После и До

День `h Месяц 2F8FDE Год a__d

В полумраке заброшенных коридоров Playtime Co. царила гнетущая тишина, которую нарушал лишь едва уловимый, ритмичный топот. Одинокая фигура упорно двигалась вперед сквозь пыльную мглу. Шарниры в её загорелых конечностях тихо, почти беззвучно поскрипывали при каждом шаге. Кукла шла, тяжело потупив взгляд и не обращая внимания на тени вокруг. Её лицо, лишенное носа, показывало безэмоциональность, губы были сурово сжаты в одну тонкую, напряженную линию. Огромные овальные глаза с черными радужками неотрывно смотрели в пол, а на каждом веке меланхолично подрагивало по одной длинной, изящно изогнутой реснице. Она явно была глубоко погружена в свои собственные, тяжелые мысли. Каждый раз, когда она попадала в особенно темные участки коридора, куда не доставал свет редких мигающих ламп пряди её массивной ярко-фиолетовой прически начинали испускать холодное неоновое свечение, а в глубине больших глаз загорался потусторонний зеленый огонек. Её тяжелые волосы, собранные на макушке в объемный шиньон, распадались на три длинные косы, которые мерно и тяжело покачивались за спиной в такт ходьбе. На лбу сиротливо свисала одинокая прядь челки, а на затылке едва заметно поблескивало золотое кольцо, сквозь которое топорщились несколько мелких косичек. Шаг за шагом, фиолетовые туфельки отбивали свой тихий, одинокий марш. На кукле была фиолетовая футболка с короткими рукавами и черные подтяжки, переходящие в треугольную юбку с белым ромбовидным узором по краю. На переднем кармане тускло желтела одинокая вышитая звезда. Левый черный гольф с белой окантовкой был аккуратно натянут выше колена, тогда как правый небрежно сполз до середины икры, словно ей было совершенно плевать на свой внешний вид. В её поникшей фигуре, в этом упрямом, слепом движении вперед читалась скрытая, подавленная эмоция. Казалось, стоит лишь одной неверной мысли или резкому звуку вывести её из себя, как эти безобидные длинные косы вздрогнут и обернутся узловатыми когтями, а светящиеся глаза нальются кровью от подступающего безумия. Но пока она просто шла — одинокая потерянная в себе игрушка в бесконечном лабиринте фабрики. Кукла на мгновение зажмурилась, её единственные длинные ресницы дрогнули, словно смахивая невидимую пыль. Из приоткрытых губ вырвался тихий, прерывистый вздох — звук, который никак не ожидаешь услышать от пластика и шарниров. Её явно что-то глодало. Обрывки мрачных воспоминаний, словно заезженная кинопленка, прокручивались в голове, заставляя внутренние механизмы напрягаться до тихого скрипа. Внезапно гнетущую тишину разрезал тонкий, царапающий слух писк, донесшийся из самого темного угла коридора. Фигура медленно, словно нехотя, остановилась. Её взгляд, до этого блуждающий где-то внутри себя, наконец-то ожил: огромные черные радужки сфокусировались и поймали тусклый блик света. Она плавно повернула голову к источнику звука. Слегка прищурившись, кукла вгляделась в густую тень, отчего зеленоватое свечение её глаз на миг стало чуть ярче. Так и не заметив ничего стоящего внимания, она равнодушно отвернулась и сделала шаг вперед. Но что-то за её спиной уже пришло в движение. С противным шорохом из засады выпрыгнули три крошечные фигурки. Маленькие улыбающиеся зверьки, жутковато оскалив свои широкие пасти, бросились на неё сзади, метя когтями в спину. Кукла даже не обернулась. Её размеренный шаг не сбился ни на долю секунды. В то же мгновение три длинные фиолетовые косы за её спиной взметнулись в воздух, словно разбуженные змеи. Мягкие пряди с глухим хрустом трансформировались прямо в движении: их концы уплотнились и превратились в грубые, узловатые когти, хищно изогнутые на манер скорпионьих жал. Они действовали с пугающей, автоматической точностью. Три хлестких, неуловимых движения — и «живые» косы перехватили нападающих прямо в воздухе, стальной хваткой сдавив их маленькие тельца. Небрежным, почти брезгливым взмахом своих волос-щупалец кукла отшвырнула барахтающихся зверьков далеко назад, во мрак коридора, откуда они и появились. Косы мгновенно расслабились, вновь приняв вид обычной невинной прически, и тяжело опустились на спину. Губы куклы снова сжались в суровую тонкую линию, взгляд привычно потупился в пол. Словно абсолютно ничего не произошло, она всё так же упрямо вышагивала вперед, и лишь одинокий топот её фиолетовых туфелек продолжал эхом разноситься по мертвым залам фабрики. Долго идти не пришлось. Коридор внезапно оборвался тупиком. Массивные двустворчатые двери, которые должны были стать её путем, оказались запечатаны густой, липкой жижей ядовитого пурпурно-розового цвета. Субстанция медленно пульсировала, преграждая проход, словно живой нарыв на теле фабрики. Кукла остановилась, неспешно окинув взглядом препятствие. Её черные глаза поднялись выше, скользя по облезлым стенам, пока не замерли на решетке вентиляционного люка под самым потолком. Решение пришло мгновенно. Три фиолетовые косы за её спиной ожили, наполняясь жесткой, неестественной силой. Одна из них, изогнувшись дугой, уперлась в холодный бетонный пол, превращаясь в надежную опору. С тихим, едва слышным гулом механизмов внутри шарниров, кукла плавно поднялась в воздух, подталкиваемая собственной прической. Другие две косы, действуя как ловкие манипуляторы, аккуратно подцепили края вентиляционной решетки. Без единого лишнего звука металл поддался, и крышка была бесшумно отложена в сторону. Фигурка ловко скользнула в узкие шахты, скрывшись в темноте. Внутри пахло старым железом и застоявшейся пылью и чем-то еще. Кукла ползла вперед, прищурив светящиеся глаза, чтобы лучше видеть в кромешной мгле. Каждый изгиб шахты, каждый узел вентиляции давался ей с механической точностью. Она двигалась долго, пока, наконец, не достигла нужной точки — люка, ведущего прямо в сердце следующего сектора. Её косы снова пришли в движение, концы начали уплотняться в когти, готовые с грохотом выбить преграду и обрушиться вниз... но в этот момент снизу донеслись тяжелые, гулкие шаги. Кукла замерла, прильнув к щели в решетке. Внизу, по коридору, неспешно переваливалось существо с пухлым, округлым телом, покрытым густым, взъерошенным красным мехом. Его толстые, массивные лапы тяжело ударяли по кафелю. — Чам... — едва слышно прошелестел её голос в тесном пространстве шахты. Она раздраженно стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. На мгновение перед глазами вспыхнули алые всполохи — зрачки расширились, а когти на концах кос судорожно сжались, готовые распороть красный мех с воздуха. Существо заслуживало наказания за свое бездействие, за всё то, что оно не сделало, когда это было так необходимо. Но кукла вовремя заставила себя выдохнуть. «Лишняя конфронтация мне ни к чему, — одернула она себя, заставляя себя возобладать над своими эмоциями. — Силы нужно беречь. Моя цель — Play Tower. Припасы сейчас важнее мести». Она затаилась, превратившись в неподвижную тень внутри короба. Глаза её продолжали едва заметно мерцать зеленым, пока она терпеливо ждала, когда тяжелое эхо шагов Чама окончательно затихнет в глубине коридоров. Наконец-то звуки его шагов растворились в лабиринте коридоров, оставив после себя лишь пустую тишину. Лили выждала еще несколько секунд, прислушиваясь к биению механизмов фабрики, а затем её косы пришили в движение. Острые, узловатые концы прически с ювелирной точностью подцепили край решетки и с сухим щелчком вытолкнули её наружу. Кукла плавно скользнула в проем. В падении её косы мгновенно распрямились, вонзаясь остриями в щели между плитками пола, подобно паучьим лапкам. Это позволило ей приземлиться совершенно бесшумно, без единого лишнего стука шарниров. Острые кончики тут же втянулись обратно, и фиолетовые пряди мягко легли на плечи, вновь принимая вид обычных тяжелых кос. Лили выпрямилась и быстро осмотрелась. Этот сектор разительно отличался от предыдущих: здесь еще теплилась жизнь старых энергосетей. Лампы дневного света под потолком гудели и заливали пространство ровным, стерильным сиянием. В этом ярком свете её загорелая кожа казалась чуть бледнее, а фиолетовый цвет волос — насыщеннее и глубже. Она тихо, почти облегченно выдохнула, расслабляя сжатые в линию губы. Поправив сползшую лямку черной подтяжки с желтой звездой, кукла бросила последний мимолетный взгляд назад, туда, где скрылось красное меховое существо. В её огромных черных глазах на мгновение промелькнула тень прежней обиды, но она тут же подавила её коротким кивком самой себе. — Вперёд, — прошептала она, обращаясь скорее к пустоте, чем к себе. Её фиолетовые туфли вновь застучали по чистому полу, но теперь её шаг был более уверенным и быстрым. Впереди, за поворотом, уже виднелись массивные указатели, направляющие к сектору — Playtower. Цель была близка.

20 декабря 1993 год

Полтора года до событий Часа Радости

— Так, у вас тут в договоре указано, что дата пересмотра наступает каждые шесть месяцев с момента приема на работу, — молодая брюнетка в строгом деловом костюме подняла взгляд от бумаг. — И что во время пересмотра можно либо расторгнуть договор, либо автоматически его продлить. Я всё правильно понимаю? Девушка напротив, HR-менеджер с безупречной укладкой, приветливо кивнула: — Да, такова политика нашей компании Playtime Co. У нас здесь очень высокие стандарты, но и хорошее поощрение. За каждое полугодие ваша зарплата может вырасти на шестьдесят процентов. К тому же, имеются щедрые бонусы за автоматическое продление договора. Но имейте в виду: до наступления периода пересмотра вам не удастся разорвать ваш трудовой договор. Брюнетка на миг подозрительно прищурилась, осмысливая эти жесткие условия, а менеджер лишь сохранила на лице свою безупречную, вежливую улыбку. Спустя мгновение брюнетка сдалась и снова принялась за подписание бумаг. Грейси всегда мечтала заниматься психологией, а конкретно — детской. Она поняла это еще будучи старшеклассницей, когда смогла помочь маленькому соседскому мальчику Тимми найти общий язык с другими ребятами из их блока. Позже, после окончания школы, она поступила в Тихоокеанский Университет Азуса и, успешно окончив его, получила степень бакалавра по детской психологии и развитию. В её практике уже было несколько весьма удачных кейсов работы с детьми разных возрастов. А потом в один из дней она увидела объявление о масштабной благотворительной акции для детей-сирот от известной корпорации Playtime Co. — на тот момент абсолютного лидера по производству игрушек. В связи с этим амбициозным проектом открылись и соответствующие вакансии. Этап отбора оказался жутко длинным, а количество желающих превышало все мыслимые пределы. Это была настоящая корпоративная «королевская битва» за место. Прием заявлений и первые тесты начались еще в конце лета, а закончился отбор лишь сейчас, в середине зимы девяносто третьего. Грейси с упорством прошла все этапы. О судьбе других кандидатов она не имела ни малейшего понятия — просто однажды на её имя пришло письмо от Playtime Co. о том, что её приняли, вместе со списком документов для оформления. Закончив выводить свою подпись, брюнетка передала стопку бумаг менеджеру. Та с громким стуком поставила на договор печать и снова лучезарно улыбнулась. Обе девушки поднялись со своих мест. Менеджер потянула руку для рукопожатия, и брюнетка, ответив такой же улыбкой, крепко её пожала. — Поздравляю, мисс Грин! Теперь вы — член большой семьи Playtime Co.! — провозгласила эйчар. Она раздвинула ящик стола и достала маленькую белую карточку, прикрепленную к рулетке-ретрактору. — Вот, мисс Грин, держите. Это ваш бейдж, он также будет играть роль вашего пропуска. Смотрите не потеряйте. Брюнетка взяла пластик в руки. С глянцевой поверхности на неё смотрела её собственная фотография, рядом значился идентификационный номер, имя с фамилией и личная подпись. Грейси довольно улыбнулась и прикрепила бейдж к лацкану пиджака. — Так, что мне теперь делать? — спросила Грин. — Вам нужно сейчас покинуть HR-департамент и отправиться в Главный зал. Вас решил встретить сам Лейт Пьер, глава нашей компании. — Ого, даже так? — удивленно приподняла брови Грин. — Именно. После выхода из кабинета идите по коридору налево, затем направо, дойдете до лестниц и спуститесь вниз. Дальше по коридору снова налево, — проинструктировала менеджер, не снимая дежурной улыбки. Грейси лишь кивнула и вышла из кабинета. «Так, сначала налево, потом направо, потом вниз и налево к Главному залу. Хорошо, заметано», — повторила она про себя, шагая по мягкому ковру. Миновав нужные повороты, Грейси начала спускаться по широкой лестнице к очередному коридору. Погруженная в мысли, она совершенно не заметила идущего навстречу работника, чьи руки были доверху забиты картонными коробками с каким-то грузом. Столкновение вышло громким. Они с глухим стуком разлетелись по разные стороны коридора, а коробки с грохотом рассыпались по полу. Грейси приподнялась на локтях, крепко зажмурившись и болезненно потирая голову. Парень мгновенно вскочил с места и бросился к ней. — О боже, мисс, я так виноват! Черт, простите, я совершенно не смотрел, куда шел! — испуганно сыпал извинениями незнакомец. Грин открыла глаза и увидела перед собой парня в рабочей форме, который смотрел на неё абсолютно жалостливым взглядом. — Всё хорошо, честно. Ничего-ничего, — Грейси попыталась его успокоить. — Это я виновата, я от радости спешила, не замечая вас, и перекрыла вам путь. — О, мисс, позвольте вам помочь, — незнакомец аккуратно взял её за руку и помог подняться на ноги. Грин немного отряхнула юбку костюма и с признательностью посмотрела на своего спасителя. Спасибо, мистер... — О, я Ричард! Ричард Ловитц из отдела доставки, — неловко заулыбался незнакомец. — Можно просто Рич. — Спасибо, Рич. Я Грейси... Грейси Грин. Только сегодня получила работу от Playtime Co. Я теперь консультант по детской психологии и развитию. Буду работать с детьми в Playcare. — О! Круто, получается, теперь мы коллеги по цеху? — улыбка Рича стала заметно шире и теплее. — Просто я занимаюсь доставкой питания и игрушек туда, в Playcare. — Получается так, — искренне улыбнулась в ответ Грин. Их разговор прервал грубый голос, эхом разнесшийся по коридору: — Эй, Рич! Ты погрузил те коробки?! Улыбка с лица парня моментально испарилась, сменившись нервной суетой. — Ой, извини, мне пора. Можем потом увидеться во время перерыва? — застенчиво улыбнулся он на прощание. — Да, конечно, — кивнула Грейс. Рич быстренько собрал разбросанные коробки в шаткую башню и побежал дальше по коридору, чтобы закончить погрузку. Грейс удовлетворительно хмыкнула, поправила пиджак и неспешно поплелась дальше — налево по коридору, прямо к Главному залу.