькие твари заметались, сталкиваясь друг с другом, отчаянно вереща, а их тела начали медленно дымиться там, куда попало вещество. Следующий плевок угодил в человека совсем недалеко от Захарии. Белая масса накрыла ему лицо. Мужчина отчаянно вскрикнул, пистолет выпал из его рук, и он рухнул на колени, обеими ладонями закрывая глаза, и закричал уже совершенно иначе — не от испуга, а от такой боли, что этот крик пробрал Захарию до костей. Она стиснула зубы и поползла дальше, стараясь держаться как можно ближе к стене. Нужно было найти остальных, пока их ещё не нашли раньше неё. Тень возьми... А ведь капитан Атмор всего лишь отправил её прогуляться. И, кажется, очень убедительно просил не искать неприятностей. Получилось, как обычно. Неприятности нашли её сами. И на этот раз пришли целой толпой. ___ Ползти приходилось медленно. Не столько из осторожности, сколько потому, что вся пещера превратилась в один сплошной хаос. Грохот выстрелов отражался от сводов непрерывным раскатистым эхом. Богомол неистово визжал, с каждым новым рывком разбрасывая вокруг себя клочья камня и густые капли серебристо-белой слизи. Люди кричали, отдавали команды, кого-то тащили за руки, кто-то ругался так громко, что слова сливались в один непрерывный поток брани. Захария наконец заметила своих. Однокурсники прятались за крупными валунами немного в стороне от клеток с матками, почти у самого входа в один из боковых тоннелей. И, судя по всему, занимались чрезвычайно важным делом. Яростно спорили. Даже отсюда было видно, как Алан что-то раздражённо втолковывает остальным, размахивая руками и то и дело тыкая пальцем в сторону клеток. Элис перебивала его ничуть не менее энергично. Джеймс пытался вставить хоть слово. Рон что-то объяснял сразу обоим. Елена, судя по выражению лица, уже жалела, что вообще родилась на свет. Дейв сидел рядом, прислонившись спиной к камню. Его лицо выражало такую вселенскую усталость, словно вместо подземной операции он внезапно оказался воспитателем в младшей группе детского сада. Причём в той самой группе, где дети одновременно решили выяснить, кто из них главный. Захария невольно фыркнула. Живы. Все живы. Это уже было неплохо. Её взгляд невольно скользнул к большим клеткам. В одной из них огромное белёсое существо билось в судорогах. Матка, та самая, на которую несколько минут назад случайно попала слизь богомола. Теперь её длинное мягкое тело выгибалось в мучительной агонии, судорожно сокращаясь, а по полупрозрачной коже медленно расползались серые пятна. Разряды электричества внутри клетки вспыхивали всё слабее. Каждый следующий был тусклее предыдущего. Похоже... Она действительно умирала. Пространство вокруг клеток почти полностью опустело. Если ещё недавно именно здесь кипела работа, то теперь люди поспешно отступили к укрытиям. Женщина вместе с двумя сопровождавшими её громилами тоже сменила позицию, укрывшись за россыпью камней немного дальше. Несколько рабочих, пока вооружённые товарищи прикрывали их огнём, буквально за считанные секунды натянули поверх клеток толстую чёрную плёнку. Та странно поблёскивала. Когда на неё попадали капли белой жижи, материал начинал дымиться, покрываясь пузырями, но не прожигался насквозь. Один из рабочих всё-таки не успел вовремя отскочить, и струя задела его руку и бок. Даже с такого расстояния Захария увидела, как ткань защитного костюма мгновенно начала плавиться. Мужчина заорал и выронил край плёнки, упав на колени. Двое товарищей тут же подхватили его под руки и почти волоком утащили за ближайшие валуны. Оттуда до сих пор доносились приглушённые стоны. Возле укрытия техномантов неожиданно началось движение. Похоже, спор наконец закончился. Алан первым коротко махнул рукой. Джеймс дёрнулся было вперёд, но тут же остановился, вопросительно посмотрев на него. Алан раздражённо мотнул головой, показав сначала на клетки, потом на соседний валун. Только тогда Джеймс коротко кивнул, наконец сообразив, что имел в виду Алан. Рон молча проверил оружие. Дейв тяжело поднялся на ноги. Вчетвером они осторожно поползли к клеткам, пользуясь тем, что всё внимание защитников было приковано к беснующемуся богомолу. Элис и Елена остались. Элис осторожно высунулась из-за камня. Между её пальцами бесшумно перекатывались тонкие голубые искры, то вспыхивая, то исчезая, словно она терпеливо собирала в ладонях крошечную грозу. Елена быстро поползла в сторону, перебираясь к следующему валуну и явно собираясь зайти к противнику с другого угла. Захария медленно выдохнула. Пока всё шло именно так, как они договорились. Насколько вообще можно было назвать происходящее словом «план». Она машинально принялась искать взглядом Джеффа. И не нашла. Ни на уступе. Ни среди камней. Ни на одном из выступов. Словно он просто исчез. — Тень... — едва слышно пробормотала Захария. Сердце неприятно кольнуло. Куда этот идиот умудрился забраться? Впрочем... Если кто и был способен найти совершенно невозможную позицию для стрельбы, то именно Джефф. Оставалось только надеяться, что он всё ещё жив. И что оказался достаточно понятливым, чтобы не геройствовать раньше времени. Захария глубоко вдохнула. Хватит лежать. Пока она любовалась чужой работой, отвлекающий манёвр постепенно переставал кого-либо отвлекать. Пора было снова напомнить о себе. Причём желательно так, чтобы вся эта пещера ещё долго вспоминала сегодняшний день. Пока четверо парней осторожно подбирались к клеткам, стараясь держаться в мёртвых зонах между валунами, Захария переползла ещё дальше вдоль стены. Алан первым добрался до ближайшей клетки. Он коротко махнул рукой. Джеймс и Рон тут же подхватили её с двух сторон. Дейв, оглянувшись по сторонам, присел с четвёртой стороны и крепко ухватился за металлический каркас. — Раз... — беззвучно скомандовал Алан. Клетка даже не шелохнулась. Со второй попытки она всё-таки оторвалась от земли, но Рон тут же едва не выпустил свою сторону, неловко перехватывая скользкий металлический край. Дейв коротко рыкнул что-то сквозь зубы, и Рон поспешно восстановил хват. Даже отсюда было видно, как напряглись от тяжести все четверо. «Ну конечно, — мрачно подумала Захария. — Было бы слишком просто.» Она быстро перевела взгляд на людей. Стрельба почти прекратилась. Богомол теперь медленно переставлял конечности по уступу, явно примериваясь к спуску. Несколько бойцов перебегали между валунами. Рабочие, пригибаясь, тащили куда-то оборудование. Кто-то кричал. Кто-то перевязывал раненого рабочего. Вся пещера превратилась в огромный, хаотичный муравейник. Захария глубоко вдохнула, и почти не позволяя себе передумать, резко выкатилась из-за камня рядом с одной из групп стреляющих. Настолько рядом, что один из вооружённых мужчин испуганно дёрнулся, явно не ожидая увидеть возле себя незнакомую девушку. Второй уже начал поднимать пистолет, но договорить ничего не успел. Богомол вновь широко раскрыл жвалы, и белёсая струя с мерзким шипением понеслась прямо в их сторону. Захария даже не пыталась думать, она просто вскинула обе руки. Мир на мгновение словно натянулся. Воздух перед людьми дрогнул и едва заметно исказился. Прямо перед очередным плевком между ними и богомолом вспыхнул полупрозрачный голубоватый купол. Слизь с глухим шипением ударилась о невидимую преграду. Поверхность щита пошла концентрическими кругами, будто камень бросили в воду. Белое вещество зашипело, задымилось, и медленно сползло вниз. Сам щит тоже начал дрожать так, словно вот-вот рассыплется. Захария почувствовала, как в висках мгновенно застучала кровь. Тень... Захария ненавидела магнитные щиты. Слишком прожорливые. Уже через секунду руки задрожали, будто она пыталась удержать собственными ладонями несущийся поезд, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Щит дрогнул. По нему пробежали голубые молнии. Захария резко отпустила поток, и купол рассыпался дождём искр. Не давая себе ни секунды передышки, она почти наугад вскинула руку. Молния сорвалась с пальцев с громким сухим треском. Яркая бело-голубая дуга рассекла воздух, и ушла значительно выше головы богомола, врезавшись куда-то под самым сводом пещеры. Камень взорвался дождём мелких осколков. Прицелилась она отвратительно, зато шуму получилось более чем достаточно. Захария набрала полную грудь воздуха. И заорала так, что собственный голос больно ударил по ушам: — ЭВАКУАЦИЯ! Эхо многократно подхватило её крик. — ЭВАКУАЦИЯ! ВСЕМ ЭВАКУИРОВАТЬСЯ! Она сама не знала, кого именно пытается убедить — рабочих, охрану или себя саму. Но сейчас это было уже неважно. Главное — чтобы все начали двигаться. — БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ! На несколько коротких секунд вся пещера будто замерла. Даже люди, только что стрелявшие в богомола, невольно обернулись к ней. Кто-то растерянно опустил оружие. Кто-то, наоборот, схватился за противогаз. Несколько рабочих испуганно переглянулись. Слова «биологическая опасность» действовали на людей куда сильнее любых выстрелов. Потому что стрельба означала врага. А биологическая опасность означала нечто, что могло убить каждого. Даже если ты всё сделал правильно. И Захария вдруг с неожиданным удовлетворением заметила, как по лагерю стремительно начинает расползаться самое полезное чувство из всех возможных. Паника. В тот же миг над пещерой раздался другой женский голос, звонкий, но удивительно сильный для такого хрупкого на вид человека. Из-за ближайшего валуна резко высунулась та самая женщина. Теперь их разделяло всего несколько метров, и Захария впервые смогла рассмотреть её лицо. Лицо оказалось неожиданно обычным. Когда-то, наверное, его можно было назвать красивым или хотя бы миловидным, но сейчас годы недосыпа, постоянной тревоги и тяжелой жизни стёрли почти всю прежнюю мягкость. Скулы заострились, кожа обветрилась, возле глаз пролегли тонкие морщины, а между бровями навсегда залегла глубокая складка человека, слишком долго пытавшегося удержать под контролем вещи, которые постоянно стремились выйти из-под этого самого контроля. Короткие тёмные волосы придерживала выцветшая грязно-красная повязка. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Женщина — с недоумением, смешанным с искренним удивлением. Захария — почти с таким же. Будто обе пытались понять, каким образом именно эта незнакомка умудрилась оказаться посреди их сегодняшнего кошмара. Потом женщина резко пришла в себя, и её лицо исказилось. — Вы кого слушаете, олухи! — заорала она так, что даже грохот выстрелов на миг будто отступил. — Огонь! Пистолет мгновенно взлетел вверх. Захария даже не стала ждать и резко бросилась в сторону. Камень больно содрал кожу со щеки. В ту же секунду над самым ухом просвистела пуля, но только одна. Приказ явно не успел дойти до остальных. Кто-то продолжал палить по богомолу. Кто-то растерянно застыл. А несколько рабочих, наоборот, мгновенно сорвались с места и бросились к ближайшим тоннелям, спасаясь в темноте. Женщина успела спрятаться за валун буквально за мгновение до того, как где-то под самым сводом раздался знакомый тяжёлый хлопок. Снайперская винтовка. Джефф. Пуля с оглушительным звоном ударилась о камень именно там, где только что была её голова. Захария судорожно завертела головой. Откуда? Где он вообще сидит? Она так и не смогла разглядеть его. Лишь где-то далеко, почти у самой стены пещеры, мелькнула короткая тень. И сразу исчезла. Менял позицию. Она поспешно перевела взгляд обратно, туда, где техноманты и Дейв тащили клетку с саранчой. Широкая спина Дейва сразу бросилась в глаза. Клетка медленно двигалась вперёд, преодолев уже почти половину пути до валунов. И в этот момент богомол наконец заметил движение. Он резко повернул голову, взвизгнул и плюнул. Белёсая струя понеслась прямо к ним, но не долетела. Перед группой вспыхнул плотный голубой щит. Он не дрожал. Не мерцал и не рассыпался искрами, как собственный щит Захарии. Электромагнитная преграда стояла ровно, спокойно и почти монолитно, будто была сделана из прозрачного стекла. Елена стояла за валуном, вытянув вперёд обе руки. По её лицу уже стекал пот, но щит держался. — Тень... — невольно выдохнула Захария. В этот момент один из рабочих наконец заметил, что клетку уносят. — Там! — закричал он, показывая рукой. — Матки! Несколько вооружённых людей мгновенно развернулись, но сделать ничего не успели. Откуда-то сбоку с сухим треском сорвалась молния. Она ударила прямо в валун перед ними, и камень вспыхнул, оплавился, осыпаясь раскалённой крошкой. Охранники с руганью бросились врассыпную. Элис спокойно стряхнула с перчатки остаточные искры и на миг брезгливо поморщилась, словно электричество неприятно щекотало кожу, снова исчезая за укрытием. Захария быстро посмотрела на клетки. Шесть. Под чёрной плёнкой оставалось ещё шесть больших клеток. В одной матка уже умирала. Значит... Пять. Пять ещё были живы. Оставлять их здесь было нельзя ни при каких обстоятельствах. Рядом снова раздался знакомый голос. Женщина выкрикивала распоряжения, перебегая между укрытиями, и в какой-то момент она буквально рухнула за тот же валун, возле которого лежала Захария. Их снова разделяло всего несколько метров. Они опять встретились взглядами. На этот раз — лишь на мгновение. Но Захарии вдруг показалось, что женщина каким-то невероятным образом поняла, куда она смотрит, и словно прочитала её мысли. Её глаза широко распахнулись. Лицо исказилось. — Не... Захария не стала дослушивать. Она резко вскочила и бросилась к клеткам. Позади почти сразу хлопнул выстрел. Женщина всё-таки успела вскинуть пистолет, но снова была вынуждена нырнуть обратно за валун. Сверху опять отозвалась тяжёлая винтовка Джеффа. Под сводом пещеры даже выстрелы с глушителями гулко отдавались эхом. В ушах противно зазвенело. Захария подскочила к клеткам и обеими руками рванула на себя чёрную плёнку. Материал затрещал, зацепился за металлический штырь, и порвался. Она с силой дёрнула ещё раз. Плёнка окончательно слетела и улетела куда-то в сторону. Белёсые тела маток снова открылись взгляду. Тем временем богомол был слишком занят людьми. Он отчаянно пытался спуститься вниз, осторожно переставляя гигантские конечности по уступу. Каждый шаг сопровождался грохотом осыпавшихся камней. Маленькие камнепады дождём сыпались на головы бегающих людей. Захария глубоко вдохнула, и снова заорала, на этот раз уже совершенно бессвязно: — Я здесь! Одновременно она выпустила ещё одну молнию, и та вскользь ударила богомола по хитину бока. Попала. Чудовище мгновенно повернулось к ней, полностью оправдало её ожидания. Жвалы раскрылись, и белёсая струя полетела прямо в Захарию. Она едва успела броситься вниз, лбом больно ударвшись о камень, и одновременно вскинула дрожащие руки. Щит появился, но теперь он был совсем другим. Тонким. Рваным. Мерцающим. Он дрожал так сильно, что, казалось, вот-вот развалится. Слизь ударилась о него. Часть удалось остановить, но несколько капель всё же долетели. Одну из них Захария почувствовала на ноге. Форменные брюки зашипели, разъедаясь веществом. Стало одновременно и горячо, и холодно. По ноге выше медленно разливалось легкое онемение. Она даже не успела толком понять, что произошло, лишь машинально оглянувшись. Позади матки извивались в клетках. Теперь уже все. Белёсая слизь попала прямо на них. Странные существа корчились, издавая неприятные звуки, похожие одновременно на хрип, шипение и какое-то влажное кряхтение. Тем временем богомол наконец перестал осторожничать. Он почти съехал вниз на брюхе, тяжело рухнув на пол пещеры. Несколько человек чудом успели отпрыгнуть. Одного всё-таки зацепило конечностью богомола, отбросив далеко в сторону. Захария на секунду замерла, глядя на это. И именно эта секунда едва не стоила ей целой головы. Из-за валуна снова высунулась женщина. Раздался выстрел. Захария дёрнулась слишком поздно. Пуля уже летела прямо ей в грудь, но в последний момент перед ней вспыхнул магнитный щит. Пуля ударилась в него, и рикошетом ушла куда-то вверх. Захария судорожно обернулась. Елена уже бежала, больше не прячась, следом за Элис, к тоннелю. У самого входа мелькнула широкая спина Дейва. Клетку всё-таки унесли. Получилось. Захария резко развернулась и бросилась следом, пользуясь тем, что люди окончательно переключились на богомола, который уже вовсю размахивал жвалами среди мечущихся фигур. По всей пещере разносились крики. Кто-то бежал. Кто-то стрелял. Кто-то пытался вытаскивать раненых. А за её спиной всё ещё слышался отчаянный голос женщины: — Эрик! Матки! Нужно унести их! Вернуть... Захария решила не выяснять, каким именно образом богомол собирается устраивать себе сегодняшний ужин. До тоннеля оставалось всего несколько шагов. Она уже почти нырнула в спасительную темноту, и вдруг резко остановилась. Джефф. Она так и не увидела Джеффа. Успел ли он уйти, пока она отвлекала на себя половину пещеры? Или всё ещё лежал где-то наверху, один на один с винтовкой и десятками вооружённых людей? Это ведь она оставила его прикрывать.