Эпилог "Смерть придет, у нее будут твои глаза"

Забраться на крышу никогда не составляло особой сложности. Пара прыжков, одно неловкое полу-падение, и вот она, со всех сторон обдуваемая ветром площадка, частично огороженная строительными лесами. Еще недавно здесь была территория Ангелов. Теперь — огромное «ничье» пространство, отвоеванное у них. Судьба этого места еще решалась, долгими дебатами и изнурительными переговорами, но оставалась уже скорее вопросом времени, а не случая. Скоро здесь все будет по-другому. Ох, как же ему не нравилось, как это звучит. Обычно, чем грандиознее были планы, тем сложнее было признавать, что они могут провалиться. Рано или поздно придется сбежать отсюда, сменить сектор и имя, завести восемнадцатый паспорт, снова начать с нуля. Он задержался здесь надолго потому что на него надели наручники, но он не стремился их снять. Странно. Где-то в глубинах своего подсознания он уже ставил ставки на то, чем же все это закончится. «Когда», если говорить конкретнее. Этот вопрос всегда был актуальнее, а «чем» — он уже успел выяснить, сталкиваясь с одним и тем же исходом неоднократно. Алису он мог убедить в чем угодно, но сам в свои же мотивирующие речи так и не поверил. Хотя, хотелось бы. Может, на него слишком ярко повлияло пережитое «приключение», раз даже проснулась такая щепетильная сентиментальность. — О чем задумался? — девушка на краю крыши махнула рукой куда-то в его сторону, даже не повернувшись. Заметив ее не сразу, Вася в уважительном жесте вскинул руки, якобы сдаваясь. — О том, куда теперь денется Эд. — без колебаний соврал он, усаживаясь рядом, подальше от крыши. — Тоже мне, загадка… — разочаровавшись, отмахнулась она от темы. — Маскировка у тебя, конечно, на уровне. Свалиться не боишься? — Это было бы слишком комично даже для тебя, так что за меня не волнуйся. — Алиса скользнула взглядом по его сегодняшнему прикиду. После нескольких месяцев в бегах он теперь отрывался, получив возможность снова наряжаться как попугай и играть на нервах охраны. Даже перчатки напялил разноцветные, штаны с весьма нелицеприятными надписями, и где только достал эту двухцветную рубашку? — Зато тебя в твоих шмотках можно ставить на посадочные полосы в аэропорту. — Алиса так и не повернулась к нему полностью, только слегка поежилась, все же отсев подальше от края. Его появление как будто вывело ее из транса. — Предпочитаю очереди к паспортному контролю. Что, все-таки холодно? — довольно хмыкнул он, снимая с головы корону и кладя рядом с собой. Алиса ухмыльнулась, изобразив рукой что-то среднее между жестом «Окей» и еще одним, нецензурным. Идею Васи вставить обогреватель в ее черный парадно-выходной костюм она забраковала еще на стадии «О, а что, если», и теперь даже слышать о ней не желала. Эртель же не оставлял попыток убедить ее в практичности своей шедевральной задумки. — Застройщик сказал, большая часть корпуса будетпод землёй. Крыша только для прогулок, а банки крови и приют - вообще на материке. Мол, у них не хватит сил защитить его от нападок, а если там будут еще и дети — это вообще преступление. Райончик как из фильмов ужасов. — парень прищурился. — Что-нибудь ему передать? Алиса чуть сдвинула брови, резко и рвано хмыкнув. — Передай ему, чтобы засунул свое «нельзя» туда же, куда и обвинения с приговором. Мне можно. Вот это уже совсем другой разговор. Пусть, пока это и напускное, но Алиса училась, и получала удовольствие от того, как у нее получается качать права. Эртеля это веселило не меньше. Тишина затягивалась, каждый находился в собственных мыслях. О чем думала Алиса, Вася догадывался — сейчас на нее свалилось очень много. От быстрой наработки новых проектов для поддержания интереса прессы и правительства, до элементарного руководства строительством офиса, где они будут заперты. Проект наскоро обозвали "Silent wall" - железный занавес, или стена шумоизоляции... От внешнего мира их отделяла охрана и огромный барьер из пустой выжженной территории. А они, выпросив огромных денег, оборудования и обслуживания, оставались внутри. Если не до конца жизни, то на очень и очень долго. Причин верить в лучшее теперь стало ннемного больше. Неуютно было только от того, что это все еще не значило стопроцентную гарантию успеха. Чем меньше оставалось вариантов где что-то может пойти не так, тем больнее потом было напороться на какой-то из них. Поэтому Алиса и пыталась просчитать все. За то время, что они провели вместе, одно он все же понял точно — она безнадежная перфекционистка. И все, за что берется, склонна контролировать досконально. Работа над ИИ возобновилась и пока перестала быть ее основной и фокус сменился на сотрудничество с привлеченными генными инженерами, в надежде продлить жизнь ей самой, а не андроиду. Если не выйдет... Она действительно возьмется за «I.V.0.2». Этот проект успел стать частью ее жизни. Наверное, даже ее смыслом. А может, у нее давно сменились приоритеты. Узнать, действительно ли это так, у него, конечно, не вышло. Проще было разговорить настольную лампу, чем заставить Алису делиться чувствами тогда, когда она этого не хочет. — Все же собираешься исчезнуть с радаров? — она выглядела ни капли не заинтересованной. Это давно не раздражало и не удивляло, но временами все еще ставило в неловкое положение. Взгляд Алисы был направлен куда-то мимо его глаз, в стену электробудки. Она редко смотрела ему в глаза, и он даже был этому рад: ни разу она этого не делала, если была в порядке. Он боялся ее глаз, а она боялась его. Сколько бы они не заигрывали с темой безграничного доверия, раз за разом стеной между ними вырастал факт: Эртель хочет уйти. А Алиса его слишком боится, чтобы дать такую возможность. Сейчас же она просто молчала. Ни о чем «высоком» она не думала, это было видно. Но всем своим видом давала понять, что и их разговором заинтересована не сильно. — Так и сделаю. — он ответил почти без колебаний, потому что репетировал этот вопрос с зеркалом. — Останусь надолго — и мне все же придется взрослеть. А я пока… не готов. — Конечно, Алису волновало не только это. Его экзистенциальные кризисы вряд ли были всем, что занимало ее мозг. По крайней мере, были основания так думать. Если он продолжит так разбрасываться людьми, которым клялся в дружбе и верности — она толкнет его с крыши прямо сейчас, пока еще не поздно. — Но, честное слово, когда-нибудь я точно останусь на месте. Когда решу, кем хочу стать, когда вырасту. — последние слова медленно сошли на шепот под вымученную улыбку. — Что, прямо честное слово? — в ее голосе мелькнуло что-то ядовитое, или же его просто отвлек резкий порыв ветра. В последнее время Васе приходилось концентрироваться на ее речи все тщательнее. Он часто стал проигрывать деньги. — Знаешь, сколько стоит мое честное слово? — поинтересовался он, покручивая в руках пачку сигарет. Алиса недовольно нахмурилась, проверяя карманы. Конечно, никаких сигарет там не было и в помине. — Десятку. Ты в первый же день объявил. — предположила она скорее для того, чтобы их беседа быстрее закончилась. — Мне кажется, нам пора сменить расценки. С ростом фирмы. — Вася хмыкнул, подбросив пачку в воздух и снова поймав. — Ты теперь куришь бумажные? Вот например. Они дороги-и-ие. Уж точно больше десяти долларов. — Она пустая. — Я тебе совсем не нравлюсь. — он скорее констатировал факт, чем обиделся. — Не удалась метафора. — Совсем нет. — Алиса кивнула, соглашаясь. Отобрав пачку, она достала оттуда одну сигарету, поджигая ее зажигалкой, вторую протянула Васе. — Мое желание врезать тебе все ещё не исполнено только в силу благодарности за то, что ты помог дать старт проекту. И потому что ты хороший. — Эй, ты сказала, что там ничего нет. — Знаешь, сколько стоит мое честное слово? — она вновь подняла глаза почти на него, забавно и заторможенно копируя его мимику. — Все равно спасибо. — Я услышал твой протест, серьезно, хорош уже. — «спасибо» он мог принять разве что за пару особо долгих бесед. Благодарности за все остальное он слышать не хотел. Было бы и правда за что. Алису его попытка огрызнуться будто бы раззадорила. — Продолжишь меня нервировать, и я нажму на кнопку. Он все еще со мной. — Алиса лениво приподняла руку с браслетом, ожидая реакции. — Хочешь, чтобы я повторил судьбу Нэта? — помрачнев, Эртель увел глаза в пол и напрягся. Когда только это успело стать шуткой? Это… и шуткой. Самое время плакать. Хотя, шутка же. Получается, смеяться. — Десятка. С тебя. Положишь на стол. — хмыкнув, Алиса перебросила пачку обратно ему в руки. Усмехнувшись, он выдохнул, открывая ее. Вышло не с первой попытки, пару раз пальцы соскочили с картонной крышки. — Девушку ту жалко. Она, может, думала, что подцепила любовь всей жизни. — Венерическое она подцепила. — задохнувшись собственным неуместным смешком, скривил губы Вася. — Расслабься, кому угодно будет лучше без Нэта, чем с ним. — Ты как всегда делишься информацией, о происхождении которой у меня дорисовываются невероятные картины из области эротической фантастики. — Алиса ненадолго забылась, чуть не затушив абсолютно целую сигарету. — Ты сейчас Нэта приревновал? Не бойся, он от тебя не уйдет, ему уже нечем. — Мне больше нравилось, когда подкалывал я. — девушка вскинула брови, повернув голову к нему, выжидающе прищурившись. Теперь, видимо, двадцать долларов. Он каждый раз просто сиял, когда Алиса оказывалась чуть живее, чем он ее себе придумал. — Меня приятно поражает твоя бессердечность. В том плане, что тебе, кажется, перестал сниться этот день в кошмарах. — Не вижу ни одной причины радоваться. Еще не хватало стать как ты или Эд. Или как все тот же Нэт, чтоб ему там не спалось…- прикрыв глаза, Алиса снова вспомнила Ривера с ножом, его глаза в попытках решиться избавиться от человека и свой бешный испуг, только за счет которого она и спаслась. Она догадалась, что надо бежать за минуту до того, как он напал, но в случае с холодным оружием догадки уже не спасают. Нужен ли был на самом деле такой человек Люси и той девочке? Все люди кому-то нужны, и кому-то все равно жить с тем фактом, что он был и исчез. Но то, что Нэт был «с виду приличным мальчиком» еще не означало, что с ним было легко. Как выяснилось, проблемным можно быть и не буяня по каждому поводу. Без сигарет, алкозависимости, наркотиков и агрессии. Тяжелый характер может быть и таким, как у Ривера. Нелюдимым, тихим, и все равно отравляющим жизнь. Безнадежность она такая, неочевидная. Лучше всех на себе это прочувствовала его сестра, и той девочке тоже пришлось бы. Но кровь на руках по итогам все равно у Алисы. — Кому-то придется. И я сомневаюсь, что ты хочешь видеть в этой роли меня. Вживусь же. Вася был уверен — чтобы они не узнали друг о друге, вместе долго не продержатся, один из них перегорит очень скоро. Задавят друг друга своим характером. Самоубийство. О да, это по их части. Никто не обещал, что будет просто, он сам себе напридумывал, что легко справится с любым темпераментом. Вот и вышло, что вышло. Правда, вся шутка до сих пор оставалась в том, что он не был уверен, что он хочет выходить в ближайшее время из их негласного противостояния победителем. Именно в ближайшее время. От холода, видимо, что-то свело так, что он все продолжал улыбаться. Эртель впервые пожалел о том, что Его «Время» заточено совсем на другую материю, и их команда вряд ли выдержит то Время, ему неподвластное, в своем стартовом составе. Привычка искать в людях только возможности наконец сыграла с ним злую шутку, рано или поздно это должно было случиться. Возможность оказалась слишком впечатляющей, чтобы не сожалея признать ее приятным воспоминанием. Когда-нибудь, любой из дней, проведенных здесь, станет поводом погрустить о прошлом. Отвратительная и одновременно самая замечательная мысль за всю жизнь парализовала его где-то на десять секунд: он Хочет остаться. Нет, останется, это-то понятно. На неопределенный срок. Пока не почувствует, что пора исчезнуть и оставить эту историю в покое, это само собой. Но он хочет остаться не так, а по-другому. Вася пожал плечами крутя сигарету между пальцев, ловя себя на мысли, что перенял привычку делать это у Алисы. Несмотря, кстати, на то, что сигарету ему вручили, снабдить еще и зажигалкой нужным не посчитали. В прочем, вполне хватало дыма от почти истлевшей до фильтра сигареты в руках Алисы, чтобы отогнать из легких холодный воздух, способствующий лёгкому чувству тошноты. Запах никотина был приятнее отрезвляющего вечернего ветра, он не нагонял той же тревожности. Возвращаясь к своему саркастичному тону и сомнительным шуткам, он дал единственное обещание, на которое тянул его кредит доверия. — Я не стану тебе мешать, даже если эти часы разобьются об землю, упав с небоскреба. — Но мы не будем проверять их на прочность. — А я бы попробовал. — ни на что не надеясь, Эртель закатил глаза. Алиса прикрыла веки, качнув головой в такт музыке, играющей в одном наушнике. Он уйдет. Скоро. — Да забирай, если так хочешь. Все равно ты однажды это сделаешь. И поступишь со мной не лучше, чем с Эдом. — Вася отшатнулся, когда она включила и разблокировала браслет. Что-то перенастроила и сняла с руки. — Ты своего добьешься. И я не возражаю против твоей свободы. Давай лучше так, чем как с Эдом и Нэтом. Не хочу становиться для тебя хуже Него. Все равно ведь найдешь как меня кинуть, ты профи. — Вряд ли я однажды встречу человека с настолько же уникальной способностью, в такое удачное время. Алиса отчего-то притихла. Он стал замечать, что с ней бывает, когда он упоминает ее способность, изобретения, работу… — Знаешь…- Алиса замолчала на целую минуту. — Хотя откуда ты знаешь, ты ведь не пророк… — нахмурившись, она слегка пихнула его в плечо. — Держи в голове, что у меня нет ни единого рационального объяснения, зачем я все еще с тобой здесь сижу, после всего, что ты вытворил. Просто, наверное, есть большая твоя заслуга в том, что эта штука заработала под страхом огромного долга, тюрьмы или рабства, ну или о чем ты там шутил. – помолчав еще немного, она протянула ему выключенный прототип. — Хотя, тюрьма мне нравится. Наша - очень приятная. На кой я это все тебе…давно, наверное, не предпринимала попыток сдохнуть. Восполняю. — Я тебе не нравлюсь, совсем. — осторожно взяв браслет и сжав его в руке, будто он мог взорваться при неправильном взгляде в его сторону, он вгляделся в экран. Такая же бешеная вещь, как сам Эртель. — Значит, не зря запатентовали. Они не догадаются, что он…может быть скопирован без твоего прямого участия? — Конечно нет. — выдохнув, Алиса повернулась к люку, через который попала на крышу, решая, стоит ли вернуться в теплое помещение. На секунду ему показалось, что глаза у нее горели. Отчаянием, попыткой снова взять все в свои руки, решительностью какой-то. — Ты же не догадался. И они не поймут. Или ты думаешь, тебе не рассказали, просто потому что ты мне как человек не нравишься? — Это и с первого раза было неубедительно. — разглядев этот странный огонек, он выдохнул с облегчением, и пока было не поздно, замахнулся, сбросив браслет вниз, с высоты небоскреба. — Ты можешь себе представить, как это звучит теперь?