Часть 6

Неделя Мирэ официально перешла из разряда «слегка тревожной» в стадию «полномасштабной психологической войны». Шепот в коридорах превратился в откровенные взгляды и язвительные замечания. Она чувствовала себя участницей реалити-шоу, на которое никогда не подписывалась, где её постоянно оценивало невидимое жюри из крайне критичных и запредельно богатых людей. И исполнительным продюсером этого шоу, в чем она была почти уверена, был Ли Минхо. В данный момент она пыталась насладиться порцией безвкусного, зато дешевого рамёна в переполненной университетской столовой. Но даже здесь было не спрятаться. Две девушки за соседним столом обсуждали её так громко, будто специально хотели, чтобы она всё слышала. — Она работает на трёх работах, представляешь? — пропела одна, помешивая пасту изящной вилкой. — Серьезно, зачем вообще поступать в «Сеул Элит», если ты такая... обычная? — А эта история со стипендией... — прошептала другая, хотя это вряд ли можно было назвать шепотом. — Это так безвкусно. Словно они пытаются как-то «разбавить» контингент студентов, но выглядит это просто неловко. Мирэ очень хотелось вылить тарелку рамёна прямо на их идеально уложенные головы. Но она лишь крепче сжала палочки и сделала глубокий вдох. Игнорируй их, Мирэ. Ты выше этого. В этот момент на сиденье напротив неё буквально заскользнул Джисон, демонстрируя свою обычную хаотичную энергию. — Мирэ! Ты не поверишь, что я только что услышал! — Он выглядел искренне расстроенным, что случалось с ним редко. Мирэ приподняла бровь. — О том, что я охотница за деньгами, которая тайно контролирует мировую экономику, подрабатывая бариста? Джисон моргнул. — Оу, ты и это уже слышала? Нет, тут другое. И всё гораздо хуже. Для нас, по крайней мере. Сынмин, как всегда спокойный, сел рядом с Джисоном. — Профессор Ким только что сделал объявление. Насчет большого проекта по модному сотрудничеству в конце семестра. Мирэ почувствовала внезапный холодный ужас. Тот самый проект. Обязательный. Это было событие огромного масштаба — витрина, после которой студенты часто получали заветные стажировки в крупнейших люксовых брендах. — И что с ним? — спросила Мирэ с дрожью в голосе, которую не смогла скрыть. Джисон наклонился и перешел на театральный шепот: — Нас распределяют по парам. Не рандомно. Не по выбору. По... заранее сформированным командам. И угадай, кто в твоей? Мирэ уже знала. В животе всё неприятно сжалось. — Даже не произноси это. — Ли Минхо, — буднично произнес Джисон, выглядя совершенно несчастным. — И... я. А еще Феликс, судя по всему. Группа из четырех человек. «Дрим-тим» апокалипсиса. Мирэ с грохотом опустила палочки на стол. — Нет! Ты шутишь. Ни за что. Это не совпадение. Это абсолютно точно не совпадение! Сынмин вздохнул. — Это определенно... подозрительно. Профессор Ким объявил список команд и сказал, что они составлены по принципу «взаимодополняющих навыков». Что в твоем случае, видимо, означает: «кто-то, кто может вступать в словесную перепалку с Минхо и при этом не самовоспламениться». — А мы с Феликсом здесь просто для моральной поддержки, — уныло добавил Джисон. — Или, возможно, для комической разрядки, пока вы двое будете пытаться прикончить друг друга образцами тканей. Мирэ спрятала лицо в ладонях. — Это кошмар. Это он делает. Обязательно он. Он намеренно превращает мою жизнь в ад. — Ну, ты же действительно назвала бизнес-модель его семьи «бездушной», — напомнил ей Джисон, не без сочувствия. — А потом он явился в твое кафе за «черным кофе». У него явно есть план. — План медленно пытать меня, судя по всему, — пробормотала Мирэ, поднимая голову. Рамён внезапно стал абсолютно неаппетитным. — Это нелепо. Это должен быть честный проект, а не какой-то извращенный эксперимент, срежиссированный наследником чеболей. — Добро пожаловать в «Сеул Элит», — сухо заметил Сынмин. — Справедливость здесь — понятие чуждое. Особенно когда замешан Ли Минхо. Он мастер «совпадений», которые служат его интересам. — Но почему я? — воскликнула Мирэ, вскидывая руки. — Почему его так волнует какое-то дурацкое соревнование многолетней давности? И зачем втягивать меня в свои корпоративные игры? — Потому что ты для него не «какое-то дурацкое соревнование», — сказал Джисон, и в его голосе прозвучали редкие серьезные нотки. — Ты победила его. А Ли Групп ничего не забывает. Никогда. Скорее всего, он видит в тебе... аномалию, которую нужно понять. Или, возможно, ассимилировать. Мирэ вздрогнула. Ассимилировать. От этого слова по спине пробежал холодок. — И что мне делать? — спросила она, переводя взгляд с одного друга на другого. — Просто смириться и работать с ним? Или пойти к профессору Киму и потребовать другого партнера? Хотя я знаю, что это не сработает. — Если потребуешь смены партнера, это лишь подтвердит его теорию о том, что ты напугана, — посоветовал Сынмин. — И ты выставишь себя проблемной. Это его территория, Мирэ. Тебе придется играть в его игру, но на своих условиях. — На моих условиях? — Мирэ усмехнулась. — Я даже не знаю, каковы его условия! Он хочет, чтобы я провалилась? Или хочет... поглотить мои идеи? С ним это невозможно понять. — В этом-то и весь кайф! — встрял Джисон, но тут же поморщился под взглядом Сынмина. — Ладно, не «кайф». Скорее... пугающая интрига. — Тебе придется перехитрить его, Мирэ, — твердо произнес Сынмин. — Покажи ему, что ты не просто «переменная» в его уравнении. Покажи ему, что ты — уравнение, которое он не может решить. Мирэ сделала глубокий вдох. Она видела вещи и похуже. Намного хуже. Но это ощущалось иначе. Это было коварно. Он не был просто богатым задирой; он был блестящим, манипулятивным шахматным мастером. А она просто пыталась выжить. Минхо сидел в своем частном кабинете со стаканом выдержанного виски в руке, на его губах играла едва заметная ухмылка. Он просматривал подробный бриф проекта для модного сотрудничества. Его имя, затем имя Бэк Мирэ, затем Джисон и Феликс. Идеально срежиссировано. Он лично дернул за несколько ниточек, попросил об паре одолжений. Тонкое слово здесь, тщательно сформулированное предложение там. Университетская администрация, всегда стремящаяся угодить Ли Групп, с радостью пошла навстречу. Целью было объединить «взаимодополняющие навыки» для обеспечения «оптимальной синергии». А что может быть более дополняющим, чем его стратегическая безжалостность и её необузданное творчество? Его телефон завибрировал. Это был Чанбин. Минхо ответил. — Ты ведь наслаждаешься этим, правда? — в голосе Чанбина слышалось привычное раздражение. — Наслаждаюсь чем, Чанбин? — спросил Минхо, делая медленный глоток виски. — Этим «совпадением» с Бэк Мирэ в проекте, — без предисловий заявил Чанбин. — Не строй из себя невинность, Минхо. Я тебя знаю. Тут повсюду твои отпечатки пальцев. Минхо негромко, сухо рассмеялся. — Мои отпечатки пальцев почти на всём в этом университете, Чанбин. Это часть наследия Ли. — Дело не в наследии, — возразил Чанбин. — Дело в... одержимости. Ты ведешь очень опасную игру с этой девушкой. Помещаешь её под микроскоп, делаешь центром всех сплетен кампуса, теперь вот заставляешь работать в тесном контакте... Какова твоя конечная цель, Минхо? Минхо покрутил виски в стакане. — Моя цель — понять. Проанализировать. Увидеть, был ли её «триумф» много лет назад случайностью, или же его можно использовать. Ли Групп нужны инновации, Чанбин. Настоящие инновации. И она может быть ключом. — Или она может стать той, кто откроет что-то в тебе, — сказал Чанбин тихим, почти предупреждающим тоном. — Тебе никогда не бросали подобный вызов, Минхо. Ни в творчестве, ни в личном плане. Ты привык, что люди ходят по струнке. Она — нет. — Именно поэтому она интересна, — признался Минхо в редкую минуту честности. — Переменная, которую я не могу мгновенно просчитать. — Переменные обычно вызывают хаос, Минхо, — заметил Чанбин. — А ты ненавидишь хаос. — Я контролирую хаос, — отрезал Минхо твердым голосом. — Всегда. — Посмотрим, — скептически отозвался Чанбин. — Просто помни: она не бизнес-актив. Она человек. С настоящими чувствами. Это не зал заседаний, Минхо. Минхо завершил звонок. Чанбин был прав. Она не была бизнес-активом. Пока что. Но она определенно была вызовом, который он намеревался покорить. И модный проект был идеальным горнилом. Вынужденная близость. Высокие ставки. Именно то, что ему нужно, чтобы подтолкнуть её, спровоцировать и увидеть, из чего она сделана на самом деле. Он посмотрел на свое отражение в темном стекле окна. Его лицо было бесстрастным, нечитаемым. Но где-то в глубине души пульсировал странный азарт. Это обещало быть интересным. На следующий день была назначена первая групповая встреча по проекту. Мирэ вошла в отведенную дизайнерскую студию — стильное минималистичное пространство, заполненное раскройными столами, манекенами и мудбордами. Сердце колотилось от смеси предчувствия и упрямого вызова. Джисон и Феликс уже были там, напоминая двух очень растерянных щенков. Сынмин тоже присутствовал, спокойно настраивая свой ноутбук. — Мирэ! Ты пришла! — прощебетал Феликс, практически сбивая её с ног объятиями. — Готовься к самому неловкому опыту в своей жизни! Мы все на взводе. — А где... он? — прошептала Мирэ, оглядывая пустую студию. Как по команде, дверь открылась. Вошел Ли Минхо — он выглядел невероятно величественно в строгой белой рубашке и темных брюках. Он окинул взглядом собравшихся, на долю секунды задержав взгляд на Мирэ, после чего остановился у главного стола. — Доброе утро, — голос Минхо был спокойным, лишенным эмоций. — Начнем. Он не упомянул о «случайности» их распределения. Не признал существующего напряжения. Он просто перешел к делу, достав тонкий планшет и выведя на большой экран детальный график. — Я набросал предварительные этапы, — начал Минхо, подсвечивая пункты лазерной указкой. — Этап первый: разработка концепции. Мы будем встречаться здесь ежедневно для мозговых штурмов. Я ожидаю, что каждый придет с индивидуальными идеями. Этап второй: подбор материалов и создание прототипов. Этап третий: финальный дизайн и презентация. У нас восемь недель. Без оправданий. Он говорил с видом абсолютной власти, словно это был его проект, а они были лишь его подчиненными. Мирэ почувствовала, как в ней закипает негодование. — Прошу прощения, — прервала она его, не в силах сдержаться. — Господин Ли, это сотрудничество. А не диктатура. Минхо медленно, намеренно опустил планшет. Его темные глаза впились в неё. В комнате воцарилась гробовая тишина. Джисон и Феликс, казалось, хотели провалиться сквозь землю. Сынмин просто наблюдал с нечитаемым выражением лица. — Госпожа Бэк, — произнес Минхо опасно низким голосом. — Я просто создаю структуру для эффективности. Если у вас есть более действенное предложение по управлению важным проектом в сжатые сроки — я весь во внимании. Его слова были вежливыми, но тон звучал как ледяной вызов. Мирэ встретила его взгляд, отказываясь отступать. — Эффективность — это одно. Но творческое сотрудничество требует обсуждения, взаимного уважения и реального вклада от каждого. А не только указаний сверху. — Мои указания основаны на проверенных методологиях максимизации результата, — парировал Минхо, его челюсть едва заметно сжалась. — А иногда, — возразила Мирэ, — проверенные методологии могут задушить истинное новаторство. Творчество — это не линейный процесс. Ему нужно пространство. Ему нужна... свобода. Глаза Минхо сузились. Он просто смотрел на неё — тем самым пристальным, немигающим взглядом, от которого даже взрослые мужчины бросались в пот. Это была безмолвная битва волей, разыгрывающаяся прямо здесь, в стерильной дизайнерской студии. Джисон нервно откашлялся. — Эм, может, мы сможем... совместить эффективность и свободу? Ну, типа гибкого графика? Феликс с энтузиазмом закивал: — Да! Как джаз-бенд в мире моды! Каждый играет свою партию, но всё это сливается в прекрасную, гармоничную... одежду! Минхо проигнорировал их. Его взгляд всё еще был прикован к Мирэ, словно она была единственным человеком в комнате. Он оценивал её, бросал ей вызов, давил. И она, несмотря на покалывание страха, почувствовала ту самую знакомую, пьянящую искру протеста. — Что ж, госпожа Бэк, — наконец произнес Минхо, всё так же тихо, но с новой остротой в голосе. — Если вы предпочитаете «свободу» вместо «указаний», тогда вы возглавите разработку концепции на первую неделю. Представьте свои идеи, свое видение, свое «искусство», как вы это называете. Я буду просто... наблюдать. И давать отзывы. Или правки, если потребуется. Мирэ слегка округлила глаза. Он ловил её на слове. Или, точнее, давал ей достаточно веревки, чтобы она сама же на ней и повесилась. Он хотел увидеть, сможет ли её «искусство» превратиться во что-то осязаемое под давлением реальности. — Хорошо, — сказала Мирэ, вскинув подбородок. — Я так и сделаю. Минхо едва заметно, медленно кивнул. — Отлично. Тогда у нас есть отправная точка. Ваша очередь, госпожа Бэк. Затем он спокойно положил планшет на стол и сел, скрестив руки на груди. Он выглядел абсолютно невозмутимым, словно весь этот обмен репликами был частью его заранее прописанного сценария. Мирэ же почувствовала новый прилив паники и решимости. Он больше не просто наблюдал за ней. Он активно бросал её на глубину, заставляя либо выплыть, либо утонуть. А «совпадение» с их принудительным партнерством? Это явно был его самый коварный ход. Игра только что перешла на новый уровень. И Мирэ знала с леденящей уверенностью: настоящее испытание только началось. Эта вынужденная близость либо закалит её, либо сломает. И Минхо, как она подозревала, с нетерпением ждал, чтобы увидеть, что именно произойдет.