Часть 2. Нехороший дом. На учебу

      Ночь прошла достаточно спокойно. Лиза встала, открыла шторы — ну и что, что первый этаж, никто здесь не ходит и не смотрит, поставила чайник. Пошла умываться, параллельно думая о том, хорошо или не очень хорошо ей здесь спалось.       В целом, кровать была достаточно удобная. Однако один момент немного смущал. Когда девушка переместилась на другую часть достаточно большой двуспальной кровати, ей приснился кошмар.       Она спит, потом перемещается на вторую часть кровати. А какой-то завывающий голос говорит:       — Не трожь! Это мое!       Лиза проснулась почти сразу. Сказала, как ее и учила то ли атеистка, то ли суеверная бабушка:       — Пошел нахуй, пошел нахуй, пошел нахуй.       После чего вполне крепко заснула.       Кстати, сон из первой части был куда приятнее.       Как ее научила мама, Лиза перед сном сказала:       — Сплю на новом месте — приснись жених невесте.       Сам сон девушка, разумеется, не запомнила, однако обрывок запечатался в ее память: какой-то темноволосый парень в желтой толстовке и желтой кепке танцует какой-то современный танец и говорит:       — Меня зовут Виталий.       Вывод напрашивался сам собой: возможного жениха Лизы зовут Виталий, он носит спортивную и яркую одежду, любит танцевать.       «Чтобы ночью на дороге не сбили», — невольно подумала Лиза. Ведь и вправду ночью желательно переходить дорогу даже в положенном месте с какими-нибудь светоотражающими элементами.       В первый учебный день Лиза познакомилась со своими одногруппниками. Виталия среди них не было. Танцора тоже. Любителя спортивной одежды тоже. Нет, были парни в Адидасе, но это был совершенно другой стиль, нежели тот, который приснился Лизе. Да и, как говорится, к чему было искать то, что приснилось, в группе? Может, ее судьба ходит в другом месте. Или это просто был красивый сон, не имеющий ни малейшего отношения к реальности.       Две лекции и кураторский час. Потом, оставшись практически в полном составе, они решили пойти к берегу Ангары и выпить пива.       — Мы же почти в центре города, — сказала Рита. — Точно менты не загребут.       — Вот видно, что ты иногородняя, — ответила Юля. — Здесь можно все. В разумных пределах, конечно.       Они сидели, пили пиво, разговаривали.       — Ну кто из Зимы или Нижнеудинска, тут все понятно, — сказал Вова. — А вот ты, откуда ты там?       — Ровно середина между Томском, Новосибом и Кемерово, — ответила Лиза.       — Вот почему ты не в Томске, Новосибе или Кемерово? — спросил Вова.       — Хочу заниматься изучением эндемиков Байкала, — сказала Лиза.       — Интересно, — ответил Дима.       — А ты, Антоха, почему из-под Красноярска сюда приехал, а не в Красноярск? — поинтересовался Вова.       — Да не знаю, бесит меня Красноярск — на холмах построен, — произнес Антон.       Они еще немного посидели, поделились планами на жизнь.       — Я хотела поступить в театральное училище, но срезалась на втором туре, — сказала Ника. — Когда надо было петь и танцевать.       — Так не на музкомедию же поступала, — удивилась Лиза — она немного знала про театральные институты и помнила, что одна из ее одноклассниц как раз поступала в Новосибирск на музкомедию.       — Ну вот так, — ответила Ника. — А другая девочка, мы с ней вместе поступали, прошла все три тура, но была рекомендована только на платное. Разумеется, платно она учиться не стала. А то мы читали с ней статьи в интернете… Народ гордится тем, что поступил на платное в ГИТИС. Ну да, я верю, там берут и вправду одного из, не знаю, сотни. Но платить пятьсот тысяч за платку в ГИТИСе и вот так переживать, что не поступишь… Да ну его лесом. Не знаю, сколько у нас платка стоит, но я тоже бы туда не пошла. Не стоит оно таких денег. Вон, у вас в Новосибирске театр открыли — там народ после кулька служит.       — Кулек — это… — начал Дима.       — Культпросветучилище, колледж культуры, — сказала Ника. — Я не знаю, это как надо мечтать о театре, чтобы в Москве, ну или у нас, на платке учиться там, где от тебя мало что зависит. Закидоны режиссера, просто воля случая… Нет, я больше за стабильность.       — А если бы прошла? — спросил Дима.       — Тогда, как мне и говорила мама, пошла бы на заочку куда-нибудь «в нормальное место», чтобы, если что, у меня была профессия, — ответила Ника. — Если с театром не сложится.       Дальше они обсуждали театральные постановки. Лиза рассказала, как была в Томске на «Леди Макбет» и там все было в классическом стиле с русскими народными песнями, а потом как они ездили на каникулы в Новосибирск, много где побывали, но в одном из театров показали версию с Катериной Измайловой — жительницей этого же города.       — А я разные версии люблю, — сказала Ника. — Лишь бы были интересными.       — Да я тоже не против новоделов, — ответила Лиза. — Но просто если бы они все свели к «приехала тетка с сыном, они стали наследниками и этот, как там его звать, на ней женился, чтобы получить хату», я бы такое поняла. Все весело, прикольно, но он ее предал. А тут они просто оборвали произведение ровно посередине. Такое чувство, что деньги кончились и лень было писать дальше. Эх, надо где-нибудь оригинал текста найти, это же типа современная пьеса… Это не Лескова ставили же.       — Заинтриговала, я теперь тоже хочу все это прочитать, — ответила Ника.       Лиза вернулась домой чуть усталая. Как говорится, три пары — это немного, это всего лишь шесть уроков, а у них бывало и по восемь. Да, нечасто, но бывало. Но переизбыток эмоций, не до конца выветрившееся пиво — захотелось придремать почти сразу же.       Девушка закрыла дверь на ключ и шпингалет. Кое-как сполоснула руки, упала на застеленную кровать, даже не раздеваясь.       — Нельзя ходить бухой, под поезд можно попасть, как попал и я, — казалось, раздался во сне какой-то голос.       Дурацкие сны после употребления алкоголя не были редкостью для Лизы. Нередко снились трупы, просто лежащие и молчащие, зомби, от которых надо было убегать, еще что-нибудь этакое… Именно поэтому «всего лишь» голос, который всего лишь сказал, что ходить пьяной вредно, совершенно не удивил девушку. Поспав пару часов, Лиза была готова к домашним делам. Хотя какие тут домашние дела? В столовой кормили неплохо, можно было не париться на тему обедов, на завтрак она покупала колбасу, сыр или что-то подобное, а на ужин… Как говорится, можно было что-нибудь перекусить, тем более, что многие говорили, что на ночь есть вредно. А своей фигурой Лиза, как и многие ее ровесницы, была чуть недовольна. Не то, чтобы совсем стыдилась или не признавала, но хотела бы скинуть кило пять, а можно и десять. Но при условии, что оно само так получится.       Ужинать в этот день она не стала. Потому что готовить лень, уже готовой еды не было, идти в магазин или столовую не хотелось, а пиво с чипсами было достаточно калорийным. Лиза легла спать голодная и утешала себя тем, что здесь, в другом городе, как минимум на лени она создаст себе фигуру мечты.       — Дура какая-то, — прокомментировал голос, когда она засыпала. — Пьет пиво, жрет чипсы, но не ужинает, чтобы похудеть. Прямо как некоторые девки в нашем танцевальном коллективе.       Лиза буквально подскочила на кровати. Первой мыслью было то, что слышимость между ее каморкой и квартирами была слишком хорошая, поэтому кто-то из соседей все видел, как она пришла домой не самая трезвая, и решил откомментировать. Не ей, разумеется, а кому-то из своих домашних. Однако то, что она не стала есть дома, никто не мог видеть.       «Да это же сон, — почти сразу поняла Лиза. — Какие-то сны странные. Может, как раз с голодухи».       Однако идти и что-то готовить девушка посчитала глупым и неправильным. Сходила в туалет, чтобы крепче спать, попила воды, чтобы не хотелось есть, и снова легла в кровать. Тем более, что на часах было уже около одиннадцати вечера — завтра тоже к первой паре, нужно уже спать.