Часть 1

Первое, что Пэк Мирэ заметила в Элитном университете Сеула, были не ослепительно начищенные мраморные полы и не то, как солнечный свет бликовал на дизайнерских сумках, перекинутых через руки каждой второй студентки. Это была тишина. Густая, гнетущая тишина, гудящая от невысказанного осуждения и шороха очень дорогих тканей. Она же, напротив, производила шума за десятерых просто своим существованием. Её рюкзак, видевший лучшие времена (и, вероятно, слишком много автобусных маршрутов), скрипел при каждом шаге. Её кроссовки, хоть и чистые, просто не стучали с тем же изысканным изяществом, что и невероятно гладкие лоферы и каблуки вокруг. — Просто дыши, Мирэ, — пробормотала она себе под нос, её голос был крошечным шепотом, поглощенным кавернозным коридором. — Ты справишься. Это просто школа. С действительно, очень богатыми людьми. И, вероятно, кафетерием, где подают круассаны с золотой крошкой. Она сжимала свое расписание так, словно это был выигрышный лотерейный билет. Первая пара: Продвинутая бизнес-стратегия. Аудитория 304. Отлично. Именно то, что ей было нужно — быть стратегически раздавленной в первый же день. Она нашла лекционный зал, огромный амфитеатр, который казался меньше похожим на учебный класс и больше — на зал заседаний Верховного суда. Глубоко вдохнув, она толкнула тяжелую дубовую дверь. Приглушенный ропот внутри мгновенно затих. Каждая голова повернулась. Мирэ замерла, чувствуя на себе сотню пар глаз, каждая из которых, вероятно, стоила больше, чем все её жизненные сбережения. Она выдавила маленькую неловкую улыбку. — Эм, привет? Это... 304-я аудитория? — пискнула она. Несколько студентов усмехнулись. Не злобно, но с тем небрежным весельем, с каким наблюдают за особенно взбудораженным хомяком в колесе. Затем её взгляд упал на него. Ли Минхо. У неё внутри всё оборвалось быстрее, чем в падающем лифте. Он сидел в самом первом ряду, ровно по центру, словно вся вселенная вращалась вокруг его безупречно сшитого блейзера. Его спина была прямой как струна. Его темные волосы идеально лежали, едва касаясь бровей. И когда он медленно, почти ледяным движением повернул голову, его глаза — темные и бездонные — впились в неё. Ни улыбки. Ни тени узнавания. Тот же холодный, недосягаемый взгляд, который она помнила три года назад. «Наследный принц Сеула» — так его называли. И прямо сейчас он выглядел меньше всего как принц и больше — как очень опасный, очень раздраженный король. — Минхо? — выдохнула Мирэ, его имя было едва слышным потоком воздуха. Это ощущалось как удар под дых. Из всех элитных университетов Сеула, из всех лекционных залов, из всех возможных предметов... Он не отреагировал на своё имя. Он просто смотрел. Это был тот самый взгляд, который мог заморозить воду, заставить цветы завянуть и, вероятно, заставить взрослого мужчину усомниться в своих жизненных решениях. Это был взгляд, который говорил: Тебя. Здесь. Быть. Не. Должно. Мирэ почувствовала внезапный прилив непокорности, знакомую искру внутри. О, она была здесь, и еще как. И она никуда не собиралась уходить. Она расправила плечи, её недавняя неловкость растворилась в упрямой решимости. — Простите, — сказала она, на этот раз громче, её голос звучал твердо. — Это Продвинутая бизнес-стратегия? Девушка в ряду позади Минхо, чья прическа наверняка стоила больше, чем стипендия Мирэ, хихикнула: — Да, дорогая. Постарайся не отставать. Мирэ проигнорировала её. Её взгляд всё еще был прикован к Минхо, который не шевельнулся ни на дюйм. Это был безмолвный вызов, битва воль на просторах лекционного зала. Он хотел запугать её, заставить бежать. Но Мирэ не была из тех, кто бегает. Больше нет. — Спасибо, — сказала Мирэ, наконец разорвав зрительный контакт, хотя она всё еще чувствовала его тяжелый взгляд. Она спустилась по ступеням мимо рядов студентов, которые, вероятно, покупали учебники по щелчку пальцев, пока не нашла свободное место в конце зала. Оно оказалось рядом с парнем с невероятно растрепанными волосами, который выглядел так, будто только что вылез из постели, и девушкой, которая уже яростно что-то печатала в ноутбуке. Мирэ опустилась на сиденье, доставая свой потрепанный блокнот и ручку. Её руки слегка дрожали, но челюсть была плотно сжата. Теперь это был не просто урок. Это была зона боевых действий. Через несколько минут вошел профессор — представительный мужчина в таком же представительном твидовом пиджаке. — Доброе утро всем, — прогремел он, и его голос эхом отозвался в внезапной тишине. — Добро пожаловать на курс Продвинутой бизнес-стратегии. Я профессор Ким. Он начал лекцию — вихрь экономических теорий и корпоративных кейсов. Мирэ пыталась сосредоточиться, но её мысли постоянно ускользали. Каждый раз, когда она осмеливалась взглянуть вперед, там был Минхо — темный, идеально спокойный силуэт. Он ни разу не обернулся. Ему и не нужно было. Она чувствовала его кожей. Во время перерыва студенты начали перемещаться: кто-то направился к выходу, другие сбились в маленькие эксклюзивные группки. Мирэ осталась на месте, делая вид, что просматривает записи, но на самом деле просто пытаясь унять колотящееся сердце. — Привет, — произнес голос. Мирэ подняла глаза. Это был тот парень с растрепанными волосами, сидевший рядом. У него была дружелюбная, слегка небрежная улыбка. — Я Хан Джисон. Ты здесь новенькая? — Пэк Мирэ, — ответила она, чувствуя облегчение. Нормальный человек! — Да, первый день. — Стипендиатка, верно? — спросил он без тени злобы. — Слухи здесь разлетаются быстро. Таких немного. Обычно здесь либо «старые деньги», либо «новые», либо деньги из серии «мой папа владеет половиной Каннама». — Он неопределенно обвел рукой комнату. Мирэ поморщилась: — Это настолько очевидно? — Да нет, — Джисон махнул рукой. — Просто, понимаешь, здесь Минхо, а он редко делит аудиторию с кем-то, кто еще не обеспечен до конца жизни. Или чьи родители не играют в гольф с его отцом. Он замолчал, а затем его глаза слегка расширились. — О, подожди. Ты та самая Пэк Мирэ, верно? Та, что... выиграла тот конкурс дизайнеров у Lee Group три года назад? Мирэ покраснела: — Это было... давно. — Чувак, да ладно! — Джисон подался вперед, переходя на заговорщицкий шепот. — Это было легендарно! Lee Group никогда не проигрывает. Никогда. А ты просто взялась из ниоткуда с тем дизайном текстиля. Это было блестяще, серьезно. Мой старший брат, Чанбин, до сих пор об этом говорит. Он работает в конкурирующем модном доме, так что он был в восторге. Мирэ почувствовала, как краска прилила к шее. — Спасибо. Это была... случайность, на самом деле. — Случайность, которая стоила Lee Group миллионов в потенциальных лицензионных сделках, — сказал Джисон с озорным блеском в глазах. — И публично опозорила самого «Наследного принца». — Он кивнул в сторону Минхо, который в этот момент вел тихий, напряженный разговор с другим безупречно одетым студентом. — Я не хотела никого позорить, — настаивала Мирэ, чувствуя новую волну неловкости. — Я просто... отправила свой дизайн. Я даже не знала, что соревнуюсь с ними, до самого конца. — Ну да, только вот Минхо не признает «случайностей» или «ошибок», когда дело касается гордости его семьи, — пожал плечами Джисон. — Он... напряженный. Ты же видела, как он на тебя посмотрел? — Да, — пробормотала Мирэ, вспоминая ледяной взгляд. — Как будто хотел, чтобы я испарилась. — Это его стандартная настройка, — согласился Джисон. — Но с тобой... это было как-то по-особенному. Типа супермощный лазерный луч «я собираюсь разрушить твою жизнь, но также ты мне смутно интересна». — Он фыркнул. — Шучу. Почти. — Отлично, — вздохнула Мирэ, проводя рукой по волосам. — Значит, я теперь новая мишень для тренировок. — Не мишень, — поправил Джисон. — Скорее... интригующая аномалия в его идеально упорядоченной вселенной. Он никогда не проявляет эмоций. Никогда даже не признает никого ниже своего статуса. И тут входишь ты, а он просто... пялится. Это дико. — Прекрасно, — сухо сказала Мирэ. — Моей целью в жизни всегда было стать «интригующей аномалией» для наследника чеболей. Внезапно над ними выросла высокая, внушительная фигура. Мирэ подняла взгляд и увидела друга Минхо — Чана. Его выражение лица было нечитаемым. Чан был старше Минхо, возможно, уже закончил университет пару лет назад, и от него веяло спокойствием человека, который видел всё. — Джисон, — голос Чана был спокойным, но в нем чувствовался авторитет. — Минхо тебя ищет. Джисон сглотнул: — О, точно. Долг зовет. — Он виновато пожал плечами Мирэ. — Удачи, Мирэ. Не дай принцу до тебя добраться. — Он быстро ушмыгнул, оставив Мирэ снова одну. Она наблюдала, как Джисон присоединился к Минхо и еще одной студентке — девушке с острыми чертами лица, вероятно, наследнице какой-то империи. Минхо бросил взгляд в сторону Мирэ — быстрый, почти неуловимый взмах ресниц, — прежде чем вернуться к разговору. Лекция возобновилась. Профессор Ким обсуждал корпоративные слияния и поглощения. Мирэ пыталась слушать, правда. Но её разум постоянно прокручивал момент, когда их глаза встретились. Там был не только гнев. Что-то еще. Что-то... собственническое? Нет, это бред. Он её ненавидел. Или, по крайней мере, у него были на то все причины. Во время следующего перерыва Мирэ решила набраться смелости и пробраться сквозь толпу в туалет. Проходя по оживленному коридору, она слышала обрывки разговоров. — Ты видела ту новенькую? — Да, стипендиатка. Немного не на своем месте, не так ли? — А Минхо-оппа на самом деле на неё посмотрел! Он никогда ни на кого не смотрит! Мирэ стиснула зубы. Так себе план «слиться с толпой». Она была как рыба, выброшенная на берег, и все это видели. А Минхо, как акула, кружил рядом. Она нашла туалет — до нелепости роскошное помещение с кабинками, похожими на мини-троны. Умываясь, она всматривалась в свое отражение. Её темные волосы немного растрепались после утренней спешки, глаза были расширены от смеси страха и решимости. — Ты сможешь, Мирэ, — прошептала она себе, плеснув холодной водой в лицо. — Ты заслужила свое место здесь. Ты не позволишь какому-то принцу с каменным лицом тебя запугать. Она направилась обратно в зал, чувствуя новый прилив упрямства. Подойдя к двери, она увидела Минхо — он стоял снаружи и разговаривал с Хёнджином, поразительно красивым студентом, известным своим непринужденным стилем и еще более непринужденным обаянием. Они смеялись над чем-то, и у Мирэ снова всё перевернулось в животе. Она никогда не видела, чтобы Минхо хотя бы улыбался на людях. Но здесь он был почти... человечным. Затем Хёнджин поднял взгляд и увидел её. Его легкая улыбка дрогнула на долю секунды, прежде чем смениться вежливым, хоть и отстраненным кивком. Минхо, почувствовав перемену, медленно повернул голову. Их глаза снова встретились. На этот раз с её стороны не было удивления, только тяжесть в груди. Его же лицо окаменело. Минутное веселье исчезло, сменившись знакомой ледяной маской. Это было похоже на то, как щелкает выключатель, превращая его обратно в «Наследного принца». — Простите, — сказала Мирэ, проходя мимо них и не дожидаясь ответа. Она чувствовала тяжесть их взглядов на своей спине, пока входила в аудиторию и быстро занимала свое место. Остаток дня прошел как в тумане: новые знакомства, лекции и скрытые взгляды в сторону Минхо. Он всегда был там — постоянное, внушительное присутствие. Он не трогал её активно, не разговаривал с ней, но его молчаливое наблюдение ощущалось сильнее любых слов. Это было похоже на то, как за тобой наблюдает очень умный и очень опасный хищник. Когда прозвенел финальный звонок, означающий конец занятий, Мирэ чувствовала себя эмоционально выжатой. Она собрала сумку, мечтая поскорее сбежать из этой удушливой атмосферы элитных привилегий. На выходе из зала её кто-то коснулся за плечо. Она обернулась и увидела девушку, сидевшую рядом с Джисоном. У неё было доброе, любознательное лицо. — Привет, — мягко улыбнулась девушка. — Я Сынмин. Я заметила тебя сегодня. Ты кажешься... другой. Мирэ невесело усмехнулась: — Это хорошо или плохо? — Просто по-другому, — задумчиво сказала Сынмин. — Большинство людей здесь такие... отполированные. Но в тебе есть огонь. Я видела это, когда ты возразила профессору Киму по поводу эластичности рынка. Это было смело. Мирэ удивилась: — О, это. Я просто... была крайне не согласна с его тезисом. — Большинство просто кивают, — сказала Сынмин, глядя вслед уходящим Минхо и его свите. — Особенно если Ли Минхо в комнате. Он задает тон всему. — Я заметила, — пробормотала Мирэ. — Ты правда победила его в том конкурсе? — спросила Сынмин с ноткой благоговения в голосе. — Должно быть, для этого нужны были стальные нервы. — Наверное, — пожала плечами Мирэ. — Я просто сосредоточилась на дизайне. Не особо думала о том, против кого выступаю. — Ну, теперь он наверняка думает о том, против кого выступает он, — с легкой улыбкой произнесла Сынмин. — Он никогда не забывает. И никогда не прощает обид. Желудок Мирэ снова сжало. — Прекрасно. Именно то, что мне нужно. — Не переживай слишком сильно, — подбодрила её Сынмин, хотя в глазах читалось беспокойство. — Он сложный, но обычно предсказуем в своей холодности. Просто... старайся его не провоцировать лишний раз. — Боюсь, уже поздно, — буркнула Мирэ, вспоминая свое триумфальное появление. — Кажется, я спровоцировала его самим фактом своего существования в том же почтовом индексе. Сынмин искренне и тепло рассмеялась: — Ну, если тебе когда-нибудь захочется отдохнуть от всей этой... «элитности», ищи меня. Я обычно занимаюсь в подвале библиотеки. Это единственное место, где воздух не пропитан деньгами. — Спасибо, Сынмин, — сказала Мирэ, и на её губах наконец появилась искренняя улыбка. — Я ценю это. Правда. Когда Мирэ вышла из здания университета на шумные улицы Сеула, живая энергия города, казалось, стряхнула часть этого душного академического напряжения. Она направилась прямиком на свою первую работу — бариста в модном кафе в районе Хондэ. Ей нужно было зарабатывать деньги, нужно было чувствовать почву под ногами в реальном мире, подальше от дизайнерских пиджаков и ледяных взглядов. Кафе было привычным убежищем. Запах обжаренных зерен, веселая болтовня клиентов, ритмичный шум кофемашины — всё это было таким нормальным, таким «её». Она надела фартук, завязала волосы и начала принимать заказы. — Можно мне большой айс-американо, экстра-шот? — спросил глубокий голос. Мирэ подняла взгляд, её рука замерла над стаканчиком. Дыхание перехватило. У стойки, безупречно одетый даже для такой неформальной обстановки, стоял Ли Минхо. Он выглядел точно так же, как в лекционном зале: холодный, собранный, излучающий ауру скрытой власти. Но его глаза были прикованы к ней с той же нечитаемой интенсивностью. Мирэ почувствовала новую волну раздражения. — Разве у вас в особняке нет личного бариста, Ваше Высочество? — пробормотала она себе под нос достаточно тихо, чтобы услышала только она. — Простите? — переспросил он, его голос был вкрадчивым и опасно вежливым. Мирэ нацепила дежурную улыбку: — Просто подтверждаю: большой айс-американо, экстра-шот. Что-нибудь еще? Он долго удерживал её взгляд, затем медленно качнул головой. — Нет. Это всё. — Его глаза скользнули по бейджику на её фартуке. «Мирэ». Тень чего-то почти неуловимого промелькнула на его лице. Мирэ пробила заказ, её пальцы слегка заплетались. Он расплатился черной картой, такой гладкой и лаконичной, что она, вероятно, стоила больше самого кафе. Она подала ему напиток, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Электрический разряд, удививший обоих, прошел между ними. Взгляд Минхо стал острее, а на губах появилась едва заметная ухмылка. — Спасибо, — произнес он низким, вибрирующим голосом. Это не было вопросом. Это было утверждение. Утверждение, которое звучало как вызов. Он развернулся и вышел, исчезнув в толпе так же бесшумно, как и появился. Мирэ оперлась на стойку, её сердце бешено колотилось. Он следил за ней. Или, по крайней мере, он вошел в её орбиту. И он не собирался её отпускать. Это уже не было просто старым соревнованием. Это было что-то более глубокое, более пугающее. Ли Минхо, «Наследный принц», не просто признал её существование вне своего статуса — он сам её нашел. И его ледяной взгляд, который был лишь приветствием в университете, теперь ощущался как прямой, личный вызов. Игра, судя по всему, только началась.