¿ Старые добрые дни ?

14 июля 1995 год

25 дней до Часа Радости

Девушка с трудом разлепила веки. Перед глазами стояла густая темень, не позволявшая разглядеть ни единого очертания. Конечности казались чужими, непослушными, само тело ощущалось слабо, словно сквозь толщу воды. Едва дыша, она тихо застонала. Голова раскалывалась так, будто трещала по швам, соображать удавалось с огромным трудом, а мозг категорически отказывался работать. — Аххх… тааак, где я? — тяжело пробормотала она в пустоту. Голос прозвучал непривычно звонко. Девчонка принялась ощупывать себя. Вроде бы всё было на месте, но что-то было катастрофически не так. Её тело… оно вроде бы принадлежало ей, а вроде бы и нет. Кожа казалась странно гладкой, твердой и какой-то смуглой, а в местах сгибов пальцы нащупывали странные соединения. — Я…? Я — это кто? Я — это я. Но кто я? — шептала она, ведя скомканный внутренний монолог, теряясь в пучине собственного недоумения. — Голова раскалывается. А что такое голова? Но голова на месте, значит, она есть… Пальцы скользнули по лицу и замерли. Там, где должен был быть нос, зияла абсолютно ровная поверхность. Она опустила руки ниже, изучая одежду. На ней была надета футболка с короткими рукавами и жесткие подтяжки, переходящие в треугольную юбку с вышитой на кармане звездой. На ногах — твердые туфельки, а под ними гольфы. — Я…? При любой попытке вспомнить хоть что-то, в сознании возникала лишь глухая, звенящая пустота. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и она начала осматривать то, что её окружало. Оказалось, она лежала на кровати. В своей одежде. В своей? Комната была не слишком широкой, но и не тесной. В ней были стены, потолок и пол. Это было ясно. Стены были выкрашены в приторно-розовый цвет и украшены узорами, а пол был выложен белым кафелем. Откуда она знает слово «кафель»? Потолок оказался глубокого морского оттенка. На стенах висели пестрые плакаты с какими-то персонажами. На одном красовалось высоченное, покрытое густым синим мехом существо с непропорционально длинными конечностями и широкой улыбкой, надпись гласила Huggy Wuggy. На другом был точно такое же существо, но ярко-розового цвета — Kissy Missy. Третий постер изображал маленькую куклу с бледным, глянцевым фарфоровым личиком, кудрявыми рыжими волосами и в пышном платье — Poppy. Она обернулась на изголовье своей кровати. Там тоже висел рисунок. С него на неё смотрела точно такая же девчонка с загорелой кожей без носа, в фиолетовой футболке с черными подтяжками и огромной копной фиолетовых волос, распадающихся на три косы. Под рисунком красивым шрифтом было выведено: Lily Lovebraids. — Стоп. Откуда я умею читать? И почему девчонка на рисунке одета так же, как и я? Лили продолжила осмотр. На полу лежал мягкий коврик, а на нем стоял небольшой белый деревянный столик со стульями. На стульях кто-то сидел. Кто-то? Присмотревшись, она поняла, что это всего лишь небольшие плюшевые зверушки. На столе были расставлены какие-то приборы. Это, кажется, чайный сервиз. Чай-ный? Сервиз? Лили немного скривила голову набок и неосознанно дотронулась до затылка. У неё, оказывается, есть волосы. Нащупав золотое кольцо на затылке, она перекинула одну длинную косичку вперед и стала всматриваться в неё. Волосы были ярко-фиолетовыми. — Ого, — только и смогла вымолвить Лили. В конце комнаты, поодаль от стола, стоял комод. На нем покоился массивный черный ящик с выпуклым стеклом, в котором тускло отражалась комната. Теле… теле… телевизор?! Отлично, девчонка вспомнила, что такое телевизор. Она осторожно перекинула ноги через край кровати и коснулась пола. Пол был твердым. Она была в туфлях. Туфли. У неё есть туфли. Она сделала пробный шаг вперед. Шаг удался. Еще один — и он тоже удался. Она умела ходить! С нарастающим любопытством Лили подошла к столику. Она осторожно дотронулась до одного из плюшевых гостей — игрушка как сидела неподвижно, так и осталась сидеть. Внезапно с громким щелчком включился телевизор. Девчонка подпрыгнула от неожиданности, и в этот момент её фиолетовые косы от испуга резко распрямились, встав дыбом. — Ого! — снова удивленно проговорила она, глядя на экран. Сначала телевизор показывал лишь серый рябящий шум, но затем его сменила красочная передача с ярко-желтым фоном. На экране появился нарисованный мужчина — персонаж мультфильма, одетый в щегольской клетчатый костюм с галстуком-бабочкой. На его голове красовался высокий цилиндр, в одном глазу блестел монокль, а лицо украшали пышные белые усы. Мужчина приподнял цилиндр в знак приветствия, оголяя небольшую комичную плешь на макушке, и торжественно провозгласил: — Здравствуй, Лили! «Лили…? Это он про меня?» — подумала девчонка, хлопая единственными длинными ресницами. — Я — «Мистер Кто-то» , — представился мужчина с экрана. — Я твой друг. Добро пожаловать домой!               — Домой?! — удивленно переспросила Лили вслух. — Лили, ты хорошая девочка и порядочная леди, — продолжил вещать мультяшный джентльмен. — Мне кажется, тебе нужно устроить чайную церемонию и угостить твоих гостей чаем. Подойди к столу. Лили неуверенно обернулась к маленькому белому столику. И так же неуверенно сделала к нему несколько шагов. — Лили, для хорошей чайной церемонии нужен хороший сервиз и хорошие манеры, - поучал Мистер Кто-то. Лили принялась рассматривать то, что стояло перед ней. Пузатый чайник, изящные чашки с блюдцами, куча видов маленьких ложечек, какие-то щипчики... Она была в полном недоумении. Она не знала, кто она такая, не знала, как подавать этот чай и как вообще пользоваться этим сервизом. Кажется, она вообще ничего не знала об этом мире. Но теперь она хотя бы знала, что её зовут Лили и что она — «хорошая девочка и порядочная леди». По крайней мере, так утверждал её новый друг, Мистер Кто-то. Она подняла шарнирную руку и хотела взять что-то со стола, но замерла, не зная, с чего начать. Мистер Кто-то, будто прочитав её мысли сквозь экран кинескопа, добродушно улыбнулся: — О, милая, если ты забыла, что делать, то не спеши огорчаться! Я, твой друг Мистер Кто-то, тебе помогу, поэтому я здесь. Для начала — поприветствуй своих гостей так, как это делают истинные леди. Настоящая леди должна сделать книксен. Возьмись кончиками пальцев за края своей чудесной юбочки, слегка разведи их в стороны, поставь одну ножку чуть позади другой и плавно, изящно присядь, склонив голову! Лили немного подумала, переваривая инструкцию. Она повернулась к неподвижным плюшевым зверушкам, неуклюже ухватилась за черно-белый край своей треугольной юбки, отставила ногу в туфельке Мэри Джейн назад и слегка присела, почти потеряв равновесие, но всё же удержавшись. — Отлично, миледи! — восторженно воскликнул мужчина. Затем Лили снова перевела взгляд на стол с сервизом. — А теперь запоминай, — Мистер Кто-то указал нарисованной тростью на экран. — В центре всегда стоит заварочный чайник — он глава стола. Рядом с ним молочник и сахарница с маленькими щипчиками для кубиков сахара. Перед каждым гостем должна стоять чайная пара — это чашечка на блюдце. А справа от чашки кладется маленькая чайная ложечка для размешивания. Ну-ка, повтори названия! Лили запинаясь, путаясь в непривычных словах, медленно проговорила: — Чай… заварочный чайник. Молочник. Сахарница. Щипчики. Чайная пара и… ложечка. — Прелестно, миледи! — снова похвалил её Мистер Кто-то. Почувствовав уверенность, Лили шагнула вперед, небрежно запрыгнула прямо на деревянный стол, усевшись скрестив ноги среди блюдец, и потянулась к чайнику, чтобы начать наливать чай своим плюшевым друзьям. — О-о-о, нет-нет-нет! — всплеснул руками Мистер Кто-то, и его монокль комично выпал из глаза. — Так делать не нужно! Настоящие леди так себя не ведут! Лили замерла с чайником в руках. — Настоящая леди сидит только на стуле! — назидательно начал рассказывать мультяшка про этикет. — Спина должна быть прямой, как струна, коленочки сдвинуты вместе. Локти ни в коем случае нельзя ставить на стол! Когда наливаешь чай, придерживай крышечку чайника. А когда пьешь, держи чашечку за ушко тремя пальчиками, слегка оттопырив мизинец. И самое главное — пей бесшумно, никаких хлюпающих звуков! Повтори, пожалуйста. Лили поспешно слезла со стола, уселась на маленький стульчик, выпрямила спину и сдвинула колени. — Сидеть на стуле. Спина прямая, коленки вместе. Локти на стол нельзя. Держать крышку чайника. Держать чашку за ушко, оттопырив мизинец… И не хлюпать. — Безупречно! Умница! — просиял Мистер Кто-то. Лили почувствовала странное тепло внутри. Она с искренней улыбкой тихо рассмеялась в ладошку, совсем как настоящая леди. Аккуратно взяв чайник, она приступила к своей первой чайной церемонии, бережно разливая воображаемый напиток по чашкам перед плюшевыми гостями. — Ты отлично постаралась и чудесно подготовилась к приему гостей, Лили, — ласково подытожил Мистер Кто-то с экрана. Я уверен, что в будущем мы с тобой сможем научить хорошим манерам абсолютно всех друзей и будем устраивать самые грандиозные чаепития! Лили лишь счастливо кивнула телевизору, продолжая свое тихое, игрушечное чаепитие.

20 декабря 1993 года

Примерно полтора года до событий Часа Радости

Главный зал встретил Грейси ошеломляющим размахом. После строгих офисных коридоров это пространство казалось настоящим дворцом, возведенным в честь детских фантазий. Высоченные потолки, яркие, почти кричащие цвета стен и гигантские плюшевые игрушки, расставленные по углам, создавали атмосферу вечного праздника. В самом центре зала возвышалась монументальная статуя основателя компании, Эллиота Людвига, с добродушной улыбкой взирающего на своих новых сотрудников. На массивном бронзовом постаменте золотыми буквами была высечена надпись: «Нет ничего более приятного для моей души, чем быть причиной улыбки ребенка. Быть искрой, которая зажигает все его надежды и мечты. Мы всем обязаны этим детям. Без них эта компания и ее игрушки — ничто». У подножия статуи стоял высокий мужчина в дорогом, безукоризненно скроенном костюме. Он громко, с явным раздражением в голосе, отчитывал какого-то инженера в рабочем комбинезоне, размахивая папкой с документами. Заметив приближающуюся Грейси, мужчина резко оборвал фразу, отмахнулся от инженера, словно от назойливой мухи, и натянул на лицо широкую, безупречно отрепетированную улыбку. — А, наша новая спасительница детских душ! — его голос оказался густым и раскатистым, заполняющим собой всё пространство зала. — Грейси Грин, я полагаю? Он шагнул навстречу и крепко, почти до хруста в пальцах, пожал её руку. — Лейт Пьер. Глава отдела инноваций и, по совместительству, человек, который следит за тем, чтобы вся эта гигантская машина работала как часы. Добро пожаловать в Playtime Co.! — Здравствуйте, мистер Пьер. Для меня большая честь... — начала было Грейси, но Лейт бесцеремонно её перебил. — Оставь формальности, Грейси. Мы здесь одна большая семья! — он по-хозяйски обвел рукой зал и указал на возвышающуюся над ними статую. — Видишь эти слова? «Нет ничего более приятного для моей души, чем быть причиной улыбки ребенка… Без них эта компания и ее игрушки — ничто». Эллиот Людвиг основал Playtime Co. в 1930 году, опираясь именно на эти фундаментальные ценности. После тяжелой утраты в своей семье, он понял одну простую истину: детская радость — это самое святое, что у нас есть. И вся наша история, каждый винтик на этой фабрике, служит этой цели. Лейт сделал многозначительную паузу, заложив руки за спину, и его голос зазвучал еще более пафосно. — Ты пришла к нам в самое важное время. Playcare — это не просто приют, Грейси. Это венец творения Эллиота. Это будущее. Наш самый амбициозный проект. Мы даем этим сиротам не просто крышу над головой, мы даем им лучшую жизнь, абсолютную безопасность и... передовые инновации. В его глазах на мгновение мелькнул холодный, расчетливый блеск, никак не вяжущийся с благотворительной риторикой, но он тут же моргнул, и взгляд снова стал излучать корпоративное обаяние. — Твоя задача, Грейси, — сделать так, чтобы детишки были счастливы, спокойны и готовы к... интеграции в нашу чудесную среду. Понимаешь? Никаких истерик, никаких тяжелых мыслей о прошлом. Только радость. Мы ведь делаем мир лучше, верно? — Да, конечно. Я приложу все свои усилия, мистер Пьер, — искренне ответила Грейси. Внутри неё всё трепетало от предвкушения. Слушая о ценностях компании, она уже представляла, как будет сидеть с сиротами на мягком ковре, придумывать для них новые развивающие игры, петь им колыбельные и болтать обо всём на свете, заменяя им и няньку, и старшую сестру. Для неё психология не была просто работой или «интеграцией в среду» — она всем сердцем хотела дарить этим травмированным детям любовь и заботу, стать той самой искрой, о которой писал Людвиг. Но при этом профессиональное чутье психолога кольнуло её легким, едва уловимым чувством тревоги. Было в этом Лейте Пьере, в его заученных интонациях и слишком идеальном зале, что-то до жути искусственное. — Отличный настрой! — Лейт Пьер громко хлопнул в ладоши, вырывая её из раздумий. — Впереди Рождество, время чудес и магии. Так что отправляйтесь домой, мисс Грин. Отдохните, наберитесь сил, проведите праздники с близкими. А сразу после рождественских каникул мы ждем вас в Playcare. Познакомитесь со своими подопечными и... с нашими новыми воспитателями. О, уверяю вас, они произведут на вас неизгладимое впечатление! Грейси уже собиралась вежливо попрощаться и направиться к выходу, как вдруг вспомнила о своем утреннем столкновении на лестнице и неловком парне с коробками. У них ведь намечался обед. — Мистер Пьер, — Грейси мягко остановила уже разворачивающегося начальника. — Раз уж я здесь, могу ли я немного осмотреться? Мне бы хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, как всё устроено, прежде чем я уйду на праздники. Лейт Пьер на секунду замер, но затем его дежурная улыбка вернулась на место. — Конечно! Инициативность — это то, что мы ценим в Playtime Co.! Он властно щелкнул пальцами, подзывая пробегавшего мимо молодого сотрудника, и поручил ему провести для мисс Грин небольшую экскурсию. Поблагодарив Лейта Пьера и попрощавшись, Грейси вместе со своим новым гидом отправилась вглубь фабрики. Гид без умолку трещал, описывая различные отделы: они прошли мимо стеклянных галерей, откуда открывался вид на конвейеры сборки, заглянули в крыло разработки, где пахло свежей краской и пластиком. Спустя некоторое время Грейси бросила взгляд на большие настенные часы в корпоративном стиле — стрелки неумолимо приближались к обеденному времени. — Простите, — прервала она гида. А мы можем заглянуть в столовую? Кажется, сейчас самое время для перерыва. — Без проблем, мисс Грин! Сюда, пожалуйста. Столовая Playtime Co. оказалась огромным, залитым светом помещением, где гул сотен голосов сливался в единый рабочий шум. Здесь собралась куча народу из самых разных отделов — от инженеров в замасленных комбинезонах до менеджеров в строгих рубашках. Грейси начала блуждать взглядом по столикам и вскоре заметила знакомую фигуру. Ричард сидел с явно недовольным видом и эмоционально о чем-то спорил со своим коллегой. Заметив приближающуюся Грейси, Рич резко преобразился. Раздражение на его лице мгновенно сменилось широкой, искренней улыбкой, а в глазах читалась внутренняя радость. Его собеседник, парень с бейджем «Эйвери», проследил за взглядом Рича. Заметив Грейси, Эйвери слегка ухмыльнулся, похлопал Рича по плечу и протянул: — Ладно, чувак, я, пожалуй, пойду посмотрю, чем там еще можно затариться на раздаче. С этими словами он тактично ретировался. Грейси подошла к столику, тепло улыбаясь. — Хэй! — Хэй! — Рич попытался стоять расслабленно, держа руки в карманах, но почти сразу нервно дернулся, вытащил руки и снова затараторил: — Слушай, я еще раз хочу извиниться за то, что сбил тебя с ног утром, я правда... — Рич, да всё нормально, честно! — со смехом перебила его Грейси, садясь напротив. — Ты лучше скажи, чем ты был так недоволен минуту назад? Рич сначала отмахнулся, мол, ничего серьезного, но Грейси вопросительно приподняла бровь, не принимая такого ответа. Рич тяжело вздохнул и сдался. — Да просто... босс опять повесил на меня всех собак. На складе куда-то запропастилась целая партия коробок с игрушками Хагги Вагги, а крайним оказался отдел доставки. И, разумеется, я. — Ох, ничего себе... — сочувственно ахнула Грейси. Но Рич тут же махнул рукой и ободряюще улыбнулся ей: — Да ладно, дело обычное. Знаешь, эта компания, может, и имеет благие намерения, но изъянов в ней хватает, как и везде. Слушай, давай лучше о хорошем! В честь твоего трудоустройства — позволь тебя угостить? Ты просто обязана попробовать местные «Хагги Бургеры» с холодной «PlayCola». Поверь мне, это лучшая еда на свете! Ну, или, по крайней мере, в этой столовой точно. Грейси рассмеялась и охотно кивнула. Вскоре они сидели за столиком, уплетая бургеры. Беседа текла легко и непринужденно. Рич оказался отличным рассказчиком; он выдал какую-то нелепую шутку про складских рабочих, заставив Грейси искренне рассмеяться, прикрывая рот ладонью. Они не замечали, как за соседним столиком несколько коллег Рича из отдела логистики осторожно косились в их сторону. — Неужели Рич нашел себе девушку? — тихо присвистнул один из грузчиков. — Да бред какой-то, — отмахнулся второй, жуя картошку. — Это же Рич. Он всего лишь неудачник, кто на него посмотрит? Наверное, просто новенькая, дорогу спрашивает. Но Рич и Грейси были полностью поглощены разговором. — Знаешь, несмотря на все эти складские проблемы, — Рич вдруг стал серьезнее, задумчиво крутя в руках стаканчик с колой, — я искренне верю, что мы помогаем этим сиротам. Я люблю детей. Если честно, я бы очень хотел в будущем кого-нибудь усыновить или удочерить. Дать ребенку шанс на нормальную семью. — Это... это очень благородно, Рич, — Грейси посмотрела на него с неподдельным уважением и теплотой. У тебя обязательно всё получится. — А ты? — Рич перевел на неё взгляд. — Ты ведь психолог. Тяжело было выбрать такой сложный путь? Работа с сиротами — это не шутки. Грейси улыбнулась, вспоминая прошлое. — На самом деле, выбор пришел ко мне сам. Когда я была подростком, у нас по соседству жил мальчик, Тимми. Он был очень замкнутым, почти ни с кем не разговаривал, другие дети его избегали. Я просто начала с ним сидеть. Рисовала с ним, слушала его, даже когда он молчал. И со временем он открылся. Помню день, когда он впервые сам позвал ребят со двора играть в мяч... Наверное, тогда я и поняла, чем хочу заниматься всю жизнь. Рич слушал её затаив дыхание, а когда она закончила, широко улыбнулся. — Это потрясающая история. Тимми очень повезло, что у него была такая соседка. Детям в Playcare с тобой тоже невероятно повезет. — Спасибо, Рич. Я приступаю к работе сразу после Рождественских праздников. Жду не дождусь. Обеденный перерыв подошел к концу. Рич вызвался проводить Грейси до самого парадного входа фабрики. Шумные коридоры остались позади, и они вышли в просторный холл с мраморными полами. — Ну, увидимся после праздников? — улыбаясь, спросил Рич, засунув руки в карманы куртки. — Ага, — кивнула Грейси, отвечая ему такой же светлой улыбкой. — Счастливого Рождества, Рич. — И тебе… Она развернулась и уже сделала несколько шагов к выходу, когда Рич вдруг окликнул её, сделав неловкий шаг вперед. — Эй, Грейси! Подожди! Она обернулась. Слушай... — он слегка замялся, потирая шею. А можно... можно твой номер телефона? Грейси тихо рассмеялась и продиктовала ему цифры. Рич поспешно выудил из кармана небольшой потертый блокнотик и огрызок карандаша, старательно чиркая цифры на бумаге. — Записал! — радостно выдохнул он. Спасибо. Ну, теперь точно до встречи! — Пока, Рич, — Грейси помахала ему на прощание и вышла сквозь вращающиеся стеклянные двери на улицу, чувствуя, как этот огромный, немного пугающий механизм Playtime Co. внезапно стал для неё чуточку теплее.