Четвертая глава, третья часть

Раздевалка оказалась неожиданно просторной — стены из тёмного камня, несколько скамей, вешалки с чистой одеждой. Парни стояли в центре, уже переодетые в костюмы, которые им выдали. Чёрные, строгие, с алыми вставками на воротниках — униформа гостей на королевской свадьбе. Грин хмуро крутил в руках галстук, пытаясь понять, как его завязать. Рэд уже натянул всё, что мог, и теперь стоял, засунув руки в карманы, покачиваясь с пятки на носок. Йеллоу сидел на скамье, аккуратно застёгивая запонки, и не поднимал глаз. Тишина была тяжёлой. Рэд не выдержал её первым: — Мы же попробуем её вытащить? Грин поднял голову, его голос прозвучал громче, чем он планировал: — Конечно! Эхо заметалось по каменным стенам. Он замолчал, опустив глаза, будто испугавшись собственной громкости. Йеллоу хмыкнул, не отрываясь от запонок: — Ну да. Ты же без неё вообще не справишься. Та же тишина. Грин сжал галстук в кулаке, но не ответил. Рэд снова не выдержал: — Ой да ну, Йеллоу! Ты ругаешь меня за подколы, а сам такое говоришь? Не видишь, он в депрессии! Грин замер на мгновение, потом тихо сказал: — Депрессия это другое. Когда... Он запнулся. Рэд склонил голову, глядя на него с любопытством. — Тебе это Пюрпл рассказала? Грин молчал несколько секунд. Его голос стал тише: — Да. Он снова уставился на галстук. В углу, прислонившись спиной к стене, стоял Кинг. Он не участвовал в разговоре, просто смотрел в одну точку на противоположной стене, сложив руки на груди. Его лицо не выражало ничего — только глубокая, холодная усталость. Внезапно дверь открылась, и в раздевалку втолкнули Секонда. Два пиглина подтолкнули его вперёд, и он сделал несколько неуверенных шагов, едва удерживая равновесие. На его запястьях тускло поблёскивали платиновые браслеты. И в середине спирали, выгравированной на металле, начало загораться светло-зелёное свечение. Медленно, почти незаметно, оно расползалось по всей спирали, заполняя её собой. Секонд выглядел истощённым — более бледным, чем обычно, с тёмными кругами под глазами глубже обычного. Но он был жив. Они бросились к нему одновременно. — Сек! Мы так скучали! — Рэд обнял его так крепко, что тот крякнул. — Ты меня сейчас придушишь... — выдохнул Секонд, но в голосе послышалась слабая улыбка. Грин отстранился, и положил руку ему на плечо, заглядывая в лицо: — Что произошло?! Где ты был? — Меня... — Секонд запнулся, переводя дыхание. — Меня поместили в какую-то комнату. И ещё эти браслеты... Йеллоу отстранился от Секонда, отодвинул Грина и осторожно взял руку Секонда, поворачивая её, чтобы рассмотреть браслет. Его очки блеснули в свете лампы. — Браслеты? — сказал он, и в его голосе послышалось недоумение. — Зачем? Секонд покачал головой: — Без понятия... Но сначала ничего не светилось. Они как будто медленно заполняются. Он поднял запястья, и все увидели, как свечение постепенно расползается по спирали, заполняя её собой. Медленно, почти незаметно, но неумолимо. Тишина стала плотной. Грин отпустил его плечо. В углу раздался голос Кинга — низкий, холодный: — Чего только этот Дарк не придумает... Рэд, который замер на мгновение, вдруг дёрнулся и резко обернулся в сторону Кинга: — Ой! А я вас даже и не заметил.... Кинг не ответил. Он продолжал смотреть на Секонда, его лицо оставалось непроницаемым. В раздевалку вернулась тишина, нарушаемая только звуком дыхания и далёким эхом шагов в коридоре. Секонд стоял посреди них, с браслетами, которые, как все чувствовали, были чем-то большим, чем просто украшением. Через несколько минут их должны были забрать в главный зал.

————— | › ♪ ‹ | —————

Пюрпл остановилась у двери, когда Дарк поднял руку, останавливая её. — Подожди меня здесь, — сказал он, и его голос был ровным, без тени объяснений. Она не успела спросить, зачем. Он уже открыл дверь и вошёл внутрь. Комната оказалась гардеробной. Блю стояла у зеркала, поправляя платье — тёмно-синее, с длинными рукавами, которое ей выдали. Она вздрогнула, когда дверь открылась, и резко обернулась. — Дарк?! — в её голосе смешались удивление и возмущение. — Это женская раздевалка! Выйди! Он не сдвинулся с места. Его лицо оставалось спокойным, и довольно насмешливым. — Это не так. Она общая. Думаешь, я не знаю свой замок? Блю сжала губы, её руки опустились к бокам. Она смотрела на него с вызовом, но в её взгляде сквозила тревога. — Что тебе нужно? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. Дарк сделал шаг вперёд, останавливаясь на расстоянии нескольких метров. Его здоровый глаз внимательно изучал её, будто пытался считать что-то, скрытое за её словами. — Ты хорошо знаешь Пюрпл, да? Блю замерла. Вопрос был неожиданным. Она моргнула, переводя взгляд с его лица на дверь, которая осталась приоткрытой. — Эм... Да, — сказала она осторожно. — По крайней мере, я так считаю. Дарк сделал паузу, и в его голосе, когда он заговорил, послышалось что-то почти неуверенное: — Как думаешь, я ей понравлюсь? Блю уставилась на него, не веря своим ушам. — Что..? Он провёл рукой по стене, словно проверяя её прочность, и продолжил, сохраняя спокойствие: — Я прочитал всё. В Башнях Данных нигде не написано, какой у неё типаж. Ты её лучшая подруга. Вроде девушки часто обсуждают парней? Блю моргнула. На её лице промелькнула тень удивления, смешанного с чем-то похожим на иронию. — Хм... — она на мгновение задумалась. — Я ожидала всего что угодно, но не того, что ко мне заявится лорд-владыка хаоса и нервно начнёт спрашивать, какой у моей подруги типаж. Как смешно. Дарк вздохнул, и в этом вздохе послышалось раздражение: — По тебе не видно. — Ладно, — Блю скрестила руки на груди, но в её голосе появилась лёгкая насмешка. — Давай скажу прямо: ты не в её вкусе. Дарк замер. На мгновение его лицо исказила тень, но он быстро взял себя в руки. — Нет? — его голос стал чуть напряжённее, он не был нервным, он был раздражен. — Но чем я отличаюсь? Чем я отличаюсь от её идеала?! Я... Я же... Блю его нагло перебила: — С чего ты взял, что ей такие нравятся? Дарк замолчал. Его здоровый глаз сузился. — И кто же ей нравится? Блю задумалась, нарочито медленно проведя пальцем по подбородку: — Дайка подумать... — она посмотрела на него с вызовом. — Зачем мне вообще это тебе рассказывать? Дарк вздохнул. Он взметнул посохом, и в воздухе, словно из ниоткуда, материализовалась женская сумочка. Она упала на скамью перед Блю с глухим стуком, доверху наполненная адскими наростами. Блю на мгновение задержала взгляд на сумочке, но затем подняла глаза на Дарка: — Я не куплюсь! Думаешь, меня так легко разговорить, да? Дарк улыбнулся. В его улыбке было что-то холодное, почти хищное. Он прекрасно знал слабости каждого из них. — Я предлагаю тебе пари. Я рандомайзером выберу любой блок в Майнкрафте. Если ты угадываешь про него хотя бы один факт, я оставляю тебя в покое. Если нет: ты говоришь мне всё, что знаешь. Блю колебалась. Её взгляд метался между сумочкой с адскими наростами и его лицом. Она знала, что это ловушка. Но азарт, этот вечный, неугомонный азарт, уже зашевелился внутри неё. — Ладно, — сказала она, и в её голосе послышалась решимость. Дарк не был доволен. Он был раздражён. Чем сильнее его гнев, тем больше жестокости просачивалось в его действия. Он не был мягок с Блю — но она была подругой Пюрпл, и только это удерживало его от более резких шагов. Если бы Пюрпл была рядом и видела, как он пытается манипулировать её подругой... он вёл бы себя иначе. Но она не была рядом. Дарк поднял руку, и в воздухе начал формироваться светящийся куб. Случайный блок. Судьба, решающая пари. — Начинаем, — сказал он, и его голос стал спокойным, почти безразличным Дарк улыбнулся. В его улыбке мелькнул азарт... он сам не знал, какой блок выпадет, и это добавляло игре остроты. — Ну, угадывай. Назови любое качество, которое может быть у блока, — сказал он, взяв посох в две руки, но в его позе чувствовалось напряжение. Блю задумалась. Её взгляд стал острым, сосредоточенным. Она включила логику, прокручивая в голове все известные ей блоки, их свойства, редкость, условия появления. — Этот блок встречается только в структурах и данжах. — произнесла она медленно, скорее размышляя вслух, чем утверждая. — Посмотрим... — Дарк поднял руку, и бесформенное свечение в воздухе начало принимать очертания. Секунда, и вот перед ними материализовался блок еловой листвы. Дарк усмехнулся. Усмешка была довольной. — Сегодня удача не на твоей стороне, Блю. Блю опустила взгляд. Её плечи слегка поникли. Дарк шагнул ближе: — Ну же. Говори. Блю подняла на него глаза. В них уже не было вызова — только лёгкая досада. — Ей нравятся нёрды, — сказала она. — Доволен? Дарк застыл. На его лице мелькнуло разочарование. — Серьёзно? Он ожидал услышать что-то другое. Что-то, что он мог бы использовать, подстроить под себя. Но «нёрды»? Он был многим: пафосным, властным, харизматичным, но точно не кем то вроде них. Блю кивнула: — Ага. — Необычные у неё вкусы... — протянул он, и в его голосе послышалась задумчивость. — С чего ты взяла? — Судила по персонажам, которые ей нравятся. Например... Дарк поднял руку, прерывая её. Ему не нужно было слышать примеры. Он уже всё понял. И это его раздражало. — Я понял, — сказал он резко. — Свободна. Он развернулся и вышел, не оборачиваясь. Дверь за ним захлопнулась. Блю осталась стоять в тишине. Её взгляд скользнул по сумочке с адскими наростами, оставленной на скамье, затем по закрытой двери. Ей слегка не понравился его тон. Резкий, обрывающий, будто она была пустым местом, которое можно просто отбросить в сторону, когда оно перестаёт быть полезным. Она вздохнула, провела рукой по платью и прошептала в пустоту: — И это называется король... Она подошла к сумочке, заглянула внутрь, потом посмотрела на дверь. — Хоть что-то хорошее из этого разговора... Она взяла сумочку, и закрыла её. К её наряду подходило, а значит взять с собой можно. Хотя нет, не можно, а нужно. ★

————— | › ♪ ‹ | —————

Дверь за Дарком захлопнулась, и он уже через секунду стоял перед Пюрпл. Без вопросов, без объяснений — просто взял её за руку и опустился на одно колено, не разрывая зрительного контакта. Его здоровый глаз смотрел на неё с той странной смесью властности и нежности. — Прости, что заставил даму ждать, — сказал он, и в его голосе не было извинения, скорее констатация факта, что он сделал это осознанно и считает себя вправе так поступать. Он поднялся, не выпуская её руки, и наклонился, коснувшись губами её виска. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Пюрпл почувствовала, как тепло разливается по лицу. Она знала, что покраснела — это было заметно даже под фиолетовой кожей. Но её лицо осталось абсолютно таким же: задумчивым, стеснительным и будто безразличным. Только лёгкий румянец выдавал её. Они пошли дальше по коридору. Дарк шёл уверенно, чуть впереди, но продолжал держать её за руку. Она — на полшага позади, молчаливая, с опущенными глазами. Остановились перед высокой дверью в конце коридора. Дарк толкнул её, и они вошли. Эта гардеробная была большой. Просторная, с высокими потолками, мягким светом от хрустальных бра на стенах. В центре на вешалках висела одежда: тёмный пиджак, белая рубашка, строгие брюки, и поверх всего этого — длинная мантия, отделанная тёмным мехом. На двух бархатных подушках, стоящих на низком столике, покоились короны. Одна — массивная, тёмного металла, с алыми камнями. Вторая — более изящная, тоже с рубинами. Он хотел чтобы в их коронах было что то общее, так что изменил дизайн. Дарк отпустил её руку и, не стесняясь, снял плащ, кинув его на стул. Затем рубашку. Пюрпл замерла, когда увидела его торс. Его тело было подтянутым, жилистым, с чёткими линиями мышц. И на груди, на боках, на руках — большие шрамы. Неровные, бледные, некоторые — неровные, словно от глубоких ран. Прошлая жизнь. Разрушения. Битвы. Она отвела взгляд, чувствуя, как жар снова поднимается к щекам. Дарк, заметив её смущение, улыбнулся. Он не сказал ни слова, просто начал не спеша надевать рубашку, позволяя ей стоять здесь, с красным лицом. Пюрпл, не выдержав, вышла из гардеробной (пока он не начал переодевать нижнюю часть). Она стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене, и пыталась успокоить дыхание. «Его тело... великолепно. Сильное, подтянутое. Но эти шрамы... Чем то напоминает меня.» Она не понимала, что чувствует. Отвращение? Восхищение? Смесь и то и другого. Дарк остался внутри. Он не стал её останавливать. Он просто смотрел на дверь, которая закрылась за ней, и качал головой, едва заметно, с улыбкой. «Её застенчивость... такая милая.» Он застегнул рубашку, надел пиджак, накинул мантию и подошёл к зеркалу. Коснулся своей короны, затем — её. Он был готов. Ради неё, готов всегда.