Часть 25

Как только Фадиме вышла из такси к ней тут же подбежал Чакыр. -Слава Аллаху, Фадиме! -Что случилось? – Фадиме понимала, что конец света уже наступил. -Сначала в доме были крики, потом брат Адиль выгнал из дома невестку, сестру Ильве и брата Гезепа. В доме остались он и Элени. Дверь он закрыл и никого не пускает, - выдал тираду Чакыр и с надеждой посмотрел на Фадиме. -Я поняла, сестру-то он точно пустит домой, – и глубоко вздохнув, Фадиме начала подниматься по ступенькам. -Эй, кто-нибудь откроет эту дверь? – она несколько раз ударила по двери. – Я два часа летела на самолете! Я уставшая, злая и голодная! Дверь открылась и на нее смотрел брат, с красными глазами и встрепанными волосам. -Ты знала? Ты знала, что Элени моя дочь? -Я узнала об этом часа четыре назад и сразу же прилетела, – слеза скатилась по щеке Фадиме. Адиль, словно обессиленный, отступил от двери, пропуская сестру. Фадиме шагнула внутрь и в тот же миг обняла брата. Слезы хлынули потоком, смешиваясь с облегчением и радостью. -Брат... – шептала она, задыхаясь от рыданий. – Я так рада... так рада, что она жива... -Фадиме... ты не представляешь... – прохрипел он, его голос был полон невысказанных эмоций. В этот момент дверь одной из комнат тихонько отворилась. На пороге стояла Элени. Ее глаза, еще недавно полные тревоги, теперь расширились от удивления, когда она увидела Фадиме. Фадиме, почувствовав движение, отстранилась от Адиля, но не отпустила его полностью. Ее взгляд упал на Элени, и сердце ее замерло. Эта девушка, с которой она так легко подружилась, с которой делилась секретами, оказалась ее племянницей. -Элени... – выдохнула Фадиме, и в ее голосе звучало столько нежности, что Элени невольно шагнула вперед. Фадиме, забыв обо всем, бросилась к ней. Она обняла её, крепко, словно боялась снова потерять. Ее губы прикоснулись к ее волосам, к щеке. -Моя дорогая племянница – шептала Фадиме, ее голос дрожал от переполнявших ее чувств. – Я так рада... Ты даже не представляешь, как я счастлива... Элени, сначала ошеломленная, ответила на объятия. Она почувствовала тепло и искренность Фадиме, и ее собственное сердце наполнилось странным, но приятным чувством. Она всегда чувствовала какую-то особую связь с этой девушкой, но теперь, когда она узнала, что Фадиме – ее тетя, все встало на свои места. -Моя прекрасная тетя Фадиме... – прошептала Элени. Фадиме отстранилась, чтобы посмотреть на Элени, и ее глаза наполнились слезами. Она провела рукой по щеке племянницы. -Моя дорогая, моя родная. Ты – самое большое чудо, которое могло случиться. Адиль, наблюдавший за этой сценой, подошел ближе. Его глаза, еще недавно полные боли и отчаяния, теперь светились нежностью. Он одной рукой обнял Фадиме, а другой – Элени. -Вы обе – мое самое большое счастье, – прошептал он, и в его голосе звучала глубокая благодарность. – Две самые прекрасные принцессы Кочари, – и он по очереди поцеловал девочек в макушки. Элени, прижавшись к отцу и тете, почувствовала, как ее сердце наполняется покоем. Все эти годы она чувствовала себя потерянной, словно часть ее души отсутствовала. Теперь, когда она обрела семью, все изменилось. Она посмотрела на Фадиме, и в ее глазах отразилась та же любовь и нежность, которую она видела в глазах отца. -Фадиме, откуда ты узнала? – спросил Адиль, усаживаясь с девочками на диван. Фадиме вздрогнула и улыбка сошла с её лица. -Исо... Исо рассказал. – Она посмотрела на брата глазами, полными боли и слез. Адиль удивленно посмотрел на сестру. -Исо? -Да, брат, Исо…- Фадиме кивнула, слезы снова потекли по ее щекам. – Он знал. Он знал всё это время и молчал. Я не знаю, как он мог так поступить, он говорит, что это не его секрет и он не мог его рассказать, – прошептала Фадиме, прижимаясь к плечу брата. – Я думала, что мы с ним близки, что он доверяет мне. Но это было ложью. -Он предал нас всех, Фадиме, – тихо сказал Адиль. – Но сейчас это неважно. Главное, что мы вместе. Главное, что Элени обрела семью. Фуртуна еще получат свое. Они еще долго сидели в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Элени, уставшая от пережитых эмоций, задремала прижавшись к отцу. -Адиль, – начала Фадиме, отстранившись от брата, ее голос стал тверже. – Я хочу подать на развод. Адиль посмотрел на нее, в его глазах читалось понимание. -Я понимаю, сестра. Ты имеешь полное право. Но один совет, подумай хорошо. -Я уже подумала, брат. Я хочу, чтобы ты позвал завтра нашего семейного адвоката, господина Расима – продолжила Фадиме. – Я хочу начать процесс как можно скорее. Адиль кивнул. -Хорошо. Я сделаю, Фадиме. **** Он шел по улице, не разбирая дороги. Три часа назад он вернулся в Трабзон. Майский вечер, который еще недавно казался таким прекрасным, теперь был наполнен мраком и холодом. Он знал, что завтрашний день принесет еще больше боли. Ему придется столкнуться с гневом и разочарованием Адиля Кочари. Исо остановился у моря, глядя на темную воду. Он чувствовал себя опустошенным. Все, что он ценил, все, что любил, казалось, ускользало сквозь пальцы. Он был сыном своей матери и племянником своего дяди, и теперь, пришло время расплачиваться за их ошибки. Он знал, что его брак с Фадиме, скорее всего, закончился. Он знал, что его братские отношения с Адилем будут разрушены. Он знал, что его жизнь никогда не будет прежней. И все это из-за секрета, который ему пришлось хранить. Секрета, который был слишком тяжелым для него и к которому он не имеет никакого отношения, по сути. Исо поднял голову к небу. Звезды мерцали, равнодушные к его страданиям. Он был один, потерянный в лабиринте лжи и последствий. Он достал телефон и написал брату, скинув адрес своей квартиры в Трабзоне. Ехать в Фортуну он не хотел. Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать остатки сил. Он не мог сдаться. Он должен был найти в себе мужество, чтобы встретить завтрашний день, каким бы он ни был. **** -Госпожа Фадиме, вы не можете подать на развод. – Господин Расим, приехавший рано утро по просьбе Адиля, посмотрел на своих давних клиентов. -Как это не могу? – взорвалась Фадиме. – Я решила, что хочу закончить этот брак и мне нужен развод! Что значит я не могу? -По турецким законам, на развод можно подать только спустя год брака. У вас, с господином Исмаилом, после заключения брака прошло четыре месяца. На развод вы не можете подать раньше, чем через еще восемь месяцев. -Да как так-то? – Фадиме вскочила со стула, её руки взметнулись в воздух в жесте полного отчаяния. - Восемь месяцев? Восемь месяцев я должна быть женой этого… этого…Фуртунчика! -Госпожа Фадиме, я понимаю ваше негодование. Но закон есть закон. Это не моя прихоть, а требование турецкого семейного права. Оно направлено на то, чтобы пары не бежали разводиться после первых трудностей. Это время на притирку характеров, на обдумывание своих решений и примирений. -Примирение? – Фадиме горько рассмеялась. – С Исо? Мое решение окончательное и оно не изменится. Адиль, который до этого молча сидел в углу, наблюдая за сценой с тревогой, подошел и осторожно положил руку ей на плечо. -Фадиме, успокойся, пожалуйста. Господин Расим прав. Мы не можем изменить закон. -Но я не хочу ждать, брат! – её голос сорвался. Элени, сидевшая рядом, мягко взяла Фадиме за руку. -Фадиме, милая, это закон. – Элени мягко улыбнулась своей тёте и включила миротворца – и может вы правда помиритесь с зятем за это время. -Этого не будет! Никогда и ни за что! Даже если во всем мире не останется больше мужчин, я не посмотрю на него! Фадиме глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. -Хорошо, – прошептала она, её голос был хриплым. – Хорошо. Если я не могу получить развод сейчас, то подготовьте документы. Я буду ждать. Я буду считать дни, часы, минуты, пока не смогу подписать их. И когда этот день настанет, я сделаю это с такой радостью, а вы все будете свидетелями. Господин Расим кивнул. -Конечно, госпожа Фадиме. Я подготовлю все необходимые бумаги. И как только пройдет необходимый срок, мы сможем приступить к процедуре. Адиль начал расспрашивать господина Расима о том, какие документы нужны для того, чтобы признать Элени официально его дочерью, чтобы Элени Мирьяно превратилась в Элени Кочари. Фадиме тихонько встала и ушла в их комнату с Исо, точнее теперь только в ее комнату. Как только Фадиме зашла в комнату и закрыла за собой дверь, слезы хлынули из ее глаз. Сердце… ее глупое сердце не хотело разводиться с Исо. Оно все так же билось для него и скучало по нему. Она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Её сердце помнило его нежность, его заботу, его страсть. Оно помнило, как он смотрел на нее, когда думал, что она не видит. Взгляды полные любви и обожания. Фадиме провела рукой по подушке, она всё еще пахла им. Запах моря с древесными нотами. Она вжалась лицом в ткань, вдыхая этот аромат, который теперь резал душу, как нож. Воспоминания накатывали волной, каждая деталь его прикосновений, каждое слово, сказанное им в моменты близости, казалось, оживало в тишине комнаты. Она помнила, как он смеялся, когда она дразнила его, как он обнимал ее крепко, когда она чувствовала себя уязвимой. Фадиме рыдала, пока слезы не перестали идти, оставляя лишь опустошение и тупую боль в груди. Она перевернулась на спину, глядя в потолок. Каждый вдох давался с трудом, словно легкие были наполнены песком. Она чувствовала себя разбитой, словно хрупкое стекло, которое уже невозможно склеить. Воспоминания продолжали терзать ее. Вот они смеются вместе, сидя на берегу моря, его рука нежно обнимает ее за плечи. Вот он шепчет ей слова любви, его губы касаются ее шеи, вызывая дрожь. Вот он смотрит на нее с такой нежностью, что у нее перехватывает дыхание. Все эти моменты, такие яркие и живые, теперь казались насмешкой над ее нынешним состоянием. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от них, но они проникали в её голову, рисуя картины прошлого. Ее мысли путались, сливаясь в один нескончаемый поток боли и сожаления. Она чувствовала себя потерянной, одинокой, брошенной на произвол судьбы. Постепенно, под тяжестью пережитого, веки Фадиме стали тяжелеть. Дыхание стало более ровным, хотя и прерывистым. Она проваливалась в сон, словно в спасительную бездну, где, возможно, не будет боли. Сквозь пелену сна до нее доносились какие-то звуки. Сначала они были приглушенными, словно доносились из другого мира. Затем они стали громче, приобретая отчетливые очертания. Это были крики. Громкие, наполненные гневом и отчаянием. Фадиме смутно осознавала, что происходит что-то неладное. Часть ее сознания, еще цепляющаяся за реальность, пыталась понять, что это за шум. Но тело было слишком слабым, а сон слишком глубоким. Она слышала голоса брата и Эсме, но не могла разобрать слов. Но даже эти тревожные звуки не могли вырвать ее из объятий сна. Усталость взяла свое. Она лишь глубже погрузилась в темноту, игнорируя происходящее. Ей было все равно. Сейчас единственным желанием было забыться, перестать чувствовать. И сон, как верный друг, уносил ее все дальше от реальности, оставляя позади лишь отголоски криков и разбитых надежд. **** Пробуждение было медленным и мучительным. Первое, что ощутила Фадиме, была головная боль, пульсирующая в висках, и сухость во рту. Она попыталась пошевелиться, но тело казалось чужим, тяжелым и непослушным. Открыв глаза, она увидела знакомый потолок, но комната казалась чужой, наполненной тишиной, которая теперь казалась зловещей. Внезапно она вспомнила. Вспомнила слова господина Расима, свое отчаяние, слезы. Вспомнила, как сердце предательски ныло при мысли о разлуке с Исо. И вспомнила крики, которые слышала сквозь сон. Фадиме встала, ноги подкашивались. Она вышла в гостиную. Никого не было, так же, как и на кухне, комнаты Элени и Адиля были пустые. Взяв телефон, она набрала брата, но он не отвечал, тогда она набрала Элени и племянница сразу же ответила. -Элени, девочка, ты где? -Тетушка, - от такого обращения губы Фадиме сами собой расплылись в улыбку, - я в медпункте. -В Фуртуна? – удивилась Фадиме. – Как Адиль тебя туда отпустил? -Я не спрашивала, - фыркнула пока еще Мирьяно, - это моя работа и я ее добросовестно выполняю! -Кто с тобой поехал? – спросила Фадиме, открывая шкаф, она точно не оставит свою девочку одну в этом Фуртунском гадюшнике. -Мика. Поэтому не волнуйся. Как приемные часы закончатся, мы приедем. -Послушай, эти Фуртуна еще не приходили? Оруча не было? – Фадиме знала, что эта семья точно не оставит их в покое и они обязательно нарисуются в медпункте и начнут давить на Элени. -Не было никого, за исключением нескольких пациентов. – попыталась успокоить ее Элени. -Хорошо. Я скоро буду. Через полчаса Фадиме уже подъезжала к медпункту. С этим местом у Фадиме были особые воспоминания. Здесь лежал раненный Адиль, которого спасла Элени, здесь же она познакомилась со своей племянницей. Здесь она провела целый день с Исо, пока Оруч возил Элени к греческой матери, здесь же Исо ее разбудил и увез на разговор, после которого они поженились. Исо, Исо… опять Исо… Фадиме затрясла головой, в надежде, выкинуть мысли о муже. Фадиме едва успела выйти из машины, как ей пришло сообщение от Эсме. «Твой брат приехал к Фуртуна за справедливостью. Останови его.» Слова Эсме были как удар под дых. Адиль. Фуртуна. Справедливость. Фадиме запрыгнула обратно в машину, даже не захлопнув дверь до конца, и рванула с места. Педаль газа была вдавлена в пол, пока машина неслась по знакомой дороге, ведущей к особняку Фуртуна. Каждая секунда казалась вечностью. Первое, что увидела Фадиме подъезжая к особняку, была вереница черных и серых блестящих пикапов, принадлежащих Кочари, огромное количество их вооруженных людей, они были напряжены и насторожены. Воздух был пропитан ощущением надвигающейся бури. Но не это привлекло ее внимание. Со стороны сада и беседки дома Оруча, доносились громкие, яростные крики. Это был звук, который Фадиме знала слишком хорошо – звук гнева ее брата. Не раздумывая, она побежала туда. Когда она прибежала в сад, картина предстала перед ней во всей своей ужасающей полноте. Адиль, стоял, тряся за грудки избитого, окровавленного Оруча. Лицо Адиля было искажено яростью, глаза горели огнем, а голос, полный боли и обвинений, разрывал тишину. -Ты скрывал ее от меня! Ты знал, что она моя дочь, и молчал! – кричал Адиль. Он с силой встряхнул Оруча, который, казалось, едва держался на ногах. Рядом с ними, словно застывшие, в шоке, стояли Ширин, Зарифе, Хиджран. Их лица были бледны, глаза полны ужаса и беспомощности. Исо же, равнодушно наблюдал за происходящим и ждал своей очереди. Фадиме почувствовала, как земля уходит из-под ног. Исо… беглый взгляд по мужу… он стоял целый и невредимый, пока… но как только брату надоест спрашивать с Оруча, он возьмется за него. Она понимала, что должна остановить этот хаос, прежде чем брат убьет кого-то. Адиль, закончив с Оручем, отпустил его. Тот мгновенно рухнул на землю, тяжело дыша. Внимание Адиля уже было приковано к следующему. Его взгляд, еще пылающий гневом, медленно переместился на Исо. Тот спокойно стоял и ждал своей участи, радуясь тому, что хоть перед смертью увидел свою Фадиме. Он провел 23 часа и 37 минут не видя её. Фадиме почувствовала, как ледяной страх сковал ее. Она видела этот взгляд, видела, как в Адиле зреет новая волна ярости, направленная теперь на ее мужа. -Нет, нет, нет… - тихо шептала Фадиме. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Она видела, как Адиль медленно, но неумолимо идет к Исо, каждый его шаг отдавался в душе холодом и ужасом. Его глаза горели яростью, губы сжаты в тонкую линию, а руки сжаты в кулаки, готовые нанести удар. Когда до Исо Адилю оставалось несколько шагов, не отдавая себе отчета, не думая ни о чем, Фадиме рванула вперед. Она бросилась к брату, закрывая собой Исо. Ее руки, дрожащие, но решительные, обхватили лицо Адиля. -Брат, пожалуйста… – прошептала она, ее голос был хриплым от напряжения и страха. Она пыталась встретиться с ним взглядом, но глаза Адиля были полны такой боли и ярости, что казалось, они не видят ничего, кроме своей собственной муки. -Брат, посмотри на меня, - Фадиме не оставляла попытки достучаться до Адиля. – Брат, пожалуйста. Наконец Адиль перевел взгляд с Исо на нее. -Адиль, остановись. Пожалуйста, остановись, – повторила она, пытаясь удержать его, успокоить. Она чувствовала, как напряжены его мышцы под ее ладонями, как дрожит его тело. Его дыхание было прерывистым, словно он боролся с чем-то внутри себя. -Ты не понимаешь… – прохрипел Адиль, его голос был глухим, полным отчаяния. Он пытался отстраниться, но Фадиме держала его крепко, ее пальцы впивались в его кожу. -Я понимаю, брат. Я понимаю твою боль. Я ненавижу эту семейку. И с удовольствием сравняла бы всю эту Фуртуну с землей. Но это не выход. Это ничего не решит, – говорила она, ее слова были тихими, но настойчивыми. Она чувствовала, как слезы начинают бежать из ее глаз. Адиль смотрел на Фадиме, его взгляд постепенно смягчался, словно сквозь пелену гнева пробивался свет. Он видел ее слезы, ее страх, ее решимость. -Если ты сейчас их уничтожишь, убьешь, взорвешь, то окажешься в тюрьме. А я опять останусь одна, как и семнадцать лет назад. – слезы градом катились по щекам девушки. – Родителей нет, брата нет. Сирота Фадиме. Элени останется без отца. Она только тебя нашла. Брат, пожалуйста… не дай этим людям снова разлучить нас. Она продолжала держать его лицо, ее ладони были теплыми, успокаивающими. Она чувствовала, как напряжение в его теле постепенно ослабевает. Ярость, которая так долго бушевала в нем, начала уступать место изнеможению и глубокой печали. -Дикарка своего брата… Адиль медленно опустил голову, его лоб коснулся ее лба. Он закрыл глаза, и по его щекам потекли слезы. Фадиме обняла его крепче, чувствуя, как ее брат, такой сильный и могучий, сейчас полностью сломлен. Она осторожно отстранилась, давая Адилю возможность отдышаться. Фадиме огляделась. Люди Кочари, которые еще недавно стояли напряженно, теперь наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством и тревогой. Атмосфера все еще была наэлектризована, но острота момента прошла. -Чакыр, скажи людям, чтобы уезжали, – быстро распорядилась Фадиме, пока Адиль успокоился и вроде как передумал вершить справедливость. Чакыр кивнул и пошел к людям, отправляя их домой, в свою деревню. Адиль, все еще дрожащий, поднял голову. Его взгляд, теперь более спокойный, но полный глубокой печали, пробежался по семье Фуртуна. -Вы двое, - Адиль посмотрел на Зарифе и Хиджран, - не думайте, что избежали своей участи. Я назначу вам наказание. А ты, - Адиль посмотрел на Исо, - ты… - его взгляд стал тяжелым, - ты сам себя наказал. Я знаю, что такое жить без любимой женщины. Тебе даже один день без нее, адом покажется. Услышав эти слова, взгляд Исо, полный тоски, метнулся к Фадиме. -Я знаю, брат, – прохрипел он, его голос был надломлен. – Эти двадцать четыре часа уже стали для меня адом. – Он снова посмотрел на Фадиме, и в его глазах читалось отчаяние. Фадиме, услышав слова брата и мужа, почувствовала, как последние силы покидают ее. Пережитый стресс, страх, напряжение – все это обрушилось на нее разом. Ее начало потряхивать, тело отказывалось слушаться. Она сделала несколько шагов к Адилю, пытаясь собраться. -Адиль, нам нужно уходить, – прошептала она, обращаясь к брату, но ее голос был слабым, едва слышным. Адиль кивнул и не успел сделать даже шаг, как Фадиме потеряла сознание. Ее тело обмякло, и она начала падать. Адиль успел подхватить сестру, не дав ей упасть на землю. В тот же миг Исо, забыв обо всем, рванул к ней. -Фадиме! – крикнул он, бросаясь к ним. Он был готов сделать что угодно, лишь бы она была в порядке. Адиль крепко прижал Фадиме к себе, его глаза метали молнии, но теперь они были направлены на Исо, который уже стоял рядом. -Не подходи! – рявкнул Адиль, его голос был полон ярости и боли. Он смотрел на Исо так, словно тот был виновен в обмороке Фадиме. – Это ты ее довел до такого состояния! Исо замер, его лицо выражало смесь страха и отчаяния. Он видел, как безвольно повисла ее голова на плече брата. -Чакыр, звони Элени, скажи, что Фадиме упала в обморок, спроси, что надо купить в аптеке, отправь кого-нибудь за этим и скажи, что мы уже едем домой, – раздавал указания Адиль. -Брат, Элени в медпункте, Фадиме как раз туда приехала, когда узнала, что здесь происходит – быстро доложил весь расклад Чакыр. -Да что же этим девочкам дома не сидится! Им в Фортуне медом намазано что ли? – возмущенно воскликнул Адиль. – Тогда ты садись за руль моего пикапа, поедем в медпункт к Элени. Чакыр уже открыл заднюю дверь машины. Адиль аккуратно уложил Фадиме на сиденье, укрыв ее пледом, который он нашел в машине и сам сел рядом. В машине, Адиль гладил руку Фадиме, его сердце сжималось от боли. Он видел, как она страдает, и чувствовал себя беспомощным. Он хотел защитить ее от всего мира, от всех бед, от всех людей, которые причиняли ей боль. Но защитить от сердечной боли он не мог. Он видел, что хоть Фадиме и старалась выглядеть стойкой, на самом деле её душа и сердце разрывалось от боли, которую она никому не показывала. Она очень сильно любила этого мелкого Фуртуна.