Часть 26

Исо смотрел, как машина с Адилем и Фадиме медленно отъезжает. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него вырвали кусок души. Он знал, что Адиль прав. Он сам себя наказал. И теперь ему предстояло жить с этим знанием, с этой болью, с этой тоской по женщине, которая была его миром. Он подошел к Оручу, Хиджран оказала первую помощь, но дальше все нужные медикаменты были только в медпункте. Выбора не было, надо ехать вслед за Кочари. Исо, зашел в медпункт поддерживая Оруча. Его взгляд, сразу же зацепился за знакомую фигуру, лежащую на кушетке. Фадиме. Она все еще была без сознания, бледная, с едва заметным дыханием. Сердце Исо сжалось в очередной раз. Элени только что поставила ей капельницу. Адиль стоял около сестры и не отпускал её руку. Услышав шум в коридоре, Элени подняла голову и ее взгляд тут же наткнулся на избитого Оруча. -Что здесь происходит? – она выбежала в коридор и с беспокойством смотрела на Оруча. -Вы?! Что вы здесь делаете? – голос Адиля снова наполнился яростью. Он бросился к Исо, готовый обрушит на него свой гнев. -Оруча сюда, в кабинет. Я займусь им, – сказала Элени, указывая на комнату, куда его повела Хиджран. Элени прошла мимо Адиля и Исо, ее движения были быстрыми и уверенными. Исо остался стоять в коридоре. Он смотрел на Фадиме через стекло двери, на ее неподвижное тело, на тонкую нить капельницы. Рядом с ним стоял Адиль, его плечи напряжены, взгляд прикован к сестре. Адиль, видя, как Исо не отрывает взгляда от Фадиме, снова обратился к нему, но на этот раз в его голосе было меньше ярости и больше горькой усталости. -Ты сам себя наказал. Эти сутки, что ты провел без нее, были лишь началом. Теперь тебе предстоит жить без нее, с этой болью, с этой пустотой, которую ты сам создал. Это будет твоим адом и погибелью. Я знаю, о чем говорю. Я 20 лет жил в таком аду. Малышка Фадиме была единственным светлым лучом в этом аду и единственной причиной, почему я продолжал дышать. Исо не ответил. Он лишь сильнее сжал рукой шею. Он знал, что Адиль прав. Он знал, что это его расплата за грехи его семьи. Элени вышла из кабинета, где занималась Оручем. Ее лицо было серьезным. -Оручу нужна более серьезная помощь. Я отправлю Мику за дополнительными медикаментами. А Фадиме... ей нужен покой. И, возможно, ей стоит пройти обследование. У нее было очень низкое давление. К тому же сильный стресс. И когда она ела в последний раз? -Вчера она уехала, не допив кружку кофе, – подал голос Исо. – Если за эти сутки она ничего не ела, то получается полноценный прием пищи у нее был позавчера вечером. -Она как приехала, на кухню вообще не заходила, - сдала тетушку Элени. – Это значит, что она голодала почти двое суток. В таком состоянии даже легкое недомогание может привести к такому, а тут сплошной стресс и нервы. Тишина повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Адиль смотрел на Исо, его взгляд был полон невысказанных обвинений, но и какой-то странной, измученной жалости. Он видел, как Исо сломлен, как его лицо искажено болью, которую он сам себе причинил. Элени вернулась в комнату к Фадиме, чтобы проверить капельницу. Она видела, как бледное лицо девушки постепенно обретает краски, но дыхание все еще было поверхностным. Мика вернулся с медикаментами. Элени продолжила возвращать товарный вид Оручу. Он был в тяжелом состоянии, но, к счастью, его жизнь была вне опасности. Хиджран осталась рядом с ним. Время шло. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. В медпункте царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тихими шагами ожидающих и редкими вздохами. Адиль все еще сидел рядом с Фадиме, его рука нежно гладила ее бледную ладонь. Он чувствовал, как его собственное сердце разрывается от боли за нее. Он видел, как сильно она любила Исо, и как сильно его предательство ударило по ней. Внезапно, веки Фадиме дрогнули. Она медленно открыла глаза, ее взгляд был затуманен, но в нем читалось узнавание. Она увидела Адиля, склонившегося над ней. -Адиль... – прошептала она, ее голос был слабым и хриплым. -Я здесь, сестренка, – ответил Адиль, его голос дрожал от облегчения. -Исо? Адиль фыркнул. -Ты сегодня утром кричала на весь дом, что не хочешь ждать 8 месяцев, чтобы развестись с ним, тебе немедленно нужен развод. Сейчас он первое, о чем ты меня спрашиваешь. Здесь где-то он. Долго стоял, подпирал косяк и смотрел на тебя. Наверно пошел Оруча проверить. Фадиме попыталась приподняться, но силы оставили ее. Она снова закрыла глаза, но на этот раз в ее взгляде не было страха, лишь глубокая усталость и печаль. Была почти ночь, когда Фадиме медленно открыла глаза, на этот раз взгляд был более осмысленным. Но слабость еще ощущалась. Она могла двигаться, дышать глубже. Адиль, видя перемены, облегченно выдохнул. -Как ты себя чувствуешь, сестренка? – спросил он, его голос все еще звучал с нотками тревоги, но теперь в нем было больше надежды. Фадиме кивнула, пытаясь улыбнуться. -Лучше. Спасибо тебе. И Элени. Адиль тут же повернулся к Элени, которая как раз зашла к ней. -Элени, мы уезжаем. Я заберу Фадиме домой. И тебя тоже. Мирьяно, с усталым, но решительным видом, кивнула, она вообще сейчас старалась меньше спорить с отцом, видя нестабильное состояние Фадиме. -Я скоро буду готова. Нужно только убедиться, что Оруч в стабильном состоянии. Хиджран, останется с ним. Пока Адиль торопил Элени, стоя около кабинета, Исо, словно тень, проскользнул в комнату, где лежала Фадиме. Он подошел к ней, его взгляд был прикован к жене. -Фадиме моя… Фадиме не отводила взгляда от Исо, она, как и прежде тонула в его лазурных глазах, но в ее взгляде читалась смесь усталости и боли. Минуты тянулись в напряженном молчании. Исо видел, как бледность постепенно уходит с ее лица, как возвращается жизнь в ее глаза, но вместе с этим видел и ту пропасть, которая теперь лежала между ними. -Исо... мне тяжело. Пожалуйста, уйди, – тихо произнесла Фадиме, спустя несколько минут. Ее голос был слабым, но в нем звучала непреклонность. Исо почувствовал, как сердце сжалось в груди. Он знал, что заслужил это. Он знал, что его ложь и этот чертов секрет, который все так долго скрывали, привели к этому. Он наклонился чуть ближе, его голос был едва слышен, наполненный раскаянием. -Фадиме... прости меня. Прости за то, что мне приходилось скрывать от тебя. Но я люблю тебя, Фадиме. Безумно люблю. И я скучаю по тебе каждую минуту, проведенную без тебя. Каждую секунду. Он смотрел на нее, надеясь увидеть хоть малейший проблеск прощения, но видел лишь глубокую печаль. Он знал, что слова сейчас мало что значат. Ему предстояло доказать свою любовь делами, если ему вообще дадут такой шанс. С последним долгим взглядом Исо отступил и тихо вышел из комнаты, оставив Фадиме наедине с ее мыслями и разбитым сердцем. Адиль, увидев Исо выходящим, лишь кивнул ему, в его взгляде читалось понимание. Фадиме осталась одна, но тишина в комнате не приносила облегчения. Она чувствовала тяжесть каждого слова Исо, каждого его взгляда. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошла Элени. Она подошла к Фадиме, ее лицо выражало заботу. -Тетушка моя, как ты себя чувствуешь? – мягко спросила она. Фадиме открыла глаза. -Я... я в порядке, Элени. Просто... мне нужно время. И поехали уже домой, а то тут проходной двор какой-то! В этот момент в комнату заглянул Адиль. -Элени, ты готова? Мы можем ехать? Элени кивнула и посмотрела на Фадиме. -Ты сможешь встать? Фадиме медленно села, опираясь на руки. Ноги казались ватными, но она чувствовала, как силы постепенно возвращаются. Она встала, чувствуя, как голова немного кружится, но устояла. -Я смогу, – сказала она, ее голос стал немного крепче. Адиль подошел к ней, его взгляд был полон нежности и беспокойства. Он осторожно обнял ее. -Мы поедем домой, сестренка. Там тебе будет лучше. По дороге домой Фадиме молчала, глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи. Ее мысли были далеко, перебирая обрывки разговоров, взгляды, эмоции. Она чувствовала себя опустошенной. Когда они приехали домой, Фадиме сразу же направилась в свою комнату. Адиль и Элени оставили ее одну, понимая, что ей нужно время для себя. Она легла в постель, закрыв глаза. Образ Исо, его слова о любви и о том, что он скучает, смешивались с болью от его предательства. Ей предстояло найти в себе силы, чтобы собрать осколки своего разбитого сердца и начать строить что-то новое, что-то свое. **** Фадиме проснулась от криков. -Ты не имеешь права увозить от меня дочь, Кочари! – где-то за стенкой бушевала Эсме. -Имею! Как ты скрывала от меня дочь пять месяцев, так и я имею права прожить точно такие же пять месяцев, как отец и дочь, без посторонних, Эсме Эр! – Адиль не уступал по громкости своей невесте. -Это я-то посторонняя? – Эсме задохнулась от слов Адиля. – Я её мать! Мать! Фадиме вышла из комнаты и наткнулась на зевающую Элени, сидящую на диване в гостиной. -Разбудили? – понимающе посмотрела на нее Фадиме. -Эсме кричит, Адиль кричит. Меня они поделить не могут, но и вместе сейчас они находиться не могут и каждый тянет меня в свою сторону. – Элени подняла взгляд на Фадиме. – Что мне делать? -А чего ты хочешь, моя дорогая племянница? – Фадиме присела рядышком и обняла её. -Я? – удивилась Элени. – Я не знаю. Мне так хотелось найти свою настоящую семью и вот, я её нашла, но всё, что сейчас я вижу, это крики, скандалы, обмороки, избиения, разрушенный брак моей любимой тети и огромное количество несчастных людей вокруг меня. -Но не ты в этом виновата. Это выбор, который сделали эти самые люди, бусинка моя. Каждый человек сам несет ответственность за то, что он сейчас проживает. – Фадиме поцеловала в макушку племянницу и встала с дивана. Она накинула поверх пижамы кофту и вышла на улицу. Фадиме ворвалась в мастерскую брата с пинка. -Заткнулись оба! – крикнула она на брата и невестку. – Ваша дочь, живая и невредимая сидит на диване и винит себя во всех бедах, что свалились на наши тупые головы, а вы тут стоите и кричите друг на друга! Ваша девочка жива! Жива! – она обвела взглядом притихших Адиля и Эсме. – Двадцать лет. Двадцать лет вы потеряли. Двадцать лет, которые вы могли бы провести вместе, узнавая друг друга, строя отношения. И теперь, когда судьба дала вам второй шанс, вы тратите его на крики и обвинения? Вы думаете, это то, что нужно Элени? Она нашла вас, чтобы увидеть, как вы разрушаете друг друга? Фадиме подошла к Эсме, её голос стал еще тише, но пронзительнее. -Ты скрывала от брата, что ваша дочь жива! А теперь что-то еще требуешь от него? Скажи спасибо, что он тебя вообще в дом пускает! Элени имеет право на обоих родителей. Она имеет право на семью, которая любит её, а не на семью, которая постоянно ссорится. Она обвела их обоих взглядом. -Вы оба любите её. Но ваша любовь сейчас проявляется в эгоизме. Вы думаете только о себе, о своих обидах, о своих правах. А что насчет её желаний? Что насчет её потребностей? Адиль и Эсме стояли и переглядывались друг с другом. За своими спорами они совсем забыли о том, что Элени тоже сейчас тяжело. -Возьмите Элени и съездите куда-нибудь втроем, посидите, развлекитесь, поговорите. Не о прошлом, не о претензиях. А о настоящем. О том, что вы хотите делать дальше. О том, как вы хотите узнать друг друга. Может быть, в парке или просто посидите на берегу моря. Сходите в кино. Но главное – втроем. Без криков, без обвинений. Только вы, ваша дочь, и возможность начать всё сначала. Она посмотрела на них, ожидая. Фадиме подошла к Адилю, который стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Эсме с нескрываемым гневом. -Адиль, – начала она мягко, но с настойчивостью в голосе. – Ты слышал, что я сказала? Элени слышит ваши споры. Ты думаешь, это то, чего она хотела, когда искала вас? Фадиме перевела взгляд на Эсме, которая стояла тяжело дыша, с покрасневшими глазами. -Пять месяцев ты скрывала ее от отца, Эсме. Пять месяцев ты знала, что твоя дочь жива. Адиль имеет такое же право побыть рядом с дочерью и поверить в то, что она действительно жива и рядом. Вместо того, чтобы радоваться, что ваша дочь нашлась, вы превращаете её жизнь в поле битвы. Адиль и Эсме, словно пораженные, переглянулись. Впервые за долгие минуты их взгляды встретились не в ярости, а в замешательстве, в проблеске чего-то похожего на понимание. Фадиме подошла к ним обоим, взяв каждого за руку. -Вы оба – её родители. И она нуждается в вас обоих. Не как в соперниках, а как в команде. Представьте, как ей тяжело. Она нашла вас, своих настоящих родителей, и вместо того, чтобы обрести спокойствие и любовь, она слышит ваши ссоры. Она чувствует себя виноватой, будто это из-за неё вы так поступаете. Фадиме отпустила их руки и сделала шаг назад, давая им пространство. -Подумайте. Подумайте о том, что вы хотите дать Элени. Вы хотите, чтобы она жила в атмосфере любви и поддержки, или в атмосфере вечных конфликтов? Нам мало конфликта с Фуртуна? Теперь и между собой будем конфликтовать? Выбор за вами. И этот выбор определит не только её будущее, но и ваше собственное. Фадиме вышла, оставив Адиля и Эсме одних в мастерской. Элени и Фадиме накрывали на стол, когда на кухню зашли Адиль и Эсме. -Элени, дочка, собирайся, - начал Адиль, - мы поедем завтракать. У нас будет семейный завтрак в прекрасном месте. -Здорово! – Элени обрадовалась открывшейся перспективе побыть с обоими родителями. – Фадиме, оставь чайник, пошли собираться. -Малышка, вы пойдете завтракать втроем, я останусь дома. – Фадиме ласково улыбнулась племяннице. -Ну уж нет! Мы идем завтракать семьей! – Элени подошла к Фадиме и обняла её. – Если бы меня не продали, то мы бы росли с тобой вместе, мы были бы как сестры. И вообще, ты – сердце Кочари. Без тебя невозможно функционировать. Адиль смотрел на девочек и у него застыли слезы в глазах. Две самые дорогие малышки его сердцу были рядом с ним. Он подошел и обнял девочек. -Давайте, бегите собираться, мы пока уберем со стола, что вы успели накрыть. **** Как бы ни старалась Фадиме отвлечься, наслаждаться днем в обществе брата, невестки и племянницы, ее мысли возвращались к Исо. Она не могла вырвать его из своего сердца, но и простить не могла. К вечеру ей пришло сообщение от господина Расима, документы на развод были готовы. Оставив семью, она взяла такси и поехала ставить подпись. В офисе адвоката было многолюдно, но её сразу же проводили к господину Расиму. -Госпожа Фадиме, добро пожаловать! – поприветствовал её господин Расим. -С добром пожаловала, господин Расим. – Фадиме села на предложенное кресло. -Все документы готовы, за исключением некоторых моментов, которые мы не обговорили в прошлый раз. -Только не говорите, что в случае развода Фуртуна и Кочари должен пройти не год после брака, а два! – Нервы Фадиме и так пошаливали, а тут еще какие-то моменты. -Нет, что вы, – успокоил её адвокат, - момент касается финансов и имущества. -Так нам делить нечего, - усмехнулась Фадиме. – Ничего за четыре месяца не нажили. -Хорошо, этот вопрос решили. Дальше. Денежное содержание. Этот вопрос поднимать будем? -Господин Расим, - хмыкнула Фадиме, - вы ведь знаете, что я сама могу всю семейку Фуртуна содержать. Мне ничего не надо от Исмаила. Только развод. -Хорошо. Тогда никаких проблем не будет. Как только срок выйдет, подадим документы на развод, которые вы подпишите и вас на первом же слушанье разведут. Если господин Исмаил, конечно, не будет против, – адвокат распечатал документы и положил их перед Фадиме вместе с ручкой. Фадиме смотрела на документы, которые должны были перечеркнуть четыре месяца ее жизни. У нее не было сил взять ручку и подписать их. Казалось, что сама бумага источает холод, проникающий до самых костей. Закружилась голова, мир вокруг поплыл, а в груди стало не хватать воздуха. Она судорожно пыталась вдохнуть, но легкие словно сжались в тугой комок. Господин Расим, заметив ее состояние, наклонился вперед. -Госпожа Фадиме, вы в порядке? – его голос звучал обеспокоенно. Фадиме мотнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Она видела перед собой не просто бумаги, а доказательство предательства. Исо. Она доверилась ему, полюбила его всем своим сердцем, а он ей врал. -Я... я просто устала, – прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Понимаю, – кивнул адвокат, в его глазах читалось искреннее сочувствие. – Позвонить господину Адилю, чтобы он вас забрал? -Нет, спасибо, не надо. Брат сейчас занят. Она снова посмотрела на документы. Ручка лежала рядом, блестящая, готовая запечатлеть ее решение. Но рука не слушалась. Она чувствовала, как по щекам текут слезы, но не могла остановить их. Это были слезы не только от боли, но и от бессилия. Бессилия перед обстоятельствами, перед собственными чувствами, перед тем, как легко разрушилась ее жизнь. -Я... мне нужно немного времени, – наконец выдавила она, ее голос дрожал. – Я не могу сейчас. Я возьму документы с собой? Как подпишу, я вам их привезу. -Конечно, госпожа Фадиме. Возьмите столько времени, сколько вам нужно, – ободряюще улыбнулся ей адвокат, - время у нас есть. Фадиме кивнула, не поднимая глаз. Она чувствовала себя загнанной в угол. Она приехала сюда за свободой, но сейчас ощущала себя еще более скованной, чем когда-либо. Она подняла руку, дрожащую, и коснулась бумаги. Фадиме знала, что ей придется их подписать. Но пока... пока она не могла. Не сейчас. Выйдя из офиса, она вдохнула прохладный вечерний воздух, но он не принес облегчения. Городские огни казались тусклыми и безрадостными. Она решила прогуляться немного по набережной, подышать воздухом и успокоить свое сердце. Образ Исо стоял у нее перед глазами – его улыбка, его пронзительные голубые глаза и безграничная любовь в них. Она отдала ему свое сердце, свою веру, свою душу. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с прохладными каплями дождя, который начал моросить. Она не пыталась их остановить. -Я не сломаюсь, – прошептала она, стиснув зубы. Она подняла голову, вдыхая влажный воздух. Дождь усиливался, смывая слезы с ее лица. Она знала, что ей предстоит долгий и трудный путь. Но она также знала, что она сильная. Она переживет это. Она найдет в себе силы, она засунет эту любовь куда-нибудь подальше и больше никогда и никому не откроет свое сердце. Она вычеркнет Исо Фуртуна из своей жизни. Такси, которое она вызвала, подъехало быстро. Сев в машину, Фадиме откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Но стоило её векам только сомкнуться, как голубоглазый блондин предстал перед её внутренним взором. Фадиме резко открыла глаза и тряхнула головой. -Исчезни, Фуртунчик, исчезни, – тихо прошептала она сама себе. Дома ее встретила тишина. Чакыр сказал, что никто еще не вернулся. Фадиме прошла в свою комнату и рухнула на кровать. Надо что-то придумать, пока она не сошла с ума в своей тоске по мужу. Размышляя, она не заметила, как провалилась в сон.